Покаяние - стержень духовной жизни

Помнить о будущей жизни

Мы не имеем живой веры. Эта жизнь у всех неизбежно закончится. Об этом люди обычно не думают. Им несвойственно думать о смерти как о небытии, потому что у них бессмертная душа. Душа останется жить, но что с ней будет дальше?

Уже кто-то, снисходя к нашей немощи, к нашему любопытству, так изобразил наше состояние при переходе в другой мир. Два близнеца беседуют, находясь в утробе матери:

– Как ты думаешь, есть ли жизнь после родов?

– Не знаю, оттуда еще никто не возвращался…

Люди иногда невольно признают примеры существования духовного мира, потому что человек все-таки немножечко мыслит и понимает, что он не один. Даже если взять так называемое безвоздушное пространство – оно ведь колоссальное! И наша Земля по сравнению с этим пространством – как какая-нибудь пылинка, которая летает в этом космосе. И что, это все пустое? Получается, что мы – исключение из пустоты?

Когда-то мы еще были студентами, а студенчество – это такой «совопросник»!

– Есть вопросы? – спрашивает преподаватель.

– Есть!

Вопросов полно всегда – чтобы тебя на семинаре не успели вызвать. Мы вот так и рассуждали: нас немного, но сколько всего нас окружает? «Эй ты, дырка в пустоте», – шутливо обращались студенты друг к другу. А пустота – это уже пространство. Здесь даже математики начинают возвышать свой голос. Да, есть мир, совершенно реальный, невидимый мир. Он существует и действует на человека. Его пределы никто не знает. И разговоры о том, что ничего нет, кроме материального, напоминают рассуждения человека, который живет в маленькой деревне, и ему кажется, что за околицей все кончается, – нет ни остального мира, ни гор, ни океанов.

Одним словом, духовный мир есть, и, более того, он вокруг нас и в нас самих. Так как мы тоже наполовину духовные, наша духовная сущность соприкасается с духовной сущностью невидимого мира. И это состояние тоже часто не от нас зависит. Говорят же: не в духе человек. Воздействие духовного мира совершенно реально. Больше того, именно вот это выражение: «Мне пришла мысль», – говорит о том, что никто не понимает толком, как мы думаем и откуда что-то появляется. Мы и в этой-то жизни, строго говоря, ничего своего не имеем. Нас обучают – мы читаем, что-то учим. А если бы нас не учили, кем бы мы были? Маугли. Да и то его животные учили, там тоже были учителя.

Получается, что человек самостоятелен лишь в незначительной степени, а в остальном он несамостоятелен. Он чего-то вокруг набирается. Но то, чего он набирается, зависит от него. Это есть и в природе: муха навоз ищет, а пчела – нектар с цветов. Как говорил святитель Николай Сербский (Велимирович), «видимый мир – символ невидимого». То, что происходит в жизни, показывает, что мы совсем не самостоятельные. Если я считаю, что хочу чего-то, – моя ли это воля, мои ли желания?

Обратите внимание: женщины все в штаны переоделись. Сначала говорили, что холодно, а теперь и в жару ходят все, парятся. Откуда это? Это их собственное желание? Да ничего подобного. Да просто подражание. Одна надела, и другая за ней тоже. Что такое мода? Мода – это средство выкачать деньги из людей. Какое значение имеет форма воротника или еще чего-то? Что, его уже нельзя носить? А почему нельзя? Несколько лет носил, а теперь уже нельзя носить. Или головные уборы? А уж прически! Обстригаются как угодно, что только не придумывают. Стрижка должна быть удобной, чтобы она не мешала. И потом – волосяной покров на голове для того, чтобы закрывать ее. Одним словом, люди, не раздумывая, подражают моде.

А что такое реклама? Да то же самое. Если будут тебя все время называть свиньей – захрюкаешь. Долбят, долбят рекламой – курить начинают. Я как-то ехал на машине и случайно обратил внимание на рекламный щит: «Как ты пойдешь в школу без мобильника?» А как Ломоносов ходил? Как Пушкин ходил? Да и мы тоже ходили без мобильника – и в школу, и в институт. А без мобильника, получается, ты уже – неполноценный человек? «Полноценность» эта дорого стоит, и все новые и новые модели этих мобильников появляются. Что же в этой «полноценности»? Одна пустота: игры, развлечения, картинки, видеоролики. Конечно, если его использовать при необходимости и по назначению, то смысл есть. Но большинство людей используют его как средство развлечения, тратят время на пустоту.

Как сказал святитель Николай Сербский, «всякая воля, выходящая за круг воли Божией, – злая воля». Потому что наша воля часто заставляет нас сделать что-то худое. Мы своей волей должны в храм идти, а сами с места не сдвинемся. Своя воля и желание вроде есть – а ни с места. Глаза открыть, встать – не получается. Начинают самооправданием заниматься. Или же что-нибудь полезное делать – никак не получается. На молитву времени не хватает, а на все другое – хватает: врубают эти «гляделки» (так один директор школы телевизор назвал). И получается, что, в сущности, человек находится в зависимости.

А пьяницы, курильщики? А несчастные наркоманы? Да всякий человек, одержимый грехами, уже несамостоятельный – им манипулируют. Людей приучают сначала к комфорту, а потом этот комфорт людьми управляет. Приучат к «соске», потом ее отнимут, и человек страдает. Господь так и сказал, что человек – раб. Уразумеете истину, и истина свободит вы (Ин. 8:32). Фарисеи и саддукеи возразили, что они никогда не были рабами. Но всякий, творящий грех, есть раб греха и, значит, уже несвободен.

Николай Васильевич Гоголь был верующим человеком, и его произведения в конце концов приводили читателей к вере. В его книге «Тарас Бульба» есть такой интересный сюжет. Там один из его сыновей, Андрей, из-за страсти предает и веру, и своих родных. А сам Тарас, который сказал ему: «Я тебя породил, я тебя и убью», – из-за чего погибает? Из-за трубки. Не хочет, чтобы «люлька» его досталась ляхам. Не задержался бы он из-за этой трубки – ускакал бы и остался жив.

Мы должны служить Богу. Но если мы Ему не служим – значит, служим этому миру. Так и сказано: …никтоже может двемя господинома работати; или же единого возлюбит, а другаго возненавидит; или единаго держится, о друзем же нерадити начнет. Не можете Богу работати и мамоне (Мф. 6:24). Все мы радеем о каких-то земных вещах, а что касается молитвы – «это неважно». Такое проявляется у всех в разной степени. Не нужно думать, что эти слова адресованы кому-то, это сказано всем.

И Господь нас предупреждает: Вам глаголю, всем глаголю: бдите (Мк. 13:37). Потому что вера требует внутреннего труда. Как говорил отец Сергий Орлов, для спасения нужен подвиг, без подвига не спастись. Подвиг – это для нас высоко, конечно, но хотя бы какое-то усилие необходимо. Удержаться, например, от ненужных слов. Или, когда в автомобильной пробке стоишь или еще где-то в ожидании, – нужно не глазеть, не болтать, а молиться. Потому что нам эти обстоятельства даются для того, чтобы у нас была возможность помолиться. Так-то в другое время человеку некогда молиться, а тут – куда ж денешься: впереди машина, сзади машина – сиди, молись. Необязательно за рулем, можно и в автобусе в пробку попасть. Поэтому люди духовные использовали каждую возможность помолиться. И молитв много не нужно наизусть знать: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного».

Я знал семью, в которой ребенку был открыт духовный мир. Они были не очень церковные люди и как-то мне задали такой вопрос, что сложно было правильно ответить на него: либо сам осудишь, либо в соблазн кого-то введешь. Я задумался, молюсь. А мальчик в это время следил очень напряженно и потом сказал: «Сзади батюшки произошла схватка: бес и Ангел. И Ангел поразил беса мечом, тот отлетел». И такой выбор мы делаем постоянно: подумать – не подумать, сказать – не сказать. А в духовном мире за этот выбор все время идет война. И Ангелы Хранители наши сражаются за нас. Мы же, часто одержимые всякими грехами, ничего этого не видим.

Есть такой пример в житии Андрея, Христа ради юродивого, когда он видел, как за душу монаха спорит бес с Ангелом Хранителем. И самое печальное в том, что бес набрал больше отрицательных примеров. Ангел отошел с грустью, не стал спорить с бесом – чего спорить, когда тот прав. А Андрей восскорбел и говорит монаху:

– Ну что же ты делаешь, как же ты живешь? Бес столько цитат из Священного Писания в свою пользу набрал… Смотри, какая за твою душу борьба идет!

И монах понял и раскаялся во всем, благодать Божия покрыла немощи его. Но самое интересное, как святые даже с бесами бесстрашно воюют! Ангел отошел смиренно, а Андрей вступился за монаха. И бес подходит к этому монаху и говорит:

– Что же ты наделал? Раскаялся – и все пропало.

И к Андрею тоже приступил:

– Я видел, что ты не с добрым намерением слушал, как мы спорили. Такого вредного, как ты, нет во всем Царьграде.

А Андрей по-дружески так отвечает:

– Да ладно, не обижайся, какая польза тебе?

– Да пользы-то нет, бьют нас за это.

Если бы бес раскаялся, может, это ему и пошло бы на пользу, но они раскаяться уже не могут. Но Ангелов Хранителей не нужно обижать, чтобы они не грустили. Постараемся жить все-таки по-Божьи.

Согрешаем леностью – особенно к исправлению своей души, к деланию добрых дел, к молитве, в том числе и к богослужению. Как сказал Господь: Всегда бо нищыя имеете с собою, Мене же не всегда имате (Ин. 12:8). Одна из наших благочестивых княгинь много добра творила, молилась дома. А Ангел явился одному рабу Божию и говорит: «Она все хорошо делает, но в церковь нужно почаще ходить».

Прости нас, Господи, согрешаем словом, делом, помышлением, всеми своими чувствами. А особенно – неблагодарностью к Богу за Его великие соделанные нам благодеяния и всеблагое Промышление. Потому что мы как сыр в масле катаемся, и еще у нас какое-то недовольство. Никакого недовольства не должно быть. За то, что мы имеем, мы день и ночь должны благодарить Бога. Благодарность должна проявляться не только в словах, но и делах… Помоги всем Господь!

Истинное понимание жизни дает Евангелие

Согрешаем мы делом, помышлением. Все наши беды происходят от того, что у нас слабая вера. Как обычно все говорят: Бог есть. И на этом все заканчивается. Бог, конечно, есть, и нечего об этом даже и рассуждать. Но дело в том, что, как сказано, «и бесы веруют и трепещут». Оказывается, и они веруют. А что творят! В том-то и дело, что между этой верой и истинной верой как раз и находимся мы.

Конечно, не признавать бытие Бога – это сумасшествие. У пророка Давида в псалме есть такие слова: Рече безумен в сердце своем: несть Бог (Пс. 13:1). А в XIX веке хирург Пирогов сказал: «Я не могу дойти до отрицания Бога, прежде чем не сойду с ума». Это очень известный врач. И сказал он то же самое, что пророк Давид, только другими словами. Мы все знаем святого архиепископа Луку, который был глубочайшей веры. Конечно, ему Господь послал дар исцелений, но он и делал все именно во славу Божию. Практически все великие ученые были верующими. И до того, чего каждый из них в своей области достиг, нам далековато.

Но вера у них заключалась не просто в том, что они признавали существование Бога. Они утверждали, что все разнообразие этого мира, и мы в том числе, между собой связано и работает как четкий механизм. Утром всходит солнце, вечером заходит. Зима, весна, лето, осень – все это меняется. Что случайные сочетания атомов породили наш мир – это просто бред сумасшедшего. И это настолько очевидно, что даже не стоит об этом говорить.

Если человек говорит о случайном создании мира, значит, он в этот момент помешался. Человек ведь не обязательно бывает сумасшедшим постоянно, но время от времени может им быть. Кто такой с-ума-сшедший? Это тот, кто сошел со своего ума на другой. У нас ведь своим умом не очень-то живут. Да и что такое свой ум? Свой ум все равно из чего-то складывается. Мы что-то знаем – этому нас научили. А сколько мы всего еще не знаем! Мы себя самих-то не знаем, своих близких. И что говорить о каких-то личностях в истории, если в самих себе не можем разобраться, в своих отношениях с близкими, у нас все время там сплошная путаница. А что говорить о каких-то мировых проблемах? Все это довольно наивно.

Вот полнота и истина – именно в нашей православной вере. Здесь все сказано. Где-то в других философиях есть отдельные осколки правды, отдельные рассуждения. Люди во все времена в разной степени стремились к истине. Об этом сказано: Во всяком народе боящийся Бога и поступающий по правде приятен Ему (Деян. 10:35). Люди пытались понять свое назначение, для чего же человек живет.

Мне несколько лет назад довелось посетить Японию. И я заходил там в монастыри – интересно было понять, что представляет собой японская культура. И в одном из них я увидел надпись: «Человек должен совершенствоваться». То есть, если нужно совершенствоваться, значит, человек несовершенен. Но в том-то и дело, что там нет ясности. Хотя они тоже понимают, что несовершенны (по-нашему значит грешные). Но что делать с этим? Как совершенствоваться?

Это то, о чем у нас, не задумываясь, иногда говорят: привычка – вторая натура. Хорошо, а какая первая натура? Первая натура – это та, которая дается человеку, когда он рождается, это духовные дарования. Дальше он уже чего-то набирается. Вот здесь – его свобода воли, он делает выбор. Иногда ему выбирать бывает не из чего, он одно только и слышит. Но все равно в этой жизни человеку дается возможность сделать выбор.

Так вот смысл нашей жизни заключается в любви. Тут, правда, нужно определить это понятие. Что такое любовь? Бог – Дух, поэтому основа любви – духовная. Понятия любви к Богу и ближнему должны быть одного духа. А какова любовь Божия? Тако бо возлюби Бог мир, яко и Сына Своего единородного дал есть, да всяк веруяй в Онь не погибнет, но имать живот вечный (Ин. 3:16). То есть это – жертвенная любовь, и именно она и есть истинная. Остальное все – или же отклонение от этого, или же, к несчастью, противопоставление этому. Об этом хорошо сказал сербский преподобный Иустин (Попович): «Любовь к человеку без любви к Богу есть самолюбие». Например, когда человек любит кого-то, как вещь, как что-то просто нужное ему.

По слову Господню, если кто хочет быть высшим, будет всем раб и всем слуга. И в сущности своей это свидетельствуется самой жизнью. О любви пастыря к своим пасомым говорит апостол Павел: …Желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти (Рим. 9:3). А старец Паисий, святой уже нашего века, сказал то же самое другими словами: «Духовным отцом может быть только тот пастырь, который готов за своих духовных чад пойти во ад».

В истинном служении ближним любовь проявляется очень просто, она …долготерпит, милосердствует, не завидит, не превозносится, не гордится, не ищет своих си, не раздражается (1 Кор. 13:4–5). Если ты раздражаешься, где уж там любовь. Тем более если ты раздражаешься из-за каких-то временных лишений или даже просто из-за дискомфорта, о какой любви тогда может идти речь? Далеки мы от настоящей любви. Любовь наша себялюбива, самолюбива. Подумайте, по какой причине у нас страдают? Часто человек страдает от того, что его не почтили, о нем забыли, его не уважили, не выделили, не поблагодарили.

Но древние подвижники говорили иначе: «Ты сделал кому-то добро – забудь это. А тебе кто-то сделал добро – запомни это». Значит, не жди благодарности. Так говорил Господь: благотворите и не ждите что-то получить в ответ, тогда будете сынами Вышнего. Вот то состояние души, которое должен стяжать христианин. Вершина, к которой человек должен стремиться, – это любовь.

А у нас все наоборот: как говорят, чужую беду руками разведу, а к своей и ума не приложу. Мы вокруг все видим, замечаем, а чтобы разобраться в себе самих – до этого руки не доходят. Точнее, это нам даже и на ум не приходит. Я недавно вспомнил замечательный пример. Старец Николай Гурьянов одному рабу Божию, который возмущался чем-то, кротко сказал: «Дайте ему зеркало». Чтобы на себя посмотрел.

Человек требует к себе внимания, и желание это – естественное. Сказано: …Якоже хощете, да творят вам человецы, и вы творите им такожде (Лк. 6:32). Если хотите творить – творите, но не ожидайте, что вам в ответ будут делать так же. Господь сказал: Аще бо любите любящих вас, кую мзду имате? Не и мытари ли тожде творят? И аще целуете други вашя токмо, что лишше творите? Не и язычницы ли такожде творят? (Мф. 5:46–47).

Правда теперь для современного состояния общества это звучит высоковато. Раньше взаймы давали, чтобы столько же назад получить. А у нас уже теперь вовсе не столько же хотят назад получить, а больше, чем дали. На этом построена вся сегодняшняя система экономических отношений. Тебе дадут, но ты должен вернуть больше. Кредиты и прочие подобные явления современного мира так построены. В этом смысле человечество уже довольно сильно отклонилось от Священного Писания, и общественная жизнь стала совершенно ему противоположной.

А единственное истинное понимание жизни дает Евангелие и, соответственно, все, что истекает из Евангелия, – учение Святых Отцов и других подвижников благочестия. Сколько трудов написано Святыми Отцами, которые как раз учат, как нужно понимать жизнь и самого себя. Все остальное, поскольку оно отдалилось от Евангелия и от Бога, – искажено.

Прежде чем о чем-то говорить, нужно сначала смириться. А человек слишком много себе приписывает, хотя по-настоящему он немощен и не много у него своих собственных сил. Да и вообще, что у него свое? Как говорят Святые Отцы, что ты можешь назвать своим, если все тебе дано Богом? Если все дано, так оно не твое, и это факт. Мы имеем какие-то дарования, потом постепенно их теряем. Потеряв их, мы можем ослепнуть, оглохнуть – что угодно может случиться. Больше того, человек даже рассудок теряет: вот он есть, а вот уже и нет его. Куда он девается? Отнимается. Народ сказал, что когда Господь хочет наказать, то отнимает разум. А когда у человека разум отнимают, он творит уже что-то безумное. Он гоняется здесь за чем-то, за какими-то призраками, но все проходит. Соломон испытал все, что бывает здесь, на земле, в смысле развлечений, увлечений, удовольствий и, несмотря на это, сказал: «Все это суета сует и томление духа». И на кольце своем написал: «Все проходит, пройдет и это». Но тогда какой же в этом смысл? А смысл – только в будущей жизни. И об этом нужно прежде всего думать. Господь прямо сказал: Кая бо польза человеку, аще приобрящет мир весь, и отщетит душу свою? (Мк. 8:36). Где уж весь мир – мы только кусочек, каплю из этого мира пытаемся получить. А душе своей при этом часто вредим.

И кроме того, нужно помнить слова Господа: Воззрите на птицы небесныя, яко не сеют, ни жнут, ни собирают в житницы, и Отец ваш Небесный питает их. Не вы ли паче лучши их есте? И о одежди что печетеся? Смотрите крин сельных, како растут: не труждаются, ни прядут. Глаголю же вам, яко ни Соломон во всей славе своей облечеся, яко един от сих, аще же сено сельное, днесь сущее и в утре в пещь вметаемо, Бог тако одевает, не много ли паче вас, маловерии? (Мф. 6:26–29). Если такова любовь Господа, что Он сотворил человека и для него создал весь этот мир, да еще наделил человека всякими дарами – разумом, чувствами, то после этого какое может быть сомнение в том, что совершается? Господь все видит и все знает. А если что не так, то это не потому, что Господь так устроил, – Он попустил это для того, чтобы человек убедился в бренности земного и задумался о будущей жизни.

И нам надо все время об этом помнить и стараться жить по воле Божией. Если жить в мире, в любви, то и в этой жизни человек живет в радости и в будущей жизни у него будет радость блаженства. А если он здесь не живет в любви, то и здесь-то жизни нет, а там тем более будет мучиться. Нужно молиться, просить помощи Божией. И помнить, что «невозможное человекам возможно суть у Бога». Возможно ли любить? Возможно. Имеется в виду любовь как духовное чувство. В конце концов к этому духовному чувству человек и приходит. Земная любовь проходит, все на земле – проходящее. А духовная, настоящая любовь не перестает – она постоянна, не прекращается и в будущей жизни.

О вере истинной и ложной

Мы маловерны и плохо знаем Евангелие. А в Евангелии все сказано. Там – мудрость, а у нас – мудрование, и его-то у нас сколько угодно. В свое время еще Гоголь грустно шутил: всякой дури верят, а истине не верят. Вот в чем беда-то.

Наша православная вера – истинная. И вдруг появляются какие-то «неоязычники», придумывают всякую ерунду. Получается, что для них не существует нашей тысячелетней истории. Ни Александр Невский, ни Александр Суворов, да и многие другие для них не существуют, потому что все они были глубоко верующими православными людьми. Какое благородство, какие люди были! Где там этой языческой силе до них! Был у нас Евпатий Коловрат – его никто не мог побороть, когда с утра до вечера рубились и до седла разрубали. Это христиане были, не язычники. А люди какой-то глупости верят! О них давным-давно пророк Давид сказал: Рече безумен в сердце своем: несть Бог (Пс. 13:1).

Сектантам верят… Мне вспоминается, приехал один человек откуда-то из-за кордона – очередной гастролер, проповедник. И ходит, голову людям морочит. Они же, разинув рты, слушают его. А один подошел к нему тихонечко и спрашивает:

– У вас там, откуда вы приехали, церковь есть? Много у вас там народа?

– Нет, – отвечает, – я один.

Получается, своего не знают, а если что оттуда привезут – сразу любопытствуют. Наивно. Так кто тебя воспитал вообще? Откуда ты тут взялся – на той земле, на которой были святые люди, подвижники, богатыри, действительно гениальные люди? Люди верят чему угодно, кроме истины: глупости какой-то, своим представлениям, догадкам разным. А истине не верят. Сколько времени можно морочить голову? Будущая жизнь есть! Это факт. Говорят: оттуда не приходили. Приходили и приходят! Явления умерших были от древности до наших дней, а явления святых – особенно.

У нас в Троице-Сергиевой Лавре был ремонт, обставили все лесами. Воры залезли по ним и вытащили древнейшее Евангелие XII века. И еще что-то ценное украли. Хватились, заявили. А что толку? Одним словом, братия места себе не находят, никто не ожидал, что так будет. И вдруг через некоторое время приходит сообщение: поезжайте вот туда-то. Преподобный Сергий замучил этого вора, каждый раз жег его огнем, пока тот не отдал украденное. Привезли все обратно. И в Лавре этот случай в архивах записан. Но никто не знает об этом. А это – факт!

У греческого мальчика была онкология, никто не брался его оперировать. В Германии согласились. Архимандрит Нектарий с ним поехал. Они святителю Луке молились. Вот операция заканчивается, выходит бригада врачей. У них спрашивают:

– Ну как мальчик?

А те отвечают:

– Что вы у нас спрашиваете? Мы только исполнители. Операцию вел ваш специалист.

– Какой?

– Ну как же? Который пришел и всем руководил настолько блестяще, что мы таких и не видели.

– А какой он?

– Окладистая борода, в очках, вот только халат у него старого покроя. Да он только что вышел перед нами. Мы там заканчивали, зашивали.

– Да никто не выходил.

Бросились к журналу в операционной, а там написано: «Архиепископ Лука Войно-Ясенецкий». И подпись. И никто не знает об этих вещах!

Или тот мусульманин, которого разрубили на части, а его Матерь Божия сшила. И об этом тоже молчат. А это – факт! У нас была елеонская игумения Моисея. Ее монахиня это лично видела. Все эти вещи – истина, а они в это не верят. А всякой дури верят. Что только кому не привидится, чего только не придумают, какая только галиматья в голову не влезет.

Я вот сейчас мучаюсь, читаю – по несколько листов исповеди пишут. А что пишут? Все, что в голову приходит, записывают. Но к ним-то это никакого отношения не имеет. Это все равно что сериалы смотреть. Бесы наперебой стараются каждого в чем-то уловить. И они все орут со всех сторон – мысли лезут, лезут, и всякая дурь. Потом сталкивают людей лбами. В житии Нифонта Кипрского есть рассказ, как два человека работают, а потом диавол одному нашептал, другому. Они бросили работу, схватились и начали ругаться. Вот так все делается. А люди, как марионетки, – их лбами стукают, и они друг на друга набрасываются. А вы, несчастные, виноваты, что дурь всякую слушаете и всему верите. Человек от этого может с ума сойти.

Говорят: у нас сейчас стало модно ходить в церковь. Если бы пошла мода слушаться родителей и честно трудиться, я был бы только рад. А тут начинают рассуждать: зачем это нужно, чтобы женщина обязательно была в платке? А зачем женщина обязательно должна в брюках быть? Сейчас все переоделись. Я как-то раз сидел в машине, ждал, смотрел в окно. По-моему, за 20 минут я только нескольких женщин в юбках насчитал. Остальные все в портках. У нас покойниц даже приносят в брюках. Были такие случаи. Удобнее одевать, что ли? Я не знаю. Или ей, покойнице, холодно, что ли?