Не выжила

Попадалово

Холодный ветер трепал ее короткие, выгоревшие на солнце волосы, заставляя съежиться. Небо над головой казалось непривычно низким, затянутым свинцовыми тучами. Воздух был пропитан запахом дыма, навоза и чего-то еще, терпкого и незнакомого. Анна огляделась. Вместо привычных небоскребов и асфальтированных улиц перед ней раскинулись покосившиеся деревянные дома, узкие, грязные переулки. А люди… Люди в грубых домотканых одеждах, с лицами, изборожденными морщинами и недоверием.

Она не помнила, как оказалась здесь. Последнее, что всплывало в памяти – ослепительная вспышка, оглушительный треск и ощущение, будто ее разрывает на части. А потом – этот холод, этот запах, эта чужая, враждебная реальность. Средневековье. Слово прозвучало в голове с пугающей ясностью.

Внезапно из-за угла вылетела карета. Лошади неслись прямо на нее. Анна застыла, парализованная ужасом. В последний момент кто-то дернул ее за руку, и она рухнула на землю, глотая пыль, поднятую копытами. До нее донесся грубый голос:

—Чесо стоиши посреде пути, безумная? Ума ли лишилась? («Совсем сдурела? Чего застыла посреди дороги?»)

Язык, который она услышала, был похож на русский, но искаженный, полный незнакомых слов и оборотов. Не прошло и трех минут как девушку окружили со всех сторон. Ее современная одежда вызывала у окружающих шок и подозрение. Попытались сорвать с нее футболку. В панике Анна, вскочив на ноги, бросилась бежать, не разбирая дороги. Толпа бросилась вдогонку, крича:

– Я́жите ю́, уи́детъ, я́жите! («Ловите её, уйдёт, ловите».)

Петляя по переулкам незнакомого города, искала укрытие. Завернув за угол, она увидела открытую калитку в большой дом. Не раздумывая, юркнула туда и залезла в большую, дурно пахнущую бочку, накрыв себя крышкой.

Погоня пронеслась мимо, громко крича. Сколько девушка просидела в бочке, не знала. Время давно потеряло счет. Боясь покинуть безопасное пристанище, дрожала от страха.

«Что, черт возьми, происходит? Как я сюда попала?» – вопросы роились в голове, не находя ответов. «Мистика какая-то».

Неожиданно крышка сдвинулась, и ее обнаружили.

– Ты кто такова? Почто здеси стоиши да делаеши? («Ты кто такая? Что тут делаешь?») – вопрошала розовощекая девица.

Анна попыталась быстро выбраться из бочки и снова пуститься в бега, но «гром-баба» оказалась проворнее. Схватив ее за руку, она завопила истошным голосом:

– Барине, барине, зде воровка! («Барин, барин, тут воровка»).

Вскоре из дома показался барин. Вальяжный, в домашнем халате, с бокалом вина в руке.

– Фросько! Чего кричиши, словно ума лишившаяся? А то кто тако́й?! («Фроська, чего орешь, как полоумная? А это кто?!»)

– Не ведаю, барин, в бочкѣ нашла, тамъ и пряталася, баринъ! («Не знаю, барин, нашла в бочке, пряталась там».)

Барин настороженно уставился на Анну и даже перекрестился. Девушка стояла, затаив дыхание, страх сковывал её тело, паника глушила разум. «Что делать?» – металась в голове беспокойная мысль, но ответа не находилось.

– Ты кто еси? («Ты кто?») – голос мужчины прозвучал резко, он приблизился.

Не говоря ни слова, Анна изо всех сил пнула служанку ногой, та охнула от боли и выпустила пленницу. Не теряя времени, гостья из будущего рванула к дверям и вскоре растворилась среди домов, благо на улице уже стемнело.

враг под маской друга

Анна бежала, не чувствуя усталости, лишь жгучий страх гнал ее вперед. Темнота улицы стала ее союзницей, скрывая от любопытных глаз и преследователей. Она не знала, куда бежит, лишь бы подальше от этого чужого, враждебного мира. Каждый шорох, каждый звук заставлял ее вздрагивать, ожидая новой опасности.

Мысли ее путались, пытаясь понять, что произошло. Средневековье? Звучало невероятно, но реальность была слишком убедительной. Грубые одежды людей, их недоверчивые взгляды, этот странный, искаженный язык – все говорило о том, что она попала в прошлое.

Внезапно, устав от бега, девушка остановилась, прислонившись к холодной каменной стене. Она огляделась. Узкая улочка, освещенная лишь тусклым светом факелов, казалась бесконечной. Где искать помощи? Кому верить? Ее современная одежда, ее манера говорить – все выдавало в ней чужачку.

Вдруг из тени вышел человек. Высокий, в темном плаще, он казался частью этой мрачной ночи. Анна замерла, готовая к худшему. Но мужчина остановился на некотором расстоянии, и его голос, хоть и низкий, звучал спокойно.

– Заблудилася ли еси, дѣтище? («Ты заблудилась, дитя?») – спросил он.

Язык был всё тот же, искаженный, но Анна поняла. Она кивнула, не в силах произнести ни слова.

– Да не убоишися («Не бойся».) – продолжил незнакомец. – Не сотворю ти зла. Вижду, не от сихъ мѣстъ еси. («Я не причиню тебе вреда. Вижу, ты не из этих мест».)

Он подошел ближе, и Анна смогла разглядеть его лицо. Оно было суровым, но в глазах читалось что-то вроде сочувствия.

– Каково ти имя? («Как тебя зовут?») – спросил он.

– Анна, – прошептала она, голос ее дрожал.

– Анна, – повторил он— Азъ есмь Олегъ. Могу ти помощи подати. Но къ сему до́лжно ми ся вѣ́рити ти. («Я – Олег. Могу тебе помочь. Но для этого ты должна мне довериться».)

Девушка колебалась. Доверить свою судьбу незнакомцу в этом диком, непонятном мире? Но выбора, казалось, не было. Страх перед неизвестностью был сильнее страха перед человеком.

– Я… я не знаю, как я сюда попала, – призналась она. – Я… из другого времени.

Олег удивленно поднял бровь, но не выказал недоверия.

– Ино время, глаголеши ли? («Другое время, говоришь?».) – Он задумчиво посмотрел на нее. —Се убо многая изъясняетъ. Да пойдём со мною. Дарую ти кровъ и пищу. Тамо же узримъ, я́коже подобаетъ намъ творити. («Что ж, это многое объясняет. Пойдем со мной. Я дам тебе кров и пищу. А там посмотрим, что делать дальше».)

Анна кивнула. Шаг за шагом она шла за Олегом, оставляя позади страх и панику. Впереди ее ждала неизвестность, но теперь, рядом с этим загадочным незнакомцем, она чувствовала проблеск надежды. Возможно, этот средневековый мир не был таким уж враждебным.

Прошло полчаса. Наконец мужчина остановился у одного дома с высоким забором. Постучал. Открылось окошко.

– Что требе? («Что надо?».) – Раздался скрипучий голос.

– Ключъ словесный "Гусь свини́и не дру́гъ". ("Пароль: "ГусьСвиньеНеТоварищ"")

Дверь тут же распахнулась, пропуская ночных гостей внутрь. Анна с удивлением уставилась на ярко освещенный дом. Играла музыка, слышался смех, и в окнах размыто мелькали полуголые девицы.

«Куда он меня привел?»

– Олеже, благо́й но́щи! Кто есть се́й, и́же с тобо́ю? («Олег, доброй ночи! А это кто с тобой?») – Навстречу к ним спешил расфуфыренный мужик с прилизаными волосами.

– Благо́й, Петруше! Да встрѣ́тиши дѣ́ву но́вую («Доброй, Петруха. Встречай новенькую»). – подтолкнул вперед девушку Олег.

– И гдѣ́ власы́? Что се́ за оде́жда? Кдѣ́ обрѣ́лъ еси́ се́ чудо? («А где волосы? Что за одежда? Ты где откопал это чудо?») – сыпал вопросами Петр крутя Анну вокруг собственной оси.

Анна стояла молча, и шок проявлялся на лице. До нее стало доходить, куда её приволокли. Исторический местный бордель. Неожиданно гнев захватил девушку, и она, не контролируя себя, набросилась на липового защитника.

– Ах ты гад! – закричала, замахнувшись на него. – Ты куда меня привел, сволочь? Убью!

Но ударить обидчика у Анны не вышло. Олег схватил её за руку и наотмашь ударил по лицу. Потеряв равновесие, девушка упала на бок.

– Безъ гла́са! (" Молчать!")– процедил он сквозь зубы.

Кое-как приподнявшись на колени, зло посмотрела на мужчин. Во взгляде у них не прочла и капли сочувствия. В душу закрался животный страх. Что теперь будет?

Бордель

Слезы жгучей волной хлынули из глаз, смешиваясь с грязью, покрывавшей лицо. Сердце бешено колотилось в груди, словно пытаясь вырваться на свободу. Анна попыталась подняться, но ноги подкосились от ужаса, отказываясь слушаться. Голова гудела от боли, а перед глазами всё расплывалось мутной пеленой.

Пётр брезгливо скривился, оглядывая испачканную, необычную одежду Анны.

– Се, вои́стину сокро́вище обрѣ́лъ еси́, Олеже. Омы́ти и в но́вую оде́жду облещи́ подоба́етъ. Власы́ же улади́ти до́лжно, яко никто́же восхо́щетъ прии́мати ю́ с таково́ю кра́сою. («Ну и нашел же ты сокровище, Олеже. Придется её отмыть, переодеть и, возможно, что-то сделать с волосами. Никто же не захочет её с такой прической») – проворчал он, махнув рукой слугам.

Двое крепких мужчин подхватили Анну под руки и потащили вглубь дома. Она отчаянно пыталась вырваться, кричала, но всё было тщетно. Её голос потонул в какофонии громкой музыки и пьяного хохота.

Её втащили в крошечное помещение, где единственным источником света была дрожащая свеча. Воздух был спертым, а в углу виднелась грубая деревянная кровать, заваленная грязным тряпьем. Рядом стоял покосившийся стол.Один из мужчин, не церемонясь, толкнул Анну на кровать и, оставив её одну, запер дверь снаружи.

Она лежала, не в силах пошевелиться, и смотрела в потолок. В голове мелькали обрывки прошлой жизни: уютный дом, любящие родители, беззаботная учёба, верные друзья, нежные объятия Максима. Всё это казалось таким далёким и нереальным, словно принадлежало не ей, а какой-то другой, счастливой женщине. А теперь она здесь, в этом мерзком притоне, брошенная, сломленная, униженная. Страх проникал в самую душу, парализуя волю. Разум, отказываясь принимать чудовищную реальность, истошно кричал о спасении. «Нет, это неправда, это кошмар… Я сейчас проснусь… дома… в своей постели… рядом будет Максим, и всё, всё будет как прежде…» – шептала она про себя, отчаянно цепляясь за ускользающее здравомыслие, чтобы не провалиться в бездну безумия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.