Станция Клондайк. Часть первая: где
- -
- 100%
- +
– Но это не мешает регулярно выделять бюджет малого министерства на их безуспешные поиски?
– Разумеется, – инициативу разговора перехватил Габриэль, – вот только бюджет был малым в самом начале, сейчас кое-что изменилась.
Повернувшись, он создал окно данных размером со всю стену:
– Я выведу некоторые важные даты. Итак,
● в 2489 – создан АБАК;
● в 2491 – первым заместителем директора бюро приглашается Вальтер Фон Доусон;
– Он светило этой странной науки, возглавил научный отдел, что никого не удивило, многие учёные именно так финансируют свои исследования.
● в 2493 – скандал с директором;
– Тем самым, что был родственником министра транспорта. С деятельностью АБАК это никак не связывали, копали именно под министра. В дальнейшем такие истории станут регулярными, что может подтвердить наш уважаемый политический куратор (кивок в сторону Толстяка). Очередная синекура олимпийцев плюхается в тёплое кресло директора, даёт с десяток интервью о своих грандиозных планах, далее тонет в политическом болоте, и мы не вспоминаем про неё до очередного скандала. Единственно кто будет непотопляемым все эти годы в должности первого заместителя – наш Фон Доусон.
– Это не выглядит странным, – вставила Кошечка, – как ты сказал, он ведущий учёный, кто-то же должен работать.
– Слушайте дальше, – улыбнулся Габриэль, – в том году, в ведение АБАК передали списанный корабль С-класса, для патрулирования звезды Толиман.
– Ого, целый крейсер! – Блондин в белом.
– Именно. И пару фрегатов в придачу. В поисках Призрака без вести пропали с десяток кораблей, разбираться спихнули АБАКу, вроде как это по их части. Те провели «Акт о блокаде», запросили на это средства, и получили себе на баланс три дырявые бочки: одну большую, две маленькие. Адмиралтейство отчиталось об экономии бюджета на утилизацию рухляди, все довольны. Есть только одно «но»: с верфей Ганимеда отбыли новейшие корабли, вместо обещанных дырявых бочек. Чего никто не заметил, именно в этот момент полыхнул скандал с министром и его неумным родственником. Удачное совпадение, вы не находите?
● в 2493 – скандал с директором, АБАК получает крейсер и 2 фрегата для блокады Толимана;
● в 2505 – схизма контр-адмирала Долохова;
– Из всех событий мятежа нас интересует два эпизода. Во-первых, захват космодесантом Долохова Ашера, и его последующее отбитие. Второе, часть десантников, понимая всю бесперспективность обороны, реквизировали частный корабль и отбыли.
– Куда отбыли? – Толстяк выглядел удивлённо.
– В систему Струве 2398-A. Сектор Армстронг.
Толстяк повернулся к Блондину в белом:
– Это по твоей части. Что с ними стало?
– Дредноут «Амстердам» стал их новым домом после того, как они приблизились к Аэлла-1. Впрочем, похоже, к этому они и стремились.
– Их было более двух сотен. И все там поместились?
– Разумеется. «Амстердам» – это корабль А-класса. Размером он не уступает станции освоения, Тип-VI.
– Тут ясно, но почему нас интересуют те, кто остались на Ашере?
Толстяку ответил Габриэль:
– В официальной версии спутник разбомбили и закрыли для колонизации.
– А что было в реальности, мы знаем. Мятежники не сделали ни одного выстрела и тихо капитулировали. Кадры термоядерных взрывов понадобились для предотвращения подобных мятежей в будущем. Флот браво расстрелял пустой булыжник.
– А гражданские? – Красная дама.
– Что гражданские? – не понял Толстяк, – всех эвакуировали.
– Куда эвакуировали? В официальной версии они были в заложниках, мятежники использовали их как живой щит, и все погибли под бомбами. Это главный эпизод обвинения Долохову и его офицерам. Без этой кровавой резни не получилось бы вынести смертный приговор и пожизненные сроки на Элекбу. А сейчас ты нам мимоходом сообщаешь, что никакой резни не было, мы зря казнили мальчиков, которые просто решили пошалить. Да?
– Это долгое время было засекречено. Мы вообще наткнулись на это случайно, спустя 8 лет, когда копали под нового министра транспорта, который, до получения портфеля, как раз служил в Адмиралтействе, возглавлял департамент логистики. Наши расследователи узнали, что транспортники флота совершили срочные рейсы в сектор Серапис, хвосты, конечно, подчистили, но накладные на топливо и выплаты премий раскрыли тайну.
– Кстати, запомните сектор Серапис. К нему скоро вернёмся, – вставил Габриэль.
– Я закончил, продолжай, Габриэль.
На экране поменялась последняя запись:
● в 2505 – схизма контр-адмирала Долохова. В управлении тылового обеспечения штаба Флота появляется «отряд 400».
– Все поняли, что такое «отряд 400»? – Габриэль.
– Мы тут не имбецилы, – улыбнулся Блондин в белом, – понятно, что это твой сдавшийся космодесант. Продолжай.
● в 2511 – создана Комиссия по поисковой координации.
– Сокращённо КПК. Она должна координировать обмен сведениями между разными ветвями власти.
– Тоже мне, событие, – обронил Элегантный щёголь, – таких создают каждый год штук пять. И закрывают десять.
– Именно эту комиссию возглавляет правая рука Фон Доусона. В течение следующих семи лет, КПК подчинят изыскателей, Бюро содействия экспедициям, Экспертный совет по находкам и Министерство освоения.
– Ого! – удивилась Кошечка, – напомните мне, Министерство освоения владеет всеми станциями изучения фронтира?
– Уже нет, – Блондин в белом вальяжно улыбнулся, – в те годы бульдоги активно делили пирог. Они не смогли удержать этот актив, но сохранили бюджет. Они ими не владеют, однако продолжают финансировать гражданскую деятельность.
– А кто владеет?
– Сами станции передали управлению тылового обеспечения штаба Флота. Это сделали под тем предлогом, что они в любой момент могут понадобиться Флоту, как опорные базы. Впрочем, это номинальное владение, в основном – ссылка неугодных офицеров.
– А управляет кто?
– Что ты имеешь в виду, моя дорогая? – спросил Элегантный щёголь, – управляют капитаны.
– Я не об этом. Кто принимает решение, куда послать ту или иную станцию? И что ей исследовать?
– Это передали Экспертному совету.
– Хомо Всемогущий! – Кошечка была ошарашена, – АБАК подмял под себя исследования фронтира, и это никто не заметил?
– Всё гораздо интереснее, – Габриэль снисходительно улыбнулся, – изыскатели – это Бюро дальних исследований, оно финансирует все научные лаборатории станций фронтира. Фон Доусон был в их научном совете ещё до образования АБАК. Но и это ещё не конец истории.
По мановению руки появилась новая запись:
● в 2519 – проведена реформа финансирования научных исследований.
– Знатный был скандал, – Красная дама.
– Да, это твоя тема, расскажи краткую суть, – Габриэль.
– Сначала я добавлю штрихи к предыдущим пунктам, – голос Толстяка был задумчивым, – тогда развивалась история с Патриком Моахим, видным деятелем оппозиции, а затем и собственной партии. Потом он вошёл в коалиционное правительство, получил портфель министра финансов…
– Фигляр и флюгер! – фыркнула Кошечка.
– … в 2514–2517 годы. Именно тогда директором АБАК становится брат его жёны…
– Какой жены? В 2514 году он развёлся с тремя женщинами, а с одной из них это случилось дважды!
– Не столь важно. Родственники всех его жён получали посты везде и всюду, среди них есть и Экспертный совет, и Министерство освоения. Но нет изыскателей.
– Там нужны ещё и мозги, – Блондин в белом.
– Все назначения сопровождались приростом бюджетов, так что в целом это проходило тихо, никто не протестовал. А вот АБАК увеличили свой бюджет аж в 4 раза. Но мы этого не заметили, был очередной развод Патрика Моахима. – Толстяк повернулся к Красной леди, – теперь ваш рассказ, прошу.
– Благодарю вас, сеньор, – Красная леди обладала безупречными манерами, – реформа заключалась в том, что институты стали получать деньги в зависимости от результатов научных работ: статьи, патенты, конференции, эксперименты и всякое такое.
– Деньги за научную графоманию, – Кошечка в очередной раз не удержалась от колкости.
– Да, милочка. В дальнейшем было много критики, реформу дополнили реферативными индексами, экспертными оценками. Так, например, упомянутый Экспертный совет по находкам становится референтом по всем научным работам, выполненным на фронтире. В исследовательских лабораториях станций.
Надпись на экране меняется:
● в 2519 – проведена реформа финансирования научных исследований. Экспертный совет получает полномочие регулировать финансирование научной деятельности на фронтире.
– Нельзя сказать, что в их руки попали колоссальные средства, – продолжила Красная дама, – но благодаря гибкой политике, Экспертный совет планомерно привлекает в лаборатории станций много учёных. Больше и лучше, нежели раньше.
– Это всё? – Толстяк.
– Нет. Главным скандалом реформы стало то, что ряд институтов, оказывается, вообще не имеют публичных научных результатов, и уже очень давно.
– Что-то я не удивлена, – Кошечка.
– Ты права, милочка, однако среди таких оказалась кафедра внешних исследований университета имени Кларка. И вы все знаете, что она делает.
Повисла тишина. До собравшихся начал доходить жутковатый смысл происходящего.
– Дай угадаю, – молчание нарушил Элегантный щёголь, – и это тоже попало к Фон Доусону?
– Не сразу, – ему ответил Габриэль, – сначала создали ИВИ, институт внешних исследований, куда и передали научные программы по Аэлла-1, Призраку и Чёрному человеку. А уж потом ИВИ подчинили АБАКу.
– О мой Турбо-Иисус! – казалось, лицо Блондина в белом стало ещё белее, – в 2522 году Штаб флота отдал на баланс ИВИ базу «Амстердам» и местную группировку флота, под предлогом, что всё равно не может ей управлять.
Опять возникла пауза гнетущей тишины. На сей раз её прервал Толстяк:
– Поздравляю вас, коллеги, мы проспали появление могущественной спецслужбы, которая имеет огромные бюджеты, военный флот и отряд десанта. Возможно, даже собственную колонию.
Тишина стала звенящей. Голос Толстяка опустился до шёпота.
– Спецслужба что-то обнаружила, там на фронтире. Какую-то тайну. В первый раз не получилось, сейчас у них вторая попытка.
– Гранда инфинити! И туда отправляется Дон Херейро! Надо его предупредить!
– Нет. Путь маэстро сыграет.
Глава 6. Панорама. Три факта, начало
Привет, зайчики!
Прежде чем мы продолжим искать крупицы информации, способных приоткрыть завесу тайны станции Клондайк-VI-626, мы должны вас познакомить с тем, что мы уже знаем. То, что послужило отправной точкой в расследовании этих зловещих событий. Мы должны, вместе с вами, пройти этот путь с самого начала, потому что иначе вы просто не поймёте, как мы пришли к выводам, опора на которые, в свою очередь, позволяет через доказательства прийти к общему пониманию происходящего. Именно поэтому, прежде чем перейти ко дню сегодняшнему, мы обязаны познакомить вас со всей предысторией.
Вы увидите самые первые шаги в реализации этого, поистине дьявольского плана. Ничего не скрывая, мы подробно расскажем, где мы ошибались, и как снова вышли на правильный след.
Начнём мы с того, что вспомним и досконально изучим некоторые факты. То, что произошло в прошлом, и не является тайной – многие из вас даже вспомнят, как читали новости на эту тему. Это будет очень важный этап рассказа, мы продемонстрируем нашу уникальную методику сопоставления разрозненных элементов открытой информации, что даёт совершенно потрясающие результаты. Потрясающие, надо понимать в прямом смысле слова, когда мы доберёмся до сути происходящего, это потрясёт всех вас, и всё человечество.
Наш рассказ будет всегда предельно конкретным. В любой момент вы сможете проверить и перепроверить достоверность всех фактов, на которые мы опираемся. Мы должны рассмотреть три факта, которые лягут в фундамент доказательной базы. Начнём это делать прямо сейчас и продолжим в следующих выпусках.
Но, обо всём по порядку. Для начала перенесёмся в далёкий 2489 год. 34 года назад. Мы все слышали о таинственных сигналах и пропавших кораблях у звезды Толиман. В дальнейшем эту область назовут ПРИЗРАКОМ, а сами сигналы – Рёвом Призрака. Многочисленные энтузиасты покупают корабли, чтобы исследовать этот феномен. Кто-то из них пропадёт, кто-то вернётся ни с чем. Кто-то начнёт торговать космическим мусором, выдавая его за уникальные артефакты пришельцев. Правительство сектора Гагарин будет вынуждено ввести бесполётную зону в системе Толиман, хотя это мало кого остановит. Рёв повторится в начале 2491 и в конце 2492 годов, но значительно тише, и не вызовет столь большого ажиотажа.
Что это было? Мы не знаем. Но здесь есть и другая странность: всякий раз практически все каналы моментально затыкались и переставали писать об этих событиях. Не верите? Пролистайте любой новостной канал тех лет, вы найдёте всё что угодно: скандальное платье любовницы президента, разоблачение очередной коррупции, научные открытия центра Кюри планеты Бадакшаан… и ни слова о ПРИЗРАКЕ…
И так – на всех федеральных каналах… Почему? Мы знаем ответ, и не раз его говорили: все эти так называемые «респектабельные» каналы – не более чем продажные журналисты, для которых гонорары важнее ПРАВДЫ.
Мы впервые получаем сигналы извне, пропадают десятки кораблей, а наши новостные каналы набрасывают и смакуют светские новости и скандальные подробности чего угодно, но только не этого. Налицо спланированная кампания по замалчиванию этого факта. Его просто утопили в лавине отвлекающей информации!
Внимательный читатель может возразить: скорее всего, это просто неинтересно широкой аудитории, это исследуют профильные специалисты, и если мы посмотрим научные каналы, то найдём и жаркие дискуссии, и гипотезы, и научные факты. Не найдём. Нет, правда, мы искали, мы просеяли тонны информации, мы привлекали научных консультантов… и что мы нашли?
Во-первых, в 2493 году федеральное правительство официально объявило о режиме блокады системы Толиман. Что не стало пустым звуком: крейсер, пара фрегатов и целая эскадрилья перехватчиков явным образом выражали своё неудовольствие всем, кто рискнул туда прибыть.
Во-вторых (вы крепко сидите? держитесь за подлокотники, чтобы не упасть!), в этом же году изучение феномена передали кафедре внешних исследований университета имени Кларка. Да, именно той кафедре, что ведёт научную работу на Аэлла-1.
В-третьих, с этого момента на каналы срывается лавина цензуры. Можете верить, а можете нет, мы явно различаем почерк УСБ. У нас гигантский опыт противостояния этой спецслужбе, и раскрытия всех неприглядных делишек, которые они старательно прячут в песке. О чём нам это говорит? Решение скрыть от нас правду принято на самом верху, на уровне президента и правительства.
Наш читатель понимает, что с таким положением дел мы не смирились, и, руководствуясь принципом «Люди имеют право знать ПРАВДУ», продолжаем собирать информацию. Нам сильно помогли те отчаянные люди, которые, несмотря на блокаду, пытались прорваться в систему Толиман. Да, у всех них ничего не получилось, их ожидал арест, суд, штрафы или конфискация судна. Здесь наше несправедливое правительство работает в привычной манере. Мы связались с некоторыми капитанами, и получили точные параметры точек выхода из варпа.
Да, да, вы правильно догадались. Собрав эту информацию, мы рассчитали прыжковую конфигурацию бархана метрики в системе Толиман. Как мы смогли выполнить столь колоссальную работу? У нас много сторонников, которые готовы помогать нам абсолютно безвозмездно. У некоторых из этих людей есть определённые возможности, более подробно ответить не можем, ради безопасности этих людей.
Но вот, мои зайчики, мы и пришли к кульминации. Сейчас первый из фактов будет явлен и займёт своё место в фундаменте величайшего из Планов… великого по размаху, жуткого по содержанию.
Построенная по нашему заказу модель показывает, что бархан в системе Толиман перетекает. Но не просто так. Перетекает, в строгом соответствии с небесной механикой, он указывает на… (барабанная дробь)… Эпсилон Эридана! сектор СЕРАПИС!
Что это означает, и почему эта информация колоссальной важности, внимательно читайте в наших следующих сообщениях. Вы узнаете, какой ниточкой связаны эти события, и причём здесь Клондайк-VI-626.
Белый кролик
Глава 7. Ричард Бесекерский вступает в команду, Херейро дает план действий
Планета Кандидат. Сектор Гагарин
Март 02, 2523 г.
Кандидат-бюро #StarVoice
– Заканчивали, вы, стало быть, Гобера?
– Да, мистер Херейро. Включая магистратуру академии, с отличием.
– Если тебе соврали в интервью, как ты даёшь понять, что распознал ложь?
– Обычно я говорю: «это звучит убедительно».
– У тебя был спецкурс по заиканию?
– Разумеется. Ок-к-кончил его т-также с от-т-тличием.
– Чудесно. Ты мне подходишь, я беру тебя на работу. Как быстро ты сможешь прибыть на Клондайк?
Шеф проводил собеседование парня со странной фамилией: Бесекерский. Тот был молод и обладал отличительным знаком выпускника Гобера – обаятельной улыбкой. Мне отводилась роль красивого антуража, и я старалась как могла, Бесекерский иногда бросал на меня заинтересованные взгляды. Впрочем, пока он в иной звёздной системе, и присутствует лишь в виде голограммы, мне ничего не грозит. А потом… тоже нет, слишком умная внешность. А уж я умею отличать внешность от внутреннего содержания.
– Так просто, сэр?
– Я должен был мучить тебя до заката?
– Закат? Какая красивая аллегория. Нет, сэр, вовсе нет. Но я определённо не рассчитывал получить работу у вас на третьей минуте разговора.
– Скажи мне, Ричард, что ты про меня знаешь?
Я навострила ушки, вопрос был с подвохом. Когда взгляд Бесекерского скользнул в мою сторону, мило и беззаботно улыбнулась: свою работу надо делать хорошо.
– Вы талантливый репортёр.
– Да брось. У нас одиннадцать федеральных каналов, и несколько десятков попроще, на них работают тысячи репортёров, и среди них сотни талантливых. Талант не редкость.
– Сэр, ваши работы всегда были как вспышка сверхновой, затмевающие, яркие и когда их никто не ждёт. Вы словно чувствуете…
Ого, а парень имеет шансы! Кажется, уловил суть, но смутился, отвёл взгляд и опять смотрит в мою сторону. Что ж, продолжаю играть свою роль: положить ногу на ногу, одёрнуть край юбки, потеребить локон волос, и – улыбайся, Ханни, улыбайся.
– Когда пахнет жареным?
– Что? А-а, да, точно. Это называется, э-э, интуиция… да, точно.
Шеф явно доволен, и я понимаю почему. Но собеседование ещё не окончено.
– Интуиция – это способность быстро принимать решения, причём выбирать его из большого числа вариантов. Ты знаешь, сколько пришло откликов на эту вакансию?
– Нет, сэр, даже не представляю. Но, полагаю, любой молодой репортёр человечества хочет попасть к вам. А это значит, очень много.
– Неплохой ответ. Если так, то интуиция сразу подскажет, подходишь ли ты или нет?
– Полагаю, да, сэр. Но вы не приняли решение на самом деле. Вы ещё сомневаетесь.
Моя улыбка стала искренней, похоже, мы будем часто видеться, Бесекерский.
– Ханни, что скажешь?
Не спеша подняться с дивана, модельным шагом пройтись к Шефу, встать небрежно, вполоборота, повернуть голову, как будто я говорю через плечо (общение со светскими львицами не прошло даром):
– Что я здесь делаю, Бесекерский?
– По правде сказать, отвлекаете меня, миледи.
Шеф хохочет, у меня на щеках вспыхивает лёгкий румянец. Попадание было в точку. Продолжаю невозмутимо улыбаться.
– Ты уже понял, что от тебя потребуется?
А вот этот вопрос поставил парня в тупик. Один – один.
– Эээ… Полагаю, у вас есть конкретный план.
– Допустим, – шеф снова вступил в игру.
– Это расследование. Вам нужна триада: Достоинство, Трудолюбие и Великолепие. Достоинство – это, разумеется, вы, сэр, Великолепие, также, разумеется, – миледи. Мне остаётся роль Трудолюбия.
– Продолжай.
– Такая триада нужна, если у нас ограничен объём. Объём аудитории, и вообще объём. Мы будем проводить обследование в замкнутом пространстве. Спутанные нитки и пауки.
– Пауки в банке?
– Ну да, много пауков. И надо распутать нитки.
– Похоже, ты умён.
– Если честно, не очень, вы ведь уже сказали про станцию Клондайк.
А вот сейчас подкололи шефа. Хи-хи.
– Раз ты вспомнил про мой вопрос, то ответь на него.
Туше! (общение с мачо-охотниками тоже даёт о себе знать). Парень тем временем смутился. Он что, забыл вопрос? Ладно, будет должен, – отправляю подсказку в профиль.
– А-а… Э-э… если честно… я… а! да, я могу прибыть на Клондайк, разве что купить билет на завтра, так, и две пересадки, и… ага, здесь меня возьмут на борт. Я буду на станции через 11 дней.
– Отлично, я подпишу контракт и отправлю тебе ссылку на счёт бюро, покупай билеты.
– Слушаюсь, сэр! Можно задать вопрос?
– Дай угадаю, ты спросишь, что же такого происходит на Клондайке?
– Именно, сэр. Я, как вы, разумеется, знаете, я, можно так сказать, специализируюсь на освещении деятельности Вольного флота. И, разумеется, я читал разные спекуляции вокруг Клондайка, даже Панораму. И у меня есть некоторые выводы.
– Любопытно. Для начала расскажи, на какие именно спекуляции ты обратил внимание?
– На первое место я поставлю версию, что на Клондайке будут проводить некий эксперимент.
– Вот как? Об этом не писала Панорама.
– Что добавляет очков этой версии. Бюро дальних исследований выделила бюджет на финансирование лабораторий Клондайка в 7 раз больше обычного. А Экспертный совет увеличил гранты на открытия в 12 раз.
– Министерство освоения, в свою очередь, увеличило административный бюджет станции, – я решила тоже блеснуть эрудицией, – там будет два спасательных корабля, вместо одного, хорошая охрана и полноценный ремонтный модуль, тип «Мо-Джо». Всего бюджет увеличен примерно на 82%.
Шеф загадочно молчал. Выдержав паузу, Бесекерский продолжил:
– Там будут все лаборатории, предусмотренные регламентом: планетологи, инженерная, а самое главное, биолаборатория – её штат увеличен в несколько раз. И, наконец, научным руководителем станции будет Кейла Арнольд – доктор наук, микробиолог.
Я наблюдала редкую картину: шеф был удивлён. Не делал вид, а на самом деле. Похоже, что это совершенно новая информация, и она явно влияет на планы Шефа. Давай-ка быстро посмотрим, что это за птичка: планета Новая Селена, Катабанский институт планетологии, собственная кафедра, долгосрочный гранд на научную работу, финансирует USC (надо запомнить!), тема работы «Адаптивный т-факторый перенос с целью приобретённого повышения формирования низкотермальной реакции органами рыхлого и плотного эпителия…»… О мой Турбо-Иисус! Кто вообще способен понять эту тарабарщину?
– Ханни, кто она?
Мысленно назвав саму себя умной девочкой, бодро отвечаю шефу:
– Ставленница USC. Корпорация финансирует её научную работу с 2519 года.
– Это ведь как-то связано с катастрофой на Новой Селене?
А вот это я проглядела, срочно листаю профайл. Есть!
– Да, связано напрямую. Я могу зачитать название научной работы…
– Не надо. Если так, то корпораты просто кинули кость.
Иногда я решительно не понимаю шефа. Чья кость? И зачем понадобилось её кидать? Улыбайся, Ханни, улыбайся.
– Откуда ты знаешь это? – Дон Альберто переключил своё внимание на Ричарда.
– Мы давно ээ… знакомы, сэр.
Ой, да неужели? Похоже, нашему умному всезнайке крупно повезло, его любовница (или бывшая?) летит туда же, куда и он. Или это невезение? Но тогда интуиция шефа – экстра-класс!
– О назначении ещё не объявлено, но решение было принято примерно месяц назад. Кейла передаёт дела и готовится к повышению. Вы ведь знаете, что исследования на станциях фронтира финансируются гораздо лучше.
– Любопытно… значит, USC?
– Да. А ещё на Клондайке будет полноценный филиал корпорации, во главе с Исполнительным директором. Финансирование научной работы также продолжится.
– У тебя полезный источник информации. Я понимаю, почему ты делаешь такой вывод: научные бюджеты сильно увеличены как из государственных, так и из корпоративных источников. USC можно и вовсе считать бездонной бочкой. Во главе стоит именитый учёный, которая наверняка добилась выдающегося результата, и его надо где-то опробовать. Станция фронтира – идеальное место, она за границей, там не действуют законы Федерации. Я ничего не упустил?
– Как-то слишком прямолинейно, – непроизвольно вырвалось у меня.
– Ты права. Открыто и на поверхности, чтобы быть коварным планом. Больше похоже на дымовую завесу. Нам надо будет поискать планы внутри этих планов. Хорошо. Ричард, есть ещё выводы?
– Да, сэр. Моя вторая версия: там предполагается найти некую аномалию. Артефакт Предтеч, ну или планету Рай, что-то такое, что станет открытием тысячелетия.