Хроники Арли. Книга 4. Я мудрец

– Хоть бы фонарь повесили, – попенял я неизвестному администратору, но мне естественно никто не ответил.

Мороз крепчал. Обычно ночь мы встречали в палатке у костерка, и ночной холод воспринимался совсем по-другому. Будет грустно замерзнуть на пороге цели этого путешествия.

Я постучал ладонями друг об друга, чтобы хоть как-то разогнать кровь, и сразу чуть не вскрикнул от боли. Меня кольнул укол совести: командир должен заботиться о своих людях, а мне пока удается только трюк с головной болью. Еще одним беспокойством являлись лошади – одно то, с какой тревогой всматривается Аридил в своего Арина, говорило о многом. В общем нам всем не помешал бы отдых, еда и глоток горячего пунша.

Оглянувшись, я с трудом смог различить идущего следом. Белое на белом постепенно увеличилось в размерах, и из темноты возник эльф. В малейших рельефах его фигуры прятался снег. Принц неторопливо спешился и принялся отряхиваться, хотя, на мой взгляд, в такой буран смысла в этом не было никакого. Левее такой же мутной фигурой уже притопывал Оррик, помогая сползти с коня волшебнице. Доехали, в общем. Только кто бы нас ждал?

С этой стороны крепости ни рва, ни каких-либо других защитных сооружений создатели не предусмотрели. Да и зачем? Подойдя вплотную к запертым воротам, я смог оценить очередное произведение искусства талантливых коротышек (по крайней мере ее нижнюю часть). Даже одной створки вполне хватало, чтобы внутрь крепости свободно заехал танк, про высоту же вообще молчу. По всей поверхности камня выбиты какие-то письмена, слабо светившиеся в магическом взоре. Синие закорючки просвечивали даже сквозь налипшие хлопья снега и лед. Укрепляющие руны? Атакующие? О своих наблюдениях я рассказал волшебнице.

– Это «крепь», – Валена наклонилась ко мне вплотную, иначе ветер уносил все слова. – Неужели ты их и вправду видишь?

– Вот как тебя. Похожи на неоновые огоньки.

– На что? – не поняла девушка, потому что я опять «на автомате» перешёл на русский.

– Светлячков когда-нибудь видела?

Девушка под капюшоном кивнула.

– В детстве.

– Значит, примерно представляешь, о чем я.

Разговор стих сам собой – перекрикивать стихию стоило немалых усилий, да и желания говорить, если честно, почти совсем не осталось.

Мы некоторое время стояли, молча разглядывая видимый кусочек творения нечеловеческих рук. Впрочем, стены Крепости целиком охватить взглядом не удалось даже при солнечном свете – настолько далеко раскинулись каменная твердыня. Ночью же, несмотря на «подсветку» в виде снежного покрова, «крылья» сооружения вообще терялись во мгле. Впрочем, того, что я увидел, оказалось достаточно. Мое предположение о нарушителях, перемахнувших через рукотворную преграду, звучало… несостоятельно. Чтобы проделать подобный трюк, нужно, как минимум, иметь крылья. Прайд кошек на эту роль не годился. А по скалам, в которые по бокам ущелья упиралась Крепость, даже козы не отваживались гулять. Тем более зимой.

– Что дальше? – наконец, спросил меня Оррик, озираясь. Рядом с ним, ежась от холода, застыла Валена.

Мое мнение о необходимости самовольного вояжа дало солидную трещину, и я держал маску невозмутимости только потому, что понимал: хуже ошибающегося командира может быть только командир сомневающийся.

– Вежливо постучим, – я кивнул в сторону ворот.

– Ну, да, – буркнул инквизитор и, передав поводья волшебнице, под нашими взглядами направился к воротам. – Так нам и откроют.

С тем же успехом можно было постучать в скалу километрах в трех отсюда – эффект был бы тот же.

Он постучал еще раз и оглянулся.

– Еще вежливее, – бесстрастно посоветовал ему Аридил.

Оррик что-то сердито пробурчал под нос, достал из ножен меч и рукоятью принялся долбить в створки.

«Да, тут не звонок, а таран нужен», – подумал я разочарованно. Иначе до обитателей Крепости не дойдет, что кто-то ошивается у подножия бастиона. Инквизитор обернулся и развел руками. Приплыли…

– Кто там ещё?!

Недовольный возглас сверху чуть не заставил меня подпрыгнуть. Оррик даже поначалу не понял, что это по нашу душу, и некоторое время растерянно хлопал глазами.

– Эй, там… – прорычал он, наконец сообразив, откуда слышится голос, но я сделал несколько шагов вперёд и успокаивающе положил руку ему на плечо.

– Спокойно! – с нажимом сказал я Оррику, пытаясь хоть что-то рассмотреть в темноте. Если верить ощущениям, до говорившего было никак не меньше десятка метров. – Мы хотим попасть внутрь, а не сломать ему шею.

Оррик пожал плечами и отошел к своему коню, до меня донеслось лишь его недовольное ворчание.

Ладно, подумал я, строптивыми подчиненными займемся позже. Сейчас главное – открыть дверь.

– Эй, уважаемый, – я прочистил горло и задрал голову, отчего лицо мгновенно залепило снегом. – Простите, не знаю вашего имени. Мы с друзьями очень устали… – тут меня перебили.

– Ну так отдохните, – послышалось злорадное из темноты. – Вона скоко места!

Наверху заржали, а я скрипнул зубами.

– Мы прибыли вместе с караваном и надеялись получить ночлег.

– Так ить все давно здеся, – пояснил сверху новый голос. – Народу-то ужасть – увечного! Отродясь тако не видал.

В голосе не слышно ни капли сочувствия. Сразу стало понятно, что людей выгнало на стены не чувство долга, а жажда поучаствовать в представлении. В другое время я бы послал урода куда подальше, но ситуация складывалась не в нашу пользу, и переговоры пришлось продолжать.

– Уважаемый, так мы тоже из отряда брата Лийома, – я решил, что бисера достаточно, и закончил почти спокойно: – Задержались по дороге, выполняя особое задание.

Пауза затянулась. Времени, чтобы поработать мозгами, более чем достаточно. Когда внутри меня потихоньку начало закипать, сверху послышалось мучительное сопение.

– Так ить, они уже тут.

Прикрыв глаза на мгновение, я начал догадываться, что от меня может потребоваться гораздо больше терпения, чем предполагалось изначально. Кажется, я начинаю понимать Оррика.

– Повторяю: мы шли следом! Заставник Брислав должен был предупредить!

Говорить громко, задравши голову, – то ещё развлечение, особенно если физически это дается с большим трудом. Где-то в спине предостерегающе щелкнуло.

– Ну, не знаю, – протянули наверху.

– Чего ты не знаешь?! – вот теперь я почувствовал, что у меня вот-вот «сорвет клапана».

– С вами-то делать что.

Оррик не выдержал.

– Ворота открывай, дурья твоя башка! – рявкнул инквизитор у меня за спиной.

Наверху кто-то ожесточённо заспорил, послышался хлёсткий удар и приглушенный всхлип.

– Не велено! – это уже другой голос, гораздо лучше поставленный. – Завтра с утра приходите.

Оррик красноречиво посмотрел на меня. «Я же говорил!» – всем своим видом он продемонстрировал самое известное женское изречение, которое так бесит любого мужчину. Меня, естественно, такой вариант не устраивал. Конечно, устав есть устав, но ведь и люди здесь у них под окнами не каждый день замерзают. Должны же там наверху понимать?! Ну, хоть кто-нибудь. К тому же, я действительно просил Брислава предупредить о нашей задержке, и он даже пробурчал что-то такое в ответ.

– Уважаемый, – начал я, но Оррик, по-видимому, решил взять переговоры с свои руки

– Да мы к утру все околеем, недоумок! Все наши вещи в крепости! – заревел он. – Нам даже огонь развести нечем!

Конечно, он лукавил, но там, наверху, о волшебнице пока вряд ли знают. Впрочем, от правды его слова почти что не отличались – дров-то у нас действительно совсем не осталось. Мороз тем временем ещё больше окреп, что грозило нам проблемами в самом ближайшем времени.

– Не велено! – грозно проорали наверху. – Ищите ночлег в другом месте.

С учётом того, где мы находимся, чувства юмора у говорившего хоть отбавляй.

– Слышь, ты, шутник! – рассвирепел Оррик. – Я же тебя завтра не поленюсь и найду!

– А ну отошли от ворот! – это ещё один новый голос. – Отошли, кому сказано! А то худо будет! У нас тут арбалет есть!

Вот это уже серьёзно! Доводить конфликт до вооружённого противостояния – несусветная глупость. Перед нами всерьез замаячила перспектива ночевки под стенами крепости. Оррик это почувствовал раньше меня.

– Слышь, командир, да демон с ними! – Оррик обречённо махнул рукой. – Как-нибудь переживем ночь-то. В первый раз что ли?

Предложение дельное, если учитывать, что выбора нам не оставили. Но меня к тому времени «накрыло», и оно несколько запоздало.

– Гады вы и твари бездушные! – завопил я. – Мы-то ладно, но о девушке хоть подумайте.

Последние слова вырвались, помимо воли. Да и произнес я их не особо громко, но наверху разом замерло все движение, и смолкли все разговоры. Потом кто-то прокашлялся, послышалось шевеление, и опять тишина.

– Девка? А не брешешь?! – произнёс уже кто-то четвёртый. В хриплом голосе вопрошающего сквозили такие недоверие и изумление, что я понял, что, возможно, и не следовало афишировать присутствие Валены. Ну, вот так сразу. В таком месте, где о слабом поле остаётся лишь мечтать долгими темными вечерами, вид девушки может привести к самым нежелательным последствиям. Но было уже поздно что-либо менять, и следовало выжать из ситуации максимум.

– Не веришь, спускайся и посмотри!

Оррик попробовал было возмутиться, но я погрозил ему кулаком, одновременно прислушиваясь к происходящему на стене.

Наверху опять возникла возня.

– Чем докажешь? – ох ты ж Господи! Сколько нетерпения в голосе! Определённо, ничем хорошим это не кончится. Да и Оррик терпеть не будет.

Но ночевать в чистом поле – это ещё более неприятно, а с парой идиотов мы, я думаю, совладаем. Главное, сейчас попасть внутрь.

– Ты дурак что ли?! – рявкнул я в ответ.

На этот раз молчали гораздо дольше. Мы в это время переглядывались и яростно «переговаривались», используя знаки.

– Я сейчас сброшу факел, и вы покажете девку! Если брешете…

Огонь полетел вниз, и я едва успел подхватить головешку, прежде чем она зашипела в снегу и погасла.

– Показывай давай!

Мы снова переглянулись. Лицо Оррика в неровных отблесках пламени казалось ещё более мрачным, но Валена, как обычно, решила по-своему: она небрежным движением скинула капюшон. В неверном свете мечущегося из стороны в сторону огня ее серебряную копну волос тут же подхватил порыв ветра.

В темноте ахнули сразу несколько человек.

– Девка!

Разгорелись бурные дебаты, в которые мы благоразумно не вмешивались. Спорили в основном двое. Сквозь свист ветра пробивались разные аргументы. Один напирал на правила, которые хранились как зеница ока из века в век, другой оперировал в основном словосочетанием «девка ведь» – остальное скрадывал ветер. Все это время Валена стояла рядом со мной с развивающимися на пронизывающем ветру волосами. Метель играла ее прядями, подбрасывая и кружа, что на фоне тяжелых белых хлопьев смотрелось очень эффектно. Набросить капюшон девушка отказалось, упрямо мотнув головой, так что нам с Орриком пришлось смириться. Инквизитор старательно мял рукоять меча, бросая наверх, в темноту, нехорошие взгляды.

– О нарушении будет доложено командору! – рявкнули, наконец, со стены, когда я уже по примеру Оррика начал набирать воздух в грудь. – Не вздумайте дурковать! Сейчас откроем…

– Да хоть самому Аиду, – себе под нос хмыкнул я, а затем вполголоса бросил своим: – Ребята, таможня дает добро. Давайте быстренько – кто их там знает.

Впрочем, сами ворота нам, конечно, никто открывать не стал. В одной из створок обнаружилась дверь – черный проем в лучшем случае в рост человека.

– Девку давайте! – потребовали оттуда.

– Ага, щас! – рявкнул Оррик, и не успел я глазом моргнуть, как он бросился вперёд. К счастью, его меч уже болтался в ножнах, и можно было надеяться, что обойдется без особого членовредительства.

Когда я попал внутрь, до драки еще не дошло. Впрочем, говорить, что наши не слишком гостеприимные хозяева испытывали хоть какие-то положительные эмоции от появления жутко злющего бородатого мужика, было не слишком верно. Это и понятно: ждали-то девушку, а тут такое…

– Смотри-ка, не соврали! Как есть, баба!

Пока наши глаза привыкали к темноте ещё большей, чем снаружи, из толпы стражей, столпившихся напротив, вылез один. Покачивая головой, он с гадкой ухмылкой приблизился и, уставившись в лицо Валены, весь аж даже подался вперед. Увиденное его, видимо, более чем удовлетворило, и мужик протянул руку, чтобы коснуться волос волшебницы.

В тот же миг ему «прилетело» от инквизитора. Ох, и долго же Оррик копил свою злость! А тут такой повод. На глазах изумленных товарищей тело незадачливого «проверяльщика» взмыло в воздух и с глухим стуком брякнулось об стену. Следом воин пинком отшвырнул валявшийся рядом топор, видимо, выпавший из петли на поясе. Потирая ушибленный кулак, Оррик мрачно оглядел всю компанию (а там было ещё человек шесть). Судя по виду, инквизитор с удовольствием бы повторил аттракцион, но желающие как-то вдруг резко перевелись.

Видя, что дело нужно срочно брать в свои руки, пока оно не приняло совсем уж нежелательный оборот, я резко вышел вперед.

– Кто старший?!

После чего все присутствующие дружно посмотрели на лежавшего мешком у стены. После недолгого молчания я оглядел притихших воинов и вздохнул.

– Ладно, а заместитель?

Под моим взглядом пять человек стали осторожно расползаться в стороны, оставляя щуплого мужичка с мечом за спиной одного. Тот, заметив, как его «кидают» свои же, затравленно заозирался.

– Вы чего?! – он попытался вытащить меч, но тот явно застрял в ножнах. – Не подходи! Зашибу!

– Что? – Оррик угрюмо на меня посмотрел. – Я не хотел.

– Да нет, – видимо, он воспринял мой взгляд на свой счёт. – Все в порядке.

– А чего тогда такой, – он запнулся, подбирая слова, – словно обещали дать золотой, а сунули медяк?

Умеет он подбирать сравнение.

– Что-то местные воины не внушают мне уважение.

Оррик ухмыльнулся.

– Ты про этих горе-ратников, командир? – он презрительно отмахнулся. – Тоже мне нашёл воинов!

Наткнувшись на мой недоумевающий взгляд, он пояснил:

– Это же «чёрный» ход. Сюда сажают самых неумех и тех, кому даже отхожее место доверить страшно! С ними связываться – себя не уважать.

– Вот ты чего смурной-то такой! – догадался я.

Оррик развёл руками, мол, не сдержался.

Настал мой черёд усмехаться.

– А мы точно в крепости? – уточнил я, разглядывая почти живой полумрак помещения. – Я думал, тут живут люди.

Зал площадью метров сорока, куда нас провели, освещался одним-единственным факелом и комфортом не мог поспорить даже с казармой: два грубо сбитых стола посередине и четыре лавки – вот и все убранство. Да, после более внимательного изучения обнаружился очаг в дальнем углу, но о жарком огне в нем напоминали только угольки и пепел, щедро рассыпанные по полу рядом с решеткой, да гнутая старая кочерга у стены.

– Здесь всегда так темно и холодно? – Валена поежилась, осторожно присаживаясь на лавку.

– В надземных помещениях не разжигают очаг – напрасная трата дров, когда крепость не заселена и на треть, – заметил Оррик.

– В смысле «не заселена»? – послушать про место, в котором придется провести пять лет жизни, всегда полезно. – Я слышал, что сейчас тут не менее двух с половиной тысяч бойцов.

– А раньше было не меньше десяти, – пояснил Оррик. – Тысяч, чтобы ты понял.

– Мне брат рассказывал, что попасть в Крепость считалось очень почетным. Многих не брали…

– Так и есть, – Оррик вздохнул. – Только времена эти давно прошли. Даже деньгами уже не заманишь. Да и у королевств всегда найдутся более неотложные дела, где требуется их золото. А ручеёк из инквизиции все тоньше.

«Хорошо там, где нас нет, а там, куда мы пришли, уже не так хорошо, как хотелось бы», – подумал я, а вслух сказал:

– Будем надеяться, что жить мы будем при плюсовой температуре.

Оррик посмотрел на меня с укоризной.

– Опять ты со своей тарабарщиной.

– Я говорю: про факелы можешь не говорить, – вздохнул я. – И так понятно, что и тут с бюджетами не ахти.

Да, «здесь» и «там, снаружи» отличалось пока что только отсутствием снега и ветра. С одной стороны, конечно, немало. Но ожидал я действительно чего-то другого. Впрочем, мне доводилось читать, что в средние века зимой в замке царят сквозняки и холодрыга, но не настолько же!

Оррик подошел к девушке и принялся массировать ей руки, не снимая рукавиц.

– Как-то раз мы вернулись из дозора, а у меня на столе замерзла вода в кувшине, – поведал он историю из своей богатой на приключения жизни.

– Брр, – Валена вздрогнула и поправила парку.

Я бросил взгляд ниже, где мех топорщился, образуя большую складку.

– Как он?

– Не двигается, – она ответила ровным голосом, но в нем прозвучали нотки отчаяния.

– Пробовала увеличить поток?

Она кивнула.

– И?

– Ничего! Не реагирует.

– А сама что-то чувствуешь?

– Не уверена, но мне кажется, что он становится холоднее.

Оррик бросил на меня раздражённый взгляд, а я покачал головой и погладил ее по плечу.

– Я в тебя верю – у тебя все получится! – девушку следовало поддержать, потому что без поддержки сотворить чудо почти невозможно. – Да, у него была связь, но то между матерью и детем. Тебе будет тяжело подобрать ключик, но, я уверен, ты сможешь.

Волшебница благодарно кивнула и осторожно поправила что-то под шубой.

Я посмотрел на Аридила, сгружавшего в углу комнаты свой арсенал, и обхватил себя руками.

– Да где все-то? Не удалось заморозить на улице, решили по-тихому придушить здесь? Сундук золота отдал бы за конвектор.

Меня не поняли, но все уже давно привыкли к странностям и просто пропустили незнакомые слова между ушами.

– У тебя нет сундука с золотом, – опустил меня на землю Оррик, с грохотом пододвинул лавку к стене и с тяжелым вздохом на нее опустился. – Жрать охота. С вашими «поди туда, не знаю куда», можно с голоду сдохнуть.

Ну, да, сказку Филатова я как-то за ужином рассказал своим, ну, все, что помнил. Фурора не произвел, но кое-что мои все же на ус намотали.

– Тебе бы все пожрать, – фыркнула Валя, поежившись.

– А что?! – Оррик смущённо пожал плечами. – Сил-то сколько потратили? Вона и ушастый не прочь. Чай железом все намахались и по сугробам наползались. Таки дни за год идут.

Эльф невозмутимо кивнул, и Оррик обрадованно ткнул в него пальцем:

– Во! Не веришь мне, послушай, что говорит ушастый.

– Он ничего не говорит, – усмехнулся я, и Оррик в ответ лишь отмахнулся.

– Ну и почему, по-твоему, нас до сих пор держат в этом морозильнике? – чтобы хоть как-то согреться, пришлось начать делать приседания. Друзья посмотрели на меня с удивлением.

– Да кто их знает, – Оррик повел плечами.

– Я бы предположил, что нас хотят проучить, – вдруг подал голос Аридил. – По словам инквизитора, Крепость тянется на четыре с лишним версты. Неужели тут не нашлось чего-нибудь более подходящее для отдыха уставших с дороги путников?

– Чудо вообще, что пустили, – буркнул Оррик, поднимаясь, чтобы помочь Валене.

Аридил лишь кивнул, соглашаясь. Пройдясь вдоль стены, он наклонился и спустя секунду помахал в воздухе чем-то.

– Здесь есть дрова.

– А вы неплохо устроились, – раздался знакомый голос, и мне пришлось чуть ли не силой продирать глаза. Тепло, идущее от полыхающего очага, добралось, наконец, до меня, и по телу потекла дурманящая разум нега.

В проеме двери (самого полотна, кстати, не было и в помине) стоял заставник Брислав. По виду он ничуть не отличался от своего походного варианта, кроме, пожалуй, оружия – сегодня за спиной у него торчал меч, а не топор. «Кощей» разглядывал нас с лёгкой усмешкой – это выражение явственно подсвечивал тот самый единственный факел у входа. Смотрелось оно страшновастенько.

Больше ничего на лице заставника прочитать было нельзя. А «не на лице» отлично скрывал полумрак, так что над головой после некоторых усилий различался только темнеющий силуэт. Цвета в свете одного-единственного факела при всем моем желании не распознавались. Конкретно насчет меня мыслей у заставника не имелось, а общий фон я ощущать не умел. Если так и дальше пойдет, мои суперспособности в Крепости превратятся в «пшик».

– Я не буду спрашивать, как вам удалось попасть в крепость ночью, – произнёс заставник все с той же кривой усмешкой.

Мне пришло в голову, что другой улыбки с таким лицом просто не может быть.

– А я думал, что эти недоноски не умеют держать язык за зубами, – хмыкнул Оррик.

– Кое-кто умеет, – Брислав одарил инквизитора выразительным взглядом. – Впрочем, у некоторых все читается на лице.

О! Достаточно прозрачный намёк. По роже караульного, которую отрихтовал Оррик, даже слепой разберёт все, до последней запятой. А если учесть, что пострадавший являлся начальником смены, то ему не позавидуешь. Как-никак тот стоял на посту.

Впрочем, заставник развивать тему не пожелал. Он обвел нас хмурым взглядом и проронил:

– Надеюсь, вам придётся по душе наше гостеприимство, – не дождавшись нашей реакции, воин злобно зыркнул по сторонам и буквально выплюнул: – Вас требует к себе командор!

Я оглянулся на Валену и Аридила, и от заставника этот взгляд не укрылся.

– Всех, – «высверлив» во мне дырку, добавил он.

Привести себя в порядок нам не дали. Тем же голосом Брислав сообщил, что вещи можно оставить – нам они вряд ли понадобятся. Звучало, как угроза, да то и была угроза. Вопрос в том, что они могут нам сделать.

Ответ на него Оррик озвучил, когда Васлав вышел:

– Да что угодно! Командор здесь бог, и его слово…

– … закон, – договорил я за него.

– Ну, да, – Оррик с тоской посмотрел на весело потрескивающий очаг. – Я ж говорил, что добром не кончится.

– Валя, ну как он? Отогрелся? – я кивнул на ее живот, где парка оттопыривалась сильнее всего.

Девушка в ответ только покачала головой. Плохо, я надеялся, что наша вылазка будет иметь хоть какой-то смысл. Сейчас выходило, что мы испортили отношение с командованием крепости просто так.

Звук шагов, не прерываемый ни завыванием ветра, ни волнами колючего снега, норовящего добраться до щек и глаз, одновременно успокаивал и бередил воспоминания. Такого количества переходов, лестниц, арок и галерей мне не доводилось встречать нигде – ни на Арли, ни уж тем более на Земле. Даже королевский дворец Алаты, и тот казался крошечным школьным предбанником по сравнению с тем кусочком Крепости, где мы очутились. Вот тут лабиринт, а там так – баловство одно. Мы поднимались, спускались и поворачивали назад такое количество раз, что я понял: вещи нам и впрямь не нужны. Заблудиться здесь – это приговор. Мертвецам же смена одежды и котелок без надобности.

– Мы давно под землёй, – заметил Оррик, когда наш провожатый в очередной раз свернул за угол, затем еще покрутил головой и сделал вывод: – Уже недалеко.

Я подумал, что, как по мне, так уже раз сорок мы могли быть на месте.

Изнутри сооружение в целом производило гнетущее впечатление. Не Мордор, конечно, но и не сверкающие самоцветами хоромы гномов, о которых мне Валена прожужжала все уши (так говорится в сказках). Длинные, темные переходы, бесконечные лестницы, мрачные неосвящённые залы. На всем печать заброшенности. Нельзя сказать, что нога человека здесь не ступала, но цепочки следов, едва различимые в свете факела, тянулись только вдоль основного коридора, не приближаясь ни к каким ответвлениям. Похоже, этой частью Крепости пользовались только для несения караула, а все остальные помещения давно не имели хозяев.

По мере удаления от точки входа, чуть потеплело, но ни сырость, ни холод никуда не делись. И кстати, с отсутствием ветра я тоже поторопился – сквозняки по коридорам гуляли, так что пламя от факела Брислава с хлопаньем металось из стороны в сторону. По словам Оррика, когда гарнизон крепости был полностью укомплектован, тут, внизу, царила оживленная суета. Я ему верил. Десять тысяч человек – не шутка, это ведь целый город. Но как уже говорилось, те времена давно канули в лету. Даже в годы его юности тут находилось уже не больше четырех тысяч.

Сейчас гарнизон насчитывал две тысячи шестьсот человек, половина из которых вообще не имела никакого отношения к церкви. Здесь служили наемники, мечи которых оплачивались близлежащими королевствами, особенно теми, кто не горел желанием посылать на смерть своих собственных подданных. Наемники носили ту же одежду, питались той же пищей, молились тем же богам, но находились на стенах не по зову сердца или для того, чтобы впоследствии получить сан, а за золото, причем платили им щедро. А как иначе заставить человека тащиться на край света, чтобы рисковать жизнью?

– Еще лет пятнадцать назад любителей золота тут не жаловали, – Оррик вздохнул.

– Пятнадцать лет назад тут не творилось то, что происходит сейчас, – не оборачиваясь, произнес Брислав. – К тому же церкви все сложнее заманить в свои ряды наивных любителей приключений.