Невидимые нити - 5

Курсы повышения квалификации

Жизнь в группе продлённого дня была насыщенной: физкультура, прогулка на воздухе, занятие в Доме пионеров в кружках, самоподготовка, клубные занятия, вторая прогулка и встреча с родственниками. Правда, календарные планы и ежедневные приходилось писать объёмные. Татьяна Степановна стала разрабатывать свои, обобщённые, чтобы можно было повторно использовать их ежегодно.

На курсах повышения квалификации читали много интересного материала, но никто из лекторов не знал планирования. Татьяна Степановна поделилась своим опытом понедельного расписания. Воспитатели – по образованию химики, физики, физруки, историки, не знавшие с какого боку подойти к этому вопросу, обрадовались и выбрали Горлик старостой. Курсанты, которые столкнулись с новым для них материалом, в ожидании экзаменов дрожали от страха, но староста успокоила подопечных. Воспитатели – по образованию химики, физики, физруки, историки, не знавшие, с какого боку подойти к этому вопросу, – обрадовались и выбрали Горлик старостой. Курсанты, которые столкнулись с новым для них материалом, в ожидании экзаменов дрожали от страха, но староста успокоила подопечных.

Для успешной сдачи она разработала гениальную схему. Разбила группу, состоящую из двадцати четырёх человек, на шестёрки – по числу мест за каждым из четырёх столов. В каждой шестёрке один курсант должен был выучить ровно восемь вопросов из всех сорока восьми на «отлично» и написать их на листках. Первый курсант учил с первого по восьмой, второй – с девятого по шестнадцатый, третий – с семнадцатого по двадцать четвёртый и так далее.

На каждом столе раскладывался полный комплект из сорока восьми билетов. Это создавало для комиссии видимость абсолютной случайности. Но как бы ни легли карты, шестёрка курсантов за столом общими усилиями гарантированно вытягивала именно те билеты, которые были ими написаны. Разместившись, экзаменуемые незаметно обменивались под столом билетами и записями. Разрешалось читать материал с черновиков, но никому это даже не потребовалось – у курсантов от зубов отскакивало. Начальство восхитилось:

– Блистательные ответы! Никогда такого не было.

А Татьяна Степановна втайне удивилась собственной изобретательности.

Валентина Владимировна, вручив Горлик удостоверение воспитателя группы продлённого дня второй категории, сказала:

– Руководство особо отметило ваши организаторские способности и выражало свой восторг по поводу авторского планирования.

– Спасибо!

– Сказали, что Горлик осо-о-обенная, незаурядная. Предлагают вам работать у них в центре методистом. Что вы на это скажете?

– Неожиданно. Я подумаю, – ответила Татьяна Степановна, которую такая перспектива взлёта карьерного роста застала врасплох.

Дети

Детский шум мембраны ушей Татьяны Степановны не раздражал и извилины мозга не будоражил. Воспитатель с удовольствием погружалась в школьный мир, и её глаза светились радостью.

Дети – мягкий пластилин, из которого взрослый может вылепить что угодно. Её сердце замирало от восторга, когда она встречала преданные глаза подопечного во время весёлой игры или клубных занятий, и от страха, когда понимала, что этот материал может попасть в плохие руки.

Петя, мальчик из неблагополучной семьи, с издёрганной нервной системой, особенно беспокоил Татьяну Степановну. Она старалась гладить его по ершистой головке и говорить ласковые слова. Ребёнок успокаивался. Синюшное лицо розовело, и озлобленная гримаса маленького бандюганчика исчезала, и тогда глаза Пети преданно смотрели на воспитателя.

Малышам так мало надо! Всего лишь немного нежности и внимания. А смех детям дарит ощущение счастья, и Татьяна Степановна старается шутить с подопечными.

Сергунька – мальчик пухленький, домашний, ходит и ходит следом за воспитателем.

– Татьяна Степановна! А вы апельсины любите?

– Люблю.

– А помидоры?

– Тоже.

Походит, походит по группе и опять возвращается с расспросами:

– Татьяна Степановна! А вы булочки любите? Пушистые, беленькие, с начинкой.

Воспитатель, с трудом отказавшаяся от ароматных булочек из школьного буфета, так как незаметно набрала в последнее время лишние килограммы, почувствовала при этих словах, как у неё во рту потекли слюнки.

– Сергунь, отстань! И без тебя под ложечкой сосёт.

– А колбасу?

– У-у, перестань кружить вокруг меня и займись уроками, в конце концов!

– А сосиски? А котлеты, а-а-а?..

Татьяна Степановна решила взять реванш:

– А ты… сало любишь?!

Сергуньчик поднял голову и руки кверху да как заорёт:

– О-о-о! Как я люблю сало!!!!

Дети поддержали настырного продлёнщика и весело запрыгали и засмеялись. Смеялась вместе с ними и Татьяна Степановна.

Дети спрашивают Татьяну Степановну:

– А вы знаете, что такое посудомоечная машина?

– Знаю, – отвечает воспитатель. – Это такая толстая тётя, она стоит возле раковины и моет, моет, моет.

– Ха, ха, ха, – смеются малыши. – Мы знаем, это наши мамы.

Татьяна Степановна, а можно мне пораньше домой уйти? Уважительная причина.

– Какая, Иванчиков?

– Мой кот дома без меня деградирует.

– Иванчиков, твой кот спит двадцать часов в сутки. А вот если ты не допишешь сейчас упражнение, деградировать будет твоя оценка за четверть.

– Татьяна Степановна! Коту обидно: он спит, а я тут буквы «кверху» ногами пишу. Вы же знаете, что я безграмотен и буквы у меня кувыркаются.

– Поэтому ты и остаёшься. Будем учить твои буквы стоять на ногах, а не на головах.

Соколова

Валентина Владимировна – замечательный завуч, много помотавшаяся в своё время по гарнизонам с мужем военным, представляла собой яркую даму, принимавшую активное участие в общественной жизни гарнизонов и 126-й школы. Тем более что одно из её образований получено на факультете народной режиссуры массовых праздников киевского вуза.

Валентина Владимировна могла волшебным образом превратить обычный детский утренник в сказочное представление. Завуч-затейница любила организовывать праздники и для своих коллег. Почётными гостями были преподаватели мужского пола старшей школы, которых в начальной школе в коллективе не водилось. Татьяна Степановна к увеселительным напиткам относилась с настороженностью, так как не любила в обществе терять самоконтроль. Но любила наблюдать, как мужчины попадали в сети алкоголя.

Вот и сегодня на новогоднем вечере, который организовала Валентина Владимировна, мужчины были сама любезность, танцевали, пели и пользовались популярностью у дам. Массовик-затейник местного Дома пионеров – маленький лысенький мужичок лет сорока, стремился продемонстрировать не только свои творческие способности, но и темперамент: танцевал много, а, войдя в раж, целовал партнёршам туфельки, чем вызвал небывалый восторг женщин и поставил на место громил физруков. Негласная конкуренция закончилась тем, что после мероприятия Валентина Владимировна не досчиталась двух маскарадных париков и одного шиньона.

Татьяну часто приглашал физрук – мужчина преклонных лет с походкой штангиста (руки, ноги во время ходьбы расставлены в стороны).

– Надоел мне этот кавалер, на вид «качок», а по факту хмурый, неуверенный, слово боится вымолвить, – поделилась впечатлением с завучем Горлик. – И длинные седые волосы… создают впечатление беспорядка на голове. Не люблю.

– Басюк молчит? Не похоже на него.

– А кто вот тот красавец брюнет, что стоит в углу, скрестив руки, и не принимает участия в веселье?

Из-за громких звуков танцевальной музыки, шума и гама Валентина Владимировна толком не расслышала вопрос подчинённой и подумала, что Татьяна Степановна по-прежнему расспрашивает о Басюке.

– Это наш холостяк. У него, между прочим, есть квартира на Юго-Западе. Раньше он бо-о-ольшой популярностью пользовался у женщин. Сколько романов на его счету! Особенно, когда в давнюю бытность школа выезжала на уборку урожая в колхоз. Одна наша дама, не буду называть её имя, стоя на коленях со слезами на глазах умоляла не бросать её ради молоденькой коллеги.

– Хм. Странно… а производит впечатление скромного…Что ж не женился? – удивлялась Татьяна, думая, что речь идёт о красавчике брюнете.

– Перебирал… высоко себя нёс, вот и поплатился за это.

– Что случилось?

– Испытал унижение, когда влюбился и тогда уже он, стоя на коленях, просил руки нашей коллеги, учительницы русского языка и литературы. Обладательница длинной косы обкрутила ею горло претендента на руку и сердце, притянула к себе поближе и, глядя в наглые глаза лавеласа, ответила : «Нет!». Словно мстила за всех женщин, которых он обидел. Дети были свидетелями, как Леонид Константинович, услышав отказ, обхватил руками горло и плакал. Сейчас эта дама работает директором школы, и я не знаю, забыла ли она сей эпизод, произошедший во время дискотеки в летнем трудовом лагере. Замуж, кстати, тоже не вышла.

– Наглые глаза? Не похоже... Как интересно!

– Не очень. Задушенный собственной гордынею, Леонид Константинович не оправился после нанесённого унижения, и попивать стал.

– Да-а-а? – растерялась сбитая с толку Татьяна. – А я бы так не сказала. За столом почти не пил…

– Это потому, что на вас глаз положил. Держит себя в руках.

– На мен-я-я?! – удивилась Татьяна Степановна.

– Будьте вежливее с ним. Страдает человек. Очень уж заметно, что нос кривите.

– Как скажете, Валентина Владимировна, – пожала плечами подопечная.

Сама Татьяна, если бы не завуч, никогда бы не посмела посмотреть в сторону красавчика, из-за которого разгораются такие страсти. Тем более, что она видела, как бросает на него взгляды пышнотелая медсестричка Алла, белый халат которой демонстративно расстёгивался ниже положенной пуговицы от напряжения и волнения, возникающего в груди девушки при виде ею Леонида Константиновича.

Поглядывала в сторону молодого физрука и учительница истории – Тамара Михайловна (высокомерная аристократка), и кое-кто из молоденьких коллег начальной школы.

Так получалось, что в то время, когда Татьяна вела своих подопечных на прогулку на стадион, у входа в спортивный зал всегда стояли физруки. Колонна приостанавливалась на несколько минут, чтобы подтянуть строй перед выходом на улицу.

– Дети, поздоровайтесь, – командовала Горлик.

– Здравствуйте, – кричали воспитанники.

Выполняя указание Валентины Владимировны, Татьяна Степановн вежливо спрашивала у Леонида Константиновича:

– Как ваши дела?

– Замечательно, – улыбаясь, отвечал физрук.

Ослепительная улыбка мужчины бередила душу Татьяны. Однажды она обратилась к нему по имени и отчеству. В ответ услышала:

– Простите, но меня Егором Артёмовичем зовут, а Леонид Константинович рядом.

Татьяна смутилась:

– Я, вероятно, что-то перепутала… Валентина Владимировна сказала… Разрешите представиться – Татьяна Степановна.

Разговорились. Оказалось, что Егор Артёмович моложе Татьяны на два года, женат, есть сын.

В последующие встречи Егор Артёмович одаривал Марию Николаевну, Татьяну и детей сияющей белоснежной улыбкой, а Басюк стоял рядом, смотрел на всех хмуро и что-то бурчал. Однажды Татьяне удалось расслышать нехорошие слова, которые вырвались из уст Леонида Константиновича.

Басюк каждый день повадился посещать коридор начальной школы. Дефилировал своей неспешной походкой качка, хмуро кивал на приветствие Татьяны, которая дарила коллеге на всякий случай ослепительную улыбку, так как запуталась в наставлениях завуча. В столовой Леонид Константинович подсаживался к Татьяне за стол и расспрашивал о семье.

Татьяна любила общаться с мужчинами, но всегда нервничала: они такие странные!

Наступили весенние каникулы. Без встреч с Егором Артёмовичем в коридоре Татьяна заскучала и тогда поняла, что сама того не желая, попала под обаяние ослепительной улыбки молодца.

НЛО

На прогулке дети подбежали к Татьяне Степановне и Марии Николаевне, которые вели между собой оживленную увлекательную беседу, окунувшую воспитателей в воспоминания о молодых годах.

– Мария Николаевна! – обратилась умненькая девочка Полина. – А что это такое летает в небе?

– Птички, наверное, ответила воспитатель, не удосужившись взглянуть вверх.

Дети стайкой отбежали в сторону, на какое-то время оставив старших в покое. Поговорив, пощебетав о чём-то, вернулись обратно:

– Это не пти-и-ички! Вот птицы – они над домом.

Действительно, над крышами пятиэтажек кружили взбудораженные вороны и взволнованно каркали, а высоко, высоко в небесном пространстве на ярко-голубом фоне резвились некие объекты, напоминавшие светлячки.

– Тогда это самолёты, ответила Татьяна Степановна.

– А вот и не-е-ет, – возразила Полина. – Вот самолёты! Они гораздо левее.

– Интересная ты девочка, Полинка, дотошная.

– Да, я такая, – ответил ребёнок и, малышка допытливо уставилась на взрослых.

Воспитатели опять взглянули вверх, но уже более внимательно. С Масюковского военного аэродрома действительно взлетали три тройки самолётов. Они сначала проплыли параллельно земле, затем взметнули ввысь, пытаясь неизвестные летательные аппараты, которые тоже тремя тройками балансировали в небесном пространстве практически на одном месте, взять в клещи. Но небесные светлячки сверкнули и лёгкими мотыльками в одну секунду упорхнули в сторону от самолётов под углом девяносто градусов.

– Дети, это не самолёты, – растерялась Татьяна Степановна. – Да и не ракеты…

А тем временем в центре небесного купола, расположенного над школьным стадионом, стали появляться один за другимновые неизвестные объекты.

– Два, три, четыре, – принялись считать дети и воспитатели. – Восемь, десять, двадцать… двадцать восемь. Ого! Сколько их много.

– Это волшебные снежинки, – произнесла Мария Николавна загадочным голосом. – Они превратят нас всех сейчас в принцев и принцесс, а Иванчикова... за плохое поведение... защекочут. Кто ещё хочет, чтобы его защекотали?

– Не-е-ет! – завизжали дети и со смехом разбежались во все стороны, но вскоре вернулись обратно.

– Дети! Я догадалась, – крикнула Татьяна Степановна. – Это НЛО!

– Что это этакое?

– Неопознанные летающие объекты.

– Пятьдесят шесть! – крикнула Полина.

– Влево, вправо, вниз, вверх вертятся легко, – подметила Татьяна Степановна. – Дети, обратите внимание. Самолёту надо делать полукруг, чтобы развернуться, а эти объекты молниеносно отскакивают в сторону, словно дразнятся или играют в кошки- мышки.

На чистом голубом пространстве (вверху не наблюдалось ни единого облачка) происходила схватка, в которой наши самолёты явно проигрывали. Наблюдатели болели за своих лётчиков, но и восхищались ловкостью противника. К сожалению, вскоре, истратив топливо и силы, наши самолёты покинули небо, вернувшись на аэродром.

От группы НЛО отделились три точки и приступили к спуску. У светящихся круглячков, которые манили наблюдателей загадочным мерцанием, появились лучи, направленные на Землю. Объект снижался и становился заметно больше. Дети кричали:

– Ниже, ниже! Давай, давай!

И в тот момент, когда казалось, что у мерцающего светила появятся чёткие очертания, и люди с земли увидят формы объекта, НЛО застыло на несколько секунд и молниеносно воссоединилось с собратьями. Дети разочарованно вскрикнули.

Вдоль школьного стадиона пролегала дорожка к универсальному магазину. Местные жители то и дело сновали туда-сюда. Татьяна Степановна подбежала к одному из пешеходов.

– Посмотрите! На небе НЛО!

– Ага! – равнодушно пробурчал мужчина и продолжил свой путь.

– Столько людей ходят и не видят, – разочарованно произнесла воспитатель. – Так жалко, так жалко.

– Все, конец представлению! Идём в группу, – скомандовала Мария Николаевна и первой увела своих подопечных.

Когда группа продлёнки вторых классов подходила к крыльцу, на ступеньках им встретился школьный психолог.

– Николай Владимирович! – вскрикнула Татьяна Степановна и уцепилась в рукав куртки Жигомонта, словно боялась, что тот сбежит от неё. – Вот вы нам и надо!

– Что случилось?

Психолог – само спокойствие и вежливость, но при этом впивается профессиональным взглядом в новенькую и мысленно констатирует: молодая, раскрасневшаяся, красивая, но всклокоченная…

– Мы наблюдали НЛО!

– Неужели?

– Правда, дети?!

– Да-а-а! – хором подтвердила малышня.

– Из-за здания школы не видно, но на стадионе…

– Что на стадионе?

– Летающие объекты и их много. И появляются, и появляются в центре купола неба, как бы ниоткуда.

– Ах, летающие… – озаботился с диагнозом Николай Владимирович.

– Да, да, – кричали дети и смеялись, и прыгали.

– Посмотрите сами, когда свернёте за угол дома.

– Дети, не орите, – вежливо попросил психолог и, скривившись в едва заметной озабоченной гримасе, попытался высвободить рукав.

Но Татьяна Степановна держалась за него крепко.

– Вы нам тоже не верите!

– А кто ещё не верит?

– Пешеходы. Они даже голову вверх не удосужились поднять!

– Я верю, верю, – успокаивал Николай Владимирович воспитательницу, продолжавшую дёргать рукав куртки.

– Посмотрите, посмотрите, больше пятидесяти мы насчитали.

– Обязательно посмотрю, – заверил Жигомонт и бочком, бочком, потихоньку-потихонечку (с женщиной, находящейся в повышенном возбуждении надо быть осторожным) прополз вдоль стены школы и удалился со словами:

– Татьяна Степановна, зайдёте ко мне на приём завтра.

Возле кабинета директора толпились учителя, которые выстроились в очередь для получения зарплаты. Татьяна бросилась к ним. Но в ответ на её сбивчивое сообщение прозвучал смех:

– И вас с первым апреля, коллега.

– Как?! Сегодня… первое? Забыла…

– Первое, первое. Ха-ха-ха.

Тут из-за угла коридора выходит расстроенная Мария Николаевна. Она едва не плачет:

– Татьяна Степановна! Представьте, мне никто не верит! Даже Леонид Константинович! Он там, в коридоре... вас разыскивает.

– И не поверят, – заверила воспитатель. – Поздравляю вас, Мария Николаевна и меня, и детей! Сегодня первое апреля! Правда, космические наблюдатели?

– Да-а-а! – весело закричали воспитанники.

Менее чем через год в одной из газет Татьяна Степановна прочла заметку с рассказом об НЛО, которое наблюдали учёные над территорией Белоруссии. В конце статьи автор обращался с просьбой откликнуться тем, кто что-либо необычное заприметил первого апреля 1990 года. Лицо Марии Николаевны приняло выражение детского азарта, и она загорелась мыслью:

– Давайте напишем!

Но Татьяна Степановна отказалась:

– Мало ли как всё повернётся?! Хватит, что психолог в своё время отнёсся к нашему сообщению с подозрением и чуть не поставил мне некий интересный диагноз.

– А жаль, – вздохнула Мария Николаевна, – так хочется поделиться со всеми.

– Вот что я вам скажу, коллега: «Не сунь носа ў чужое проса». – Белорус. посл. и поговорки. Не лезь не в свое дело.

– Почему?

Россия готовится к проведению всероссийского референдума о сохранении государства и о введении поста президента РСФСР, который состоится 17 марта 1991 года. В газете АиФ пишут, что американский корабль находится в международных водах вблизи Крыма. Что на нём, якобы, расположены психотропные передатчики, которые воздействуют на жителей России.

– И что?

– Психологическое оружие массового воздействия. Негативно сказывается состоянии нервной системы, отсюда недовольство, бунты и так далее. Американцы поддерживают Бориса Ельцина и таким образом пытаются повлиять на результаты голосования.

– Этого пьяницу?

– А что? Чем у нас хуже, тем им лучше. Может, и НЛО выполняло подобную задачу?

– Вот как вы повернули, Татьяна Степановна! И потом, газета АиФ – известная сплетница. Разве можно напечатанному там верить?

– Не знаю. Зато знаю, что на территории бывшего Советского Союза творится зло. А бережёного – бог бережёт.

– Такую страну загубили! Горбачёв – мягкотелый слабак!

– Поговаривают, что масон.

– Инфляция, смешные зарплаты, прилавки магазинов пустые, людям есть нечего. Народ в панике снимает деньги со сберкнижек.

– А толку, родители нашего зятя за семнадцать тысяч рублей (деньги собирали всю жизнь) купили всего лишь мебельную секцию для зала. Кстати, я на следующий день после появления НЛО увидела по телевизору, что в Уручье проходили 1 апреля 1990 года соревнования воздушных летательных аппаратов.

– Ну, вот…

– Они совсем не были похожи на обнаруженные нами объекты. Да и не могли подняться так высоко. Кто их знает, эти НЛО. Смею предположить, что их создатели специально выбрали первое апреля, зная, что никто в этой стране в День юмора, смеха и розыгрышей не поверит рассказу очевидцев.

Иришка в новой школе

В новой школе Иришка подружилась с Татьяной Лукьяненко, девочкой из соседнего дома. Ученики учебного заведения, расположенного на окраине города, заняты были простыми делами: учёбой, спортом, посещением кружков. А Иришка продолжала посещать музыкальную школу, находящуюся на улице Варвашени. Самостоятельно переходила проспект Машерова, иные дороги и ехала в автобусе. Татьяна Степановна волновалась. Недавно трагически погибла одноклассница Иришки – Леночка, которая в вечернее время гуляла с собакой на поводке вдоль пустынного проспекта (в те времена подземные переходы ещё не были построены, и маршрут на кольцевую дорогу по проспекту Машерова среди водителей не был популярен). Питомец неожиданно рванул на проезжую часть, потянул за собой Леночку, откуда ни возьмись из-за горки вынырнул автомобиль, девочка, ослеплённая фарами, застыла, как вкопанная…

Похороны… Прощание одноклассников… Первая потеря близкого человека… Первый траур в столь юном возрасте. Иришка бледная пришла в тот день из школы.

Испугавшись, Татьяна предложила девочке бросить музыкальную школу. Та разразилась потоком слёз – плакала и прижимала к себе полусферический корпус белорусского народного щипкового инструмента, и гладила, гладила лакированную домру, и обнимала, словно куклу.

– Вы не сможете меня разлучить с домрой, домрочкой. Я всегда добиралась в школу сама.

– Раньше было близко.

– А теперь ещё проще: на 44-м автобусе, а на Горького через подземный переход.

Родители сдались. Положительное влияние занятий музыкой – бесспорно, да и воспитывать Иришку в этом возрасте было просто, стоило сказать, что в качестве наказания не пустят в музыкальную школу, как проблемный вопрос тут же разрешался.

Встреча с Томой Биренковой

Татьяна любила навещать парк Победы, бродить по знакомым тропинкам и ностальгировать о школьном периоде. За прошедшие годы в парке мало что изменилось, в стране после развала Советского Союза царила разруха, о реставрации культурного наследия не мечталось. На этой поляне спортсмены вместе с тренером Василием Степановичем Передней метали диск, на этой дорожке сдавали нормативы ГТО по кроссу средней дистанции, на этой площадке Татьяна разбила голову о скамейку.