Влюблённые в книги

Джонатан Сафран Фоер

Если меня спросить, какая эта книга для меня, я отвечу – странная, яркая, человечная, красивая и очень еврейская.

Для меня «Полная иллюминация» про то, что разные культуры, языки, воспитание, социальное положение и взгляды на жизнь не могут помешать почувствовать другого человека, его боль и его душу. И ещё она – про еврейскую трагедию. Которая будет жить с этим народом всегда.

В этой книге две линии.

Первая линия. Наше время и три героя.

Молодой американец-еврей, разыскивающий женщину, которая спасла его дедушку во время войны. Украинский гопник, выдающий на английском такие каламбуры, что на первых страницах буквально кровь брызжет из глаз. ) Его ворчливо-суровый дед, скрывающий какую-то тайну, от которой плачет по ночам.

Компания странная. Они колесят по Украине на раздолбанной тачке, разыскивая деревню Трахимброд, и разговаривают обо всём подряд. Их спутники – нервно-нестабильная собака, культурно-языковые различия и разность менталитетов.

Вторая линия. 1791 – 1942 годы. Еврейский городок Трахимброд и странные-престранные люди, его населяющие. Девочка Брод, родившаяся из реки, старый Янкель с бусиной позора на шее, Сафран с отсохшей рукой, передвижная синагога, своеобразный уклад и обычаи. Через своих парадоксальных героев, через все странности и чудеса автор показывает образ мыслей еврейского народа, их мировосприятие и идентичность.

Здесь мало слов написано о войне, холокосте и массовой гибели евреев. Но ощущение, что всё, что в этой книге есть, – про мирную местечковую жизнь, про любовь, – всё это для того, чтобы контраст с трагедией был особенно сильным. Автор выбирает неожиданные приёмы – нелинейное повествование, чудаковатые герои, очень необычный язык, странные (если не сказать – дурацкие) ситуации и случаи. Метафора на метафоре. Они, как кружево, оплетают, путают и тем самым создают совершенно неповторимую атмосферу.

За это я Фоера и люблю. Его книги ни с чем не спутаешь.

На основе этой книги есть фильм, где Элайджа Вуд играет одну из главных ролей. В фильме, как обычно бывает, большей части важного и ценного из книги нет. Но мне очень нравится акцент, который есть в нём. Общность. Не важно, где ты и с кем – в Нью-Йорке с американскими клерками или во Львове с украинскими гопниками. Важно то, что у нас у всех есть общее, гораздо бОльшее, чем то, что нас разделяет.

Советую и книгу, и фильм.

31 июля 2018 г.

Курт Воннегут

Небольшая книга, вызывающая огромное отвращение к войне.

После атаки на Перл-Харбор двадцатидвухлетний Курт Воннегут записался добровольцем в армию, был отправлен на фронт в Европу, попал там в плен к немцам и был отправлен на работы в Дрезден. Он оказался одним из семи выживших американских солдат в бомбёжке Дрездена, где погибли десятки тысяч человек. Участвовал в разборе завалов и сжигании сотен трупов. Это ужасающее по своим масштабам и трагичности событие он и отразил в этой книге.

«Бойня номер пять» – нетипичная книга про войну. Собственно войны в ней почти нет. И самое центральное событие – бомбардировка Дрездена – подробно не описана. Но сила впечатления от этого нисколько не меньше.

Главный герой Билли Пилигрим путешествует во времени. Он может оказаться в любом моменте своей жизни в любое время – в молодости или в старости, в рождении или в смерти. Всю книгу он перескакивает из момента в момент – из собственной свадьбы в психиатрическую больницу, из больницы – в немецкий лагерь для военнопленных, из лагеря – в «зоопарк» на далёкой планете.

Вот его забирают пришельцы с летающего блюдца, а вот он уже в подвале бойни номер пять в Дрездене.

Непонятно, как действует такой художественный приём, но ощущение такое, что мозг как бы убаюкивается всеми этими перескоками, контрастами, лёгким слогом и безэмоциональностью героя. Он подчёркнуто инфантилен. И от этой его невзрослости, от отсутствия патетики, присущей некоторым книгам про войну, от того, что здесь вообще нет героизации, подвигов и славы, берёт такая необъяснимая жуть, что не все натуралистичные книги о войне сравнятся с «Бойней».

В США этот роман был занесён в списки «вредной» литературы и изымался из библиотек. Думаю, что этот факт о многом говорит. И Дрезден – не единственное военное преступление «союзников». Хиросима и Нагасаки, а вслед за ними – другие города и целые страны стали и становятся «бойней номер пять». Книга эта актуальна сейчас как никогда. Потому что «бойня» – перманентное состояние для человечества.

22 июня 2018 г.

Маргарет Этвуд

Тоскливая книга, от которой веет беспросветностью, и которую больше никогда не хочется перечитывать.

Это антиутопия, в которой бывшие США стали республикой Галаад, с жёсткой структурой общества, религиозным диктатом и массовыми казнями. Женщины выполняют строго определённые функции. Они делятся на что-то вроде каст – Жёны, Служанки, Марфы, Тётки. Любое отхождение от правил карается смертью или ссылкой в Колонии, что равносильно смерти.

Главная героиня, от лица которой написана книга – Служанка. Она не имеет собственного имени. У неё единственная функция – зачать и выносить ребёнка, который после рождения будет у неё отобран и отдан Жене. Любое действие – от приветствия и похода за продуктами до соития и родов – жёстко регламентировано.

Удушающая атмосфера передана очень хорошо. Из-за этого книгу читать тяжело. Безрадостное существование, пропитанное страхом и безысходностью, как будто отравляет. Может быть, автор именно этого и добивалась? Может, это книга-предупреждение?

На этом фоне особенно настораживают недавно сказанные слова Маурицио Сарри, 59-летнего итальянского футбольного тренера: «…Бог создал женщину только для переноса спермы от постели до туалета…».

Может, республика Галаад уже живёт в головах многих людей??

18 июня 2018 г.

Джонатан Сафран Фоер

Фоер – один из моих любимых писателей.

Его герои – люди странные. Сюжеты – парадоксальные, тексты – насыщенные и плотные. Почти каждые пять минут хочется округлять глаза и кричать: «Чтоооо? Что это сейчас было?» Восторг. Обожаю.

Невероятный, очень необычный юмор, болтовня о несерьёзных вещах, миллион всякой разной информации. И за всем этим – огромная человеческая боль.

Главный герой – девятилетний мальчик Оскар, папа которого погиб при теракте 11 сентября. Почти вся книга – рассуждения Оскара. Обо всём на свете. Он фантазирует, изобретает, перечисляет факты, вычитанные в энциклопедии. Думает о папе. Составляет план по поиску нужной вещи. Думает о папе. Общается с разными людьми довольно парадоксальным образом. Думает о папе. Он хочет, чтобы гири на сердце стали легче. А они не становятся.

Оскар – мальчик особенный. Его образ мыслей не похож на то, как рассуждают его сверстники. Аутичный ребёнок, он как оголённый провод, всё чувствующий, честный и прямой до боли.

Ещё одна линия книги – это письма бабушки и дедушки Оскара. Они отсылают нас к бомбёжкам в Дрездене, к эмигрантской жизни, к людям, потерявшим всё. Эти люди боятся любить. Потому что тех, кого любишь, слишком больно терять. Для них сама жизнь оказывается невыносимей, чем смерть. В их странных письмах – крик души об этих прожитых непрожитых жизнях.

Фоер умеет описать трагедию через очень неожиданные вещи, через шутки и парадоксы, через необузданную фантазию и игру слов. И от этого боль чувствуется ещё сильнее.

Эту книгу читаю не в первый раз. И точно буду читать ещё.

Потому что она написана невероятным языком, и потому что она – о любви. О том, как важно сейчас, именно сейчас проявлять свою любовь. Потому что «сказать «Я тебя люблю» – всегда к чему». И потому что любовь сильнее смерти.

23 мая 2018 г.

Элизабет Страут

«Сейчас, когда пришли мрачные дни осени, нужно стараться получать свет изнутри» – Дитрих Бонхёффер.

Эта книга точно не для развлечения. Она глубоко психологичная. Заставляющая думать об очень серьёзных вещах. О Боге, смерти, своём пути, отчаянии, прощении, вере, любви.

1959-ый год. Маленький городок на севере Америки. Здесь все друг друга знают. Здесь поход в церковь и сплетни – единственное развлечение.

Главный герой – молодой священник, у которого недавно умерла жена, и остались две маленькие дочери. Он переживает глубокое горе и никак не может прийти в себя. А вокруг «лихорадит» его паству.

Каждый из героев на мгновение или на несколько минут вдруг предстаёт перед читателем, совершенно обнажив свою душу. И ты как будто видишь самое главное в нём. Без масок, приличных слов и жестов, без того, чего от всех нас требует общество. Здесь виден весь человек, как он есть – беззащитный, потерянный, чувствующий пустоту внутри, или страх, или огромную боль. И это вызывает, во-первых, чувство родства с людьми. Потому что оказывается, что общего у нас гораздо больше, чем различий. И, во-вторых, чувство бережности к каждому.

Как будто самой своей сердцевиной прикасаешься к сердцевине другого человека.

Это очень редкое и ценное чувство. И этим книга дорога.

Единственный её недостаток – перевод. Первую половину я буквально продиралась через текст. Грешу опять на переводчика. Знаю, что у Страут обычно необыкновенно лёгкая, гладкая манера изложения. Но в этой книге много тяжеловесных предложений, которые приходится перечитывать по два раза. И много корявых сочетаний. Верю, что в оригинале книга идеальна. Буду искать другой перевод.

15 мая 2018 г.

Норгей Тенцинг, Д.Р. Ульман

«Тигр снегов» – автобиография Норгея Тенцинга, восходителя на Эверест, записанная с его слов Д.Р. Ульманом.

Норгей Тенцинг – человек необычайной судьбы. Неграмотный шерп, выросший в бедной семье и мечтающий о вершинах и путешествиях. Он стал полиглотом, одним из лучших альпинистов в мире, известнейшим человеком, первым восходителем, покорившим Эверест.

Тенцинг описывает свою жизнь, начиная с детства и заканчивая ажиотажем, удушающей атмосферой вокруг него после покорения Эвереста.

Вам стоит читать эту книгу, если вы хотите узнать, каково это:

верить в свою юношескую мечту и через все жизненные трудности, трагедии и разочарования идти к ней;

каждый раз начинать сначала – с новой командой (не всегда дружественно настроенной), по новому маршруту. Из года в год идти в горы, надеясь на милость природы, крепость нервов и удачу;

идти и идти вверх, в минус 35 градусов, при порывах ветра до 200 метров в секунду;

пытаться спать, не разуваясь, чтобы не закоченела обувь. И прижимать края палатки собственным телом, чтобы не унесло в пропасть;

толком не есть, не спать несколько суток подряд, на огромной высоте, в немыслимый холод и ветер;

проходить мимо трупов тех, кто был здесь до тебя, тоже надеялся стать первопроходцем и покорителем вершин. И знать каждую минуту, что в любой момент ты можешь стать следующей жертвой;

тащить на себе больше 30-ти килограммов, не считая кислородных баллонов, на огромную высоту;

видеть, как погибают твои товарищи, и даже не смочь их по-человечески похоронить;

стремиться в горы, всё выше и выше. Несмотря ни на что: холод, ветер, боль, обморожения, смерть, веющую отовсюду – из расщелин, лавин, ледопадов, ничего не может стать препятствием на пути к главному. Верить, что гора примет тебя, подпустит к себе и не отвергнет;

стоять на вершине мира и чувствовать абсолютное, ничем не замутнённое счастье.

Эта книга – о людях, сильных духом. О благородстве, мечте и воле. О том, что есть что-то большее, чем комфорт, удобство, деньги и успех в современном понимании этого слова. Что можно стать больше самого себя.

11 мая 2018 г.

Ричард Харвелл

Эта книга вся наполнена звуками – от начала и до конца. От оглушающего звона колоколов и ангельских голосов оперных певцов до вздохов влюблённых, скрипа половиц, плача ребёнка, шелеста платья или чавкающих по грязи ног.

Это захватывающая история мальчика, родившегося у глухой полубезумной женщины и ставшего гениальным певцом.

Здесь будут отважные монахи и сердитый аббат, церковный хор и помешанный на прекрасном голосе мальчика регент. И, главное, здесь будут певцы-кастраты, столь популярные в Европе 18 века.

Это очень интересная книга со своей атмосферой. Горная швейцарская деревня, аббатство, великолепные Вена и Венеция, лучшие дома и театры Европы.

И постоянно – какие-то приключения. Иногда (чаще всего) события, происходящие с главным героем, очень печальные и даже страшные. Но случаются и просветы, и даже невероятно счастливые мгновения, где музыка и любовь – вместе.

«Колокола» напомнили мне «Парфюмера» Зюскинда. Та же гениальная аномалия. Только здесь не запахи, а звуки. И чувствование мира и людей через слух.

Но, в отличие от «Парфюмера», главный герой здесь не злодей, а, скорее, пострадавшее лицо.

В этой книге много всего – великая любовь к музыке и великая любовь к женщине, невероятная дружба и самоотверженность, преодоление страшных обстоятельств и тяга к свету. Страшное преступление, бегство, погони, кража младенца, мытарства влюблённых – всё в лучших традициях приключенческого романа.

Когда я читала книгу, не понимала, когда она написана, и уж точно даже не предполагала, что совсем недавно, в 2014 году. Полное ощущение классического, добротного текста, с полунамёками на интимные моменты, с ярчайшими героями. А главное, после этой книги очень хочется послушать оперу вживую. И, затаив дыхание, почувствовать на себе воздействие ангельского голоса, такого же, каким обладал главный герой

«Колоколов».

24 апреля 2018 г.

Майкл Каннингем

Повествование ведётся от лица четырёх человек: двух школьных друзей, матери одного из них и их общей подруги.

Каждая глава – рассказ от каждого из героев. О детстве, прогулках по кладбищу, мыслях о разводе, семейных ужинах, сильных руках отца и беседах с матерью. О неродившейся сестре и погибшем брате. О мечтах про семейное счастье. О друге, умирающем от СПИДа. О танцах на крыше. О тоске по чему-то неопределённому, далёкому и счастливому.

Это роман о взрослении, одиночестве, эволюции отношений родителей и детей, нестандартной любви и жизни, как она есть. Здесь все герои находятся в ожидании чего-то значительного, которое так никогда и не случается.

Чтение этой книги очень легко даётся, через текст не приходится продираться, он льётся без затруднений и трудных мест. Читать всё время интересно – от детства главных героев, их подростковых осознаний до кризисов в более зрелом возрасте.

Эта книга буквально пропитана музыкой. Герои постоянно её слушают – сначала на пластинках, потом на кассетах. И автор всегда пишет, кто исполнитель, какая песня или альбом. И по-хорошему читать надо под все эти композиции, что в ней упомянуты. Потому что они создают атмосферу Америки второй половины 20-го века. Сначала – атмосферу большой мечты. Потом – атмосферу больших разочарований.

Несмотря на лёгкий слог и иногда юмор, книга оставила у меня тягостное впечатление. Как будто герои всё время не жили по-настоящему. Они как в полусне. В ожидании, что с ними обязательно произойдёт что-то хорошее, что-то грандиозное, и тогда начнётся настоящая ЖИЗНЬ. Тут как будто нет ни настоящей любви, ни настоящей дружбы. Как будто – суррогат всего. Все чувства урезаны наполовину, и лишь иногда случаются проблески сильных переживаний, от которых становится невыносимо.

Здесь много событий: однополые отношения, семья «втроём», наркотики, экстравагантные поступки героев. А жизни как будто нет.

«Дом на краю света» Каннингема – большой повод задуматься, сколько жизни есть в наших днях. Насколько мы живы. Или мы тоже в полусне, в ожидании, когда же всё начнётся по-настоящему…

13 апреля 2018 г.

Тан Тван Энг

Когда книга для меня становится чем-то бОльшим, чем просто история, мне трудно писать на неё отзыв. Такое ощущение, что «Дар дождя» я восприняла скорее бессознательно, и этот роман оказался очень созвучным тем вопросам, которые я сейчас задаю жизни. На некоторые из них книга мне намекнула ответ и, что называется, этим попала в самое сердце.

Это роман о событиях, происходивших во время Второй мировой войны, а также до и после неё на острове Пенанг, относящемся к Малайе, будущей Малайзии.

Сын английского бизнесмена и китаянки, юноша Филип, знакомится с японцем, который берётся научить его айки-дзюцу. Между учеником и учителем завязываются очень тесные отношения, которые повлияют на жизнь обоих.

В книге две линии – историческая, включающая в себя вторжение японцев в Малайю, деятельность китайских триад, зверства японской армии и сопротивление партизан. И читать это очень интересно. Ведь про эту часть света, да ещё и во время войны, я не знала совсем ничего.

Вторая линия – это внутренние метания главного героя, который оказывается между двух огней – британской семьёй и родиной и японским учителем.

Филипу придётся пережить много страшных и даже жутких моментов. Он постоянно будет находиться в состоянии труднейшего выбора, результатом которого, как ни выбери, будут смерти. Много смертей.

И, пройдя через череду этих выборов, он (а вместе с ним и читатель) придёт к какому-то особому, очень восточному пониманию жизни. И к пониманию смерти.

«Дар дождя» – книга познавательная и страшная, без хэппи-эндов и счастливых людей в западном понимании этого слова.

Но в ней есть гораздо большее, чем просто хорошая концовка. В ней есть то, что, может быть, кому-то поможет понять смысл жизни, всю её красоту и печаль.

«Дар дождя» – книга невероятной красоты. В ней есть такие сцены, что замирает сердце. Автору удалось так передать тонкость некоторых моментов, что я перечитывала их по несколько раз, чтобы они остались в моей памяти навсегда.

И самое главное. Для меня это не просто художественная книга. Это философская притча, имеющая психотерапевтический эффект. Который проживается не мозгами, а душой.

6 апреля 2018 г.

Кристофер Мур

Ван Гог, Ренуар, Мане, Моне, Тулуз-Лотрек, Гоген – всё это герои книги «SACRÉ BLEU», помещённые автором в придуманную, фантастическую историю. Но сами герои – реальные, с отлично прописанными характерами, живые, трагичные и забавные. Чего только стоят описания похождений по борделям Тулуз-Лотрека, его брань и едкие замечания! Мур отлично описал Монмартр и богемный мир Парижа конца 19-го века: атмосферу, жителей и их нравы, кафе и булочные, пещеры и катакомбы, художественные салоны и дома терпимости.

Малоизвестные факты об очень известных художниках мастерски обыграны и вплетены в повествование. Мур перемежает реальность и фантазию, и от этой смеси рождаются ярчайшие образы – муза-матерщинница, злобствующий Красовщик, сифилис как орудие убийства, отрезанное ухо, пирожки с крысятиной, проститутки и натурщицы. В книге очень много света и цвета – ты буквально видишь эту ультрамариновую синь, эти лучи, проходящие сквозь стеклянный потолок.

До этой книги импрессионисты были для меня каким-то далёким

мифом, теперь это будто мои хорошие знакомые, о которых я знаю пикантные подробности, с которыми вместе смеюсь и переживаю, в картинах которых вижу истории, предпочтения, поиск себя.

Кроме того, эта книга – своеобразная прививка от излишней патетичности и академической воздыхательности в сторону талантливых и знаменитых. Нам свойственно создавать образы, не имеющие ничего общего с действительностью. А здесь развенчиваются мифы и очеловечиваются гении.

Если вас не смущает нецензурная лексика из уст великих, смело читайте и наслаждайтесь миром, созданным Муром.

30 марта 2018 г.

Филип Рот

«При живых родителях любой еврей чувствует себя беспомощным сосунком».

Эта книга – исповедь на кушетке психотерапевта. Тридцатитрёхлетний Александр Портной копается в своём прошлом, пытаясь найти причину своей сексуальной озабоченности. И находит её в отношениях с родителями, в удушающей любви религиозных евреев, в гиперопеке, доходящей до парадоксов. Настоящая еврейская мама – со своими предрассудками, тотальным контролем и со своими понятиями о том, как надо вести себя приличному мальчику. Настоящий еврейский папа – весь в запорах и заботе о своём кишечнике. И настоящий умный, воспитанный, вежливый еврейский мальчик с интеллектом в 158 баллов и с навязчивыми мыслями о гойских девочках и тягой к запретному.

Презрение к самому себе, скабрёзности и пошлости – всё это здесь есть.

Книга ну ооочень специфичная, не советую читать её чувствительным натурам – ненормативная лексика и табуированные мысли и сцены, вызывающие шок, здесь на каждом шагу. Но острый, очень образный язык, сарказм и горький смех над собой, парадоксальные проблемы взрослой жизни, вытекающие из детства, делают эту книгу интересной, увлекательной и часто – гомерически смешной.

19 марта 2018 г.

Джон Фаулз

Как обычно после чтения книг Фаулза нахожусь в недоумении.

Но оно уже меньше, иммунитет после его же «Волхва» силён ))

«Червь» – это про Англию XVIII века, про герцога, проститутку, стряпчего, глухонемого слугу, актёров и сектантов.

Это – про религиозные протестантские секты и христианство вообще. Очень много здесь про религию. И если вас раздражает эта тема, или она вам совсем не интересна, не читайте.

«Червь» – это фантазия автора на тему событий, предшествующих рождению основательницы секты шейкеров Анны Ли (к слову, про саму Анну и её необыкновенную жизнь ничего и не написано).

Почти вся книга – это протоколы допросов разных людей по поводу исчезновения очень знатного лица. Диалоги стряпчего (детектива) и допрашиваемых перемежаются рассуждениями автора на самые разные темы: мотивация героев, права женщин, законы Англии, самосознание англичан, их отношение к прогрессу и т.д. Захватывающим сюжет не назовёшь.

Но интрига тут есть: Стоунхэндж, мертвец с фиалками во рту, пещера с ведьмами и мистика. И превосходный язык тоже делает своё дело – книгу хочется читать и дочитать.

Но где-то с середины меня опять мучил вопрос – «Зачем так всё наворочено? К чему все эти аллегории и символы?». Ясный ответ Фаулз, по своему обыкновению, не даёт. Есть послесловие, в котором он объясняет свою задумку, но этого мне не хватило.