Поцелуй

Глава 1

Ангелина

Столько суеты с этим заездом в общагу! Хотя, безусловно, это приятная суета, ведь понимаешь, что за всей этой беготней будет новая жизнь – более взрослая и интересная. Но нет, чтоб сразу заселить в нормальную комнату, так сначала: "Подойдите после обеда к начальнику общежития – он даст ключи от другой комнаты", что в переводе означало "от более приличной комнаты". Что ж, в любом случае лучше хоть десять раз сходить к этому начальнику, чем оставаться жить в этом убожестве с ободранными стенами, отвратным санузлом, и, подозреваю, поклацывая зубами от холода зимой, так как комната эта угловая. Поэтому-то никого и не заселяли в нее на постоянной основе – это мы додумали с моей временной соседкой по комнате, Наташей, которая, как и я поступила на экономику, а точнее на "Производственный менеджмент" и одновременно со мной въехала в общагу.

Поступить в этот столичный универ было моей мечтой, к которой я не просто шла, а летела, начав готовиться к ЕГЭ еще в начале десятого класса. Правда, немного иначе я представляла себе общежитие, в котором предстоит находиться даже больше, чем в альма-матер, но ничего, главное, чтобы по учебной части все было куда современнее и прогрессивнее.

А когда увидела местных ребят по дороге в магазин, так и вовсе перестала ругать столицу за нероскошный прием. В моем маленьком городе тоже есть симпатичные, но здесь парни совсем другие… Более интересные, что ли.

Нет, я очень приличная, но ничего против симпатичных представителей противоположного пола не имею, хотя может и казалось всегда со стороны будто я холодная как льдинка. В школе я встречалась то с одним, то со вторым, то с третьим, и так до десяти, только вот даже целовать себя не позволяла многим: так, просто гуляли, ходили на свидания, держались за руки, и после нескольких свиданий я понимала, что это все не мое. То внешность мне не нравилась, и я сдавалась лишь после долгих уговоров, то вот Миша, например, был симпатичным, но таким, извините, тупым и самовлюблённым, что с ним даже на второе свидание не пошла.

Наташа особо не рвалась к начальнику общежития и сказала, что пойдет после меня. К тому же, как я поняла, она хотела в комнату к девчонкам из своего города. Я же, едва дождавшись конца обеда, спустилась на первый этаж, и… увидела очередного парня с внешностью как у героя какого-нибудь голливудского фильма: высокий, со светло-русыми волосами, небрежно взъерошенными наверху, и стильным прикидом: плотная расстёгнутая рубашка темно-зеленого цвета с закатанными до локтей рукавами, под которой виднелась белая футболка, и темные джинсы – все как я люблю. Правда, в живую я таких не встречала, ну еще бы: где таким взяться в моем городе, и дело было не только во внешности – от него за версту чувствовалась мужская энергия, хотя он однозначно был студентом, пусть даже старших курсов.

Он стоял у закрытой двери начальника общежития и, по-видимому, ждал, когда тот придет с обеда. Повернув голову в мою сторону, едва я вышла в коридор, парень неотрывно смотрел на меня все время, пока я приближалась. Меня внезапно охватило волнение – слишком привлекательным он показался.

Но подойдя ближе, я разглядела не только его приятную внешность, но ещё и что-то отталкивающее: он выглядел слишком хмурым и недовольным. А его энергетика чувствовалась уже как жёсткая и немного грубая.

Я по инерции дошла до двери, остановившись всего в паре метров от незнакомца. Первоначальный флер мгновенно спал, но волнение сменилось неловкостью, и я, чтобы немного разрядить обстановку, сказала:

– Привет.

Парень медленно осмотрел меня достаточно наглым взглядом с ног до головы и… Промолчал, так ничего и не ответив на мое приветствие.

Такого я уж точно не ожидала – стало ещё больше не по себе, почувствовала себя букашкой под его рассматривающим взглядом и даже хотела отойти от него, но в это время дверь, возле которой мы стояли, открылась изнутри, и мужчина, судя по всему, являвшийся этим самым начальником общежития, пригласил войти.

Я вздохнула с облегчением, ожидая, что этот странный невоспитанный тип скроется в кабинете, но вместо того, чтобы войти, он придержал мне дверь и сказал:

– Проходи, я после тебя зайду.

Голос у него тоже оказался под стать ему – мужественным и грубоватым, правда не сказать, что неприятным, скорее наоборот, приятным и обволакивающим, и это злило – почему такому вот досталось все сразу.

Я послушно вошла и даже мыслями не сразу собралась перед тем, от кого зависело буду ли я жить ближайшие четыре года как золушка в ужасной каморке или как золушка в каморке получше – надежды, что в этом общежитие есть комнаты с пятью звёздами растаяли, едва я переступила порог холла.

– Первокурсница? – первым делом спросил меня этот седой мужчина, усевшись за свой стол.

– Ага, – на автомате ответила я, до сих пор погруженная в мысли о парне.

– За ключами пришли, – больше как утверждение сказал он и следом спросил то, что, мягко говоря, ввело меня в некий ступор: – Вы курите, пьете?

– Нет, – ответила я, уже полностью переключившись на нашу беседу от таких неожиданных вопросов.

– Мальчиков в комнату водить собираетесь? – слегка приподняв бровь продолжал он свой допрос, внимательно вглядываясь в мое лицо.

– Нет, – ещё больше опешила я.

– Ладно, поверю, – медленно и тягуче констатировал он, видимо наложив ответы на мою внешность. – Тогда предлагаю вам магистрантскую комнату. С четверокурсницей вдвоем будете жить, согласны? – спросил он, будто от такого мог кто-то отказаться, я согласно закивала. Он медленно встал, подошёл к пронумерованному стенду с ключами, снял одну связку и протянул мне. – Седьмой этаж, семьсот вторая комната.

Взяв ключи и поблагодарив, я довольная направилась из кабинета. Вот только дверь оказалась слишком тяжёлой и я, не рассчитав, изо всей силы навалилась на нее и натолкнулась прямо на грудь парня-хмурыша.

– Осторожней, – прозвучало не то недовольно, не то обеспокоенно.

– Извини, – сказала я и чуть ли не побежала. Радость от благосклонности начальника и неприятный осадок из-за последнего момента смешались в странный коктейль эмоций.

Будто я виновата, что он стоял там, где не надо. Да и дверь реально фиг откроешь нормально – не учли, видимо, что в общаге и девушки будут жить, а не только такие вот выпендрежники с бицепсами или что у него там под красивыми шмотками выделялось.

Немного успокоившись по дороге, я зашла в комнату и сразу поделилась радостью с Наташей, которая сидела на краю пыльной кровати и копалась в телефоне, добавив, что начальник не кусачий и она смело может к нему идти. Сначала я немного расстроилась, что жить мы будем не вместе – Наташа мне понравилась, но потом подумала – ведь это и не так плохо, вдруг тяжело будет видеться с ней двадцать четыре часа в сутки, учитывая, что и в группу мы попали одну и ту же, а так, хотя бы в общаге будем отдыхать друг от друга. О том, что мы будем держаться друг дружки в универе сомнений не возникло, особенно после ее слов, что и она была рада в первый же день познакомиться со мной.

После ее ухода я сразу, захватив чемоданы и сумки, отправилась в свое "элитное" жилище и скрестила пальцы, поворачивая ключ.

Комната оказалась небольшой и немного пыльной, но, что безумно порадовало после предыдущей, с приемлемым ремонтом и относительно новой мебелью. Соседничала она с другой комнатой, которая была закрыта и имела с магистрантской, то есть теперь и моей, общий санузел в маленьком коридорчике.

Комната сразу выдавала, что в ней кто-то живет: одна кровать была застелена покрывалом, в то время как на другой лишь одиноко лежал матрас, на одном из столов лежала стопка тетрадей, пара книг и разная мелочь, на другом же столе стояла только настольная лампа, ну и, как я ожидала, в шкафу на нескольких полках лежали вещи – довольно аккуратно, что выдавало в хозяйке прилежность, на что по крайней мере я надеялась – не хотелось бы жить вместе с какой-нибудь легкомысленной девушкой, хотя в принципе сам универ считался довольно престижным, и такие не должны были поступать сюда априори.

Я с большим энтузиазмом принялась убирать и благоустраивать комнатушку, раскладывая попутно вещи, заодно протирая и мебель соседки, которая вероятнее всего приедет в сентябре, и в итоге, выдохшаяся к вечеру, но счастливая и удовлетворенная от проделанной работы, недолго поговорив с мамой по телефону, улеглась на кровать, застелив ее привезенным с собой постельным бельем.

Но сон не шел. И уже в который раз за день меня мучил вопрос: "Неужели я ни капельки не понравилась тому блондину, раз он даже не удосужился хотя бы ради приличия ответить "привет"?" Блондином прозвала его для себя, несмотря на то что волосы у него были не совсем светлыми. Ничего против блондинов не имею, но так сложилось, что они у меня в первую очередь ассоциируются не с престарелым Брэдом Питтом, а с одноклассником Мишей – я про него говорила. Вот и этот наверняка такой же: симпатичный и на этом все.

Тоже мне мечта миллионов! В первую очередь в человеке привлекает харизма и открытость, а не сведенные от недовольства к переносице брови и нахальный взгляд, какие бы крутые шмотки не были, и какие бы привлекательные не были черты лица, ну и голос. Да… Голос у него и правда божественный.

Хм, плевать на него!

На каком интересно этаже он живёт? Хоть бы на последнем, чтобы, когда лифт не работает, ему приходилось подниматься пешком! Но вообще главное, чтобы жил он подальше от меня… Это было бы лучше всего. А еще лучше было бы вообще его больше не видеть.

Глава 2

Андрей

Вот какого хрена я опять решаю его проблемы?! Говорил же себе: больше его косяки не исправлять – он мне в конце концов не младший брат, а равноправный друг, который даже старше меня. Однако почему-то начиная с первого курса, я продолжаю постоянно вытаскивать его из проблем, созданных им самим же. И бог с ними, с разборками – я не считаю это прямо актом добродетели с моей стороны, наоборот, злость, которая копится во мне, находит выход как раз в драках, которых, к слову, в последнее время становится все меньше, а так как сам я редко провоцирую кого-либо, да и побаиваются меня, я должен быть ещё и благодарен Женьку за возможность выпустить пар на ком-то. Но вот эта очередная его просьба – чушь полнейшая. И что только я здесь делаю, в стенах общаги, да ещё и перед дверью этого старого маразматика, с которым не нашёл общий язык еще на первом курсе, когда сам жил в общаге?

А началось все со звонка Клыкова позавчера. Он как обычно отправился с девушкой, которую ему срочно потребовалось затащить в постель, в Сочи, блин, на последние деньги!

– Ты просто не понимаешь какая она офигенная! Как она… – спокойно, меланхолично распевал этот Казанова.

– Давай без подробностей, что она и как делает, – прервал я его. – Настолько офигенная, что ты наконец сможешь быть с ней дольше одной недели?

– Ну ты загнул! Конечно, нет! – оживился друг. – Так… Приедем и "обрадую". Не хочу я заморачиваться, они же спустя время в истеричек превращаются, – представил, как друг привычно скорчился, объясняя это. – Ты же знаешь мою позицию, и что я этого не выношу. И вообще, какого я такие претензии слышу от тебя?! – его тон сменился на стебательский. – У тебя самого отношений нормальных не было, помимо потрахушек, так что из нас двоих я более серьезный в этом плане, – рассмеялся друг, – у меня хотя бы в школе любовь была.

У меня тоже. Была. Только друг об этом не знает. Никто об этом не знает.

Я не святой, и понятие секс мне хорошо знакомо, но в отличие от Жени, который постоянно меняет своих партнерш, предпочитаю иметь дело с какой-нибудь одной, также не желающей обременять себя отношениями, как, например, с Милой – мы с ней ещё со второго курса периодически встречаемся. Я ей сразу четко обозначил свою позицию, а она ее приняла. И может Мила не совсем умная и внешность у нее не как у Женькиных кукол, но в сексе меня устраивает полностью, к тому же, у нее, насколько знаю, я тоже единственный, а значит шанс подцепить что-либо минимален.

Замяв тему кто кого серьезней, спросил то, что на мой взгляд должно было волновать больше всяких кратковременных интрижек:

– Ладно, скажи лучше, как выкручиваться собираешься?

Их с Родригесом выселили из съемной хаты – они в ней устроили погром, точнее не они, а компания, которую они пригласили отмечать день рождения Родригеса, прошедшее в начале августа. Я тоже был, но меня давно не вставляют подобные вечеринки, в которых алкоголь выступает в роли главного действующего лица, и я, пробыв на вечеринке от силы полчаса, уехал, воспользовавшись тем, что возникло срочное дело в сервисе. А эти балбесы, напрочь забыв, что на следующий день им надо платить за хату и арендодатель сам приходит к ним, не успели даже срач убрать после попойки, не говоря уже о том, чтобы купить новую люстру и зеркало в прихожей взамен разбитых. Тот в итоге сразу их выставил, дав на сборы полчаса, и расторг договор, который обязывал еще и выплачивать приличную сумму компенсацией.

И Клык – кликуха Жеки, ни капельки не унывая, так как он хренов оптимист, быстро свинтил в Сочи, закинув мне шмотки и уломав поехать фифу, которую окучивал уже две недели, и которая не соглашалась трахаться с ним за просто так.

Пожить у меня на этот раз даже не предлагал – на ошибках я учусь. В прошлом году это проходили – Женьку трудно даются ограничения, по крайней мере те, что установил я, а именно – не приводить в эту квартиру своих шаболд, но это условие оказалось критически важным для него, поэтому, выдержав месяц без перепихона вне туалетов или абы где, он стал снимать квартиру вместе с Родригесом поближе к универу, которую благополучно они и профукали.

– Вот мы и перешли плавно к тому, о чем я тебя попрошу. Договорись насчёт общаги, а? Я так прикинул, она по любому лишней не будет, даже когда хату найду – можно с общажными девчонками зависать для разнообразия, а оплата мизерная – потяну. Просто я когда вернусь, мест уже стопудово не будет.

Сначала я не поверил, думал чел прикалывается, но нет. Он ещё полчаса меня уламывал и таки уговорил, говнюк. Единственное, что я потребовал от него взамен, чтобы хоть как-то перекрыть моральный ущерб от сих действий – сделать курсовую у Молчановой – она опять в этом семестре будет мозги нам крутить, а он в любимчиках у нее, хотя больше берет своей болтовней с ней на парах нежели умом, но пофиг, пусть делает хотя бы курсовую, что с него еще взять.

В общагу еле прошел – пропуск оказался заблокирован ввиду того, что я не жил там уже долгое время, и сработало то, что вахтерша меня каким-то чудом запомнила – оказывается, я ей помог перетащить какую-то мебель, когда жил здесь, правда без долгих уговоров не обошлось, так как она все время причитала, что не положено пропускать посторонних.

А ещё этот, которого вечно нет на месте. И как разговаривать с ним, когда последней моей фразой ему на первом курсе было: "Да пошел ты!", после того как он решил отчитать меня за разбитую раковину, от руки того же, кстати, Клыкова. Я сразу сказал, что оплачу и раковину, и чтоб он заткнулся накину, но глава всея общаги предпочел мирному решению проблемы цирк с пристыжанием. Я его и в нормальном состоянии послал бы после его речей, а не выспавшийся и с больной головой сделал это гораздо быстрее и грубее.

Пока думал, как теперь убедить этого зануду и гундилу дать место в общаге другу, увидел, как спускается первокурсница – я был уверен в том, что она именно только поступила – я бы запомнил такую.

В легком летнем платье на лямках, едва достигающем колен, такая нежная и, блин, неземная – по-другому и не скажешь, она словно порхала. Темные волнистые волосы, собранные в хвост, длинные загорелые ноги, грудь на уверенную двойку, и красивые глаза – это все, что успел разглядеть, пока она приближалась.

Она поздоровалась, но ее привет пролетел мимо, так как я был слишком поглощен разглядыванием ее фигурки и лица, а когда очухался, было уже поздно что-то отвечать. К тому же ненужные знакомства мне ни к чему: такие не для меня – не мой типаж, а я не ее – сразу это для себя обозначил. Слишком красивая и самовлюбленная, даже походка ее с головой выдает – невооруженным взглядом видно, что она высокого о себе мнения. Если с просто красивыми я еще мог связаться, то с такой точно нет. С такими много проблем, такие мнут себя королевами и легко могут предать, считая, раз они красивые и знают себе цену, то им всё простительно. Не всё, как показал мой печальный опыт.

Невольно вспомнил ещё одну девушку, такую же красивую, хотя у той всегда был стервозный вид, в отличие от этой, у которой пока еще было довольно милое выражение лица. Но и эта через полгода-год станет очередной стервой, пользующейся повышенным вниманием кретинов, которые кроме сисек и симпатичных мордочек ничего не замечают и готовы разинув рот выполнять все прихоти принцессы, лишь бы иметь возможность быть с ней рядом. Рита тоже мне казалась ангелом в человеческом обличие, а оказалась в итоге просто сукой, которую интересовали только бабки. А может эта первокурсница уже сейчас такая – внешность только как у невинной куколки.

Но все же было в ней что-то, поэтому, когда дверь открылась, особо не задумываясь, пропустил ее вперёд, вместо того чтобы зайти первым, хотя, итак, долго торчал здесь, и давно пора было ехать в сервис.

Пока она была у него, постоянно лезли мысли о том, что можно с ней познакомиться, раз сама не против – я сделал этот вывод по тому, как она смотрела, ну и по ее “привету”. Но потом тут же отговаривал себя тем, что мне это не нужно. Красивая, а внешность не всегда играет положительную роль – чаще наоборот. Потом опять думал, что познакомится уж можно, раз такой отклик. Но она выбежала слишком быстро, натолкнувшись на меня, что я даже немного растерялся, и сразу же довольная упорхнула.

“Ну ок, в универе ещё увижу ее, там и познакомлюсь если не передумаю, а пока ещё раз обдумаю насколько мне это нужно”, – решил я.

И все же чем-то она зацепила помимо внешности, и я понял: в ее взгляде явно читалась искренность. Не привык видеть таких даже среди приезжих, не говоря уже о местных, особенно, беря в расчет ее красоту. А может это игра моего воображения, и я опять вижу искренность там, где ее нет?

Долго размышлять над этим было некогда, и я, сцепив зубы, переступил ненавистный порог. Этот, когда увидел меня и выслушал, зачем я приперся, разговаривал на удивление довольно приемлемо, по крайней мере, не гундосил и не оскорблял, только немного ворчал и согласился в итоге подумать, но, если Евгений сам подойдёт. Что ж, все что мог, я сделал.

Сообщил эту радостную новость Клыкову, недолго поболтав с ним. А позже опять звонила маман. И опять я не взял трубку. Достало. Раньше надо было думать, когда променяла нас, свою семью, на этого богатого козла.

Поехал в сервис, а по дороге словил необычное ощущение трепета, словно душа чего-то требовала, хотя, казалось бы, конец лета и приближающийся учебный год не должны были вселять вдохновения.

А может просто нужно сбросить напряжение?

Написал Миле, но она оказалась занята, а я, как ни странно, даже обрадовался этому – значит не этого на самом деле хотелось. Некстати вспомнил принцессу из общаги, и кровь при мыслях о ней словно побежала быстрее.

Решил посетить зал вне расписания, чтобы хоть как-то унять эти непонятные ощущения. Только в этом спорт почему-то мало помог – на сердце все равно было какое-то предчувствие, предвкушение и больше наверно в положительном ключе, только меня это нифига не радовало… Слишком сильно меня подвели похожие чувства три года назад.

Глава 3

Ангелина

Первое сентября для меня всегда было волнительным и трепетным днем. А в этот раз это было не просто первое сентября, а первый день в новой роли – в роли студентки. Я тщательно подготовилась: уложила волосы в прическу, как могла, слегка накрасилась и надела платье, которое специально купила в своём городе – выделенные папой деньги на обновление гардероба, а правильнее сказать на его дополнение потратила на это воздушное чудо, купив на оставшуюся сумму только обувь и сумку, вместо положенных юбки, брюк и блузок – решила, что и старые сгодятся, а в это дорогущее кремовое короткое платье из легкого шифона я просто влюбилась и уйти без него не смогла.

Моя соседка еще не приехала, и в универ мы поехали вдвоем с Наташей, несмотря на то что ее, как она и хотела, заселили к трем третьекурсницам с ее родного города. К универу мы подошли пораньше, чтобы найти свою группу, и найдя, стояли и знакомились с однокурсниками. По правде говоря, я обожаю новые знакомства – столько людей, и у каждого свое чувство юмора (если оно есть), свои взгляды, да и просто новые лица – это интересно. Девочки в нашей группе оказались очень симпатичными, а вот мальчики, кроме пары ребят, совсем юными на вид, поэтому и о внешности их не особо задумывалась.

Первый день прошел отлично: познакомились с кураторшей, нам провели экскурсию по универу, а потом во дворце культуры был небольшой концерт, на котором ректор произнес торжественную речь. Были даже две пары – преподы оказались милахами, но не потому что они и правда такие – наверняка нет, просто, когда ты первый день сидишь за партой, никто никаких требований предъявлять не станет. Ну по крайней мере, вампирчиков, которые любят по школьной программе погонять, проверяя знания не было. Чтоб их.

Придя в общагу и еще не открыв дверь в комнату, словно почувствовала, что что-то изменилось, и не ошиблась: приехала моя соседка. Едва я зашла в комнату, она сидящая за столом в огромных наушниках, повернулась, сняла наушники и первая поздоровалась тихим и спокойным голосом:

– Привет. Я Катя, – она слегка улыбнулась. – А ты Ангелина, да?

– Да, привет, можно просто Лина, – улыбнулась я в ответ – именно такое сокращение моего имени мне нравилось больше всего, но в основном все звали меня полным именем.

Интересно откуда ей известно, как меня зовут?

– Мне коменданты про тебя рассказали, – будто услышав мой не озвученный вопрос, ответила она. – Будем соседками. Ты, кстати, не храпишь?

– Эмм, да вроде нет, – немного не ожидала такой неловкий, на мой взгляд, вопрос.

– А то не учла этот момент, когда просила соседку, – улыбнулась она снова и надела наушники, показывая тем самым, что разговор, видимо, окончен.

Просила соседку? Зачем? И разве здесь еще спрашивают, прежде чем кого-то подселять? Этих вопросов я ей задать уже не могла, так как очевидно Катя оказалась не совсем общительным человеком. И еще она мне показалась очень взрослой, но не внешне, а по ее состоянию, точнее выглядела она слишком грустной для своего возраста, несмотря на очень приятную внешность: у нее были большие голубые глаза, которые были достаточно выразительными даже без макияжа, светлая кожа и пшеничные волосы, собранные в аккуратную шишку. Она даже одета была в черную большую футболку с какой-то надписью и джинсовые шорты, что придавало ее милому образу еще больше мрачности.

Я поняла, что совсем не так представляла девушку, с которой буду жить под одной крышей в практически десяти квадратных метрах. В мыслях моя соседка виделась мне такой, как, например, Наташа: общительной и открытой, и уж точно не замкнутой и отрешенной.

Свое общение я естественно навязывать не собиралась, поэтому переодевшись, сразу отправилась на кухню готовить ужин, приготовив который, зашла в комнату и увидела Катю по-прежнему сидящей в той же позе, но уже читающей какую-то книгу без наушников.

– Катя, я ужин приготовила – не хочешь есть? – предложила я.

– Нет, спасибо, – отодвинув наушник от одного уха, ответила Катя и, махнув на стоящее на столе яблоко, с улыбкой сказала: – Я не голодна.

Милая. Но не дружелюбная. Что ж, поужинаю одна.

Время пролетело достаточно быстро: перед сном я успела лишь почитать книгу, привезенную с собой из дома, последовав примеру соседки, потом принять душ и поболтать с мамой, рассказав о сегодняшнем дне и делясь положительными впечатлениями относительно нашей группы. Отправила ей фотку ужина в телеграм, от которой, по ее словам, у нее потекли слюньки, и сказала, что очень ее люблю.

На следующее утро, пока я была в ванной и наводила утренний марафет, Катя успела уйти, и в универ мы поехали также с Наташей, присоединившись возле входа в универ к уже знакомой группе. Только, если вчера я то и дело выискивала глазами одного старшекурсника, то сегодня, наоборот, не ожидала его увидеть, тем более сразу.

Он и ещё трое парней стояли возле припаркованных машин недалеко от главных ворот. Увидев его, я немного оцепенела, а он посмотрел с такой ухмылкой, мол, да детка, я помню, как ты первая со мной поздоровалась, желая познакомиться, что мне сразу захотелось спрятаться. Даже друг его смотрел с нескрываемым интересом – наверняка, блондин уже успел рассказать о той ситуации.