Искра Эллириона. Книга 1. Некромант

Спасло всех, как они тогда решили, чудо. Когда трое бойцов уже лежали без чувств, а остальные пытались создать хотя бы подобие защиты, среди густых крон пронесся, вселяющий ужас и трепет, звук. Это был пронзительный вой царя здешних мест. Ночной охотник выслеживал свою добычу.

Дикие пантеры все, как одна, остановились, обсидиановыми статуями, встревоженно подняли морды и настороженно вращая ушами, прислушались, а затем, будто по команде, сорвались с места, словно обезумевшие и скрылись в лесной чаще.

Наконец собравшиеся в боевой порядок, эльфы, выстроились вокруг раненых и стали ждать. Только спустя почти полчаса напряженной тишины, они осмелились разорвать строй и повалиться на землю в совершенном бессилии.

Тогда к ней подошел Арфаглэйд, возмущенно размахивая руками.

– Это твоя вина. Ты нас сюда затащила и заставила разбить лагерь в этом проклятом месте! – Кричал он. – Оглянись вокруг! Да тут и гоблину понятно, что это охотничьи угодья тех тварей! А ты привела нас всех им на расправу. Ты не достойна дальше вести нас. Нам нужен новый лидер! А тебя мы выгоним из группы за то, какой опасности ты всех подвергла! Радуйся, что твоя жизнь останется при тебе!

Эльф распалялся все сильнее, обращаясь к толпе и черпая энтузиазм в том, что они слушали его и не возражали. Он высказывался все громче и эмоциональнее, пока тираду неожиданно не прервал резкий удар в голову. Возмущенный бунтарь с трудом удержал равновесие, которого тут же и лишился благодаря второму удару и грохнулся на землю лицом вниз, а Элиандор, что сбила его с ног, внезапно выхватила лук и вонзила стрелу прямо рядом с его лицом, приложила вторую на тетиву и обратилась к заносчивому сородичу.

– Арф. Для начала, спасибо, что раскрыл свое происхождение. Я так и думала, что ты из гоблинов, да только вот даже они, если видят опасность, обязательно предупреждают остальных маленьких тварей. А ты, значит, видел, что мы под ударом и спокойно ждал. Лидером ты станешь только через мой труп. Выгонять никто никого не будет. Мы пошли на это испытание вместе, всеми должны и закончить его. Ну а что касается меня… Я признаю свою ошибку. Я не заметила крайне важную деталь, впрочем, так же, как и каждый из вас, но я приняла на себя ответственность за всех. То, что случилось, на моей совести. Я не стремлюсь к власти и не жажду быть лидером. Тот, кто считает, что у него получится вести остальных лучше, может прямо сейчас занять это место и получить мою полную поддержку. Кроме тебя, друг мой, ты радуйся, что при тебе останется твоя гоблинская жизнь…

***

Конечно после этого никто не пытался взвалить на себя бремя лидерства, а ее авторитет вырос до немыслимых высот. Пять лет спустя, она вывела из леса отряд состоявшихся рейнджеров. они читали следы, как раскрытую книгу, стреляли между деревьев в лесу, словно на пустой равнине, могли выжить в самых суровых условиях. Даже Арфаглэйд признал, что все это время она вела их верным курсом и принес ей свои извинения.

Это были приятные воспоминания, которыми она с удовольствием делилась со своим принцем. Рассказывая в подробностях все приключения, что выпали на их долю.

Лазриэль в ответ поведал о постоянных шуточных дуэлях с братом, когда тот, раз за разом пытался напасть неожиданно, но каждый раз напарывался на щит или ответную реакцию. Однако, упрямый и взбалмошный, он никогда не оставлял попыток, поджидая брата в самых невероятных местах и нападая из засады. Магу пришлось всегда быть настороже, ожидая атаки и за это он, как ни странно, был благодарен Таэлю, ведь это делало его сильнее.

Еще он вспомнил, как отец брал их на собрания, показывая, как порой бывает тяжело бремя лидерства. А однажды он взял их с собой, отправляясь в древнюю рощу. Вот это было по настоящему удивительное путешествие.

***

Огромные, величественные стволы вековых деревьев обступали со всех сторон плотным строем. Солнечный свет не достигал в этих местах земли, путаясь в размашистых кронах. Кругом царила тишина, изредка прерываемая возгласами случайных птиц.

– Отец. Почему тут так тихо? – Спросил Таэль’авир. – Почему не щебечут птицы и не перекрикиваются звери, где стрекотание насекомых?

– Звери и птицы давно уже облетают здешние места стороной, они знают, кого здесь можно пробудить. Только самые отважные или случайно забравшиеся рискуют тут находиться. Это место пропитано магией и силой.

– А зачем мы зашли сюда, раз это такое опасное место? – Удивился старший сын.

– Лазриэль, это место опасно только тем, кто пришел со злыми намерениями. Для нас здесь нет угрозы. – Спокойно пояснил отец, выходя на просторную поляну.

– А кого здесь можно разбудить? – С опаской оглядывался младший.

В этот момент стоящее посреди поляны дерево, величественное и самое большое из увиденных здесь, зловеще заскрипело и с оглушительным треском стало крениться в их сторону.

Лазриэль суматошно рванулся налево, Таэль’авир прыгнул и перекатился вправо, уходя из-под смертоносного удара, тогда как Харнесесс невозмутимо продолжал стоять на месте не шевелясь.

– Отец!!! – В один голос Закричали братья, в ужасе наблюдая за происходящим и не в силах ничего сделать.

Совершенно неожиданно две самых больших ветви с треском опустились вниз и грохнули о землю в нескольких метрах от эльфов. Ствол завис над самой головой верховного друида, а тот медленно поднял голову, вглядываясь в него прямо над собой.

– Стародуб, ты все такой же шутник? Древний пройдоха. Со мной твои трюки уже не пройдут. – Заверил он.

– А я вовсе и не тебя встречал. – Неторопливо проскрежетал гулкими раскатами разносящийся далеко по лесу бас.

Друид поглядел на своих сыновей, парализованных ужасом и не понимающих, что происходит. Улыбнулся и обратился к детям.

– Успокойтесь, все в порядке, просто короеды давно прогрызли внутренности нашего друга и он так шутит со всеми, кто к нему приходит.

Юные эльфы, с опаской поглядывая на здешнего хозяина, подошли к отцу, а тот, приобняв обоих за плечи, успокаивающе прижал их к себе и предложил, кивая на распрямляющееся во весь рост могучее существо.

– Знакомьтесь, это Стародуб. Мой давний приятель и верный союзник народа лесных эльфов. Хранитель древней рощи и староста круга энтов.

– Приветствую вас в моих владениях. – Пробасил тот в ответ.

А юные эльфы продолжали недоверчиво смотреть на величественное древо ,что разговаривало с ними. Они наконец увидели огромные провалы глаз, глядящие с искренней открытостью и ехидными искорками.

– Приветствуем тебя, о великий хранитель. Прости наше невежество, мы были смущены и озадачены твоим внезапным появлением. – Попытался принять невозмутимый вид старший сын.

– Трухлявый, ты до ужаса перепугал нас. Так ты принимаешь гостей? – Пришел в себя младший.

– Да они оба в тебя, друг мой, Харнесесс. Один такой же, как ты в их возрасте, а другой, такой же, как ты нынче. – Пробасил энт, переводя веселый взгляд с одного брата на другого.

– Так и должно быть, старик, ведь они же мои дети. – Заметил эльф.

– Я всего-то на две сотни лет старше тебя, малявка. – Разразился он скрипучим, радостным хохотом.

– Только вот кажется, что жуки-короеды постарались на славу, выгрызая тебе внутренности. – Не остался друид в долгу.

И оба дружно рассмеялись. А когда, наконец успокоились, хранитель озабоченно заговорил.

– Давненько ты к нам не приходил, а тут внезапно заявился, да еще и с сыновьями. Что случилось?

– К счастью, ничего не произошло. Просто я наконец нашел время для того, чтобы познакомить детей с нашими союзниками.

– Ах так? Тогда добро пожаловать в древнюю рощу! – Обрадовался старый энт и всплеснул ветвями

Грандиозное дерево обратило взор к небу и издало пронзительный, эхом отдающийся от каждого куста и дерева, зов. Он густой, пронзающей волной пронесся по всему лесу, достиг каждого уголка и каждой лощинки. Повисла секундная тишина, резко оборвали свои песни редкие птицы, застыли не шевелясь насекомые, грозный рык одинокого хищника застрял прямо в горле, даже ветер перестал раскачивать деревья.. Весь лес будто замер на миг, ожидая чего-то невероятного.

Так и случилось. Сначала со всех сторон послышался шелест листвы, как озноб проскользивший по кронам до самой поляны. Затем отовсюду раздались жуткие скрипы одного дерева о другое, оглушительный треск древесины, громкие хлопки ломающегося валежника, и выстрелы лопающейся коры. Юные эльфы в ужасе жались к отцу, уже даже не стараясь внешне выглядеть спокойными.

В этот момент все, еще остававшиеся здесь, животные, осознали свою ошибку и стремглав бросились подальше от этого жуткого места. А вокруг все пришло в движение. Казалось, сама земля поднимается, чтобы посмотреть на жалких двуногих, что посмели сюда заявиться. Деревья выкорчевывало с корнями, они сталкивались с другими деревьями и хаотично перемещались, мелькая в чаще. Ужасная какофония звуков закладывала чуткие уши троицы.

Когда из-за грохота вокруг уже не стало слышно даже бешеного биения собственного сердца, Лазриэль, наконец разглядел и понял, что происходит и рот его широко распахнулся, но уже от удивления и восхищения. А по другую сторону от отца стоял его брат с точно таким же выражением на лице.

Эльфы во все глаза смотрели за тем, как огромные, величественные энты выходят на поляну, разбуженные от векового сна зовом хранителя. Их тяжелая поступь отдавалась грохотом, а размашистые кроны покачивались из стороны в сторону. Одни были покрыты густой зеленой листвой. Другие совершенно высохли за прошедшие столетия, но все они сейчас шли, чтобы поприветствовать союзников.

Когда шум наконец стих, Лазриэль насчитал на поляне почти полсотни исполинов, которые встали по краю поляны и молчаливо взирали на них. Древний хранитель поднял вверх ветви, запустил их в собственную крону и спустя несколько мгновений достал оттуда пару желудей и протянул гостям.

– Примите от меня эти дары. Если их съесть, силы природы будут всегда на вашей стороне и помогут, когда это необходимо. Вам проще будет обратиться к ним. Легче найти общий язык с созданиями жизни и лесными жителями. – Растягивал слова могучий староста.

С каждым произнесенным словом, в воздухе все сильнее ощущалась вибрация от нарастающего гула. Каждый из энтов, следуя заветам предков и первобытным инстинктам, в этот сакральный момент, стал непрерывно бормотать ритуальную мелодию, сначала едва ощутимо, затем все громче и громче, пока все вокруг не заполнило стройное гудение протяжных голосов.

Эльф задумался, взвешивая все за и против. Чем могло обернуться в дальнейшем это родство с природой. Внезапно пение оборвалось. Лазриэль огляделся по сторонам и понял, что брат не раздумывая принял дар и сейчас, кривясь, пережевывал преподнесенный желудь. Последовавший его примеру, друид почувствовал горечь вкуса, а затем ощутил, как неведомые силы растекаются по всему телу, он стал могуч, как медведь, быстр, как леопард, ловок, словно пума, его инстинкты обострились, все чувства усилились. Никогда он не был так переполнен могуществом. А затем все исчезло так же внезапно, как и появилось, оставив только горечь во рту.

– Что это было? – Услышал он голос Таэля рядом.

– Это, мой маленький друг, были силы природы, которые теперь задремали в тебе, чтобы проснуться в нужный момент и помочь тебе в самой трудной ситуации. – Прогрохотал хранитель.

– А как мы узнаем этот момент? – Не удержался и старший брат.

– Вы можете и не узнать. Сила точно узнает, когда вы в ней нуждаетесь. – Заверил Стародуб.

После этого все снова потонуло в оглушительном гвалте ликования. Обоих подхватили цепкие ветви, оторвали от земли и понесли по воздуху, бережно передавая друг-другу. Когда бесконечный ритуал наконец завершился и они снова оказались на земле, уже начавший изучать основы, маг, почувствовал какое-то едва уловимое искажение в собственной ауре.

Проницательный хранитель сразу заметил беспокойство на его лице и поспешил развеять страхи

– Харнесесс, а твой сын имеет все задатки, дабы пойти по твоим стопам и стать таким же великим среди магов, каков ты в мире друидов, единственный известный нам носитель духа ночного охотника. Уже сейчас он ощутил наше влияние. – А затем обратился уже к юному магу. – Ты верно почувствовал. Твоя аура слегка изменилась. Только что круг энтов оставил на ней отпечаток своего благословения. Теперь природа будет к тебе чуть более благосклонна, а сильные существа и сущности смогут увидеть эту метку, это благословение энтов. Просто помни это, когда-то обязательно пригодится.

Всю ночь эльфы провели в кругу своих друзей, разговаривая о былых временах. Братья с упоением слушали рассказы о появлении энтов, о битвах, о потерях, о тех давних веках, когда древние расы еще даже не знали, что такое человек. Это были захватывающие истории и время промчалось. Ночь прошла, как один миг. Рассвет так и застал их на той поляне. Двуногие сидели в центре, завороженно слушая неторопливую, низкую, скрипучую речь энтов, расположившихся вокруг них.

Когда первые лучи зари пронеслись над кронами, Харнесесс поднялся на ноги и поблагодарил давнего друга за приятный разговор.

– Спасибо тебе, Стародуб за радушие. Я счастлив был услышать о тех давних временах. Ты порадовал меня теплыми воспоминаниями.

– Как и ты меня своим приходом. – Не остался древень в долгу. – У тебя замечательные дети. Оба твоих сына. Они достойны жить и нести пламя жизни в этом мире.

Эльф нахмурился и задумался над словами энта, а тот пока обратился к своим соратникам, призывая вернуться на стражу порядка древней рощи. Живые деревья попрощались с гостями, неторопливо развернулись и направились вглубь леса, снова заполнив всесь лес какофонией звуков. Когда затих последний скрип вдалеке, Стародуб тепло простился с детьми, заверив их в том, что союзники будут рядом в трудный час, а когда те уже немного отошли, как мог своим басом тихо, обратился к их отцу.

– Ты правильно меня понял, старый друг. Отступник был здесь. Он заявился внезапно, успел уничтожить одного моего собрата, а другого заразить неведомой хворью, от которой тот погибает сейчас и исчез прежде, чем я среагировал. Его сила выросла, его вера окрепла, он обязательно еще объявится.

– Спасибо, что дал мне знать, я буду готов. – Обеспокоенно заверил верховный друид.

– Береги своих детей и помни, в нужный час мы прибудем, только позови. – Положил хранитель ветвь-руку на плечо маленького двуногого.

– Благодарю тебя, друг, за все, что ты сделал и за все, что еще сделаешь. – Искренне ответил Харнесесс. – Таэль, Лазриэль, нам пора домой…

***

Вот уже четыре дня продвигался маленький отряд по бескрайним холмам в сторону черного пика. Кромка леса давно скрылась из глаз, а впереди уже замаячили над землей отблески голубоватого сияния. Река становилась все ближе. каждый шаг неотвратимо приближал Лазриэля, а вместе с ним и весь лесной народ, к новой судьбе.

Он старался идти так быстро, как это было возможно. На второй день даже подошел к Андориусу и предложил тому ускориться, чтобы быстрее добраться до цели, но старик категорически воспротивился этому.

– Идем мы уже достаточно быстро. Если торопиться, то мы будем расходовать слишком много сил. А это значит, что следующая засада может застать нас не способными сопротивляться. А если идти ночью, то мы либо переломаем ноги, либо станем прекрасной мишенью всем, кто сможет увидеть свет на несколько дней пути вокруг. – Доходчиво объяснял он свою точку зрения.

Эльф принял ответ, но не перестал об этом думать. Сейчас единственное, что его отвлекало от цели, так это разговоры с Элиандор. Спутница оказалась замечательным собеседником. Она поддерживала и разговоры о прошлом и обсуждения планов и маршрута. Принца следопыт старалась не покидать, отлучаясь только для того, чтобы разведать обстановку вокруг.

Старцы после нападения нежити стали хмурыми и озадаченными, видимо постоянно размышляя о возможном повторении атаки или о том, что не смогли справиться без помощи, а может и вовсе думали о чем-то своем. На все вопросы они просто отмахивались и переводили тему, продолжая бросать друг на друга задумчивые взгляды.

Склонившийся к закату день, снова заставил путников разбить лагерь. Лучница отправилась на разведку, а Лазриэль раскидал сеть сторожевого периметра и погрузился в медитацию. Сегодня он снова уделил особое внимание своим огненным заклинаниям, продолжая увеличивать их мощность и расширять возможности. он уже мог призвать огненный шар со взрывом, дополнить его растекающейся магмой, мог создать пламенное ядро, которое после удара останется лежать и еще много вариантов этого заклинания, которому уделял больше всего сил.

Медитацию оборвала внезапная вспышка предупреждения. Периметр был нарушен. Уровень развития заклинания уже позволял магу отличать своих спутников. Всякий раз оплетая сеть новыми возможностями, эльф присматривался к отпечаткам, что оставляли ауры каждого из его группы и постепенно стал все отчетливее различать их. Элиандор была легкой и быстрой, Андориус оставлял достаточно тяжелый и нечеткий след. А у воинов были похожие, грузные, ярко очерченные отпечатки. Только один чуть более мощный. Еще немного и сторожевой периметр должен предоставить возможность уже не просто чувствовать ауру, а видеть ее носителя. Но для этого нужны еще тренировки.

Эльф привык за прошедшее время, что периметр постоянно нарушается снующими по лагерю старцами и лучницей и лишь мельком стал проверять, кто из спутников вернулся. Так и сейчас. Старики давно улеглись, а вот рейнджер должна была вот-вот вернуться, потому он не задумываясь лишь прощупал ауру и с удивлением обнаружил, что она не принадлежит никому из союзников.

Мигом вырвавшийся из оков медитации маг, оказался на ногах, глядя в направлении нарушителя. С удивлением отметил, что апостол уже стоит рядом в ожидании врага.

– Ты что всегда ко всему готов? – Прошептал он, как можно тише.

– Просто ты так резво поднялся, что я не мог этого не заметить. – Пробормотал поборник веры.

– Знаешь кто там? – Взволнованно спросил маг, все еще ощущая в том направлении неведомое существо.

– Я думал ты знаешь. – Возмутился Андориус.

Так они и стояли Вдвоем, в томительном ожидании. Существо тоже замерло и не шевелилось. Судя по ауре это была маленькая, не очень дружелюбная и удивительно темная тварь. Сколько времени прошло было не понятно, может миг или половина ночи. Никто не смел шелохнуться.

– Эй! – Позвал не выдержав эльф – Кто здесь?

Это стало словно призывом к действию. Сторожевой периметр дал сигнал о том, что нарушитель двигается. В темноте послышался громкий торопливый перестук маленьких лапок, словно к ним мчался краб. Тварь неимоверно быстро приближалась, затем резко прыгнула в сторону жертвы… Ночь озарила тусклая вспышка фиолетового цвета. Посреди лагеря стояли двое магов, готовых выпустить на волю разрушительные чары, а к их ногам упала пронзенная стрелой дикая кошка, размером почти с человека. Маг решил, что вероятно клацали когти бегущего хищника.

– Сегодня на ужин свежее мясо само пришло. – Улыбнулась выходящая из сумрака Элиандор.

Всю ночь они наблюдали, как мастерски рейнджер разделывала хищника и делила добытое мясо на куски. Одни для жарки сразу на костре и поедания прямо горячими, другие для того, чтобы засушить и завялить в дорогу, дабы разнообразить скудные запасы пищи. Как только кошка была полностью разделана, куски мяса распределены по своим назначениям, Ионис вызвался разводить костер, а остальные томились в ожидании горячей порции свежего мяса.

Обжаренные, горячие, сочные куски были с аппетитом поглощены задолго до рассвета. А охотница еще долго сокрушалась, что нет возможности взять с собой для обработки прекрасную черную, как уголь, лоснящуюся шкуру. Она порывалась, но старцы, осознав, какой смрад им придется терпеть все путешествие, в один голос категорически воспротивились и ей пришлось смириться с потерей столь драгоценного трофея.

Потом была очередная ночь разговоров о прошлом, о будущем и о том, что могло быть. Когда Элиандор отправилась спать, Лазриэль снова погрузился в медитацию, развивать свои способности и возможности.

Утром остывшие куски вяленого мяса были распределены и разложены по сумкам, лагерь свернут и все готовы в дорогу. Очередной день пути через холмистые земли ждал своих странников.

***

– Сквиртч ты рехнулся? – Отчитывал он своего приспешника. – Я оставил тебя здесь следить за ними и не высовываться, а ты что творишь? Зачем ты полез к ним в лагерь? Что ты хотел там разузнать?

Пристыженный маленький зверек понуро стоял возле хозяина и беззвучно выслушивал тираду, понимая, что действительно поступил глупо.

– Ты понимаешь, что если бы я не появился в нужный момент и не сыграл порталами, это тебя сейчас разделывали бы там! – Указал он рукой в темноту ночи и надолго замолчал, приводя мысли в порядок. – А кроме того, ты мог выдать им мое присутствие.

Снова повисла гнетущая тишина. Маленькая жукоподобная тварь продолжала неподвижно стоять, в ожидании наказания, а хозяин неторопливо поправил пурпурный капюшон и снова заговорил шелестящим, пронизывающим до костей полушепотом, отдающимся эхом.

– Хоть я и недоволен твоим глупым поступком, все же пользу ты то же принес. Теперь я точно знаю, что среди них есть маг и разведчик. С остальным разберемся позже. Если ты еще раз покинешь эту скалу, я лишу тебя возможности пользоваться порталами. Или отправлю туда, где нашел. – Зловеще пообещал он и исчез в фиолетово-голубой вспышке врат.

***

Удар, еще удар. Противник невероятно проворен. Он умудряется блокировать все или уворачиваться. Взмах меча в очередной раз не достиг цели. Он пробовал серии ударов и обманных маневров, пробовал колоть, рубить, пробовал напирать грубой силой, пробовал уйти в глухую оборону, а потом внезапно разрывать слаженный ритм второго мечника.

Соперник не уступал ничуть. Там, где черный клинок распарывал воздух, оказывался тонкий, изящный меч противника или не оказывалось ничего.

Удар снизу, обманное движение сверху вниз, схватив рукоять обеими руками, а когда противник направил меч вверх, чтобы принять удар на него, увел свой в правую сторону, отпуская левую руку и толкая его в грудь, а в это время проводя удар справа.

– Гадство! – Выругался он. Снова противник успел заблокировать удар.

Кажется в этой ситуации нужно радоваться, что и ему ничего не получается сделать в ответ. Словно танец двух партнеров, понимающих друг-друга с полуслова, их бой был также красив и столь же слажен. Каждый удар и каждый взмах меча одного, оказывался предугадан другим и его последствия сводились к нулю.

– Кажется за столько веков ты потерял свою хватку. – Услышал он издевку.

Взмах меча параллельно земле слева направо, противник отпрыгнул. Укол с подшагом, увернулся вправо. Резанул с разворота в противоход, снова воздух. Попытался достать серией ударов, не удалось. Сбил с толку серией обманных ударов, использовал всю свою скорость, чтобы нанести несколько реальных. Резко отвернулся и нанес невидимый удар из-под руки. Снова враг ускользнул.

– Тебе не удасться уходить от меня вечно. – Выдавил он из себя, стараясь сдержать нарастающие эмоции.

– Кажется мы здесь уже вечность – Расхохотался второй мечник. – А я пока еще жив. Признай, я стал сильнее тебя.

Ярость подогревала кровь и придавала изворотливости. Мечи взлетали и падали с быстротой молнии. Резали и кололи. Каждый удар был просчитан и выверен веками тренировок. Но сейчас гнев взял верх. Атаки стали сильными и хаотичными. Удары утратили предсказуемость. Клинок полосовал воздух под невероятными углами.

Укол пронзил пустоту. Боковой удар направо рассек только место, где был противник. Провернул меч и обратным движением попытался достать его, но наткнулся на выставленный блок. Держа мечи скрещенными развернулся вокруг своей оси, надавил на рукоять, немного отталкивая мечника, а затем, доворачиваясь, резким пинком разорвал блок.

Ошарашенный фехтовальщик сделал несколько неверных шагов назад и едва успел отшатнуться от следующих трех ударов, но затем снова вошел в ритм и после нескольких минут напряженного обмена ударами и выпадами, разорвал дистанцию и заметил.

– А ведь когда-то ты сам учил меня не поддаваться гневу и говорил, что ярость, это худший советчик на войне. Как же ты меня разочаровал, тебя оказалось так легко вывести из равновесия… – Издевался он

Однако, воину пришлось признать его правоту и призвать всю свою волю для возвращения спокойствия. Несколько глубоких вдохов позволили восстановить контроль на собой, но промолчать он не мог.

– Я срублю эту ухмылку вместе с твоей наполненной тьмой головой. Вся твоя мощь осталась там и никак тебе не поможет. Здесь ты бьешься со мной на равных и все закончится лишь тогда, когда ты умрешь, сын…

Глава VIII Брод.