- -
- 100%
- +
Глава 1.
Тьма отступала нехотя и плавно, но она отступала, намекая, что я вроде бы не умер из-за этих придурков, вломившихся в подвал и испортивших мой переход в другой мир.
Или всё-таки умер? А может перенёсся не туда, не в тот мир? Или вообще очутился в каком-нибудь междумирье?
Однако моё сознание вроде бы находится в новом теле, но оно очень плохо отнеслось к своему новому владельцу. Тело совсем не хотело слушаться меня. Ни один из органов чувств не работал, но, тем не менее, ощущение чужой плоти присутствовало.
А вот сознание бывшего хозяина этого тела, кажется, уже успело исчезнуть. Это хреново. Получается, что ушла моя энциклопедия по новому миру или тому, где я оказался. Придётся самому всё познавать.
Внезапно пробудился слух, пусть и не на все сто процентов. Но я всё же сумел услышать чавкающие звуки и ритмичный хруст. Готов поспорить, что кто-то рядом смачно жрёт. Причём именно жрёт, как чудовище, торопливо поглощающее живое существо! На его клыках трещали кости и рвалось упругое мясо. Эти звуки мне хорошо известны. Как бы эта тварь меня не сожрала, я же сейчас не опаснее младенца! А эта тварь, суда по звукам, всего-то метрах в трёх-четырёх от меня.
Твою мать, давай уж включайся новое тело, пока нас тут не схарчили!
Меня одновременно охватило бешенство и страх. Если меня сейчас сожрут, то это будет эпический провал! Надо мной все будут смеяться на том свете!
Возможно, как раз раздирающие мою душу чувства и помогли мне обуздать чужое тело, неожиданно открывшее глаза. И когда с них спала последняя пелена, я мигом сообразил, что лежу на лесной дороге. Перед моим носом валялась опавшая листва, перемешавшаяся с грязью и перегноем. А вокруг недвижимо стояли вековые деревья, покрытые мхом. Чёрные дупла, с узловатых ветвей свисали бороды серого лишайника, а сквозь листья продирался красноватый свет здоровенной луны, обосновавшейся на ночном небе, захваченном мириадами звёзд.
Так, я точно перенёсся в другой мир. На предыдущей Земле нет такого неба.
Однако сейчас меня в первую очередь интересовали содрогающиеся кусты, среди которых что-то тёмное и здоровенное, спиной ко мне, азартно чем-то ужинало. И я откуда-то совершенно точно знал, что в кустах есть одно живое существо и одно мёртвое. А ещё два живых существа лежали за моей спиной. Я их отчётливо чувствовал. А вот запахи, к примеру, совершенно не чувствовал, как и боль, и прочие физические неудобства, хотя вроде бы я попал в тело человека. На моих руках пять пальцев, правда… правда, кожа какая-то серая, а ногти не грязные, как я подумал сначала, а чёрные…
И тут до меня дошло!
Твою мать! Я попал в тело лича! В полуразумное создание! Оно может быть как диким, то есть при определённых условиях пробудившимся самостоятельно, так и созданным некромантом-архимагом.
И судя по блеснувшему на пальце бронзовому магическому перстню, этот лич всё-таки имеет искусственное происхождение. Кто-то же дал ему эту цацку, да и приодел его. На мне красовались кожаные доспехи, стоптанные сапоги и старая, порванная кольчуга, а на боку висели ножны с мечом.
Охренеть! Я – лич! Теперь-то ясно почему у меня отсутствует обоняние и из-за чего появилась эта чуйка на прочих существ, будь они хоть мёртвыми, хоть живыми.
Между тем позади меня одно из живых существ что-то басовито гыгыкнуло и поднялось на ноги.
Я тотчас перевернулся на другой бок, не вставая с лесной подстилки. И перед моими глазами предстал здоровенный диковатого вида мужик средних лет с длинными руками и кривыми ногами. Одно его плечо оказалось сильно выше другого, а по выпуклым мышцам груди лениво стекала кровь, уже начавшая сворачиваться.
Крепкое тело незнакомца было скрыто изорванной домотканой рубахой и кожаными штанами. А круглые, глубоко упрятанные в квадратный череп глаза озадаченно сверкали сквозь густую чёрную чёлку, спускающуюся чуть ли не до приплюснутого носа.
Бороды у здоровяка не было, благодаря чему все желающие могли видеть его массивную челюсть, больше похожую на экскаваторный ковш.
– Гр… – выдал мужик низким, трубным голосом, совершив очередную ошибку. Надо молчать, когда рядом какой-то монстр! А тот, естественно, услышал бас здоровяка.
Монстр одним гигантским прыжком выскочил из кустов, угодив прямо под лунный свет. Он вырвал из мрака зелёную бородавчатую кожу, мощные задние лягушачьи лапы и передние конечности с перепонками и острыми загнутыми когтями.
Голова твари оказалась приплюснутой, с мутными глазами навыкате, расположенными по бокам, и широким окровавленным ртом, снабжённым несколькими рядами острейших зубов.
На глазок, весило существо под полтонны, не меньше. И больше всего оно походило на жабу.
– Ы-ы-ы! – заголосил мужик и неуклюже бросился бежать, словно забыл, как правильно пользоваться своим телом.
Здоровяк проскочил мимо лежащей на земле связанной блондинки. А чудище попрыгало за ним, сломав низко растущие ветки и попутно втоптав в грязь валяющуюся на дороге двухстволку.
А я уже кое-чего понял, поэтому вскинул руку и выпустил в сгорбленную спину твари «стрелу» Ё-ранга. Чёртов бронзовый перстень всего лишь имел где-то Е-ранг, поэтому я не мог пользоваться крутыми магоформами, хотя после перехода между мирами они у меня остались. А вот магоструктуры исчезли.
«Стрела» вонзилась в тварь и расплескалась по её спине бесполезным серым туманом. На коже создания даже не остались крохотные пятнышки, выеденные магией смерти.
Охренеть! У этого монстра неплохая защита от магии! Это открытие неприятно изумило меня. А тварюгу неприятно удивило то, что кто-то атаковал её с тыла.
Она шустро развернулась, сломав башкой молоденькое деревце, а затем распахнула пасть и с шумом плюнула в меня зелёной пакостью, похожей на сопли.
Я еле успел перекатиться в сторону, звякнув кольчугой. Но всё же пара капель этой субстанции попала на мои штаны, покрытые пятнами грязи. И моя фантазия быстро дорисовало то, что будет происходить дальше: яд с жадным шипением «сожрёт» ткань, а потом и плоть с мышцами. Но в реальности ничего такого не случилось. Капельки зелёного нечто просто подрагивали на моих штанах, словно катышки очень липкого желе. Однако мне некогда было любоваться ими…
Я вскочил на ноги и выпустил «стрелу» в глаз твари, ринувшейся на меня громадными прыжками, от которых подрагивала земля, а с деревьев падали листья. Но эта сволочь успела закрыть своё буркало веком, остановившим мою магию.
– Гадство, – прошипел я, двигая непослушным языком, и помчался прочь. Причём помчался довольно живо. Аж ветер засвистел в ушах. Но даже на такой скорости я начал швырять в преследующую меня тварь магические «стрелы». Правда, на бегу довольно трудно попасть даже в такие большие зенки. К тому же тварь, словно знала, чем ей грозит моя магия, потому исправно моргала. Да ещё она прыгала весьма шустро, благодаря чему догоняла меня ударными темпами.
И тут мне в голову пришёл рискованный манёвр, навеянный просмотренными фильмами…
Когда пасть твари уже щёлкала за моим затылком, обдавая меня каплями слюны, я выхватил меч и сиганул прямо под брюхо твари в момент её очередного прыжка. Моя спина грохнулась на землю, но боли я, конечно же, не почувствовал. А обе мои руки вцепились в рукоять меча, удерживаемого остриём вверх. И как раз об это острие тварь и задела своим мягким белёсым брюхом, пролетая через меня. Благо, клинок оказался хорошо заточен, посему он сумел вспороть кожу твари, чья инерция прыжка помогла ему в этом.
Монстр издал что-то среднее между кваканьем и рёвом. А из его пропоротого брюха прямо на меня выпали сизые органы, замарав мою тушку слизью.
Но даже после этого тварь не сдохла. Она приземлилась на землю и ломанулась в лес, волоча за собой кишки. Повезло, что её кишечник не накрутился на мою ногу, а то эта сволочь могла и меня утащить в лес. Правда, жаль, что у меня теперь нет никакой возможности догнать её, чтобы добить и получить душу.
– Твою мать, – разочарованно выдал я, стерев с лица липкую слизь.
– М-м-м! – воинственно промычал тот самый перекошенный лохматый бородач, появившийся в поле моего зрения.
Он где-то успел обзавестись громадным боевым топором, чьё выщербленное лезвие опасно блестело в свете луны. Вот только здоровяк держал его своими волосатыми лапищами хоть и крепко, но неумело.
– Убери топорик. К сожалению, убежало чудище. Поздно ты явился, – по-русски проговорил я, встав с земли.
– Кто… кто ты? – прохрипел незнакомец, не спешивший опускать топор. – Где… я?
– В каком-то из миров, точное название сказать не могу, – произнёс я, брезгливо отцепив от кольчуги склизкое нечто с ладонь размером. – Но ты в целом не паникуй… Бульдог.
– Откуда ты… ты знаешь моё прозвище, чудовище?! – ахнул охотник, постепенно разговаривая всё лучше и лучше, поскольку его сознание с каждой секундой привыкало к новому телу.
– Так я тебе его сам и дал.
– Сударь Ратников?! – опешил Бульдог и следом буквально взмолился, опустив топор: – Сударь, верните меня домой! Умоляю! У меня же там всё! Верните, верните скорее! Я не хотел идти в другой мир, ей-богу!
– Отставить нытьё. Я пока не могу тебя вернуть обратно, но в скором будущем, возможно, смогу, – проговорил я, не став упоминать, что переход в другой мир души, принадлежащей не магу смерти, – офигеть какой нонсенс!
Тело Бульдога явно погибло в подвале особняка, но его душа почему-то вместе с моей проскользнула в этот мир, хотя по всем законам она должна была отправиться на перерождение.
И я даже не знаю, как теперь вернуть душу Бульдога обратно. Я же не могу восстановить все те условия, что были, когда наши души перенеслись сюда. А ежели я их не восстановлю, а состряпаю обычный переход между мирами, то душа Бульдога непременно отправится на перерождение. Другие маги смерти не раз пытались перенести в иные миры души простых людей, и все эти попытки заканчивались гибелью людишек.
– А как скоро вы вернёте меня домой? – с надеждой пробасил охотник, почесав то плечо, что было чуть ли не выше головы.
– Не знаю, – буркнул я и тотчас добавил, вскинув брови: – Слушай, а раз ты тоже тут, то может и ректор с нами перенёсся? Надо бы поискать его.
Однако из живых поблизости была только та самая девчонка, что связанной лежала у обочины. Сейчас девица активно трепыхалась, пытаясь освободиться от пут. Да ещё и мычала в кляп, яростно глядя на меня.
Я двинулся к ней, проведя рукой по лысой голове.
При ближайшем рассмотрении она оказалась настоящей красоткой. Большеглазая блондинка с копной густых волос и точёной фигуркой, затянутой в зелёный комбинезон. На вид ей было лет семнадцать, хотя появившиеся от переживаний лёгкие морщинки в уголках ротика делали её слегка старше. Да и вид у неё был измождённым, что тоже добавляло ей годков.
– Есть у меня кое-какие подозрения насчёт тебя, – задумчиво проговорил я, присев на корточки около замершей блондинки, чей затылок покрывала запёкшаяся кровь. – И если они правдивы, то не надо сразу же проклинать меня.
Я вытащил изо рта красотки кляп, и та мигом яростно запищала высоким звонким голоском:
– Будь проклят тот день, когда вы вошли в мой университет, сударь Ратников!
– Ректор! – ахнул Бульдог, глядя на блондинку, а потом гневно заорал, брызжа слюной: – Это всё из-за вас! Мы же с Вовкой говорили вам, что в подвал нельзя! А вы все лепетали: да я на минуточку, на секундочку! Вот и доигрались!
– Не повышайте на меня голос! – выдал граф в теле блондинки, сверкнув голубыми очами. Правда, уже через миг он стушевался и промычал, стараясь не встречаться со мной взглядом: – Синявская попросила меня убедить вас вернуться в наш мир. Да, княжна сказала, что вы из другого мира. И почему-то она решила, что вы послушаете меня. Вот я и хотел поговорить с вами. А тут ваши слуги за мной бросились. Но на лестнице споткнулся не я. А мужчина с рябым лицом. Из-за него-то мы все кубарем и вкатились в ваш подвал.
– Видимо, Рябого на ступенях толкнула сама Судьба, ничем иным я не могу объяснить то, что мы все выжили и перенеслись в этот мир, – задумчиво выдал я, потирая пальцами шершавый подбородок, покрытый ниточками шрамов.
– Мы с Бульдогом выпили то зелье в металлических бутылочках. Я смекнул, что вы не просто так некультурно тыкали в него пальцем, – проговорил ректор и многозначительно протянул ко мне тонкие, хрупкие руки, чьи запястья были связаны грубой на вид верёвкой.
Я мечом разрубил верёвку не только на руках, но и на ногах графа, после чего он облегчённо потёр красную от пут нежную кожу.
– Я же женщина, да? – мрачно выдал ректор, видимо только сейчас обратив внимание на свой внешний вид. Да этого он явно просто охреневал от того, что произошло.
– Ага, и, кажется, не просто женщина, а эльфийка, если судить по вашему остроконечному уху, выглядывающему из волос, – заметил я.
– Эльфийка?! – вытаращил глаза граф, схватившись за свои ушки тонкими музыкальными пальцами. – Они существуют?
– Для тех, кто ещё не понял, мы в другом мире. Здесь все, что угодно может существовать, даже честные стражники. А вообще, ваше сиятельство, для вас всё могло быть хуже. Вы – хоть эльфийка, а я вообще лич. У меня даже сердце не бьётся. И запахов я не чувствую.
– А я чувствую, – скривился ректор и указал в ту сторону, куда умчалась лягушка-переросток. – Оттуда ужасно несёт болотом.
– Я тоже чувствую, – шмыгнул широким носом Бульдог, опершись на свой чудовищный боевой топор.
– Какие вы чувствительные… Ну, господа, давайте подведём итог, – проговорил я, оглядев всю нашу троицу. – Нам каким-то образом удалось выжить. Да ещё мой магический подвальный рисунок каким-то чудом умудрился подобрать для нас тела, находящиеся недалеко друг от друга. Правда, мы похожи на цирк уродов, но это фигня.
– А эта эльфийка… умерла? – напряжённо спросил ректор, бережно ощупывая затылок.
– Ага, как и вот этот здоровяк, так что не переживайте за них, – чуток слукавил я, понимая, что всё не так просто.
– Это хорошо, – выдохнул Бульдог и несмело улыбнулся, обнажив большие жёлтые зубы, которыми можно было рвать врагов как кутят.
– Кстати, ни у кого из вас не остались знания бывших хозяев тел? – с надеждой спросил я, точно зная, что для подобного поглощения требуется навык.
– Нет, нет, – отрицательно покачали головами мои невольные спутники.
– Хреново, – дёрнул я щекой.
– Что делать-то будем, сударь Ратников? – спросил ректор, попутно, довольно умеючи, распутывая гриву своих волос.
– Искать местных жителей. Надо понять куда мы попали. Да и магические перстни стоит прикупить. А пока давайте осмотримся. Может найдём поклажу тех бедолаг, чьи тела нам достались. Думаю, вон в тех кустах лежит их лошадь или иное ездовое животное. Оно-то и стало запоздалым ужином для болотной лягушки-переростка.
– А вы действительно сможете вернуть нас с Бульдогом в наш родной мир? – произнёс граф, впившись в моё лицо испытывающим взором. – Мне очень надо. У меня там свадьба скоро.
– Я сделаю всё, чтобы отправить вас домой.
– А наши родные тела… они того? – нахмурился охотник. – В лоскуты?
– Ага. Придётся вселить вас в новые, – сказал я и пошёл к кустам, оставив за спиной парочку своих изрядно помрачневших спутников.
В кустах же я и вправду увидел лошадь. Вернее, то, что осталось от лошади. Полулошадь. Задняя часть была сожрана, а вот передняя продолжала лежать на окровавленной земле, покрытой кусками оторванного мяса и кожи. Рёбра лошадиного трупа таинственно белели, а большой шматок печени едва не отправил меня на землю, когда я наступил на него.
– Твою мать, – выругался я, удержав равновесие. Причем, довольно легко удержав. Кажется, тело лича более… э-э-э… крутое, чем человеческое. Ну-ка, проверю-ка я свою силушку богатырскую.
Я схватился руками за морду лошади, упёрся ногой в её грудь и потянул на себя. Нет, башка не оторвалась, но раздался треск рвущихся мышц и сухожилий. Офигеть! Лич реально гораздо сильнее человека!
Глава 2.
– Вы зачем издеваетесь над трупом бедного животного? – раздался за моей спиной уже знакомый высокий девичий голосок, пропитанный отвращением.
– Изучаю своё новое тело. Насколько оно сильно, – ответил я графу и указал рукой на валяющиеся рядом довольно пухлые седельные сумки, покрытые капельками крови. – Ваше сиятельство, проверьте, что в них.
Ректор брезгливо поморщился, как самая настоящая капризная блондиночка и посмотрел на Бульдога. Тот сразу всё понял. Хмыкнул, подошёл к сумкам, открыл их и принялся выкладывать содержимое на незапачканную траву. Грубый на вид, уже зачерствевший хлеб, козий сыр, галеты, несколько колец кровяной колбасы, лук, вяленое мясо и две объёмные фляжки.
Бульдог с настороженной физиономией отпил немного из обеих фляжек и проговорил:
– В первой вода, а во второй – кислое вино. Прям дрянь какая-то, ей-богу. Таким вином только живодёров каких поминать… Эту гадость словно у бездомного отобрали.
– Бульдог, думаю, тебе стоит пойти в сомелье, – насмешливо усмехнулся я и следом уже серьёзно проговорил: – Ладно, складывай всё это добро обратно. И давайте, господа, поищем здесь огнестрельное оружие. На дороге валяется двухстволка, но я никогда не поверю, что у бандитов была только она. Ну, только если это очень жалкие бандиты. Хотя мы и выглядим именно как такие бандиты.
– Хм, – непонятливо хмыкнул Бульдог и вопрошающе посмотрел на меня, словно просил до конца рассказать эту историю с бандитами.
Я вздохнул и выдал свою теорию, попутно принявшись исследовать траву рядом с трупом лошади:
– Если следовать логике, то выходит, что лич и здоровяк где-то умыкнули эльфийку и, скорее всего, вели её к хозяину лича. Хотя, может быть, всё и не совсем так. Но одно ясно точно, эльфийка была пленницей лича и здоровяка. И впредь надо учитывать это.
– Верно подмечено, – кивнул граф и тоже принялся искать в траве оружие.
– А вы это, сударь Ратников… – вдруг неуверенно выдал Бульдог, покосившись на меня. – На мясо-то вас человеческое не тянет? Вы же мертвяк, а они жрут людей почище, чем саранча траву.
– Вроде бы не тянет. Но если будет тянуть, то ты первым узнаешь, – оскалился я в картинно кровожадной улыбке.
– Не хотелось бы, – шумно сглотнул охотник и потёр горло, словно уже ощущал в нём мои зубы.
– Шучу я, не переживай. Насколько я знаю, личи не едят человечину. Они вообще не едят. Их питает мана, а маны у меня полно.
– Мой дар тоже никуда не делся, – проговорил граф, медленно бредя к дороге и порой склоняясь над травой. – Кстати, а куда делся ваш фамильяр?
– Он должен быть в мире духом. Его нужно вызвать оттуда. Но для этого требуется перстень посильнее, чем тот, что сейчас покоится на моём пальце.
– Нашёл! – громко и радостно заорал Бульдог, схватив с земли ещё одну небольшую сумку.
– Ты не вопи так, а то и нас кто-нибудь найдёт, вроде той лягушки, – предупредил я охотника и вместе с ректором подошёл к нему.
Бульдог уже перевернул сумку, вытряхнув её содержимое на примятую траву. Спички, свечи, свёрнутая в трубочку карта, пара десятков патронов к двухстволке и револьверу, немного серебряных монет, а также швейные принадлежности.
Я первым делом развернул карту и удовлетворённо проговорил, глядя на названия:
– Язык нашенский, только более старый. Значит, мы сможем поговорить с местными. Ежели чего, скажете, что вы откуда-нибудь издалека, поэтому и говорите так странно. А я где-нибудь в кустах посижу, пока вы будете разговаривать с аборигенами, а то фиг знает как тут относятся к личам.
– А что это за крестик? – спросил граф, глядя на карту через моё плечо.
– Возможно, конечный пункт нашего маршрута, – предположил я. – Но мы туда точно не пойдём. А пойдём к этому городу. Он тут один-единственный. Только бы понять, где мы конкретно находимся.
– В лесу, сударь, – огляделся Бульдог.
– Благодарю, сам-то я не понял.
Тот виновато улыбнулся, смекнув, что сморозил ерунду, а затем проговорил:
– Я пойду револьвер поищу. Раз к нему есть патроны, то и он может где-то валяться поблизости.
– Вот сейчас верно мыслишь. Ступай, – разрешил я.
Теперь Бульдог улыбнулся уже довольно и начал искать револьвер. А я услышал задумчивые слова ректора:
– На карте лес изображён довольно большим, но я могу с уверенностью сказать, что мы где-то в западной его части.
– И как вы это поняли? – заломил я бровь.
Граф укоризненно глянул на меня и проговорил:
– Вообще-то, я – друид, потому даже без магического перстня хорошо ориентируюсь в лесу.
– Убедили, сударь.
– Нам нужно двигаться на юг, чтобы попасть в этот город. Как там его? Леснянск, – прочитал граф.
– Какое необычное название, – саркастично добавил я, сворачивая карту в трубочку.
– Нашёл, – уже не крикнул, а просто сказал Бульдог, радостно улыбаясь. В его громадной лапище красовался револьвер, покрытый грязью и травинками. – Он целый. Только четырехзарядный. А у двустволки оба ствола погнуты, после того как на неё наступило то зелёное чудовище.
– Выходит, что у нас из оружия есть только меч, топор и револьвер, – мрачно протянул я, подняв с земли седельные сумки с продуктами.
– Сударь, уступите револьвер мне, – попросил граф, хлопая глазами.
– С чего это? Потому что вы дама?
– Пф-ф-ф. Я очень хороший стрелок, – заявил ректор, гордо вскинув голову.
– Ладно, берите. И давайте уже пошустрее покинем это место, пока аппетитный запах лошадиной крови не привёл сюда ещё каких-нибудь монстров. Признаться, у меня нет желания сражаться с ними.
После моих слов наш крошечный отряд развил бурную деятельность.
Бульдог взял у меня седельные сумки и закинул их на то плечо, что было выше другого. А я цапнул сумку с картой. Ректор же взял у меня патроны, почистил револьвер, зарядил его и сунул в карман, а затем повертел головой и уверенно зашагал по лесной дороге, стиснутой высокими деревьями, чьи ветви переплелись и создали настоящую крышу.
– Бульдог, не топай так громко, – спустя какое-то время раздражённо проговорил ректор.
– Я стараюсь, ваше сиятельство, – промычал охотник, который не только громко топал, но и сопел, как паровоз. Граф, в отличие от него, практически не шуршал опавшей листвой и мелкими веточками, покрывающими дорогу.
– Старайся больше, – проронил я, двигаясь лишь чуть более шумно, чем ректор. – Господа, на всякий случай вам следует знать, что я могу чувствовать и живых существ и мёртвых, но только крупных. Всяких зайцев, бурундуков и мышей я не ощущаю. Да и радиус этой способности пока не понятен. Думаю, не больше десятка метров, а то и меньше.
– Всё равно полезная способность, – заявил ректор и следом пожаловался: – Кажется, я ногу натёр, да и голова раскалывается.
– А у меня грудная клетка болит, – прогудел Бульдог, осторожно потерев грудь, покрытую засохшей кровью.
– А у меня ничего не болит, и есть я не хочу, и пить, и даже усталости не чувствую.
– Да, вам крупно повезло, что вы мёртвый, сударь Ратников, – картинно завистливо проговорил граф, в чьём голосе прорезались нотки иронии.
– Эт верно, – простодушно поддакнул Бульдог, почесал щеку и вдруг спросил у меня: – Сударь, а вы ради чего в этот мир-то явились?
– По делам, – буркнул я, слыша нарастающий звук спокойно текущей воды. Где-то рядом река?
– Позволено ли нам будет узнать, по каким таким делам? – проговорил ректор, слегка хромая на правую ногу.
– Эти знания могут быть для вас опасны, – мрачно произнёс я и увидел просвет среди деревьев.
– Ясно, – недовольно выдал граф и заявил: – Впереди река.
Вскоре мы действительно вышли на заросший осокой и камышами берег неширокой речки, отражающий красноватый свет луны.
Квакали лягушки, летали комары, а из воды порой показывались блестящие, как серебро, рыбы. Но меня всё это мало волновало. А вот перекинутый через реку бревенчатый мост сильно привлёк моё внимание. Точнее, не он привлёк, а укрытый дерновой крышей домик из почерневших от времени брёвен, покрытых мхом и плесенью.
Домик стоял на сваях прямо около моста. И в одном из его окон горел жёлтый свет, который, порой, закрывала чья-то фигура. С такого расстояния хрен разберёшь чья именно: мужчины, женщины или монстра какого-нибудь. Да и стёкла оказались офигеть какими мутными, прям, как моё ближайшее будущее. Благо, что из дома нас тоже вряд ли было видно, но мы всё же попрятались за деревьями.
– Что делать будем, сударь? – тихонько спросил ректор. – Нам нужно попасть на ту сторону реки. На карте значился ещё один мост, но он много ниже по течению. А переплывать эту реку у меня нет никакого желания. Вдруг в воде монстры обитают?