Первое дело фрау-попаданки

Глава 5 Иначе

Ждать доктора Гринга приходится долго. Психолог только к обеду вспоминает о моем существовании и удостаивает меня своим вниманием.

Конечно, вероятно, у него и без меня хватает дел. Но у меня-то самой никаких дел нет!

— Доброе утро, Тифани. Как ваши дела? — спрашивает он, войдя в комнату и уверенно направляясь к стоящему у окна креслу.

— Кошмарно! — заявляю я, провожая его взглядом. — Кажется, что от безделья я окончательно сойду с ума.

Намеренно указываю на то, что и сейчас у меня не все нормально. Не хочу стимулировать его желание вылечить меня. Пусть работает с тем, что уже знает.

— Если проблема только в этом, я поговорю с господином директором. Уверен, что у него найдется какая-нибудь работа для вас, — отвечает прежним мягким и спокойным голосом.

— Буду очень признательна, если эта работа найдется на свежем воздухе. Если даже мне придется работать в клетке, я предпочту дышать чистотой, а не затхлостью помещений.

Надеюсь, что упоминание о клетке докажет мужчине мое намерение оставаться смиренной. Бежать я никуда не собираюсь, а выстроив доверительные отношения, точно смогу ускорить процесс освобождения.

— Уверен, что господин директор что-нибудь придумает, — кивает он. А сейчас, скажите, Тифани, почему вы заговорили именно о клетке? Что побудило вас именно о ней?

Ну вот! Все же нашел до чего докопаться!

— Я просто так выразилась, — надеюсь, что он отстанет, хотя не очень-то в это верю. — Не стоит искать подтекст в моих словах.

— Дорогая Тифани, вы очень удивитесь, если я скажу вам, что все наши фразы имеют подтекст. Вся наша жизнь состоит из подтекстов. И, научившись читать их, мы можем понять не только других, но и самих себя.

— В таком случае… — задумываюсь, какой бы придумать смысл моих слов, чтобы он не стал искать подтекст у подтекста. — Я упомянула клетку лишь потому, что чувствую себя запертой, несвободной…

— Вы считаете, что вас держат здесь насильно?

— Не по моей воле уж точно, — соглашаюсь, прекрасно понимая, что иной ответ был бы явной ложью. — Я искренне надеюсь увидеть в вас друга, а не врага. Но пока что я не могу никому доверять. Вы же меня понимаете?

— Понимаю, — Рейхард приподнимается в кресле и, чуть поддавшись ко мне, начинает говорить тише. — Сложно доверять в новом месте. Особенно когда все вокруг тебе не верят. Верно, Тифани?

Чего он хочет добиться? Подловить меня? Поймать на хитрости? Или все же хочет помочь и действительно меня понимает?

— Я надеюсь на понимание и помощь, — отвечаю уклончиво. — Раз уж я здесь оказалась, значит мне действительно стоит здесь находиться. Вы так не считаете, Рейхард?

Мужчина молчит. Он напряженно смотрит на меня и думает. Видно, что сейчас он борется между тем, чтобы поверить мне и тем, чтобы продолжить давить, пока я не открою ему правду.

Но я не такая глупая, чтобы поддаваться под влияние психолога. Я сумею вовремя сменить вектор разговора. Или, как минимум, смогу показать, что я устала и не хочу больше говорить.

— Знаете, — наконец, улыбается мужчина, — я ведь действительно здесь для того, чтобы вам помочь. И я рад, что сегодня вы настроены на диалог.

— Простите меня за вчерашние эмоции, — мило улыбаюсь ему и чуть опускаю голову. Вы же должны понимать, свадьба бывает далеко не каждый день и просто невозможно сдержать эмоции.

— Значит, вы считаете, что дело все же в свадьбе? — цепляется он за мои слова.

Так и знала, что с ним нужно быть осторожнее. Он ведь вчера говорил, что это все стресс невесты и прочая ерунда. Но меня такой диагноз не устраивает.

Хотя… Почему бы на нем не сыграть? Возможно, так будет легче показать выздоровление? Подумаешь, свадьба. Тем более, что она уже прошла.

— Думаю, что это могло сыграть роль, — отвечаю несколько уклончиво. — Я ведь в этом нисколечки не разбираюсь.

— А вот это уже проблема! — Рейхард улыбается уголками рта. — Вы не разбираетесь в том, что чувствовали. А ведь яркие, сильные чувства могут оказать как положительное, так и отрицательное влияние на наше душевное состояние.

— То есть радость может оказаться горем?

— Не то чтобы оказаться… Тифани, скажите, что происходит, когда дрова разгораются в печи?

— Они сгорают, превращаются в пепел, — отвечаю я, прекрасно понимаю, к чему он ведет.

— Так и мы с вами, — кивает мужчина. — Мы тоже сгораем. Эмоционально. Наши дрова порой разгораются так ярко, что могут нам навредить.

— И мне мои навредили? — даже интересно становится, к чему он еще придет. Он ведь не знает, что для меня самой свадьбы толком и н было. Только ее финальная часть.

— Об этом вы можете не волноваться, — спешит он меня успокоить. С подобным уже давно научились справляться. А если заменить народные средства анализом переживаний…

— Значит, вы собрались анализировать мои переживания? — не даю ему продолжить. — Не боитесь, что они уже никогда не отпустят вас?

— Моя работа — помогать людям, пропускать через себя их эмоции, их чувства и находить пути к выздоровлению. Разве может это кому-то навредить, мне или вам?

А про супервизию он по ходу ни разу не слышал. Неужели в этом месте ее еще не придумали?

— Ну что же, это будет любопытно, — потираю руки, уже предвкушая долгие разговоры ни о чем. — И с чего же вы, Рейхард, желаете начать?

Психолог задумывается. Все это время он внимательно следил за моим поведением и теперь наверняка успел сделать какие-то выводы. Вот только знать бы какие…

Он сидит и смотрит на меня. Проводит взглядом по лицу, шее, спускается ниже. Чувствую его взгляд, как прикосновение. Едва заметное, ненавязчивое. Оно немного задерживается на груди, спускается вниз и окончательно останавливается на не скрытых ничем ногах.

— Еще немного — и вам будут сниться сны про банан. А может быть, и про целое бревно, — смеюсь я, выждав достаточно, чтобы убедиться в сексуальном подтексте его взгляда.

— А? Что? — тут же поднимает на меня растерянный взгляд. Но поняв, о чем речь, он тут же встает с места и направляется к двери. — Простите, Тифани, но на сегодня наша беседа окончена. Меня ждут дела!

И снова я остаюсь в одиночестве. Вот только теперь я чувствую себя победителем. На этот раз, похоже, психологическая помощь нужна самому доктору.

Впрочем, я тоже должна признать, что он очень даже симпатичный. Но это сейчас не имеет никакого значения.

____________________________________

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в другую историю нашего литмоба "Леди под прикрытием"

https://litnet.com/shrt/mpMo

Глава 6 Мнимая свобода

Следующие полчаса я провожу в тишине, погруженная в свои мысли. Молодое тело дает мне силы и возможности. Но привычки прошлой жизни никуда не деваются.

Кажется, я слишком привыкла к размеренной жизни. Во мне нет того рвения и желания приключений, которые преследовали меня в дни моей молодости. Но что, если именно так и можно прожить жизнь идеально?

Тихий стук в дверь отвлекает меня от мыслей. Оборачиваюсь и вижу девушку. Ту самую, которая утром приносила мне еду. И теперь она заходит с обедом.

— Порадуйте меня, — прошу я, подходя к столу. Но по внешнему виду еды понимаю, что больничный режим продолжается. Будто я с аппендицитом здесь нахожусь, а не с разочарованием в новом муже.

Девушка ставит поднос на стол и делает шаг назад. А потом робко смотрит на меня, будто в чем провинилась.

— Доктор Рейхард просил передать, что вы можете покинуть комнату и свободно перемещаться по территории пансиона, — произносит едва слышно. — Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь ко мне или к любому из сотрудников. И еще… не забудьте вернуться в комнату к ужину и перед сном.

Удивленно приподнимаю бровь. Подобной радости я точно никак не могла ожидать. С чего бы вдруг Рейхарду позволять мне свободно разгуливать по территории? Небось хочет, чтобы ножки оставались такими же красивыми.

От этой мысли даже усмехаюсь, что не скрывается от взгляда чего-то ожидающей девушки.

— Он также просил передать, что будет у вас завтра в то же время, — с этими словами она разворачивается и выходит, оставив меня наедине со своими мыслями.

Свобода! Не то чтобы комната была тюрьмой, но возможность выйти на свежий воздух, увидеть что-то кроме стен, кажется невероятной.

Не хочу медлить. Быстро пообедав, покидаю комнату и направляюсь к выходу. Хочу пройти в парк, который виден из моего окна. Хочу прогуляться по нему, понять, действительно ли он так красив.

И, к счастью, никто не мешает мне это сделать.

Территория действительно оказывается на удивление живописной. Аккуратные лужайки, ухоженные клумбы, тенистые аллеи, располагают к неспешным прогулкам и размышлениям. Будто они созданы для долгих прогулок в компании с психологом.

По узкой аллее прохожу к небольшому мостику, под которым бежит широкий ручей. Необычная, явно старинная конструкция выглядит так красиво, что я невольно замираю. Прутья ограждений переплетены в интересные узоры, деревянное покрытие кажется не тронутым временем. Если бы я умела рисовать, обязательно перенесла бы увиденное на холст.

Осторожно, боясь испортить что-либо, ступаю на доски. Но ничего не происходит. Они не скрипят, не гнутся. Будто только что установлены.

Пройдя на середину мостика, опираюсь на перила и смотрю вперед — на убегающий прочь ручей, который метров через двадцать впадает в большой пруд, на поверхности которого плавают цветущие кувшинки.

— Красиво, не правда ли, — внезапно звучит рядом приятный женский голос.

Невольно вздрагиваю от неожиданности и резко поворачиваюсь.

Рядом стоит женщина. Солидная, ухоженная, с легкой сединой в аккуратной прическе. Одета она в безупречно сидящий костюм из дорогой ткани. На пальце поблескивает внушительное кольцо с крупным бриллиантом. От нее веет уверенностью и достатком.

Ее взгляд теплый и изучающий. Она смотрит на меня с интересом, но в то же время заметно, что мы знакомы. Ну, или только она знает меня.

— Да, очень красиво, — отвечаю, стараясь скрыть смущение от собственной рассеянности.

Не знаю, зачем она подошла. Не знаю, кто она такая. И потому не представляю, как должна себя с ней вести. Ведь я не знаю того, что знала настоящая Тифани. Вместе с телом мне не передались ее знания.

Но женщина улыбается, и ее лицо становится еще более приветливым. Похоже, что ее совершенно не смущает моя реакция. Она просто очень рада меня видеть.

— Вы, наверное, не помните меня, — произносит она, подтверждая мои мысли, — но я хорошо знала ваших родителей. Мы дружили… до моего отъезда в Прагу. Но сейчас, когда я вернулась и услышала, что вы здесь… Я просто не могла не приехать!

От ее слов теряюсь еще больше. Теперь я понимаю, что не знаю не только ее, но и собственных родителей. Точнее родителей Тифани. И уже никогда не узнаю их, ведь по какой-то причине их уже нет в живых.

Но женщина ведь их знает! Она может что-нибудь спросить и что я тогда ей отвечу? Что забыла? Или… забыла из-за болезни?

— Простите, я… не понимаю, — запинаюсь я. — Мы не знакомы.

— О, милая, — женщина берет мою руку в свою, — сколько же лет прошло! Я ведь попрощалась с вашими родителями, когда ты была совсем малышкой. Мы столько времени провели вместе… А потом жизнь развела. Мне пришлось покинуть Франкфурт. Но я никогда не забывала о них. И как только узнала, что ты здесь… Позволь представиться, меня зовут Элеонора. Элеонора Фадринг.

— Очень приятно, — киваю ей.

Так и хочется добавить слово «наверное», но сдерживаюсь. Все же она — подруга матери и вряд ли Тифани была бы не рада встрече.

— Доктор Гринг сказал, что тебе уже лучше, моя дорогая. Он сказал, что общение с близкими для тебя было бы полезным. Ну… или хотя бы разговоры о них. Ты ведь не против?

— Не против, — охотно соглашаюсь. Ведь это шанс разобраться во всей истории. Ведь мне до сих пор непонятно, что же все-таки вчера произошло!

Элеонора Фадринг

Элеонора Фадринг знает семью Тифани уже давно. Но действительно ли они так сильно дружили? Или женщина что-то скрывает?

_________________________________________

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в другую историю нашего литмоба "Леди под прикрытием"

https://litnet.com/shrt/0t5Z

БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ

Глава 7 Интересная история

Элеонора мягко улыбается мне и, не отпуская моей руки, ведет меня к ближайшей скамейке. Кажется, будто она намеревается рассказать мне целую историю, а не просто поговорить о моих родителях.

Усевшись рядом, она вздыхает, словно собираясь с мыслями. А потом смотрит мне прямо в глаза и произносит полушепотом:

— О, Тифани, как же быстро летит время! Я помню твою маму, Изабель, как сейчас. Она была такой жизнерадостной, всегда с улыбкой на лице… А твой отец, Анри, настоящий мужчина. Не обделял вниманием ни одну фрау, но всегда был верен только жене.

Женщина делает паузу, словно желая увидеть мою реакцию. Но мне совершенно нет разницы, был верен своей супруге отец Тифани или нет. Это не мои родители. Но их судьба теперь неотъемлемо связана со мной.

— Они были прекрасной парой, — продолжает Элеонора. — Я часто посещала их поместье. О, это было чудесное место, утопающее в цветах. Помню, как ты, совсем кроха, ползала по траве, а Изабель следила за тобой с нежной улыбкой.

— Выходит, что вы весело проводили время, — киваю, хоть как-то поддерживая беседу, которая принимает вид монолога.

— Несомненно! Мы часто устраивали балы, — продолжает Элеонора, ее глаза блестят от воспоминаний. — Это были великолепные вечера! Звучала музыка, дамы в роскошных платьях кружились в танце, мужчины в строгих костюмах вели светские беседы…

На мгновение женщина замолкает, но лишь для того, чтобы продолжить с еще большим азартом предаваться воспоминаниям.

— Изабель всегда была душой компании. Она умела создать неповторимую атмосферу праздника. А твой отец… Анри был превосходным танцором. Они с Изабель танцевали как одно целое, словно были созданы друг для друга. Все восхищались их грацией и красотой.

— Как, должно быть, это красиво выглядело, — вздыхаю, представляя описанную ею картину. Почему-то сразу вспоминаются романы из школьного курса. Помню, тогда мне именно так они и представлялись.

— Ах, ты же не можешь помнить об этом, — вздыхает Элеонора. — Сколько лет прошло? Десять? Не меньше. Как жаль, что твоих родителей так давно нет в живых…

— Десять лет… — повторяю за ней. Но не подтверждая, а делая выводы.

Выходит, что Тифани осиротела еще десять лет назад. А сейчас вдруг она вышла замуж и угодила в психушку. Да и женщина эта еще нарисовалась как раз вовремя…

Что-то тут точно не так. И я должна это выяснить!

— Я помню, как мы часами гуляли по саду, разговаривали обо всем на свете, — продолжает предаваться воспоминаниям, Элеонора слегка сжимая мою руку. — Изабель была мне как сестра. Мы делились своими секретами, мечтами, радостями и печалями. Она всегда поддерживала меня в трудные моменты и радовалась моим успехам. А Анри… он был настоящим другом. Он был мудрым и рассудительным, всегда готовым дать совет. Я очень скучаю по тем временам. Скучаю по твоим родителям!

— Но почему… почему вы не приезжали раньше? Почему я ничего не слышала о вас? — пытаюсь узнать ответ хотя бы на один волнующий меня вопрос.

— Ах, если бы я могла! — восклицает женщина и вздымая руку вверх, закидывает голову. Слишком наигранно, чтобы поверить в ее чувства. — Я ведь вышла замуж и мой супруг… Ах, господин Фадринг и слышать ничего не хотел о Франкфурте и моих друзьях.

— И тем не менее, сейчас вы сумели добраться до меня…

— Милая моя Тифани, — Элеонора приободряется и берет мен за плечи. — С месяц назад мой дорогой супруг оставил меня. Он подарил мне счастливую жизнь, а напоследок вернул и свободу. И я безмерна благодарна ему за все.

— Похоже, что он действительно вас любил, — улыбаюсь, желая скрыть сарказм.

— О, вы правы! Мой дорогой супруг носил меня на руках. Но он не сумел бы сравниться в вашим отцом. Ведь Анри… Он был лучшим во всем!

— Лучшим во всем? — переспрашиваю, стараясь не выдать своего удивления.

В словах Элеоноры звучит какая-то странная нотка, как будто она говорит не то, что думает на самом деле. Или, наоборот, говорит то, что думает, но скрывает истинные чувства.

— Да, лучшим, — подтверждает она, глядя мне прямо в глаза. — Он был прекрасным мужчиной, замечательным собеседником и верным другом. Он всегда знал, как поддержать и утешить. Он был… идеальным. В отличие от господина Фадринга.

В ее голосе слышится грусть. Настоящая или наигранная? И почему она так открыто сравнивает отца Тифани со своим супругом? Неужели между ними что-то было?

Пытаюсь понять, что она скрывает. Почему она так настойчиво пытается убедить меня в том, как сильно любила моих родителей? И почему она появилась именно сейчас, когда у меня стряслась беда?

Одно могу сказать наверняка: все ее аргументы кажутся мне ничтожными. Я ей не доверяю!

— Рада слышать такие теплые слова о моих родителях, — произношу я, стараясь казаться искренней. — Но мне все равно непонятно, почему вы не приезжали раньше. Ведь если вы были так близки…

— Жизнь полна сюрпризов, дорогая Тифани, — отвечает Элеонора, избегая моего взгляда. — Иногда обстоятельства складываются так, что мы не можем делать то, что хотим. Но сейчас я здесь, и это самое главное. Я хочу быть рядом с тобой, поддержать тебя и помочь тебе во всем, что потребуется. Я чувствую, что должна это сделать. Ради Изабель и Анри…

— В таком случае, мне действительно может понадобиться ваша помощь, — цепляюсь за ее слова. — Видите ли, Элеонора, я нахожусь здесь из-за нелепой случайности. И потому попрошу постараться…

— Помочь тебе выбраться отсюда? — продолжает она вместо меня. — Господин директор предупреждал меня об этом. Он сказал, что по словам вашего лечащего врача, вы не готовы до конца принять свое состояние. Но в этом я вам готова помочь.

— Выходит, что вы… хотите доказать мне, что я больна, — спрашиваю, вскакивая со скамейки. Не могу поверить, что она явилась только для этого.

— Ну что вы, Тифани, — цепляется за мою руку женщина. — Я хочу помочь тебе — и только. Но если господин Гринг и господин директор не увидят твое желание лечиться…

— Что тогда?! — не выдерживаю и перехожу на крик. Вырываю руку и отхожу в сторону. — Они запрут меня здесь навсегда?

— Давай не будем этого проверять, — говорит она спокойно. — И позволь мне помочь убедить их в том, что в действительности ты здорова.

— Невозможно убедить кого-то в том, во что не веришь! — фыркаю я и устремляюсь прочь.

Элеонора точно мне не помощник. Не знаю, действительно ли она была близка с родителями Тифани или только с ее отцом. Но мне она точно не подруга.

Мне все придется решать самой!

_________________________________________

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в другую историю нашего литмоба "Леди под прикрытием"

https://litnet.com/shrt/-GiN

Глава 8 Господин директор

До своей комнаты иду, полная ярости. Это же надо, явиться ко мне в лечебницу, прикрыться дружбой с родителями, а потом… самым наглым образом обвинил меня в сумасшествии!

Интересно, на что она вообще рассчитывала? Думала, что придет, поговорит со мной — и я сразу соглашусь со всеми выводами врачей? Какая глупость!

Впрочем, ее визит внес определенное понимание в ситуацию. Теперь я хотя бы понимаю, что Тифани далеко не нищая и самое главное, что можно у нее получить — это деньги и имение.

А ведь этого уже хватит даже для убийства!

Вывод напрашивается только один: я должна быть осторожнее. Не сомневаюсь, что господин Граумер неспроста упек меня сюда. Уверена, что он замышляет что-то плохое.

А здесь, когда мне некуда бежать, он с легкостью расправится со мной, если только этого захочет.

На волне размышлений влетаю в комнату. Даже не замечаю, что дверь была приоткрыта. И только оказавшись внутри, замираю на месте.

— Кто вы такой? — бросаю, сразу задумываясь о том, чем могу защититься.

Передо мной, вальяжно расположившись в кресле, сидит темноволосый мужчина лет сорока с пышными усами и строгой прической. Одетый в строгий черный костюм, он совершенно не похож на преступника. Но и доверять ему сразу я бы не решилась.

— Редман Пауэрс, — представляется он, чуть кивая. — Директор этого замечательного заведения и… по совместительству, ваш друг. Ведь мы с вами хотим одного и того же, верно, Тифани?

— Друг? Вы серьезно? — вскидываю брови, всем своим видом демонстрируя недоверие. — Директор лечебницы, который помогает держать меня взаперти, вдруг называет себя моим другом? Нет уж, увольте. Я в такие сказки не верю.

Внутри все клокочет от возмущения. Каков наглец! Пришел, уселся, как у себя дома, и теперь еще друга из себя строит. Не дождется!

— Давайте сразу к делу, господин Пауэрс, — чеканю каждое слово, стараясь сохранять внешнее спокойствие. — Чего вы на самом деле хотите? Не думаю, что вы пришли ко мне просто так, ради так называемой дружбы.

Мужчина усмехается, но в его глазах мелькает что-то хищное. Он явно не ожидал такого напора. Что ж, тем интереснее. По крайней мере, теперь я знаю, что у меня здесь хватает врагов. Ведь я не сомневаюсь, что он именно таков.

— Вы очень проницательны, Тифани, — медленно произносит он, наблюдая за моей реакцией. — Мне это нравится. Значит, лечение должно пойти в нужном ключе и с должной скоростью.

— Разве вы действительно думаете, что я больна? — спрашиваю, теряя самообладание. — Вы, как никто другой, должны знать мое состояние здоровья. Или вы в сговоре с моим новоиспеченным муженьком? Так вот знайте: я с вами обоими разберусь!

— Господин Граумер предупреждал меня, что вы бываете буйной, — произносит он тихо и спокойно. Похоже, что он тоже здесь психолог. Самый главный по мозгам.

— Все, о чем вам рассказывал господин Граумер — ложь! Он не знает меня! Не знает, какая я на самом деле, кто я такая!

— И, тем не менее, именно он позаботился о вас, стремясь избавить вас от возможности причинить себе вред, — хмыкает мужчина. — Вот такой вот подлец ваш муж.

— Избавить от вреда? Заперев меня в четырех стенах? Лишив свободы? Да он просто хочет избавиться от меня! — выпаливаю, не в силах сдержать гнев. — Ему нужно от меня все, что угодно, кроме моего счастья. Я ему безразлична.

Пауэрс откидывается на спинку кресла, задумчиво поглаживая свои усы. В его взгляде читается не то сочувствие, не то насмешка.

— Очень интересная версия, Тифани. Но позвольте напомнить, что вы сами подписали согласие на лечение. Или, может быть, вы забыли об этом?

Я сжимаю кулаки. Он играет со мной, как кошка с мышкой. Знает, что я в ловушке, и наслаждается моей беспомощностью.

— Я ничего не подписывала! А если и подписывала, то это он заставил меня! Воспользовался мгновением моей слабости, обманул меня!..

— Или воспользовался минутой просветления в вашей голове, — качает он головой. — Вы ведь не думаете, что любящий супруг способен сделать вам подлость?

— Я думаю, что любящий супруг не должен сдавать свою супругу в подобное заведение. Особенно в день свадьбы! — рычу, тем не менее несколько сбавляя степень агрессии. А то таким образом можно и до беды докричаться.

— Господин Граумер уважаемый человек. Он делает только то, что должен… — хмыкает директор. — В любом случае, вы все еще можете изменить происходящее. Но для этого вам нужно доказать, что вы в здравом уме. Сотрудничайте со мной. Расскажите мне все, что вас беспокоит. Все свои страхи и подозрения. Помните, я ваш друг. И я хочу вам помочь.