«Куда смеяться? или В поисках рофла»

– А еще Сальери восхищается своим кумиром – добавила Лена, не разделяя пиетета Сальери перед авторитетами – он следует за Г-Глюком…

– Конечно, Лена, молодец. Это еще один важный момент: Сальери – человек традиции. Традиции и правил. Вы еще не знакомы с теорией классицизма, но забегая вперед, скажу: Глюк – это буквально певец классицизма. Причем, ребята, посмотрите на композицию первых строк.

Электрохимия: «Классицизм», «Композиция» – да что это за слова такие?! Духотаааааа!

– Монолог Сальери намного больше слов Моцарта – заметила Рита – возможно, этим автор показывает его пустословие?

– Да, а о чем Моцарт говорит, как только приходит к нему? – улыбаясь, Надежда Филипповна ведет студентов по вытоптанной герменевтами дорожке.

– О шутке? – замечает Андрей – Моцарт показан здесь веселым, в то время как Сальери не может посмеяться не над собой не над искусством прошлого… Получается, чтобы быть гением, необязательно следовать правилам…

– Не только необязательно, н-н-но и не нужно – добавила Лена – мне кажется, здесь вообще Пушкин говорит о том, что не только гений и злодейство не совместны, но и гений и правила…

Электрохимия: Ай да молодец!

– Абсолютно! – Поднебесная что-то чиркнула в тетрадке на столе. Она довольно наблюдала за бурным обсуждением студентов. Как опытный педагог, она умеет создать проблемную ситуацию, в которой ученики сами раскроют свой потенциал с еще большим рвением, ведь когда мы делаем что-то сами, без принуждения, нами осознается важность этого… Именно так заботливая Alma mater кормит с педагогической ложечки своих детей плодами культуры, разжевывая их с аккуратностью герменевта.

Студенты же, обсуждая сюжетные детали пушкинской пьесы, чувствовали свою общность с миром высокой культуры, культуры великих. Анализируя образ Моцарта, Сергей все больше находил общего между ним и собой: ему импонировал его веселый нрав на контрасте с Сальери, который все больше напоминал ему, Сергею, его придирчивую бабушку.

Лена тоже чувствовала симпатию к пушкинскому Моцарту, для того, чтобы быть которым, не требовалось ничего кроме юмора, этого юмора у нее было полные штаны.

– Как вы думаете, почему же Сальери плачет в конце пьесы? – Поднебесная закругляла семинар этим вопросом.

– Очевидно, потому что он понял, что не является гением, ведь «гений и злодейство – вещи не совместные» – ответил Виталий – хотя кроме этого Пушкин еще и показывает, что гений творит по наитию что-ли…

– Вот именно, еще романтики, с которыми вы познакомитесь на третьем курсе, говорили о музыке, как о языке, на котором господь говорит с поэтами – Надежда Филипповна подчеркнула свою эрудицию, к овладению которой все стремились после этого семинара.

Концептуализация: Красиво сказано… Если подумать, гениальные люди ведь и правда всегда нарушали устоявшиеся нормы и только тогда возникали шедевры…

Драма: Моцарт вообще красавчик! Душного Сальери превзошел даже на одре смертельном…

Логика: То есть вас вообще не смущает, что у Пушкина то гений и злодейство это вещи не совместные, то внезапно вырывать сердце и язык у человека в пустыне ради искусства это норм?!

Электрохимия: Ой не душни ты-то хоть…

Сергея терзали те же вопросы, вызываемые противоречиями в поэтике Пушкина, заключительное слово преподавателя развеяло все сомнения:

–Молодцы, ребята. Вообще я часто слышу от моих старших коллег о вашем поколении много нелестных отзывов: что ленивы, неопытны и тому подобное. Но я понимаю, что во все времена молодежь вела за собой в будущее всех остальных. Проблема отцов и детей мешает это увидеть. Вы все такие разные, но все мыслите прогрессивно и инициативно. С вами всегда интересно работать. И все же ваши мысли интересны. Я уже вижу, как вы становитесь потихоньку такими маленькими филологами.

Трепет: Скоро я буду знать все эти культурные штуки как Лана Дель Рэй!

Электрохимия: И стану гением! И не буду работать!

Риторика: Генийкой!

Легкие умилительные смешки прошли по аудитории. Каждый из этих личинок филолога ловил в ее словах созвучие их внутреннему «Я».

Примерно также прошел весь семестр. Одни предметы сменились другими, говорящие головы слегка пополняли свои ряды, а 12 группа поредела на пару человек, в числе которых все «подруги» Лены. Хотя распиздяйки на филфаке были не так однородны в своих проявлениях, многие из них старались заработать баллы посещением и минимумом работы на занятиях. Их было примерно 40 % от всей группы. Крепкие среднячки ( к которым относился и Сергей) регулярно отвечали на занятиях, но не участвовали в общественной жизни университета: научные сообщества и конференции, дебаты, творческие объединения, кружки и т.д. Сторонников же всего этого было от силы 20% от группы, зато они были громче всех. Например, Вероника Назарян или Аня Позднякова, взявшиеся помогать старшим курсам в кураторстве. Они после первого семестра поняли, что хотят быть учителями литературы. Сергей за это время познал много новых пошатнувших его христианскую картину мира вещей. Например, он познакомился с античным миром и узнал, что язычество и христианство – разные вещи, Медея научила как не надо воспитывать детей, Аристофан своими фаллическими сюжетами развеял все иллюзии о войне, но ближе всех ему приглянулся хитрый Улисс, окончательно подтвердивший, что врать не только можно, но и нужно…

В один морозный февральский день, когда светало поздно, вследствие чего на дорогах возникли пробки, Лена опаздывала на пару по Психологии. Снежинки агрессивно застилали ей глаза, и она боялась опоздать. Забежав в крохотную, еле вмещающую 30 человек, аудиторию она увидела, что свободно только рядом с Сергеем. Его молчаливое поведение вызывало сомнения в Лене, не знавшей чего ожидать от незнакомца.

Риторика: В здании-то он спокоен… но кто знает, кто он вообще такой и чем занимается, неужели не с кем больше сесть?!

Наконец она решилась и села к нему.

Сергей краем глаза окинул ее взглядом и, не сказав ни слова, отвернул голову.

Электрохимия: Слава богу, он молчит и тихий, а то меня эти пиздлявые дуры уже достали…

Трепет: Он такой таинственный, когда молчит… прям как Эдвард из «Сумерек»…

Концептуализация: На семинарах рвется в бой, на лекциях и переменах безмолвен будто маньяк, притаившийся в темном переулке… Он меня пугает. Он даже в телефоне не сидит! Ну, точно ебанутый какой-то…

Логика: Может, лучше подумаем над своим поведением? Как мы вообще сейчас выглядим со стороны? Как сумасшедшие бабки! Вот как. Так что успокоились!

Преподаватель объявляет о начале теста на групповую сплоченность и раздает листы с вопросами.

Сергей сидел, слегка съежившись, и не мог выбрать между желанием пошутить перед напарницей и боязнью потенциального сближения. Выступать на публике он любил еще и потому что там можно было рассмешить всех острой и оригинальной шуткой. С малых школьных лет он любил заниматься этим, иногда срывая целые уроки. И лишь позднее манера шутить на публике переросла в полноценное выступление с более серьезными вещами, где при уместности можно было вставить шутку.

Сейчас он думал: «Если пошутить, есть вероятность, что я ей понравлюсь, и она захочет узнать меня ближе, а я не уверен в том, что смогу ответить взаимностью…неловко получится. А вдруг это ее заденет? Хотя, возможно, я просто возомнил о себе?»

Спустя пару решенных вопросов, в голову, как это обычно и происходит, ему пришла спонтанная шутка про этот тест. Ему было жалко упускать момент и не разделить такую, казалось, смешную шутку, он будет долго корить себя за это, если не решится. Так уже было и не раз. «Будь что будет» – решил он.

– Тест на подконтрольное быдло – сострил он, ткнув пальцем в листок, лежащий перед Леной.

Электрохимия: Хахахахахахаха

Она прикрыла свою широкую улыбку ладонью, издав звук похожий на то ли плач то ли зевок, но, по всей видимости, это был не оформившийся смех. Неожиданное обращение со стороны незнакомца на секунду вызвало у нее испуг, но мозг распознал в быстро сложенных словах шутку, расслабившую ее после внезапного напряжения.

– Заценила рофл – улыбчиво сказала она.

–«Рофл»? – удивился он.

Электрохимия: Он серьезно не знает, что значит это слово?! Нужно объяснить ему, срочно!

Логика: А может, не будем выебываться? Так и сблизиться недалеко…

Риторика: На эти клоунские выходки вообще не надо было отвечать, дура!

Электрохимия: Если ему не объяснить это…

Драма: Он навсегда останется тупорылым глупцом!

–Ой, дед, ты чего? Слов новых не знаешь? – слова складывались у нее сами собой.

Риторика: Пиздец…

– Я слышал его, но значения не знаю – озадачено почесал он затылок, подняв правую бровь. Не зная как вести себя с новомодными людьми, да еще и женщинами, он боялся прослыть среди них дебилом, поэтому обычно просто молчал. Лишь со временем ему и действительно перестало быть интересно, что творится у его сверстников, свою лепту в это внесло и образование.

– Рофл – это шутка – Она увлеченно начала объяснять – вообще это аббривеатура от «rolling on the floor laughing».

Только сейчас он понял, что все это время слово было связано с чувством, которое он так стремился вселить в людей шуткой, то, что ему так нравилось делать. О, Великий и Вездесущий, до ужаса выхолощенный, и в горе и в радости и в повседневности так необходимый человеку нашей эпохи. Рофл!

– Тобишь, ты рофельная барышня у нас? – снова попытался он пошутить, опершись головой на руку и поддерживая зрительный контакт улыбкой.

– Схватываешь на лету – подмигнула она сквозь очки, абсолютно забыв, что живет в другом городе вдали от дома без подруг среди стремных незнакомых людей. Все это будто было страшным сном, а сейчас она сидит и наслаждается созерцанием себя со стороны какого-то парня, как комнатное растение, впервые впитавшее лучи настоящего солнца.

Они прохихикали оставшуюся пару и разошлись на перемене. «Прикольно, конечно, но лучше этим не увлекаться» – подумал он обуреваемый противоречивыми чувствами.

Однако на следующий день воля случая и бессознательного решила иначе. На перемене Сергей возвращался в аудиторию, идя по коридору, и вдруг сзади его окрикнула Лена.

– Сережа, привет! Как дела? – она все также улыбалась и он начал машинально отвечать ей этим.

Будто под гипнозом они разговорились, облокотившись на стену. На переменах Лена снимает очки и на этот раз Сергей увидел, какие большие и зеленые у нее глаза, словно две вселенные расширяются, поглощая его. Ему хотелось утонуть в этом зеленом изумрудном озере ее глаз. – Слушай, ты делал семинар по теории литры? – смеясь, спросила она.

– Да… – Ожидая еще вопросов, сказал он.

– Можешь поделиться, пожалуйста? – улыбка стала чуть скромнее.

– Конечно, в ВК скину тебе – мгновенно он ответил.

– Спасибо большое! – Лена приложила свою маленькую ладонь к груди.

Еще пару рофлов об учебе и они отправились на пару. Все прошло слишком быстро, но от этого мгновения чувство глубокой радости переполняло обоих.

Сергей заметил, как улыбка медленно его покидает и удивился, как автоматически улыбался все это время. Также он заметил, что мысли о боязни потенциального сближения давались ему уже сложнее. Хотелось как следует обмозговать произошедшее сейчас. Ему не понравилось, что он не мог управлять собой в эти мгновения. Это хорошо или плохо? Слегка притупленное ощущение, будто внутри что-то медленно начинает пускать корни. «Может позвать ее погулять? Я видел, как она выходила недалеко от моей остановки. Ей вроде… весело даже. Один раз погуляем и, если не понравится то, все. От одного раза ничего не случится» – углубился он в себя. Сближаться с ней не хотелось, однако тянуло пошутить с ней еще хоть разок (всего один раз и всё), еще один раз увидеть детскую улыбку на этом круглом очкастом лице и осознать, что причиной этой улыбки являешься ты!

У Елены же в это время было куда более бурное столпотворение внутри.

Логика: Хм… не такой он уж и подозрительный показушник…

Трепет: Он заговорил со мной еще раз и даже не отказал!

Авторитет и Риторика: Используем его лишь в целях выгоды! Не более.

Драма: Он так виртуозно овладел стилем плетения рофла…

Концептуализация: Как вообще в одном человеке может сочетаться не знание сленга и умение так рофлить?

Память: Он живет где-то недалеко. Помню, как он ехал со мной до самого дома и продолжил ехать дальше…

Авторитет: Это ничего не значит! Он даже не поздоровался!

Логика: Как и я…

Лену отвлекло сообщение на телефоне: «Мама: Лен, как дела? Живот не болит больше?» Мать это святое, поэтому Лена продолжила переписку.

Их желание избегать внимания преподов совпало и на следующей паре они сели вместе на задней парте.

– Сейчас же русская литра? – спросила она Сережу шепотом.

– Да и вроде новый препод будет, говорят строгая – ответил, не отрывая глаз от Лены, Сергей.

– Блин, хоть бы не та, что наехала на меня щас в переулке… – её лицо исказилось в гримасе легкого волнения.

– Что случилось?

– Ко мне подошла такая старая мадама и наорала: «Курить запрещено уставом вуза! Марш отсюда и сигарету потуши!» Я аж обмерла.

В аудиторию входит, громко цокая каблуками, уже немолодая, коротко стриженная женщина в платье пиджаке в клетку с золотистыми, как купола наших храмов, блестками. Аллилуева Ольга Несторовна отличалась суровым нравом и высокой степенью требовательности к студентам. За ее плечами 30 лет преподавательской практики в школе и вузе. Недавно отделанная 217 аудитория могла вместить в себя до 60 человек и была оснащена всем необходимым, но ей ничего из этого для выполнения своих образовательных задач не понадобится.

Электрохимия: Блять… это она!

Поприветствовав салаг, она начала лекцию традиционно с длинного монолога: «Древнерусская литература наша отражает корни нашего русского национального характера! Многие студенты пренебрегают этим периодом. Дескать, ничего важного в этой вашей древности нет. Мудрейшие древнерусские старцы отдали жизнь свою служению господу богу и Руси. И во всей этой «диалектике души», как бы выразился Лев наш Николаевич Толстой, вы должны научиться передавать эти знания детям!»

Ее было слышно во всем здании. Огромная аудитория сузилась до невероятных размеров в глазах Сережи, когда он слушал, с какой страстностью говорит она эту речь.

Лекция в процентном соотношении состояла: на 30% из материала по теме, поданного в форме скомканных высокопарных речей, и на 70% из личных подробностей жизни Ольги Несторовны. Она распространяла свою паству, огибая всю аудиторию, прохаживая между рядами взад-вперед, иногда останавливаясь на каком-нибудь студенте и разъясняя тому, почему он должен убрать телефон в сумку, или почему он должен записывать каждое слово.

«Хоть бы не докопалась…» – Лена и Сергей подумали об этом синхронно.

– Какое знакомое лицо! – увидела она Лену, а от пронзительности ее голоса у Сергея заложило уши – курильщица наша, как звать?

– О-ольга Не-е-есторовна, вам не кажется, что э-э-это м-м-мое дело, курить или нет? – осмелилась дерзновением дерзнуть Лена.

– Ты с кем разговариваешь, чертовка? Ты как детей учить будешь, которые как губка впитывают все что им скажешь и покажешь? Ты им одним своим видом пример подаешь! А ты что сигареты собралась им в школе раздавать?

Лена съежилась вместе со всей аудиторией и выдавила еле-еле: «Извините п-п-пожалуйста».

– Смотри мне! – пригрозила она сморщенным кулаком, украшенным двумя кольцам с огромными рубинами.

– Я смотрю, вы тут совсем распоясались. Расслабились значит – обращалась она уже ко всему курсу – Не знаю, как у других преподавателей… Но я из вас сделаю лучших учителей. Я им там всем, на кафедре культурологи, всегда говорю, что мы здесь занимаемся тяжелым интеллектуальным трудом и выпускаем на выходе интеллектуальный продукт высочайшего качества – учителя! И без вашей работы над собой это не возможно. Или вы что, хотите как в Европе все эти неоязычники со своими ЛГБТ-фокусами… Никогда!

На перемене вся аудитория выдохнула из себя мощь всей русской культуры.

– Неужели у нее на каждой лекции будет новая порция ТВ шизы? – подхватил общее негодование Виталя, выходивший из аудитории.

– Это было очень интересно! – иронизировала Лена – Пойдешь курить?

– Я не курю – слегка угрюмо сказал Сергей.

– Не куришь? Может, еще и не пьешь? Да и ни разу в ВК сидящим здесь я тебя не видела…

–И не пью и не курю, а на счет ВК, так мне денег жалко на подключение инета…

– Ну, ты просто что-то с чем-то – поразилась иронично Лена и ушла курить.

Воля случая решила их столкнуть уже на остановке. Была снежная пурга, Лена шла без очков и прямо перед ней внезапно выросла фигура человека.

Визуальный анализ: Кажется, это Сергей…

Риторика: Ни слова больше!

– Че ты тут забыл? Меня ждешь? – заговорила она внезапно.

Риторика: …

– Нам, кажется, в одну сторону – ответил он, все также улыбаясь.

Трепет: Он хочет поехать вместе!

Риторика: У нас нет выбора…

Они сели в автобус вместе и продолжили беседу.

– Кстати, а ты правда радфем? – поинтересовался Сергей.

– …А с чего ты это решил? – насторожилась Лена.

– Ты это растрепала, буквально, каждой свой подружке там, на задней парте – заметил Сергей, ухмыляясь.

Память: Он явно следит за мной!

– Так что? Чем тебя привлекают идеи радикального феминизма? – настоял Сергей.

Лена долго сомневаясь, ответила: «Ты же понимаешь, что все войны на планете по негласной статистике развязали мужчины? Что они относятся к женщинам как к мясу?»

– Ну… не все мужчины такие. В истории были примеры, когда и женщины развязывали войны, плели политические интриги и т.д.

–Но мужчин-то больше – возмутилась риторика в Лене.

Сергей не нашел, что ответить и решил перевести диалог в иное русло.

– А где ты живешь?

Авторитет: И зачем было спрашивать, если не согласен?!

Трепет: Ого, самое интересное!

– А зачем тебе? – спросила Лена с подозрением, немного подумав.

–Да я просто подумал, что если ты близко живешь, то может… как-нибудь погуляем? – предложил он внезапно дружелюбно. И это не звучало как обычный флирт, а было похоже, скорее, на желание подружиться. В этот момент он понял, что совершенно не умеет себя вести с женщинами: когда это существо к тебе подходит и вступает в контакт, нужно ли говорить? Что нужно говорить? Как я выгляжу в момент коммуникации? А вдруг она еще чего-нибудь захочет, а я не буду знать ответ на вопрос!?

Риторика: НЕТ!

–… Я подумаю – спокойно сказала она.

Трепет: Дружба? Это так… странно.

Драма: И мило!

Риторика: И подозрительно! Хоть он и не пялился.

Логика: И логично…

Они разошлись по домам каждый на своей остановке. По пришествию домой Лена начала раздумывать о предложении Сергея.

– Какая-то ты молчаливая – подметила мама – случилось чего?

–Да нет, голова просто побаливает.

–Таблеточку?

– Мам, дай одной мне посидеть.

Мать махнула рукой и вышла на балкон с сигаретой.

«Значит, гулять» – с этой мыслью Лена открыла ноутбук и начала серфить ВК на предмет Сережиной странички. Его фотографии вызвали в ней приступ гомерического хохота. Убедившись, что мать не услышала, Лена подумала: «Интересно, как он себя будет вести на улице?»

На в ВК пришло сообщение от Сергея: «Ну что надумала?»

–Маам, а завтра что мы делаем? – Лена поинтересовалась на счет графика оставшейся недели.

–В магазин идем – категоричный голос с балкона расставил приоритеты.

– А после?

–Ты учишься готовить.

Осталась пятница и суббота.

Электрохимия: не отдам пятницу, а в субботу отходняки…

«На этой неделе никак, день весь забит» – ответила она Сергею думая, что этого ему будет достаточно.

«Как на счет пятницы?» – Сергей решил попытать удачу.

«Там я буду пить…» – написала Лена.

«Хм… может завтра вечером?» – последний шанс Сережи.

– Мам, завтра вечером можно выйти погулять? – и не надеясь получить одобрения уточнила Лена.

– Нельзя – отрезала мама – не хватало еще по чужому городу в темноте шляться.

– Слушай, мам, ты, кажется, сама уже говорила, что я взрослая. И могу сама решать, вечером выходить или нет – попыталась договориться Лена. Категоричность матери занозой впилась в ушную раковину.

– Слышь, взрослая блять… Тогда иди и хату снимай себе, деньги на нее зарабатывай, а не на шее у меня сиди! Ясно? «Взрослая» – Дарья осадила.

– Ладно… проехали – смиренно и обиженно промямлила Лена и хотела пойти к себе в комнату, но забыла что комнаты у нее нет.

– И мне плевать 18 тебе или 20, да хоть 35! Ты моя дочь, моя! А я не хочу потерять свою дочь. Когда дочь родишь свою, поймешь меня – неугомонная мать хотела оставить последнее слово за собой.

Лена игнорировала сидя в наушниках.

– Ты меня слышишь!?

Крики матери сливались с хором сладкоголосых мальчиков из «Оne direction».

***

Дарья постоянно наблюдала за дочерью в окно, когда та уходила на учебу. Замечая свой уже немалый возраст в зеркале, она терзалась мыслью о будущем уже взрослой дочки. Особенно явно очевидная актуальность этих мыслей проступала в разговорах с подругами: Все так или иначе допускали вольности в отношении своих детей. Вдруг звонит телефон, выдернув Дарью из очередных размышлений на эту тему.

– Алло – она сняла трубку.

– Ну что, когда приедете назад? – властный голос сразу сдавил Даше горло.

– Мам, ты совсем куку? Мы приехали, еще месяца не прошло! – она сразу отсекла все поводы к навязыванию материного мнения.

– Ну летом-то следующим приедет в любом случае! – голос приобретал волнительные нотки.

– Конечно, приедем. А пока образование надо получать…

– Да че толку от педагогов этих – ни денег, ни уважения, лучше бы в бухгалтерию ее отдала! – ворчливо произнесла мать.

– Без тебя как-нибудь разберусь! – разговор начинал надоедать Дарье, тем более что она слышит эти нравоучения всю свою жизнь.

– Не перечь матери, Дарья!

– А ты не лезь в мою жизнь!

– Да тебя еще учить и учить! Еще твою дурочку-дочь придется перевоспитывать небось? Давненько я ее не видела – поинтересовалась мама.

– А вот это уже точно не твое дело! Слушай, как что-нибудь важное понадобится, я тебе наберу, а так чего говорить-то? – она уже хотело завершить беседу.

– Точно наберешь? – Дарья представляла насупившееся лицо мамы, обтянутое дряблой кожей с выпадающими бровями.

– Да наберу, наберу! Все давай – три гудка завершили напряженный диалог.

Дарья стояла возле тумбы с телефоном: «Неужели я выгляжу для нее также, как и моя… Да ну нахер?» Грусть теплым скальпелем проникла ей в сердце, ситуация наводила ее на мысль об ослаблении хватки. Но к чему это приведет? Хотя если не отвяжусь, размышляла она, все равно до добра не доведет… нужно быть осторожнее, иначе как же она жить будет потом?