- -
- 100%
- +
— Он сильно болел? — вопрос, заданный Голзем, удивил. Не молодой, но безусловно очень опытный маг смотрел на меня с интересом.
— Болел, — мои глаза бегали по его черному плащу, в поисках хоть чего-то, за что мог бы зацепиться взгляд. Но мужчина выглядел слишком… невзрачно. Словно не хотел, чтобы его могли запомнить. — Но с тех пор прошло около десяти лет. Целители его величества…
— Шарлатаны! — бросил так, словно они сделали что-то плохое ему лично. Хотя, как знать, возможно так и было. — Делают только то, что им велено, совершенно не заботясь о последствиях…
Сказав это, Голзем положил руки на грудную клетку отца. Я не понимала, происходило ли что-то в этот момент или маг просто пытался успокоить его. Однако тяжелое дыхание больного становилось спокойнее.
— Хотите сказать, что целители его величества…
— Нет! — оборвал так резко, что я невольно вздрогнула. — Они не навредили ему, если ты об этом. Но и не вылечили. Лишь приглушили страдания и убрали видимые последствия…
— Но они…
— Ниасса… — хрип отца не дал мне закончить фразу. Едва приоткрыв глаза, он посмотрел на меня пустым замутненным взглядом. Впервые за последнюю неделю он произнес хоть что-то и это напоминало чудо.
— Папа, я рядом, — присела на край кровати и взяла отца за руку. Чуть теплый, дрожащий от озноба… Но все же в его теле чувствовалась жизнь.
— Ниасса… — повторил отец и снова провалился в сон.
— Он слишком слаб, — Голзем положил ладонь мне на колено, но я тут же встала с кровати и отошла в сторону.
— Вы можете что-то сделать? — слишком давно до меня не дотрагивались мужчины. И пусть жест Голзема не мог значить ничего плохого, я не сумела принять это.
— Что-то сделать? — интереса во взгляде мага стало больше. То ли он действительно мог помочь, то ли его заинтересовала моя реакция.
— Да, вы можете помочь моему отцу? Денег у меня немного, но если нужно, я могу заработать… Сколько будут стоить ваши услуги?
Работа в цветочной лавке госпожи Фариллей приносила небольшой доход, но денег хватало не только на еду, но и на небольшие накопления.
— Скажи мне, милочка, у тебя есть кто-нибудь, кто сможет помочь тебе? — вопрос оказался неожиданным. К чему он вел? Какой требовался ответ? Помочь в чем?
— Я сумею найти деньги без чьей-либо помощи, — после того, как мне пришлось покинуть академию Лавстор, в моей жизни многое изменилось. Пришлось учиться жить без магии, делать все руками, ими же зарабатывать на жизнь…
— Я не о деньгах… — маг медленно, будто плывя, подошел ко мне и заглянул в глаза.
Впервые мы оказались так близко, что я смогла изучить его лицо. Из-под густых черных с редкой проседью бровей на меня смотрели два черных уголька. Едва заметные тонкие серые радужки практически не разделяли их с белками глаз и казалось, словно этих радужек вовсе нет.
— О чем тогда? — сердце застучало сильнее. Легкая дрожь прошла по телу. Невольно я сделала шаг назад.
— Кто-нибудь сумеет позаботиться о тебе, если твой отец покинет нас? — мужчина последовал за мной. Словно боялся, что я убегу. Или нет, не боялся. Играл, как хищник со своей добычей.
— Я сумею сама о себе позаботиться, — голос предательски дрогнул и сорвался в полушепот. — Если будет нужно…
Не могла понять, что ему от меня надо? Деньги? Дом? Или он позарился на что-то еще?
— Зачем же самой? — продолжал наступать, а я шаг за шагом уходила от него, пока не уперлась в стену. — Что, если я скажу, что способен вылечить твоего старика?
Голзем подошел так близко, как только мог, но все же не прикоснулся ко мне. То ли хотел запугать, то ли чего еще. Я уже с трудом соображала.
— М-можете? — вся уверенность, которая у меня до этого была, окончательно испарилась, оставив место растерянности и страху. В голове носились безжалостные мысли: неужели опять? Неужели все повторится?
— Я могу не только продлить твоему отцу жизнь, но и поставить его на ноги. Что ты на это скажешь?
Мужчина смотрел на меня блестящими угольками своих беспощадных черных глаз. Он явно что-то задумал, и я понимала, что это мне точно не понравится.
— Я… я хочу помочь отцу…
— И я хочу ему помочь, — скривил рот в подобии улыбки. — Видишь, наши желания сходятся…
— Что я должна для этого сделать? — последние силы вложила в этот вопрос. Сердце забилось слишком быстро, чтобы это терпеть. Ведь я понимала, чего на самом деле он хочет. Понимала, что все снова повторится…
— Я могу сделать так, что твой отец будет жить столько, сколько ты пожелаешь, — сделал последний шаг и взял меня за подбородок. Приблизился настолько, что я ощутила, как скользит по коже его горячее дыхание. Его губы почти касались моих… — Но для этого ты должна стать моей!
____________________________________________
Дорогие читатели!
Добро пожаловать в мой новый роман. Многие из вас читали историю о Лапси, который поступил в академию Лавстор и встретил там девушку, так и не ответившую ему взаимностью. Настоящая история расскажет, что же случилось с этой девушкой после их расставания.
Буду очень признателен всем, кто поддержит книгу звездой и добавит себе в библиотеку. И конечно же буду очень рад вашим комментариям и обязательно на них отвечу.
Господин Голзем
Господин Голзем не внушает доверия. Но что делать бедной Ниассе с его предложением?
Глава 2 Боль
— Я… Я… — слезы хлынули из глаз. Голос срывался в короткие звуки. От подкатившего отчаяния начала задыхаться, словно вся скопившаяся боль большим колючим комом застряла в горле.
— Разве я прошу слишком много? — подобно ядовитой гадюке, шипел рядом господин Голзем. Казалось, что одно неверное движение и он набросится на меня, вонзит свои острые зубы и отравит.
— Я не… не хо… — короткие вздохи, отрывки слов — все, что получалось выдавить из себя.
— Просто скажи мне «да» и твой старик вернется к жизни. Разве не этого ты хотела больше всего?
Сейчас больше всего я хотела плюнуть ему в лицо. Но во рту, как назло, пересохло. Да и не хватило бы мне сил это сделать. Страх, словно прожорливый паразит, сковывал и поедал меня изнутри.
— Только посмотри, как он мучается, — продолжал давить маг. — Разве ты не хочешь ему помочь?
— Зачем? — пропищала, а не спросила. Как маленькая испуганная девочка забилась в угол своего сознания и теперь пыталась хоть что-то возразить.
— Это не важно, — усмехнулся, будто в ситуации было хоть что-то смешное.
— Но, я хочу знать… — каждый звук давался с трудом. Получилось протяжно, жалко.
— Ты должна знать лишь одно: от тебя зависит, будет ли жить твой старик. Тебе одной предстоит решать его судьбу…
Только затихшие слезы новым потоком хлынули из глаз. Передо мной стоял необычайно сложный выбор: позволить отцу умереть или отдать себя во власть мужчине. Снова. Как много лет назад…
— Я должна знать, что вам от меня надо, — проговорила по слогам. От слез приходилось чередовать звуки со всхлипываниями.
— Решать тебе! — резко отпустил и отстранился. Но тут же усмирил кажущийся уже вырвавшимся наружу пожар и улыбнулся: — У твоего отца осталось не так много времени, как ты думаешь, — медленно и элегантно подошел к кровати больного. — Жизнь утекает из него, как вода из неисправного крана, медленно, по каплям: кап-кап…
— Я… не… хочу…
— Это я не хочу! — оборвал господин Голзем. — Не хочу заставлять тебя делать то, что тебе чуждо! — резко отвернулся и направился к выходу из дома. — Если надумаешь, ты знаешь, где меня найти.
Маг вышел, оставив меня наедине с умирающим отцом. Он оставил меня наедине с мыслями, с утекающей в пропасть надеждой.
— За что?! — крикнула в след. В груди болело так, что хотелось одним резким движением разорвать грудную клетку и вытащить беспокоящий меня ком эмоций.
Голзем не ответил. Он хлопнул дверью и ушел прочь, в темную непроглядную ночь холодного Синглтона.
Первое, что ко мне пришло после осознания произошедшего — ненависть. Ненависть к самой себе, к окружающему миру. Мне казалось, что именно я во всем виновата. Я стала причиной беды, вернувшейся ко мне в новом обличии. Беды, которая когда-то давно обрекла к немощности моего отца.
— Папа, ты меня слышишь, — подошла и села на край кровати.
Отец лежал не шевелясь. На его бледном лице не дрогнула ни одна мышца. Ни одна эмоция не читалась на нем. Словно отец уже умер и лишь надежда на чудо не давала ему окончательно покинуть меня.
— Папа, что мне делать? — после отчисления из академии Лавстор только отец поддерживал меня, помогал, подсказывал. Он находился рядом, когда я не доверяла всему миру… Но теперь он словно больше не находился рядом со мной.
Хотелось услышать его спокойный уверенный голос. Отец ведь всегда вел себя так, словно ничто не могло изменить его мир. Даже долгая ожоговая болезнь не смогла сломить. А ведь она почти убила его.
Воспоминания о прошлом обжигали. От них становилось невыносимо больно.
— Я. Не. Хочу! — закричала куда-то вверх. Словно боги способны услышать меня. Будто им есть до меня дело. — Почему именно я?
Ответом стала тишина. Даже едва различимое дыхание отца, казалось, на пару мгновений стало неслышным.
— Я не знаю, что мне делать, — прошептала, уперев лицо в ладони. Хотелось плакать и кричать одновременно. Но ни на то, ни на другое не хватало сил.
Посидев так какое-то время, встала и пошла в свою комнату. Сегодня от меня больше не требовалось решений. День подходил к концу и можно было отложить все муки обреченности да утра.
— Спокойной ночи, — уже в дверях обернулась к отцу. — Я люблю тебя!
Еще пару недель назад он улыбнулся бы и сказал в ответ, что тоже меня любит. Но сейчас он лежал без движения, и я не знала, слышит ли он меня вообще.
Опустошенная, вышла в коридор. Воспоминания страшным грузом давили на сознание. Но я гнала их прочь. Я не могла позволить истории повториться.
Войдя в свою комнату, упала на кровать. Сегодня я не могла ничего изменить. А завтра… завтра будет новый день.
Ниасса
Ниасса в растерянности. Она хочет спасти отца, но боится совершить ошибку
А если вы хотите узнать, что же случилось с Ниассой в прошлом, история доступна по ссылке:
https://litnet.com/shrt/tQyi
Глава 3 Госпожа Фариллей
Проснулась утром. Всю ночь меня беспокоили кошмары. Обрывки прошлой жизни всплывали из глубин памяти, где я надеялась запрятать их навечно.
Чувство сожаления с приходом утра никуда не делось. Оно поселилось в моей груди маленьким шебуршащим зверьком и то ползало там, то замирало.
А ведь все могло сложиться иначе! Нет, я не могла закончить академию, ведь магия покинула меня. Но были люди, которые искренне хотели мне помочь. Был тот, кто по-настоящему любил…
— Хватит! — резко оборвала мысли и вскочила с кровати. Я — единственный человек во всех мирах, с кем я могла быть безапелляционно жесткой. — Забудь! Это все в прошлом!
Подошла к зеркалу. Молодая, красивая… Стройные ноги выступали из-под смятого во сне платья. Красивые аккуратные ручки, милое личико…
Черноволосая красотка с большими глазами — именно так описывал меня отец, когда заводил речь о женихах. Он хотел, чтобы я никогда не оставалась одинокой. Словно готовился к смерти…
— Да что с тобой не так? Он все еще жив! И ты должна найти способ вылечить его!
Связываться с Голземом я больше не собиралась. Самый сильный маг в округе оказался к тому же и самым мерзким.
Кто же знал, что такой уважаемый человек решится на шантаж? А иначе я назвать его предложение не могла. Жизнь отца в обмен на мою свободу, мое тело…
От мысли о том, что маг будет прикасаться ко мне, побежали мурашки. Я по-прежнему не хотела прикосновений, не хотела близости. Особенно с ним.
По мере переживаний нарастал гнев. Чувствовала, как внутри все закипало. Но моя злость не могла найти выход. По крайней мере в адрес того, к кому она была направлена.
— Доброе утро, — дойдя до комнаты отца, заглянула к нему. Надежда, что однажды он просто встанет и заговорит не покидала. Но сегодня ей не суждено сбыться.
Прошла на кухню, развела огонь и поставила чайник. Жизнь без магии внесла свои коррективы и теперь на повседневные дела приходилось тратить куда больше времени.
Дождавшись, когда закипит вода, налила чай. Приятный терпкий аромат свежесобранных трав наполнил помещение. К счастью, вместе с магией не ушли полученные мною знания, и я до сих пор помнила, какие из трав полезны, а какие — нет.
Кусок хлеба, масло и сыр — неплохо для начала дня. Запив все горячим напитком, снова зашла к отцу. В последние дни он совсем отказался от пищи и приходилось потрудиться, чтобы хоть что-то попало ему в желудок.
— Прости, но придется немного тебя помучить, — улыбнулась, чтобы скрыть тревогу. Но отец не среагировал. Словно сейчас он находился где-то далеко от меня.
Пока кормила, не отпускала мысль: сегодня он выглядит хуже. И как бы я не гнала ее прочь, правда все равно находилась прямо перед глазами. Отец умирал, и я ничего не могла с этим сделать.
— Прости, — поцеловала в лоб и выбежала на кухню. От его вида становилось слишком больно.
Вымыв посуду, выставила ее в сушилку. Даже столь простое движение вызвало грусть. Если бы магия осталась со мной…
— Все! Соберись! — выдохнула, взяла сумочку и вышла из дома. К отцу заходить не стала. Он все равно ничего не смог бы сказать, а мне лишнее переживание.
Несмотря на ранний час, на улице уже светило солнце. Настроение от этого стало лучше. Будто выйдя за порог, я смогла скинуть тяжелый груз, тянущий меня в пропасть. Но, как бы то ни было, груз этот оставался моим.
— Доброе утро, — старый дворник по обычаю улыбнулся мне.
Мы виделись с ним каждое утро. Но несмотря на это, я ничего о нем не знала. Только сам факт, что он есть.
— Здравствуйте, — кивнула и пошла дальше по ведущей к оранжерее аллее.
Оранжерея госпожи Фариллей была одним из самых прекрасных мест портового города. Оно уступало своей красотой разве что берегу усыпанного кораблями моря.
— Сегодня ты раньше обычного, — хозяйка встретила меня на пороге. Она стояла в красивом длинном бежевом платье. Белоснежные кудри отвлекали внимание от немолодого, но все еще красивого лица.
Женщина жила в пристроенном к оранжерее домике и потому проводила в ней практически все свое время. — Что-то случилось?
Под изучающим взглядом женщины даже немного съежилась. Госпожа Фариллей умела видеть то, что скрыто от взгляда людей. Сперва меня это пугало. Но в итоге я поняла, что именно это ее свойство позволило мне остаться, работать в этом красивом месте.
— Нет, все в порядке, — все же попыталась соврать.
— Снова отцу стало хуже? — госпожа Фариллей — единственная из мои знакомых, кто бывал у меня дома. Она хорошо знала отца и искренне переживала о нем.
— Мне кажется, что хуже уже некуда, — опустила глаза в пол. Стало стыдно за ложь. Она ведь все поняла…
Женщина подошла и обняла меня. От нее исходили такое тепло и нежность, что захотелось рассказать всю правду. Наверное, именно такое тепло обычно люди ощущают, когда их обнимает мать. Но моя мать была холодна и остается лишь догадываться, так ли это на самом деле.
— Все будет хорошо, — госпожа Фариллей гладила меня по голове. Ее голос звучал тихо и успокаивающе. Но мне это не помогало:
— Он умирает… — не сдержав эмоции, заплакала навзрыд.
— Если богам будет угодно, твой отец обязательно поправится, — голос женщины едва заметно дрогнул. Словно это было и ее горе тоже.
— Богам нет дела до меня и моего отца. Иначе наша жизнь была бы иной.
— Нам не известны планы богов, — тяжело вздохнула. — Возможно это испытание нужно тебе для чего-то большего. Уверена, что происходящее — всего лишь ступень на ведущей к счастью лестнице.
— Но… мне кажется, что я не лезу вверх, а падаю, — не знаю, зачем сказала это. Ведь ей не понять моих чувств. Ей не понять, что жизнь привела меня обратно к тому, что с трудом уже пришлось пережить много лет назад.
— А как же господин Голзем? — упоминание имени мага заставило меня вздрогнуть. — Ты обращалась к нему за помощью?
— Обращалась… — всхлипнула и с силой сжала в кулаках подол платья.
— Он не сможет помочь? — разочарования в голосе госпожи Фариллей оказалось больше, чем ожидалось. Женщина опустила глаза и на их уголках появились едва заметные слезинка.
— Может, — я с интересом смотрела на реакцию собеседницы и только сейчас начала понимать, что между ней и моим отцом что-то было. Значит и ей он тоже должен быть дорог! — Но… — оборвалась в нерешимости. Ведь если сказать ей правду, она может поругаться с магом и раз и навсегда закрыть путь к спасению отца. С другой стороны, она ведь тоже заинтересована в его здоровье…
— Что он сказал? — вечно строгий и ровный голос женщины дрожал.
— Сказал, что поможет отцу, если… — в горле встал ком, но я проглотила его и все же закончила фразу: — …если я соглашусь стать его женщиной.
Госпожа Фариллей
Госпожа Фариллей сильно обеспокоена. Но у неё сегодня очень важный день...
Глава 4 Неожиданная реакция
— Станешь его женщиной? — глаза госпожи Фариллей округлились. То ли от удивления, то ли от злости. Дыхание стало таким напористым, что даже послышалось легкое сопение. — Сдурел что ли, старый?
— Сперва я было решила, что мне кажется, но… — сама не понимаю, почему начала мяться. Наверное, не ожидала такой сильной реакции.
— Не переживай, моя хорошая, мы что-нибудь решим, — прижала меня к себе и начала судорожно гладить по волосам, явно успокаивая саму себя, а не меня. — Мы придумаем, как нам с этим быть…
— Может быть вы знаете другого целителя? Возможно менее известного. Есть ведь хорошие целители, о которых никто не знает…
— Есть, да не у меня, — резко остановила поглаживания и нахмурилась. — Ты предлагала ему деньги?
— Господин Голзем не обращал внимание на мои предложения, — перемена в поведении меня смущала. Сколько я знала госпожу Фариллей, она всегда оставалась спокойной и сдержанной. — Мага интересовала только я.
— Только ты… — резко развернулась и вошла в оранжерею. — Чего стоишь? Пошли работать!
В этом госпожа Фариллей была права. Время открытия выставки уже приближалось, а мы так и не проверили, все ли в порядке.
Войдя в оранжерею, разделились. Хозяйка пошла проверять правую часть, а я — левую. Мы всегда поступали так перед открытием. Особенно, если мероприятие обещало стать грандиозным.
К предстоящей выставке готовились почти месяц. В мире магии живые, не магические растения — редкость. А целая оранжерея не магических растений — практически миф.
Однако, именно такая оранжерея у нас и была.
Проходя по узким аллеям между папоротниками и лианами, розами и пальмами, колеусами и фиалками, я наконец смогла хоть немного отстраниться от проблем. Сладкий незабываемый аромат будоражил сознание, хотелось погрузиться в гущу ярких цветков и вечность наслаждаться их ароматом.
— Вот это да! — основной виновник выставки открылся моему взору и я не смогла сдержать эмоции.
Огромная шток-роза, усыпанная большими яркими разномастными цветками, практически упиралась в потолок. Она оказалась такой большой в диаметре, что даже если захотеть, я при всем желании не смогла бы обхватить ее руками.
Госпожа Фариллей привезла семена розы из дальней поездки около трех лет назад. Все эти годы растение росло ввысь и только в этом году на нем появились соцветия.
— Великолепное, не правда ли? — женщина подошла неожиданно. — Всю ночь не спала. Хотела увидеть эту красоту.
— И все же вы удержались?
— Не смогла, — улыбнулась и слегка порозовела. Впервые видела, чтобы госпожа Фариллей смущалась. — Желание оказалось слишком велико и среди ночи я все же встала с кровати и пришла сюда.
— Я вас понимаю, — если бы я жила рядом с оранжереей, я бы тоже наверняка не удержалась и пришла. Если вообще не провела бы перед розой всю ночь.
— Иногда, чтобы получить желаемое, нужно немного помучаться, — фраза хозяйки прозвучала как-то неуместно. По крайней мере отнести ее к ночной вылазке не получалось.
— Простите, но я не понимаю вас…
— Я всю свою жизнь занималась выращиванием растений, — тяжело вздохнула она. — Жила на копейки. Все ждала, когда же наконец настанет мой час. И в итоге, вот он, настал!
— Вы работали не зря. У вас прекрасная оранжерея, замечательный дом…
— И все это только благодаря тому, что долгие годы я терпела, — с улыбкой приняла мою поддержку. Ее голос снова звучал уверенно. Словно все встало на свои места. — Правду говорят, что для того, чтобы чего-то получилось, порой нужно долго мучиться…
— И снова я вас не понимаю, — разговор явно шел куда-то не туда. Но я не понимала куда. Или не хотела понимать. А что, если?..
— Твой отец очень дорог мне, — резко сменила тему. Взглянула мне в глаза и в ее взгляде я увидела неподдельную боль, которую она все это время умело скрывала.
— Я… я поняла это… — слова потерялись в сотне мыслей. Я не знала, что можно сказать, что можно спросить.
— Мы встречались с ним… в тайне от тебя. Он не хотел, чтобы его маленькая девочка переживала. Боялся за тебя…
— Да, но…
— А ведь его маленькая девочка уже не такая и маленькая, — не дала мне закончить мысль хозяйка. — Но… все же неблагодарная…
— Что? Я… — подобного поворота я не ожидала. Госпожа Фариллей всегда была добра ко мне. Неужели она вела себя так только ради внимания отца?
— Ради тебя он пожертвовал всем! Здоровье, работа, жизнь… — женщина захлебывалась от эмоций. Она буквально кипела. — И все для чего? Чтобы в последние дни своей жизни ты бросила его? Отказалась помочь?
Госпожа Фариллей упала на землю и заплакала. Ее красивое бежевое платье испачкалась во влажной земле.
— Я понимаю, как вам больно, — опустилась рядом и приобняла. Я ведь знала, что она не со зла все это наговорила. Просто горе овладело ею.
— Я не хочу без него, — всхлипывала женщина. — Понимаешь? Не хочу…
— Понимаю. И не злюсь. Уверена, что мы что-нибудь придумаем.
Госпожа Фариллей не ответила. Она продолжала плакать.
Глава 5 Посетители
Прежде, чем пришли посетители, госпожа Фариллей успела переодеться. Теперь на женщине было надето не такое пышное, но все равно красивое синее платье с россыпью жемчужинок на груди. Мне даже показалось, что в нем она выглядела праздничнее.
— Прости меня, — снова подошла с извинениями. Чувствовалось, что хозяйка сожалеет о сказанном.
— Не извиняйтесь, я все понимаю, — сказала тихо, чтобы не допустить и намека на подтекст. Ведь если я правильно поняла, чувства между отцом и госпожой Фариллей были очень сильными и… настоящими.
На самом деле, теперь я сама чувствовала вину за то, что из-за меня у них не вышло счастье. Отец слишком сильно любил меня. Настолько сильно, что поступился ради меня своим собственным счастьем.
— И тем не менее, я сожалею, — женщина выпрямилась и направилась к входной двери. Время открытия уже давно настало, и заждавшиеся посетители то и дело стучали с требованием открыть.
Я же осталась в оранжерее. Необычайно быстрая перемена от спокойствия к истерике и обратно поразила меня. Оказалось, что всегда спокойная госпожа Фариллей в действительности сдерживает свои эмоции и не пускает их наружу. Или мне так просто показалось?