Холмс вернулся. Дело Брексита
- -
- 100%
- +
– Ну, а на ваш взгляд, какого рода сведения могли бы произвести такой эффект?
– Вероятно, речь шла о достаточно важных данных, опубликование которых имело бы настолько ощутимые последствия для элиты США, что устранение беглого агента АНБ нельзя было бы считать достаточной компенсацией понесённых издержек.
Холмс ухмыльнулся:
– Вы отвечаете, как опытный политик, а не как журналист.
– Однако мне, увы, нечего добавить к сказанному в контексте вашего вопроса, – меланхолично откликнулся собеседник.
– Понятно.
Холмс опустил глаза и задумчиво постучал пальцами по столу. Гриннер тоже молчал. Детектив, выдержав небольшую паузу, снова взглянул на монитор.
– Мистер Гриннер, давайте внесём ясность. В настоящее время сохраняется неопределённость в отношении целей и мотивов беглого агента АНБ Дональда Айсдена. И у правительства Объединённого Королевства, чьи интересы я представляю, нет чёткого понимания, что информация, которой он обладает, не угрожает безопасности страны, учитывая степень союзничества Лондона и Вашингтона. Эта ситуация, в свою очередь, чревата проблемами для тех, кто каким-либо образом связан с мистером Айсденом. Это касается и вас, мистер Гриннер, и вы это отлично понимаете, иначе мы сейчас вполне могли бы общаться воочию, а не по сети. Всё вышесказанное также справедливо и для ваших бывших коллег по «Гардиан», британских подданных. Могу заверить вас: я абсолютно искренен в желании докопаться до истины. Но при отсутствии фактов, полностью опровергающих наличие связей между беглым агентом АНБ, нашедшим приют в России, и журналистами Королевства, общавшимися с ним, я ничем не смогу помочь вашим друзьям. При всём желании.
Собеседник Холмса, сидевший за своим монитором по другую сторону Атлантики, слушал детектива, потупив взор. Пауза затягивалась. Затем Гриннер поднял глаза на ожидавшего ответной реакции сыщика.
– Хорошо, я помогу вам. Но при одном условии. Будем считать, что это и станет вашей платой за моё внимание.
Через три минуты Холмс набирал номер доктора.
– Уотсон, вы нужны мне. Нет, это не телефонный разговор. Когда будете? Нет, не подходит. Давайте в городе. Как? Да, конечно, помню. Через час получится? Хорошо, пусть будет через час с четвертью. Увидимся.
2 июня 2018 г., суббота. 14:02 по Гринвичу
Лондон. Кафе на Ноэл-стрит, 26
– Уотсон, вы должны помнить: в Афганистане к вам на базу вместе с лондонским военкором приезжал известный американский обозреватель. Вот его фото.
Сыщик протянул доктору свой смартфон с загруженным изображением.
– Он сейчас здесь, в Королевстве. У него есть интересующая меня информация.
– Да, припоминаю, – ответил доктор, наморщив лоб. – А вы с интересом слушали мои рассказы о военной службе, раз в памяти отложились такие подробности.
– Так что, помните его? Сохранились контакты?
– Да, были где-то.
– Не то. У вас есть его номер с собой?
– Сейчас… – Уотсон задумчиво водил пальцем по глади смартфона, лежавшего перед ним на столе. – Вот, нашёл.
– Давайте.
В этот момент к столику плавной походкой приблизилась молодая длинноволосая шатенка в красивом цветастом платье с кожаной дамской сумочкой в руке. Она поприветствовала детектива и присела на незанятый стул.
– Как неожиданно увидеть вас здесь, мистер Холмс! Джон, видимо, решил сделать мне приятный сюрприз и не сказал заранее, что вы присоединитесь.
– Мэри, вы, как всегда, очаровательны, и мне тягостно сознавать, что я вынужден покинуть вас и Уотсона. Увы, я должен идти. Так что не обижайтесь на своего избранника: отобедать вам действительно предстоит вдвоём.
– Вы так быстро уходите? – Мэри изобразила на лице разочарование. – Но, может, хотя бы чашечку кофе?
– Нет-нет.
Сыщик с озабоченным видом торопливо поднялся и придвинул свой стул к столику.
– Очень спешу и не смею мешать вам.
– Но скажите хотя бы, что насчёт моего предложения? Вы будете шафером Джона на нашей свадьбе?
– Эээ… да, конечно.
Холмс устремил округлившиеся глаза на руки Мэри и решительно кивнул.
– Одну минуту, – вдруг сказал он и куда-то быстро удалился.
– Он ушёл? – растерялась Мэри.
– Не думаю. Сказал же, что вернётся.
В самом деле, прошло от силы полторы минуты, и Холмс вновь появился у столика.
– Держите своё помолвочное кольцо.
Сыщик протянул Мэри скомканную бумажную салфетку, в которую что-то было завёрнуто.
– Вы оставили его на рукомойнике.
– Боже, в самом деле! – воскликнула Мэри, только сейчас заметив отсутствие кольца на пальце. – Спасибо! В самом деле… – Она развернула салфетку и достала кольцо. – Забыла и даже не заметила! Девичья память! Но как вы…
– Это было несложно. Когда я, прибыв сюда, нашёл столик, за которым сидел Уотсон, вас не было. Он изучал меню. Значит, прибыл незадолго. Возможно, вы должны были подъехать позже. Но через пару минут вы появились не со стороны входа, а из глубины зала. При этом ваш внешний вид не давал повода усомниться в том, что вы тщательно готовились к этому вечеру. Неудивительно: скоро вы с Уотсоном должны пожениться. И ваш вопрос ко мне лишь подчеркнул, что предстоящая свадьба – это важнейшее для вас в ближайшее время событие. Как же девушка, которая тщательно готовилась к встрече с женихом и столь трепетно ожидает своей свадьбы, могла забыть имеющееся у неё помолвочное кольцо? Очевидно, она, скорее всего, забыла его где-то. Где? В дамской комнате – вероятнее всего. Мне лишь оставалось подойти к двери и попросить первую встречную леди, направляющуюся внутрь, проверить, не лежит ли на умывальнике колечко, забытое моей спутницей. А поскольку после вашего появления прошло не более пары минут, была велика вероятность, что оно ещё находится на прежнем месте.
– М-да, Холмс, – отозвался доктор. – И всё же признайте: вы вполне могли ошибиться в своих рассуждениях. Нельзя было до конца исключать вероятность, что Мэри забыла колечко дома или просто не захотела одевать.
– Если бы я не угадал, дружище, то, вернувшись к столику, просто промолчал бы, – лукаво ухмыльнувшись, парировал сыщик.
– Ну, Джо-о-он… – примирительно протянула спутница Уотсона. – Спасибо вам, мистер Холмс… – Лицо Мэри растянулось в улыбке.
– Желаю приятного вечера, – выдавил из себя сыщик и быстро удалился.
– Твой друг явно не в восторге от наших личных планов, – задумчиво произнесла девушка. – Он так и не смирился, что скоро мы станем мужем и женой, – произнесла она и подняла заблестевший взгляд на Уотсона.
– Ну что ты, любимая! Просто он привык, что я помогаю ему в его делах. Кроме того, переехав с Бэйкер-стрит, я оставлю его один на один с миссис Хадсон, которая будет допекать нашего беднягу-Холмса бесконечными уборками в его комнате.
Мэри задорно улыбнулась:
– И платить за аренду придётся в одиночку.
– Вот-вот. Ты же видишь, как он внимателен к тебе! Ведь это он спас твоё кольцо!
Мэри одобрительно моргнула и примирительно улыбнулась.
Глава 2. Первые жертвы
3 июня 2018 г., воскресенье. 11:29 по Гринвичу
Лондон. Клуб «Диоген»
– Майкрофт! Извини, но я просто вынужден был вытащить тебя сюда.
– Что у тебя?
– Убит важный свидетель.
– Ты уверен?
– Абсолютно. Это американский гражданин, который скрывался в Британии от неких преследователей. Меня на него навёл его коллега, о котором сообщил Джим Гриннер, когда мы общались по сети. По счастливому стечению обстоятельств у Уотсона нашлись контакты этого типа, благо он – довольно известный журналист. Посещал Афганистан, когда там служил наш доктор. От этого корреспондента, в свою очередь, я и получил контакт Еноха Дреббера, так звали убитого. Однако, когда я, наконец, смог дозвониться, трубку на том конце взял не кто иной, как наш замечательный инспектор Тобиас Грегсон, который в тот момент вместе с Лестрэйдом находился по адресу, где обнаружили труп.
– Однако, поворот… Ты съездил?
– Разумеется. Взял с собой Уотсона, который, кстати, очень пригодился, и посетил место преступления.
Накануне. 2 июня 2018 г., суббота. 17:13 по Гринвичу
Лондон. Брикстон Роуд, 232
– Сэр!
– Прошу.
Холмс сунул под нос стоявшему у входа «бобби» документ, выданный Майкрофтом.
– Это со мной, – кивнул он в сторону Уотсона.
Пройдя внутрь, сыщик ещё раз раскрыл «ксиву», предъявив второму полисмену, который, в отличие от первого, стоявшего снаружи, долго, с оттенком недоверия на лице, просматривал удостоверение. Получив, наконец, назад свой документ, Холмс ещё раз уточнил, что его спутник тоже должен пройти дальше. Лишь после этого двое визитёров направились далее по коридору, преодолев который, оказались в помещении, где оборвалась жизнь обозревателя из США. Их взгляду предстала просторная комната с тусклым освещением, почти лишённая мебели. Посередине стоял прямоугольный стол, рядом с которым валялся стул. Чуть поодаль лежало распластавшееся тело тучного мужчины лет 45–50, одетого в светло-серую водолазку и синие джинсы. На ногах были кроссовки.
Сыщик, войдя в помещение, встал как вкопанный.
– Обратите внимание, Уотсон! Труп лежит в стороне от валяющегося стула! – выпалил он с порога.
В комнате в этот момент присутствовали инспекторы Грегсон и Лестрэйд, а также двое содействовавших им криминалистов. Представители Скотлэнд-Ярда, по-видимому, уже завершили осмотр тела и опись предметов, обнаруженных у убитого. Вначале, когда Холмс и Уотсон возникли в помещении, полицейские слегка опешили. Первым от экстравагантного появления двух визитёров пришёл в себя Тобиас Грегсон.
– Мы тоже рады видеть вас, мистер Холмс, – с некоторой задумчивостью в голосе сострил он, глядя на вошедших. – Вы как раз вовремя.
– Моё почтение, Грегсон.
– Так! А в чём дело? – подал голос Лестрэйд. – Что здесь происходит?
– Я очень рад приветствовать вас, инспектор, хотя не могу пожелать доброго дня, учитывая, что ничего хорошего, как мы все видим, здесь не произошло, – кисло пробубнил Холмс.
– Вы снова играете в свои детские игры, мистер Холмс! Не надоело? – раздражённо выпалил Лестрэйд. – Этим делом занимаюсь я. А вас, если я правильно понял, пригласил…
– Да. Это была моя идея, – произнёс Грегсон. – И я…
– Напрасно. Совершенно напрасно, – перебил его Лестрэйд, нервно копавшийся в этот момент в своих карманах, словно рассчитывая найти в них некое неопровержимое доказательство необоснованности поступка своего коллеги.
– Мне очень жаль огорчать вас, инспектор, – вмешался Холмс. – Но я приму участие в происходящем. А вы, в свою очередь, окажете мне необходимое содействие на совершенно законных основаниях.
С этими словами сыщик достал из кармана своё удостоверение и передал Лестрэйду. Тот нехотя, недовольно скосившись на незваных гостей, открыл документ и, насупившись, изучал его секунд пятнадцать, растерянно щурясь. Грегсон встал за его спиной и с нескрываемым любопытством тоже стал разглядывать предъявленную «ксиву». Затем Лестрэйд с демонстративным неудовольствием закрыл удостоверение и вернул его владельцу.
– Ладно, присутствуйте. Но хотя бы не мешайте, – пробурчал он.
Голос вновь подал Грегсон:
– Какое всё-таки поразительное совпадение! Труп, смартфон… и вдруг – ваш звонок на этот самый номер, – с явным любопытством и недоумением в голосе произнёс он.
– Да! Как это объяснить, мистер Холмс? – выпалил Лестрэйд.
3 июня 2018 г., воскресенье. 11:48 по Гринвичу
Лондон. Клуб «Диоген»
– Таким образом, пришлось пересказать нашим друзьям часть истории, исключив некоторые детали, которые, само собой, их не касаются.
– Угу… Это всё?
– Нет, конечно. У меня есть версия относительно истинной причины смерти Дреббера. Кроме того, мне известны приметы одного из предполагаемых убийц.
– Даже так! Это сведения полиции?
– Дорогой Майки! Если Тобиас Грегсон на что-то способен в своём деле, то наш «волшебный» Лестрэйд… В общем, криминалисты, бывшие с ними, предполагают, что бедняга отравился, наглотавшись сильнодействующего снотворного. Это комбинированный препарат группы барбитуратов в форме раствора во флаконах. Проще говоря, капли. Передозировка этого средства вызывает головокружение, тошноту, затрудняет дыхание и может вызвать рвоту. Любопытно, что производится оно только в Восточной Европе, точнее – на Украине.
– И как оно попало в аптечку этого парня?
– Хороший вопрос, тем более что сам пузырёк ни в его карманах, ни в квартире, где он остановился, не обнаружен. Но важнее всего другое. По версии полисменов, мужчина был пьян. Что, впрочем, несложно проверить. Приняв лишнего, он перебрал с успокоительным, и действие алкоголя усилило влияние лекарства. Причём у следствия нет уверенности даже в том, что это было осознанное действие потерпевшего. Лестрэйд придерживается версии о несчастном случае. Грегсон колеблется.
– А ты?
– Майкрофт! Если этот бедняга в самом деле забылся, напившись, и приехал сам в заброшенный дом в нескольких кварталах от квартиры, которую снимал уже второй месяц, то и в таком случае у меня остаётся масса вопросов. Во-первых, положение тела. Человек, сидевший за столом, упал таким образом, что оказался в двух метрах от опрокинутого стула. При этом труп лежал плашмя, словно аккуратно кем-то уложенный.
– Следы борьбы?
– Нет. Ни ссадин, ни царапин криминалисты не обнаружили. Хотя надо еще дождаться результатов экспертизы. На оголённых участках тела тоже не было следов. И никаких признаков, что он мог удариться затылком при падении! А перед тем, как посланники Скотлэнд-Ярда сдвинули труп, я с Уотсоном осмотрел его, и доктор сразу обратил внимание, что не ощущает резких запахов изо рта.
– Он не был пьян?
– И это – во-вторых. Точнее, Дреббер мог быть подшофе. Это, опять же, покажет экспертиза. Но в любом случае он не был пьян настолько, чтобы так дико заблудиться.
– Значит, всё-таки убит. И как?
– Во время совместного с Уотсоном осмотра трупа я обратил внимание на одну деталь. На первый взгляд, никаких следов. Но, достав лупу и внимательно изучив поверхность его шеи, я обнаружил достаточно заметный при определённом увеличении волосок, который, вполне возможно, не имеет отношения к одежде убитого. Я настоял, чтобы эксперты Скотлэнд-Ярда приобщили его и сравнили с частичками одежды убитого. Остаётся, опять же, дождаться результатов.
В этот момент из кармана пиджака Шерлока Холмса послышался характерный сигнал. Он потянулся за смартфоном.
– А вот, вероятно, и наш Грегсон.
Сыщик взглянул на экран.
«Перезвоните», – гласило короткое сообщение.
– Сейчас что-то прояснится, – произнёс он и, нажав на вызов отправителя, в ожидании поднёс телефон к уху.
– Я пока сделаю кофе.
Через несколько минут Майкрофт вернулся из смежной комнаты с двумя небольшими чашками напитка.
– Спасибо, Майки. Но на кофе времени нет. Грегсон подтвердил мои сомнения насчёт алкоголя и волоса. А Лестрэйд взял предполагаемого убийцу, и мне пообещали подробности, если меня не затруднит подъехать в Скотлэнд-Ярд. Если дождёшься, от них я снова к тебе.
– Неотложных дел у меня нет, и я могу пока скоротать время с друзьями по «Диогену». Если потребуется срочно выехать на Даунинг-стрит, сообщу. Не позвоню – значит, жду здесь. Через… – он взглянул на часы. – Примерно два-три часа. Как управишься.
3 июня 2018 г., воскресенье. 14:21 по Гринвичу
Лондон. Скотлэнд-Ярд – клуб «Диоген»
– Шерлок, ты на месте?
– Да. Поднимаюсь к нашим друзьям. Что-то стряслось?
– Пока не ясно. Меня и в самом деле вызвали в резиденцию. Поэтому предлагаю перенести встречу.
– Я позвоню. Сам не знаю, сколько времени это займёт.
– Окей. Держи меня в курсе.
3 июня 2018 г., воскресенье. 15:14 по Гринвичу
Лондон. Скотлэнд-Ярд
Детектив спускался на первый этаж на том же лифте, на котором почти час назад поднимался, чтобы узнать у инспектора Грегсона вновь открывшиеся подробности убийства американского обозревателя. Рассуждая мысленно об обстоятельствах этого дела, он вдруг отчётливо вспомнил, как весной обсуждал с Уотсоном скандал вокруг бывшего российского шпиона, поселившегося после помилования и высылки из родной страны на юге Англии, в Кентербери. В начале марта британские масс-медиа сообщили, что он и его дочь, приехавшая к нему в гости из России, отравлены агентами русской военной разведки. СМИ разразились уничтожительной критикой в адрес Кремля. Тогда только ленивый в Лондоне не делился впечатлениями от услышанного и прочитанного на эту тему, не забывая дополнять пересказанное всевозможными ужасающими слухами.
Несколькими неделями ранее. 19 апреля 2018 г., четверг. 10:18 по Гринвичу
Лондон. Бэйкер-стрит, 221 Б
– Нет, вы только послушайте, Уотсон! – воскликнул Холмс, просматривая прессу. – Злосчастный Семён Кругаль выписался из больницы 18 апреля. А его дочь Евгения ещё 10 апреля покинула больничные покои, и уже тогда было известно, что её отец стремительно идёт на поправку. Между тем в марте «Телеграф» со ссылкой на живущего ныне в США российского ученого, который-де изобрёл смертоносное химическое соединение, использованное, по версии наших властей, против Кругалей, утверждал, что они, вне всяких сомнений, умрут или, по крайней мере, навсегда останутся калеками. «Ньюсуик» вторил, ссылаясь на другого учёного, принимавшего участие в разработке этого вещества, что эти двое однозначно «отдадут концы».
– Ну что ж, Холмс. Неожиданный «хэппи энд». Этому можно только порадоваться.
– Да-а! Как честный обыватель и верноподданный Её Величества я рад. Но как сыщик и как специалист по ядам задаюсь вопросом: а было ли отравление? И, если было, то от чего в действительности?
3 июня 2018 г., воскресенье. 15:22 по Гринвичу
Лондон, Даунинг-стрит, 10
– Нет, Джеймс, это не форс-мажор. Это прямое следствие недоработки ответственных исполнителей, – стальным голосом проговорил сидевший за рабочим столом лорд Беллинджер в трубку спутникового телефона, когда секретарша вошла в кабинет, чтобы сообщить о прибытии его помощника Майкрофта Холмса. – Это можно и нужно исправить… Конкретнее некуда: это не телефонный разговор… Что? Нет. Меня вообще не касается, как будут подчищаться «хвосты». Главное – аккуратно. Но сделать это придётся, причём на этот раз – безупречно. И последнее. Известный тебе человек, по-моему, злоупотребляет гостеприимством наших друзей. Да. Ему пора. Всё, я больше не могу говорить. До связи.
– Сэр, мистер Холмс…
– Пусть войдёт.
Хозяин кабинета поднялся из кресла и, сделав решительный шаг в сторону вошедшего Холмса-старшего, протянул ему руку.
– Добрый день, Майкрофт!
– Добрый день. Мне звонили из секретариата. Передали, что будет заседание правительства, на котором крайне важно присутствовать, но не уточнили, с какой целью.
– Да-да, этот вопрос изначально не планировалось выносить на обсуждение. Но утром стало известно, что Теодора собирает кабинет, чтобы обсудить ряд предложений касательно выхода из ЕС, приуроченных к очередной встрече с представителями Брюсселя, которая, как мы все знаем, запланирована на двадцать восьмое. По моим сведениям, будем говорить и про Шотландию.
– Применительно к демаршу Эдинбурга по референдуму о независимости?
– Естественно. Материалы готовы?
– Да, я всё сделал.
Лорд немного помедлил, пожевав губами и не меняя при этом выражения лица. Майкрофт Холмс уловил, что тот намерен спросить его ещё о чём-то.
– Кстати, как наши дела? Я имею в виду поручение вашему брату и его напарнику… эээ…
– Доктору Уотсону.
– Да, именно.
– Дело продвигается, и есть первые результаты. Кроме того, в ближайшие часы я ожидаю от Шерлока новостей, которые, возможно, позволят сделать некоторые промежуточные выводы.
– Держите меня в курсе. «Дёргать» Эйприл по пустякам не будем. Но как только появится что-то, что можно подать как некий внятный результат, доложим незамедлительно…
3 июня 2018 г., воскресенье. 18:34 по Гринвичу
Лондон, клуб «Диоген»
– Итак, Шерлок, что у нас?
– Ситуация следующая. Как я уже говорил, версии с алкоголем и волосом подтвердились. Скажу конкретнее: скорее всего, Дреббера аккуратно задушили шерстяным шарфом, волосок от которого я и обнаружил, а содержание алкоголя в его крови было недостаточным, чтобы в совокупности со снотворным привести к летальному исходу. Рвотных масс в дыхательных путях при вскрытии также не обнаружили.
– Ну, а что пойманный?
– Тут начинается самое интересное. Лестрэйд арестовал кэбмена, чьи приметы весьма сходны с теми, которыми, по моей оценке, обладает один из убийц. Но… это не он.
– Почему ты так уверен?
– Этого парня, русскоязычного выходца из Латвии, Лестрэйд заподозрил лишь потому, что Дреббер не заплатил ему, когда тот накануне подвёз американца.
– Русский кэбмен в деле о русском вмешательстве, – задумчиво произнёс Майкрофт.
– Признав, что подвозил Дреббера, – продолжал Шерлок, – и что между ними возник конфликт, таксист в глазах следствия фактически лишил себя алиби.
– Ты убеждён, что кэбмен не связан с убийством?
– Абсолютно. Парень прибыл из Риги пару лет назад, как и многие его соотечественники, переехавшие на Запад в поисках перспектив после вхождения стран Балтии в ЕС. Занимается нелегальным извозом. С трудом говорит по-английски. И это, как он утверждает, помешало ему сдать экзамен для получения лицензии – официального разрешения на вождение чёрного такси. Вполне убедительно. Тем более что это опять-таки несложно проверить. Конфликт с Енохом Дреббером, сопровождавшийся попыткой водителя заехать ему по физиономии, возник по ходу дела спонтанно, а журналист был убит аккуратно силами нескольких человек без лишней возни. Обыск дома у парня провели, соседей опросили. Ни с кем он особо не контактировал. Да и вообще, хладнокровно убивать неплательщика спустя часы с привлечением третьих лиц… Сам факт этого конфликта тоже ничего необычного не представляет. Типичная неприятность для нелегального извозчика в Лондоне. В квартире обнаружили ноутбук, на котором также ничего примечательного: голливудские фильмы, русскоязычная и англоязычная музыка, записи концертов одного известного русского «стендапера»… Владелец ноутбука пояснил, что этот исполнитель, недавно скончавшийся, родом тоже был из Риги. Остроумно высмеивал тупость среднестатистического американца.
– Угу… Да, в латвийской столице много русскоязычных, – задумчиво произнёс Майкрофт. – И Лестрэйд ухватился за этого парня.
– Конечно. Я, естественно, изложил ему свои возражения. Но я не мог сказать: «Послушайте инспектор, это убийство связано с делом государственной важности, о котором я сейчас вам в подробностях поведаю. Так что отбросьте свои сугубо ведомственные интересы и ищите настоящего убийцу».
– М-да… «За неимением гербовой пишут на простой». Есть у русских такая пословица. Больше по этой версии у нас ничего?
– У него нашли показавшиеся Лестрэйду подозрительными распечатки на русском языке, которые, по версии нашего несравненного инспектора, могут содержать шпионские шифры.
– Да ну! Гениальная версия! Разведчик, использующий для шифрования тексты на родном языке и «спалившийся» на убийстве прижимистого американского журналиста.
– Я тоже слабо верю в такой поворот. Но на всякий случай сделал копии. Если я правильно понял, это материал из русскоязычной газеты и небольшой рассказ. Ты ведь хорошо владеешь русским. Посмотришь?
С этими словами Шерлок раскрыл папку с бумагами, достал оттуда несколько листков и выложил на стол.
– Так-так, – задумчиво пробубнил Майкрофт и принялся изучать первый материал.
«Дошёл до ручки. Гендиректор «Телекинвеста» погнался за шариковой ручкой и не вернулся».
– Хм…
«Газета «Бизнесъ-daily», № 178 (2382) от 24.09.2010»
«Непредвиденная ситуация помешала вчера подписанию соглашения о покупке госхолдингом «Телекинвест» оператора «Макадо» за $920 млн. Во время процедуры подписания документов пропала шариковая ручка гендиректора «Телекинвеста» Евгения Тюрченко вместе с самим главой госкомпании. Эксперты винят в возникшей ситуации ручку господина Тюрченко».
– Если я правильно понял из краткого описания, это статья о сделке на российском рынке готового бизнеса, – задумчиво произнёс Майкрофт.
«Крупнейшая сделка в телекоммуникационной сфере, заключение которой прогнозировалось ещё несколько месяцев назад (о чём писала «Б» 13 марта 2010 года), должна была состояться вчера в одном из помещений здания на Тверской улице, принадлежащего Минкомпромвломсвязи.