Влюблённые в книги

Стивен Хокинг

Товарищи, это просто взрыв мозга какой-то! Моих знаний по физике и математике явно не хватает, чтобы объять то, что описывает Хокинг. Но даже те крупицы, что я поняла, меняют отношение к реальности. М-теория с её 11 измерениями, большой взрыв, чёрные дыры, кротовые норы, изучение возможности путешествовать во времени… Вселенная и то, как мы привыкли думать о ней, – очень разные вещи. И все эти мудрёные описания сдобрены хорошей порцией юмора. Хокинг умеет найти аналогии в понятном нам мире и сопоставить их с миром науки, объяснить, что к чему, даже таким профанам, как я.

Вызывает восхищение и автор этих книг, и стремление к познанию вообще. Люди додумались до таких глубин, и на этом пути увидели так много увлекательного. Хокинг, например, регулярно заключает пари со своим другом-учёным на какие-нибудь космические темы.

Ну и сама судьба Хокинга тоже стоит внимания, конечно. Человек, больной боковым амиотрофическим склерозом, который привел к параличу и потере речи, ведёт очень активный образ жизни – пишет научные статьи и книги, выступает на конференциях, делает открытия, шутит, наконец. Для знакомства с этим удивительным человеком советую фильм «Вселенная Стивена Хокинга». И ещё мне хочется думать, что знакомство с этими книгами может служить прививкой от плохих и депрессивных мыслей. Вселенная так сложна, так удивительна и прекрасна, и каждая, даже самая малая, песчинка имеет смысл и своё значение.

«Мы живем в удивительном мире. Нам хочется понять то, что мы видим вокруг, и спросить: каково происхождение Вселенной? Какое место в ней занимаем мы, и откуда мы и она – все это взялось? Почему все происходит именно так, а не иначе?»

14 марта 2018 г.

Арно Зурмински

Это одна из самых страшных книг, которые я читала в жизни. Нет, пожалуй, самая страшная.

Она о войне. В ней нет трагичной романтичности Ремарка, нет пафоса и героизма советских авторов. Она – о ежедневном, рутинном убийстве себе подобных, о горах трупов, горящих деревнях и завшивленных солдатах.

Арно Зурмински – немец. Он написал книгу от лица целого поколения детей, выросших без отцов, с осознанием того, что их отцы – преступники.

Некая добропорядочная немка, родившаяся в 1943 году, уходит на пенсию. И, чтобы не скучать, начинает изучать дневники, письма и архивные документы, которые касаются её отца, солдата вермахта, погибшего в день её рождения под Сталинградом. Параллельно она размышляет о своём сыне, который участвует в современных военных кампаниях в разных странах. Вся книга составлена из этих писем и дневниковых записей, которые начинаются с июня 1941 года и заканчиваются 31 января 43-го. Разные по положению, характеру и возрасту немцы описывают свои будни и свои мысли о войне. В них – о негативном отношении немецких солдат к русскому народу (после пропаганды русские для немцев – дикие скоты, тёмные, грязные, вечно пьяные). В них же – упорядоченный быт немецкой деревни, сельскохозяйственные будни, обычные заботы большого семейства, проводившего сына на фронт. Здесь – про боевой настрой, немецкий дух и превосходство, гордость за вермахт и Гитлера в начале и упаднические настроения, вымотанность, усталость от грязи и холода к середине войны. Мародёрство, казни якобы партизан, среди которых – женщины и дети, добивание раненых, циничное отношение к простым колхозникам, оставшимся на вражеской территории.

И здесь же – особенно коробившие меня сцены, где изображены некоторые наши соотечественники, почти радостно встречающие врага на западных границах.

Мы привыкли к тому, что в нашей литературе и в наших фильмах солдат немецкой армии – это однозначно отрицательный персонаж, безжалостная сволочь и людоед. Здесь показаны люди. Не всегда плохие. Обычные солдаты, вынужденные тащиться две тысячи километров по бескрайней России. Стирая ноги в кровь, мучаясь вшами, мечтая о маминых пирогах и тёплой жёниной постели. У большинства из них нет страсти к убийству. Им порою жалко тех, в кого они стреляют. Но!

Мне всю книгу думалось, что, если я прощу и оправдаю их, я прощу и оправдаю фашизм. Поэтому книга давалась мне крайне тяжело. Некоторые моменты приходилось читать, почти зажмурившись, быстро перелистывая страницы. Я не могу и не хочу простить им моего убитого прадеда, погибших совсем молодыми братьев моей бабушки, тяжелейшие контузии моего деда и то, что вся моя страна до сих пор не расхлебала то горе, что принесли эти обычные немецкие крестьяне, рабочие и торговцы, которые, в сущности, были неплохими людьми.

13 марта 2018 г.

«Сингэ сабур (Камень терпения)» Атик Рахими.

Я не люблю читать короткие книги. Мне нужно «жить» в истории героев долго. Но тут, удивительное дело, так удалось «нырнуть» за несколько начальных страниц, что «Синге сабур» не отпускал до финала.

Книга страшная, с жуткими реалиями современного Афганистана, но в то же время – очень поэтичная: «вдох-выдох, мужчина-женщина, вдох-выдох, жизнь-смерть»…

Сингэ сабур с афганского – «камень, которому можно излить все свои горести и печали, и страдания, и скорби, и невзгоды… А камень тебя слушает, впитывает все слова твои, все тайны твои до тех пор, пока однажды не треснет и не рассыпется».

В книге два героя – молодой парализованный маджахед и его жена, ухаживающая за ним. Для женщины сингэ сабуром, камнем терпения, становится её муж. Её исповедь ему – и есть вся книга. Через её рассказ, горький, беспощадный, откровенный, высвечивается жизнь всех женщин Афганистана – страшная, беспросветная, скованная феодальной жестокостью внутрисемейных отношений. Автор поднимает запретные в исламском мире темы – секса, семьи, желаний женщины.

Но несмотря на всю беспросветность, на жуткий финал, на все табу, на войну, ужас и смерть вокруг, в книге чувствуется тяга к любви, к человечности, тоска по тому, как могло бы быть, но не случилось и не случится уже никогда…

На тему женщин Востока есть ещё несколько хороших книг. И прежде всего это – «Тысяча сияющих солнц» Халеда Хоссейни. Эта книга – история двух женщин, которая разворачивается на фоне превращения цветущего Афганистана в растерзанную войной страну.

Как и всё написанное Хоссейни, книга – прекрасная, великолепная, мощная, пронзительная (и ещё тысяча восторженных эпитетов). Так, как он пишет о войне, не пишет больше никто – без пафоса, без надрыва, но очень реалистично, остро, лаконично и поразительно глубоко.

Ещё одна книга на эту тему – «Только с дочерью» Бетти Махмуди и Уильяма Хоффера. Захватывающее чтиво, основанное на реальных событиях, повествует об американке, оказавшейся в Иране. Леденящая кровь история о жизни в семейном плену, о страхе, отчаянии, надежде, борьбе и разочаровании. Меня в таких книгах радует возможность узнать много нового про далёкую страну, про её нравы и обычаи. Быт иранского народа, кухня, традиции, внутрисемейные отношения, роли, правила – очень живописно тут представлены. Плюс захватывающий сюжет, который держит в напряжении до конца. «Только с дочерью» ещё и книга-предостережение: «Не ходите, девки, замуж» за граждан исламских стран, если не уверены в своей безопасности на 100 %.

И, наконец, «Мемуары принцессы» Джин П. Сэссон, основанные на реальной жизни одной из принцесс Саудовской Аравии. Сцены из этой книги будут вам сниться по ночам, до того они жуткие, разрывающие все шаблоны, нарушающие все привычные нам нормы. Когда я читала эту книгу, я очень радовалась, что живу в России, и что радикальный ислам не имеет у нас такой власти, как в Саудовской Аравии. Фанатизм, табу, религиозные запреты – от всего этого не спастись даже принцессам. Ощущение от всей информации из «Мемуаров» – это другая планета, так не может быть! Но мы так привыкли к нашему восприятию мира, страны, семьи, что чужие обычаи и правила иногда не умещаются в голове. Для расширения своего представления о мире и жизни сильно полезно читать такие книги, друзья мои

P.S. Интересно, что две первые книги написаны афганцами. Обе – очень поэтичны, язык повествования прекрасен и точен, обе получили высокие литературные премии. Две других написаны американцами. Читать интересно, но назвать литературными шедеврами язык не поворачивается. И вот думается мне, что за литературой Востока (Азии) – будущее

8 марта 2018 г.

Мюриэль Барбери

Это потрясающая книга, но я думаю, что воспримет её не каждый. Ещё несколько лет назад я не поняла бы её и не оценила. А сейчас она очень созвучна моим мыслям и поэтому зацепила за самое нутро, почти до слёз.

Здесь две героини, которые по очереди ведут свой рассказ. Первая и главная – консьержка из богатого дома. Пожилая, ничем не примечательная тётка расплывчатой наружности. Но это только внешне. На самом деле, втайне ото всех, она запоем читает Л.Н.Толстого и Маркса, смотрит японские фильмы середины 20-го века и разбирается в музыке и живописи. И не просто разбирается, а тонко чувствует красоту и подлинность, отличает фальшь от настоящего, умеет видеть поэзию в простых вещах и замирать от восторга каждый раз, когда встречается с настоящим искусством.

Вторая героиня, двенадцатилетняя девочка, оказывается ребёнком-индиго с рассуждениями умудрённого опытом человека, но с детской душой. Она ведёт дневник, где записывает «мысли дня», нелицеприятные рассуждения о своих богатых и спесивых родителях, сестре и соседях, думает о смерти и о том, что есть в мире такого, ради чего стоит жить.

Собственно, размышления обеих героинь на самые разные темы и есть книга. О Вермеере и Моцарте, чае и русской литературе, японских женщинах и кино, аристократах и пошлости, о трагичности жизни и о счастье.

Конечно же, сюжет тут тоже есть. И он очень непредсказуем, особенно в финале, когда мне хотелось аплодировать автору за такую изящную концовку. Уход от банального хэппи-энда, акценты на нестандартных для бытового восприятия вещах сделали эту книгу очень оптимистичной и обнадёживающей для меня.

«Элегантность ёжика» – очень изящный роман. Тонкий, интеллигентный, ироничный и красивый по-настоящему, без ванили и розовых соплей. Он оставляет после прочтения чувство тихого восторга и сопричастности к тому, что есть в жизни прекрасного, человечного, настоящего.

«Искать красоту в этом мире» – это, наверное, главная здесь мысль, и она очень близка мне.

21 февраля 2018 г.

Дэниэл Киз

Я принималась читать эту книгу дважды, но не шло из-за специфического слога в начале.

А в последнее время сразу от нескольких значимых и авторитетных для меня людей услышала положительные отзывы о ней и решила читать снова.

Безусловно, книга очень человечная и полезная. Здесь и про любовь, и про дружбу, и про ответственность, и про детско-родительские отношения. А главное, она про то, что делает нас людьми.

Это фантастическая история, но она реальнее многих романов

«по мотивам»… «Цветы» – про дружелюбного и безобидного идиота, которого сделали гением. И про то, что из этого вышло.

Видимо, мои ожидания были сильно завышены. Потому что вау-эффекта не случилось.

Сюжет был предсказуем, каких-то открытий я не сделала.

Допускаю, что, если бы прочитала эту книгу лет 10 назад, влюбилась бы в неё и всем бы советовала. Но сейчас мне чего-то не хватило. То ли глубины, то ли размаха, то ли герой был какой-то картонный немного…

Думаю, что эта книга затронет очень многих читателей, особенно юных душой, особенно – женщин. И, возможно, даже выбьет слезу. Но у меня выбивают слезу совсем другие книжки.

15 февраля 2018 г.

Гордон Ной

Это вторая книга трилогии Гордона Ноя после «Лекаря», но связаны они очень относительно, вполне можно читать каждую самостоятельно.

«Шаман» – это книга о двух врачах, отце и сыне, живущих в Америке в середине 19-го века.

Что интересного в «Шамане» было для меня:

Здесь много об индейцах. О войне Чёрного ястреба, обучении шамана, быте и обычаях племени сауков.

Гражданская война в Америке. Вот совсем я про неё ничего не знала раньше. А тут и про деятельность Линкольна, и про конфедератов, и про воззрения на рабовладение.

Квакеры, католики, баптисты, «общество звёздно-полосатого флага». О религиозных баталиях и американцах, причисляющих себя к разным группам, которые враждуют, взаимодействуют, определяют атмосферу в государстве.

Медицинские подробности. Описание болезней и их лечения средствами 19-го века, хирургические операции и вскрытия описаны подробно и увлекательно. Специальных терминов минимум, человеческого языка много. Описания эти цветасты и разнообразны, но жути автор не нагоняет.

Дух Америки 19-го века. Только что возникшие городки, населением в несколько семей, фермеры, евреи, индейцы и беглые негры. Роман большой, удалось в него втиснуть много героев разного социального статуса и разных занятий.

Что мне не понравилось:

Регулярно у меня были претензии к языку. Грешу опять на переводчика. Явные стилистические ошибки не часто, но встречались. Много лишних предложений. Вот прямо лишних. Некоторые сцены можно было описать буквально в трёх фразах, автор же расписывается на страницу. Но это – ближе к концу книги. Такое ощущение, что этой «водой» автор добивался нужного, бОльшего объёма текста.

Некоторая неправдоподобность в том, как живёт, действует, общается, разговаривает главный герой – абсолютно глухой человек. Часто так и хотелось сказать: «Не верю!». Но, может, это просто потому, что у меня не было опыта общения с абсолютно глухими людьми.

На мой взгляд, «Шаман» уступает «Лекарю» в динамичности, яркости, информативности.

Но если вам интересна Америка позапрошлого века, эта книга – хороший вариант.

10 февраля 2018 г.

К.И. Чуковский

Несколько первых десятков страниц книга мне казалась скучноватой. Перечисления встреч, куча фамилий известных и неизвестных людей, волокита с издательствами, газетами, собраниями.

Но потом меня так затянул этот стиль, язык, что я торопилась к книге.

Во-первых, здесь очень живой Чуковский. Не мифический дедушка, читающий детям «Крокодила», а мятущаяся душа, самокритичная до крайности. Временами К.И. называет себя полуидиотом, а свой мозг – вялым и сонным, мысли – лживыми мыслишками и т.д.

Во-вторых, книга это написана очень искренне. Ну а как же может быть иначе, ведь К.И. писал не для публикации, он писал исключительно для себя. Поэтому всё тут – «без купюр». Очень много метких, иногда даже едких замечаний про Горького («простодушный до невменяемости»), Маяковского («Маякоооооуский»), Ахматову, Блока («всегдашняя невольная величавость»), Репина, Мережковского, Зощенко и других его современников, которых мы иначе как легендами не воспринимаем. А здесь они очень живые – озорные, весёлые, взволнованные, брюзжащие, обидчивые, со своими недостатками, предпочтениями, личностными особенностями. Совсем без нимбов. У Чуковского – талант замечать и описывать мелочи так, что ясна самая суть человека. И с большинством литераторов первой половины 20-го века он виделся чуть ли не еженедельно на протяжении многих лет. В дневнике он описывает их дискуссии, рассуждения, их отношение к стихам, их понимание языка. Бытовые подробности, практически стенография литературной жизни на протяжении нескольких десятков лет создают такую густую атмосферу, что начинаешь чувствовать, как и чем жили Гумилёв и Мандельштам, Пастернак и Солженицын и десятки других, очень знакомых нам людей. Чуковский был осторожен и не позволял себе напрямую клеймить советскую власть, но даже без упоминания политической подоплёки его дневник рассказывает об удушающей атмосфере, цензуре, «замалчивании, травле, улюлюкании».

Сложно нам сейчас представить, что ВСЕ сказки Чуковского долгое время были запрещены. «Мойдодыр» – за «Боже, Боже…», «Муха-Цокотуха» – за мещанство и свадьбу, «Тараканище» – за антропоморфизм и т.д. Для меня было открытием, что Чуковский – фигура глубоко трагическая. Клеймо незаконнорожденного, всегдашняя изматывающая бессонница, невозможность писать о том, к чему тянется душа (к Чехову и Некрасову), запрет на «чуковщину», голод 20-х годов, страшное семейное горе, ощущение, что так и не сделал главного в жизни («ни один человек не знает даже, что я не только детский писатель, но и взрослый»). Но всё-таки через все его записи, через все 70 лет, что он вёл дневник, сквозит его любовь к литературе, к языку, его чувствование гения, его стремление к тому, чтобы фальши и лжи, «мямления и канители» было как можно меньше, а настоящее, талантливое, выражающее «жизнечувствование» и «жизнебиение», шло к людям.

Советую эту книгу всем, кто любит литературу Серебряного века, тем, кто интересуется историей нашей страны, тем, кто предпочитает хороший русский язык и выверенность текста, а также тем, для кого живые, настоящие люди дороже мифов и штампов.

23 января 2018 г.

Исабель Альенде

Сначала эта книга меня обнадёжила. Во-первых, она – про Латинскую Америку. Во-вторых, был обещан магический реализм. В третьих, это – семейная сага. В-четвёртых, автор – племянница погибшего Президента Чили Альенде.

Ожидания у меня были большие, предвкушение от прочтения тоже. Но они не оправдались.

Я не очень поняла, к чему здесь якобы «магический реализм»: зелёные волосы героинь, духи, бродящие по дому, и способности к спиритизму. Магии книге это нисколько не добавило, но зато ощущения, что Исабель Альенде очень хотела быть похожей на Гарсиа Маркеса – да.

Герои показались мне какими-то картонными и непрописанными. Вроде бы и времени каждому уделено много, и в разных ситуациях они показаны. Но до последней страницы их видишь слабо, мотивы не всегда понятны.

Язык книги тоже оставляет желать лучшего. Мне было слишком уж топорно и просто. Тут можно обвинить переводчика, но ведь основные сюжетные линии зависят целиком от автора. А они здесь тоже невнятные, много лишних сцен, которые ничего не раскрывают, ничего не придают атмосфере.

У меня сложилось впечатление, что это не готовый роман, а намётки для хорошего фильма или даже для большого сериала (фильм, кстати, по книге этой есть, и там даже играют Мэрил Стрип и Бандерас).

Идея хороша, но исполнение не зацепило.

Единственное, что дала мне это книга, это знакомство с Чили 20-го века, с переворотом, который совершила военная хунта во главе с Пиночетом. Возникло желание почитать про Чили что-то ещё, а это уже не так мало.

И ещё я сделала один вывод. Чем больше читаешь хороших книг, тем выше становятся требования к языку, стилю, сюжету, наполнению. Возможно, лет 10 назад, когда я читала гораздо меньше, чем сейчас,

«Дом духов» произвёл бы на меня большое впечатление. Ведь у этой книги огромное количество поклонников и восторженных отзывов, а Исабель Альенде – самая известная и признанная латино-американская писательница.

Но я теперь привередлива, трудно стало мне литературно угодить.

11 января 2018 г.

Майгулль Аксельссон

Эта книга меня обманула. Сначала было название, обещающее весну, магию и волшебство, потом на первой же странице заинтриговало упоминание Брэдбери, Апдайка и нейтрино, обещающее интеллектуальную прозу. Да и незнакомо-экзотическая фамилия автора завораживала.

Но оказалось, что это – одна из жутких по своей правдивости книг, что я читала. Основная тема в ней – дети, брошенные матерями.

«Апрельская ведьма» – это истории четырёх женщин, которым примерно по 50 лет. Эти женщины считают себя сёстрами. Хотя у них у всех разные родители. Всех их бросили матери. Одна из них – инвалид в тяжелейшей форме. Другая – агрессивная наркоманка, третья – физик-одиночка, четвёртая – внешне успешная в семье и в работе, женщина-врач, создавшая из собственного дома парадиз.

И хотя инвалид из них только одна, душевно, психологически инвалиды все четверо.

Вся книга – это перепрыгивание каждой из них в прошлое, в детство. В ужаснейшие моменты, связанные с матерью-шизофреничкой, или в тихую радость в доме приёмной мамы. В безысходность, исходящую от стен интерната для больных детей. В воспоминания о любви к пьяной, блюющей в собственной постели матери, дороже которой нет никого на свете.

Вся книга – это тени прошлого, наползающие на настоящее, формирующие его. «Все мы родом из детства» – тут на 200% это показано. От базовых ценностей до мельчайших привычек.

Чем дольше думаю об этой книге, тем ценнее она для меня становится. Она очень психологична по своей наполненности. Каждая из 4-х героинь как бы показана изнутри, показан ход мыслей, способ каждой из них убежать от своего детства, от ужасной реальности, «..ведь тот, кто даже родной матери не был дороже всего на свете, никогда никому не станет действительно дорог. Даже самому себе».

Да, эта книга жуткая, страшная, но она очень честная, и оторваться от неё невозможно. Здесь поднято очень много тем, она рождает очень много размышлений в голове: о важности родительской любви, об отношении к немощности и смерти, о смысле жизни, о справедливости, о причинах агрессивности и девиантности взрослых людей, о том, что почти каждый из нас в душе – немного инвалид. И ещё о том, что жизнь – это чудо. И весь мир – это чудо. И мы живём посреди чуда и не замечаем его. И ещё для меня здесь есть очень ценная часть. Это размышления Дезире, которая прикована к инвалидной коляске. Об атомах, Боге, Стивене Хокинге, о счастье смотреть на красивые шторы, иметь способность

глотать, чувствовать тепло руки любимого человека.

После таких книг острее чувствуешь своё счастье родиться здоровым. Такие книги встряхивают и говорят тебе: «Ты намного богаче, чем ты думаешь!».

Ну и, конечно же, не могу не сказать про хороший слог, выстроенность текста, прорисовку героев. Ни разу не возникло желание книгу отложить и не продолжать. Здесь есть невероятно прекрасные и точные выражения на самые разные темы.

Однозначно рекомендую. Буду читать этого автора ещё.

27 декабря 2017 г.

Уилл Гомперц

Если вам интересно, почему писсуар от Дюшана – это не просто произведение искусства, а свидетельство прорыва и целого нового направления, – читайте Гомперца.

Если вы задаётесь вопросом, как голова дохлой коровы и мухи над ней могут являться объектом выставки одного из известнейших музеев мира, – читайте Гомперца.

Если вам непонятно, что ценного в чистом, но изрезанном холсте, – читайте Гомперца. Он объяснит.

А ещё он расскажет, откуда есть пошло современное искусство, со всеми его банками супа от Уорхола, перформансами от Марины Абрамович и цветочными щенками от Кунса.

Начнёт он своё повествование с импрессионистов (и даже чуть раньше), с Мане и Моне, пройдётся по Ван Гогу, Гогену, Пикассо, Дали, Фриде Кало и её любвеобильному мужу Диего Ривере.

Упомянет Модильяни, Малевича, Матисса, Кандинского. Вспомнит Пегги Гугенхайм и Джексона Поллока, Кунинга и Магритта, Ротко и Ман Рэя. И, скорее всего, вы встретите в этой книге ещё десятки имён, которые оставили след в искусстве, но о которых вы ни разу не слышали. Эту книгу обязательно нужно читать в сопровождении всех картин, скульптур, фотографий и инсталляций, которые в ней упомянуты.

Никогда в жизни так много я не смотрела произведений современного искусства, как во время чтения Гомперца.

Не скажу, что всё вызывало восторг. Многое вызывало вопросы. Несмотря на подробные разъяснения автора, не все из его аргументов я смогла принять. Многое вызывало недоумение. А некоторые объекты (в основном из глав об искусстве последних 20-ти лет вызывали отвращение. Но были и те, что вызывали восхищение. Работы Бэнкси, например. О них хочется рассказывать всем подряд и говорить: «Посмотрите, это же круто!».

Гомперц бережно обращается с читателем – язык его прост и понятен, объяснения лаконичны и доступны даже для тех, кто только начинает знакомиться с темой современного искусства.