Станция Клондайк. Часть первая: где

Глава 8. Призрак звезды Толиман

Столица. Сектор Сол

Сентябрь 22, 2521 г.

Я приветствую наших дорогих слушателей со всех уголков Земной Федерации! Это канал «Зона Златовласки», а меня зовут Стелла Мазарини. Сегодня у нас в гостях Лотар Голди, учёный-планетолог с Новой Селены, который уже несколько лет занимается изучением такого таинственного объекта, как Планета-Призрак сектора Гагарин. Лотар, пожалуйста, расскажите о себе и о вашем увлечении.

Лотар Голди:

– Здравствуй, дорогая Стеллочка! Здравствуйте, зрители! Да, меня зовут Лотар Голди – я выпускник Кабатанского института планетарных исследований на Новой Селене, и последние 8 лет я действительно увлечён изучением обозначенной выше проблемы.

Стелла Мазарини:

– Почему вы применили термин «проблема»?

Лотар Голди:

– Начнём сначала. Гипотеза о наличии планеты появилась после детального измерения прецессии орбиты звезды Толиман, при обращении вокруг общего центра масс звёздной система Альфа и Бета Центавра.

Стелла Мазарини:

– Альфа Центавра мы обычно называем Ригель Кентаурус, а Бета Центавра – Толиман.

Лотар Голди:

– Верно. Так вот, эти измерения очень долго считали погрешностью, речь шла буквально о паре километров амплитуды колебания орбиты звезды. По звёздным меркам, это почти ничто. Но, накопив наблюдения за долгий срок, мы поняли, что наши измерения верны. Объяснить это было возможно, если рядом со звездой имеется тело с массой примерно 3% земной. Это больше Луны, но меньше Меркурия. Так появилась гипотеза о наличии планеты, именуемой Призрак.

Стелла Мазарини:

– Так в чём проблема?

Лотар Голди:

– К сожалению, никто до сих пор не уверен, что эта планета существует.

Стелла Мазарини:

– Ого! Заговор правительства? Пустые слухи? Мистика?

Лотар Голди:

– Всё что угодно. Пока мы знаем, что возле Толимана, а это секторальная звезда, в орбите которой, якобы находится обсуждаемый объект, патрулирует военный линкор с мощным пеленгатором и блокирует любые суда, направляющиеся в этот участок космоса.

Стелла Мазарини:

– Интересно. Есть идеи, что они охраняют?

Лотар Голди:

– Истории известен интересный, но всеми забытый пример с карликовой планетой Бермея, открытой ещё в конце XXIV века в секторе Армстронг. Планета совсем непримечательная: немного редких газов, немного относительно ценных твёрдых пород. С точки зрения корпораций или правительства – так себе, бедный булыжник, каких много. Тем не менее Бермею взялись осваивать мелкие дельцы, надеясь хоть немного заработать. Пользуясь нестабильностью политики тогдашнего правительства в отношении вновь открытых мелких космических объектов, им удалось заявить о правах частной собственности фактически на всю карликовую планету. И всем, казалось бы, не было и дела до этого, если бы не архаичный закон об «исключительной экономической зоне», который определяет пространство, прилегающее к объекту в качестве зоны особого правового режима. В этом случае речь идёт об окрестностях планеты Бермея. Спустя несколько десятков лет на спутнике планеты Бермея обнаружили запасы минералов и редких кристаллов. Очень крупные запасы, рассчитанные лет на 150 самой интенсивной их добычи. И вот эти громадные ресурсы по тогдашнему закону попадали в эту самую «экономическую зону», т. е. в руки хозяев Бермеи.

Стелла Мазарини:

– Похоже, я помню, чем закончилась та история…

Лотар Голди:

– Совершенно верно. Под каким-то липовым предлогом правительство эвакуировало население с Бермеи, а поверхность планеты была подвергнута массированной атомной бомбардировке. И правительству хорошо, и военный флот потренировался в стрельбе по неподвижной мишени. Естественно, права на частную собственность были аннулированы вместе с фактическим разрушением объекта этого права. И богатейшие ресурсы спутника осваивались совсем другими лицами.

Стелла Мазарини:

– Какая поучительная история. Вы хотите сказать, что некая планета в системе звезды Толиман могла быть вот таким же образом уничтожена?

Лотар Голди:

– Не совсем. Эта история прежде всего о том, что всё решает выгода. Если что-то пытаешься объяснить, то начни с вопроса: «А кому и какой от этого резон?».

Стелла Мазарини:

– Я так и не поняла, планета там есть или нет?

Лотар Голди:

– Я не знаю. Нам никто официально об этом пока не заявлял. И, судя по всему, не собираются заявлять.

Стелла Мазарини:

– Хм… по вашим рассуждениям, если планета есть, то там должны быть какие-то ну очень ценные ресурсы! Прямо космическая сокровищница.

Лотар Голди:

– Возможно. Но за столько лет, даже приняв за правду теорию о секретной добыче ресурсов, всё равно бы что-то просочилось наружу. Мы бы давно услышали о каком-то «необычном» газе или минерале, который есть только в окрестностях Толимана. А если на этой планете добывались уже известные нам ресурсы, то зачем такая секретность? Существует масса правительственных добывающих объектов, и ещё больше коммерческих, о которых никто особо не утаивает. Нет, здесь что-то явно другое.

Стелла Мазарини:

– Ну хорошо. А если этой планеты нет? Тогда что?

Лотар Голди:

– Тоже масса вариантов. Например, чёрная дыра, или, как их модно называть в последнее время, гравистар.

Стелла Мазарини:

– Ой, ну будто мы не знаем, что такое чёрные дыры, и что их надо сторониться. Даже школьник понимает, насколько они опасны. Зачем военная охрана?

Лотар Голди:

– А вот здесь мы подошли ко второй стороне обсуждаемого вопроса. Если секрет держится не ради денежной выгоды и не ради того, чтобы сохранить что-то на этом гипотетическом объекте от пришельцев извне, то, может, всё с точностью наоборот?

Стелла Мазарини:

– Военные охраняют нас, детей неразумных, от чего-то опасного, что есть там?

Лотар Голди:

– Примерно так. Чтобы мы не обожглись, как это делали многие из нас в детстве, играя с плазменным резаком своего отца.

Стелла Мазарини:

– Я где-то читала, что ещё на заре всеобщей экспансии там пропало несколько скаутов.

Лотар Голди:

– Не так уж и на заре. Но, для начала, надо рассказать, что в нашем пространстве не найдено ни единого бархана, который бы указывал на звезду Толиман. Поэтому на заре звёздных полётов на неё просто не обращали внимание.

Стелла Мазарини:

– Но ведь она рядом с Ригель Кентаурус!

Лотар Голди:

– В космосе, моя дорогая Стеллочка, рядом – это очень относительное понятие. Да, Ригель Кентаурус с прекрасной планетой Кандидат – первая звезда этой двойной системы. Но что такое рядом? В перигелии до Толимана почти 12 астрономических единиц, это более полутора миллиардов километров. А в афелии так и вовсе 33 астрономические единицы! Лететь туда, даже на современных магнитоплазменных двигателях, годы!

Стелла Мазарини:

– Но ведь можно прыгнуть даже и без бархана?

Лотар Голди:

– Разумеется. Но это очень дорого.

Стелла Мазарини:

– Неужели никто не решился на такой прыжок до сих пор?

Лотар Голди:

– О, смельчаков было множество! На заре космонавтики от Кандидата был послан автоматический скаут. К сожалению, он не смог полноценно выполнить свою миссию, ввиду поломки, передал ограниченное количество данных. На тех снимках никакой планеты не присутствовало. После этого про Толиман прочно забыли до 2489 года, человечество с упоением терраформировало все новые и новые планеты. Но в указанном году мы запеленговали необычный сигнал по координатам гипотетической планеты Призрак. Сигналом, отдалённо напоминающим рёв, заинтересовались учёные, но до сих пор не могут определить его источник. Это дало всплеск интереса, и сразу десятки кораблей прыгнули туда, подумав, что именно там мы найдём братьев по разуму. Итог вам известен.

Стелла Мазарини:

– Лотар, расскажи! Для подписчиков!

Лотар Голди:

– Конечно, расскажу, Стеллочка! Но рассказывать особо не о чем. Примерно половина кораблей допустили ошибки в расчётах прыжка и вышли из варпа далеко от звезды. Или очень далеко.

Стелла Мазарини:

– Это какая-то аномалия?

Лотар Голди:

– Нет, всё гораздо прозаичнее. Нет барханов метрики, не рассчитана прыжковая конфигурация, корабли пилотировали, прямо скажем, энтузиасты и дилетанты. Так что ошибок в навигации ничуть не больше нормы, учитывая вышесказанное.

Стелла Мазарини:

– Но кто-то всё же прыгнул куда надо?

Лотар Голди:

– И вот тут у нас первая странность. Около десятка кораблей пропало. Может, они и вовсе не вышли из варпа. Может, вышли и что-то встретили в окрестностях Толимана, подробности нам неизвестны.

Стелла Мазарини:

– В варпе регулярно пропадают корабли. Такой большой процент пропавших, это нормально в этом случае?

Лотар Голди:

– Нет, ненормально. Это слишком много.

Стелла Мазарини:

– Но кто-то благополучно долетел.

Лотар Голди:

– Одиннадцать кораблей долетели, если быть точным.

Стелла Мазарини:

– Что же они нашли?

Лотар Голди:

– Геологические пробы местных астероидов, парочка экзотических кристаллов и тому подобный мусор. Об этом писали новостные каналы. Но, к сожалению, никаких точных сведений об этом у нас не осталось. Ни в одном архиве за годы поисков я не нашёл ни единого документального тому подтверждения.

Стелла Мазарини:

– Подчистили архивы?

Лотар Голди:

– Не исключено. Но доказать этого мы не можем.

Стелла Мазарини:

– Явно дело рук правительства!

Лотар Голди:

– Правительство действительно приложило руку. Именно тогда был принят акт о блокаде, и окрестности Толимана начал патрулировать линкор Военного флота.

Стелла Мазарини:

– А как же полёт «Солнечной виверны»?

Лотар Голди:

– Очевидно, что они тоже решили поискать Планету-Призрак. Также очевидно, корабль потерпел крушение при выходе из варпа, а все члены экипажа были найдены патрульными в глубокой коме. Легко отделались.

Стелла Мазарини:

– Они ничего не нашли?

Лотар Голди:

– Знаете ли, Стеллочка, очень сложно что-то искать, находясь в коме.

Стелла Мазарини:

– А как насчёт чисто научного обнаружения планет? Доплер? Транзит?

Лотар Голди:

– Любой из ныне существующих методов, к сожалению, всё ещё несовершенен. Это может быть немассивная планета, на что указывают расчёты, тогда спектрометрия радиальной скорости звезды малоинформативна. Пульсаров, за излучения которых можно было бы «зацепиться», возле Толимана нет. Орбита планеты может не проходить по диску звезды, потому наблюдение за её светимостью может ничего не дать. А гравитационное микролинзирование – это как искать чёрную кошку в чёрной комнате с учётом включения лампочки в этой комнате раз в 100 лет. А самый старый и лучший метод, прямое наблюдение, для нас недоступен. По крайней мере, и я на это надеюсь, пока.

Стелла Мазарини:

– Ну просто загадка века! Что же нам остаётся?

Лотар Голди:

– К сожалению, всё самое плохое. Домыслы и слухи.

Стелла Мазарини:

– А что у нас тут?

Лотар Голди:

– Дорогая Стеллочка, слухами я не занимаюсь. Планета в системе Толимана, прозванная Призраком, им и остаётся, даже с научной точки зрения. Достоверно обнаружить её возможности нет, доступ к объекту закрыт. А теоретизировать мы можем до бесконечности.

Стелла Мазарини:

– Выходит, пока мы не увидим, что там есть, то ничего не узнаём. Если бы там был какой-то ценный и редкий ресурс, то контрабандисты давно бы уже продавали его на чёрном рынке. Этих чертей не выведет даже альдейская оспа, а дело своё они знают! Если просто огромная сырьевая база – то смысл держать всё в таком строгом секрете? Таких объектов достаточно в каждом секторе. Как-то, правда, непоследовательно получается. Если там что-то явно опасное для нас – это было бы и дураку понятно. Ну, пропало бы пару кораблей в чёрной дыре, рассказали бы об этом, и все держались бы подальше от этого гиблого места. Если бы там была какая-то опасная и агрессивная биологическая жизнь, угрожавшая Федерации, то дело бы не обошлось одним линкором (хотя и линкор – это о-хо-хо! Не шутки!). Да и мы бы точно услышали о такой войне. А здесь нечто совсем другое. Что ж, видимо, и правда остаётся только гадать. Спасибо, Лотар.

Лотар Голди:

– Вам спасибо! И удачи всем исследователям дальнего космоса!

Глава 9. Интервью с Кейтлин Картер, капитаном «Артемида»

Столица. Сектор Сол

Март 07, 2523 г.

– Всем привет. Вы на канале #StarVoice, сегодня с вами я, прекрасная Ханни Спарк. Вместе со мной в студии очаровательная Кейтлин Картер, капитан корабля Вольного флота «Артемида». Здравствуйте, Кейтлин!

Кейтлин:

– Добрый день!

Интервью проходило по ансиблю. Ханни находилась в столичной студии Сол-бюро, и на заднем фоне были видны знаменитые марсианские пейзажи: песчаные, подёрнутые рябью, барханы (обычные, из песка). Кроме этого, зрители видели русые волосы с фиолетовыми прядками, фиолетовую же свободную блузку в стиле кантри, и белые брюки-капри.

Её собеседница располагалась в кают-компании своего корабля. Её глаза закрывали прозрачно-чёрные очки-обруч, невзрачный рабочий комбинезон полностью терялся на фоне распущенных волос тёмного цвета. В одном ухе была серёжка в виде серебряного ключика, а на шее серебряная же цепочка в много оборотов, что было модно в Вольном флоте. И цепочка, и серёжка, и очки наверняка являлись приборами для управления кораблём.

Ханни:

– Кейтлин, знаете, вы, наверное, самый именитый Капитан. Или, по крайней мере, Капитан самого известного судна Вольного флота, из тех, кто отправится в сектор Зонгиинг на станцию Клондайк. Можете рассказать о своей команде? Кто сегодня с вами покоряет фронтир?

Кейтлин:

– Сначала, конечно, спасибо. Вы мне безбожно льстите, все мы гораздо лучше знаем адмирала Лейстера Артемиса. И спасибо, что не начали разговор с вопроса: не в его ли честь я назвала свой корабль?

У нас хорошая команда, мы уже давно в деле, и нам удалось провести некоторое количество успешных операций. Мы приобрели репутацию успешных ксеноархеологов, если так можно сказать, специалистов по добыче редкостей.

Ханни:

– Вы заговорили о том, в честь кого назван корабль. Я понимаю, что в честь богини Артемиды, но она же обычно славится своим целомудрием, а у вас на корабле мужчины.

Кейтлин:

– Артемида, вообще-то, не только богиня-девственница, но и хорошая лучница. Мы надеемся, как и она, своими золотыми стрелами всё время попадать точно в цель, и находить в поисках то, что хотим.

Ханни:

– Я знаю о ваших открытиях на Кандидате и Аэлла-2. Причём открытие песчаных бриллиантов 8 лет назад принесло вам поистине сказочное состояние. Но на этом новости заканчиваются, чем вы занимались последние годы?

Кейтлин:

– Хотелось бы говорить, что мы всегда работаем ради науки или ради денег, но, скажем так, после определённых успехов определённо влиятельные люди подходят и делают некоторые предложения. Сначала это кажется очень завлекательным. И, несомненно, они предоставляют разведданные, которые не надо собирать во многих пустынных уголках, но, к сожалению, и успехи они тоже забирают себе. В общем, про некоторые частные, так сказать, заказы, которые удалось выполнить, были подписаны договоры о неразглашении, поэтому последние наши успехи остались погребены под бюрократией корпораций.

Ханни:

– Слухи говорили, что вы ищете ту самую планету Рай, которая никому ещё не открылась. Или, возможно, древние цивилизации или инопланетную форму разумной жизни. Так всё же, что привело вас в наш сектор?

Кейтлин:

– Что же, от вас ничего не утаить. Действительно, в последние годы мы заработали достаточно денег, чтобы вернуться к чистой науке, к чистому поиску. И мы действительно ищем ту самую легендарную планету. Рай, Фаэтон или Шибальба – что бы это ни было.

Ханни:

– Вы не боитесь тех слухов, которые ходят вокруг неё?

Кейтлин:

– Любое новое открытие связано с определённым риском. Нам доводилось видеть множество опасностей, вплоть для смертельных. Однако кто не рискует, тот не становится победителем.

Ханни:

– Вы считаете, что всё-таки удача вас любит? По крайней мере, пока вы выходили из всех переделок живыми и всем составом.

Кейтлин:

– Не путайте нас с «Ухмылкой Гермеса» (смеётся), это у них всё построено на удаче. Мы же просто хорошо проводим разведку, собираем данные и не лезем на авось. Плюс, как говорят у нас, на Новой Селене: «Когда есть чёткие инструкции, что делать в чрезвычайной ситуации – риск снижается».

Ханни:

– Кейтлин, расскажи, пожалуйста, для подписчиков нашего канала, что такое планета Рай?

Кейтлин:

– Есть два мнения, по одному из них – это планета как наша потерянная Земля. Не просто землеподобная планета, а полностью такая, как была наша прародина в докосмическую эпоху.

Ханни:

– А второе мнение?

Кейтлин:

– Мы там найдём не только землю обетованную, но и сокровища.

Ханни:

– Сокровища? Вы уже нашли их на Аэлла-2, хотите повторить?

Кейтлин:

– Я не о тех сокровищах. Что такое песчаный бриллиант, в конце концов? Это просто минерал определённой формы и цвета. Я имею в виду нечто гораздо более важное и нужное людям: знания и открытия, обладая которыми мы, человечество, наконец, перестанем толкаться в нашем медвежьем углу и вырвемся на просторы!

Ханни:

– То есть, где-то есть планета, во всём похожая на Землю, и там имеется большая библиотека научных знаний. Но, Кейтлин, кто и зачем построил там эту библиотеку? Какая-то добрая сверхцивилизация?

Кейтлин:

– Есть определённые факты в пользу этой гипотезы. Я понимаю, ты улыбаешься и хочешь меня спросить: где же эти пришельцы? Почему мы их не видим?

Ханни:

– Я продолжу улыбаться, а ты продолжи свою мысль. Где же эти пришельцы?

Кейтлин:

– Проблема контакта с иными цивилизациями давно интересует учёное сообщество. Впервые эту проблему сформулировал Энрико Ферми, великий учёный докосмической эпохи. Он рассуждал так: если вселенная существует миллиарды лет, то почему мы не видим признаков иных разумных цивилизаций? В те времена считали, что возраст вселенной – 13 миллиардов лет, хотя сейчас мы уже выяснили – он гораздо больше, около 48 миллиардов. Но даже и 13 было достаточно, чтобы много где возникла жизнь, эволюционировала до появления разумности, и началось освоение космоса. Есть расчёты, что даже при очень консервативных условиях, за один миллиард лет цивилизация заполнит собой всю галактику, полностью. Однако ничего подобного мы не видим, космос пуст! Было выдвинуто несколько гипотез, чтобы объяснить текущее положение дел. Некоторые из них в настоящий момент можно смело считать опровергнутыми, а среди оставшихся только одна имеет множество косвенных доказательств.

Ханни:

– Перед тем как я тебе спрошу про ту единственную, расскажи нам, что опровергнуто и почему?

Кейтлин:

– Я буду загибать пальцы, хорошо? Первая и самая ранняя гипотеза, это «Великий фильтр». Некое событие, которое обязательно встретится на пути развития, и с высокой вероятностью уничтожит цивилизацию. Некая глобальная катастрофа, например.

Ханни:

– У нас как раз случилась глобальная катастрофа. Но мы выжили.

Кейтлин:

– Именно! Не только выжили, но и расселились на многих планетах. Наши шансы значительно выросли. Мы освоили межзвёздные полёты со сверхсветовой скоростью.

Ханни:

– Не мы, а вы. Так, летать может только Вольный флот, всё остальное человечество пользуется тропинками, которые вы нам протоптали.

Кейтлин:

– Тропинки?

Ханни:

– Это слово означает форму поверхности для осуществления пеших прогулок. Такие есть на Кандидате.

Кейтлин:

– Мне бы не пришло в голову сравнивать варп-прыжок с пешей прогулкой! Но это неважно. Очевидно, что «Великий фильтр» преодолим, и в целом это не сложно. Даже такие как мы, люди, справились. Идём дальше, «Тёмный лес».

Ханни:

– Ой! Это где всех должны убить?

Кейтлин:

– Абсолютно верно. В центре гипотезы находится утверждение, что наиболее выгодным поведением является уничтожение любых найденных цивилизаций. Но не сто́ит бояться, она опровергнута хотя бы тем, что мы ещё живы.

Ханни:

– Может быть, нас просто не заметили?

Кейтлин:

– (Усмехается) любой учёный тебе скажет, что это невозможно. У нас тысячи варп-двигателей и ансиблей на станциях. Все они порождают гравитационные волны в локальной метрике, за горизонтом событий. Мы не просто заметны, нас видят в паре миллионов соседних галактик! И тем не менее никакой агрессии мы не встретили. Это обнадёживает, всё-таки мы живём не в тёмном лесу.

Ханни:

– Ты меня успокоила!

Кейтлин:

– Далее, рассмотрим гипотезу «Редкая Земля». В древности считалось, зарождение жизни само по себе чрезвычайно редкое событие, и нам просто повезло. Это отражено в её названии.