Смерть может танцевать

Снова раздался звук горнов, который перекрыли крики людей, заполнивших амфитеатр. Бойцы лёгкой трусцой стали покидать арену. Вскоре на ней остались лишь двое.

Начался танец смерти. Оба соперника принялись ходить по кругу, размахивая оружием и с каждым разом сближаясь. Люди притихли в ожидании схватки.

И они её получили.

В полной тишине раздался звон встретившегося оружия, который тут же подхватил рёв зрителей. А бойцы начали сверкать мечами, осыпая друг друга градом ударов. Они расходились, чтобы в следующее мгновение снова броситься в атаку.

В один из таких моментов гладиатор с длинными волосами оступился, и его противник тут же воспользовался этим. Нанёс ему колющий удар в горло, пробив его насквозь. Тело поверженного забилось в агонии. Кровь разлилась вокруг него большой лужей, а арена просто взорвалась от человеческого крика.

Народ ликовал и практически пребывал в экстазе от восторга и вида смерти. Где-то недалеко вспыхнула драка, видимо, зрителей захлестнул избыток адреналина. Но стражники, которые дежурили в проходе, быстро их угомонили.

Дарий в это время смотрел на меня, а я слишком поздно понял, что он хотел во мне увидеть.

– Ты очень странный юноша, – услышал я его голос.

– Вам виднее, господин, – спокойно ответил я.

– Это точно, – усмехнулся он и снова обратил взор на арену.

Все последующие бои проходили примерно одинаково. С переменным успехом бойцы колотили мечами, некоторые выступали с копьём или булавой.

Но суть схваток не менялась. Какое-то время они гремели железом, устраивая шоу, расходились в стороны, поднимая руки и призывая зрителей покричать, затем снова сходились в поединке. По некоторым было сразу заметно, что они сильнее, но те не спешили закончить бой за один или два удара. В общем, делали шоу.

Но всё изменилось, когда на песок вышел Гром, против которого должен был драться Ярг.

Когда Ярг появился на арене, я думал, что окончательно оглохну. Зрители кричали так, будто до этого они всего лишь разминались. А я с удивлением рассматривал этого «великого» воина.

Подросток, скорее всего, мой ровесник. Может, чуточку младше или старше. Он вышел голым по пояс, а в руках держал два кинжала со слегка загнутыми лезвиями. На фоне двухметрового Грома, который был широкоплеч и облачён в кожаный доспех, Ярг смотрелся нелепо.

Худощавый, макушкой он едва доставал Грому до подбородка. А голый торс делал его ещё более несерьёзным.

Однако стоило ему начать двигаться, как я тут же понял: Гром обречён. Каждый выпад Ярга оставлял кровавый след на теле нашего бойца. Этот юнец, мог разделаться с ним в одно точное движение, но он не спешил: он делал шоу.

Гром махнул мечом. Казалось, что вот сейчас горло Ярга разверзнется, и из него хлынет кровь. Зрители ахнули и затаили дыхание. Но подросток змеиным движением скользнул под удар и оставил на руке, держащей меч, очередную рану.

По толпе прошёлся вздох облегчения.

Ярг резал нашего бойца безжалостно, превращая его в окровавленный кусок мяса. И Гром не выдержал. Сделав несколько шагов, он, словно споткнувшись, упал лицом в песок.

Зрители взревели. Ярг уселся на Грома верхом, взял его за волосы и оторвал лицо от песка, чтобы приставить свой кинжал к горлу. После чего замер и поднял взгляд на ВИП-ложу. Люди принялись кричать: «Смерть! Смерть! Смерть!», но Ярг не реагировал на эти крики.

Император поднялся и подошёл к краю своего балкона, вытянув руку вперёд. Что он показал, я не смог рассмотреть, но, видимо, это был большой палец, направленный вниз, потому что Ярг тут же очень медленно вскрыл горло поверженному противнику. Гром забился в агонии, а толпа взревела так, что казалось, сам камень начал вибрировать от этого возгласа.

Победитель встал рядом с телом Грома и отбил низкий поклон на все четыре стороны, после чего поцеловал окровавленные пальцы и сделал бросающий жест, отправляя зрителям воздушный поцелуй.

– Нам пора, – мрачно ответил Дарий.

Я кивнул и сглотнул ком, подступивший к горлу. Даже для моей закалённой психики этот бой показался слишком… Вот так, просто слишком – и всё. Других слов у меня не нашлось.

– Ты всё рассмотрел? – спросил хозяин.

– Думаю, да, – спокойно ответил я.

– Уверен? – Дарий посмотрел мне прямо в глаза.

– Что вы хотите услышать? – выдержав его взгляд, ответил я вопросом на вопрос.

– Иногда мне кажется, что я разговариваю со взрослым человеком, – внезапно сменил тему тот. – Я присматриваюсь к тебе и не понимаю… Передо мной юнец, который и женщины ещё не пробовал, но твои глаза смотрят так, будто ты глубокий старик.

– Простите, я вас не понимаю. – Я отвёл взгляд.

– Если ты посмотришь мне прямо в глаза при ком-либо ещё, я вздёрну тебя на собственном балконе, – резко, в очередной раз сменил поведение Дарий. – У тебя ровно тридцать дней.

– Да, господин, – ответил я.

– На тридцать первый день, ты выйдешь на арену, – продолжил он. – И либо принесёшь мне деньги, либо умрёшь.

– Да, господин, – снова кратко ответил я.

Дома стояла странная тишина. Хотя чего я ждал? Время уже под вечер. Я не пошёл в казармы, остался на улице. Мне было необходимо проанализировать всё, что случилось за последние сутки.

Я попал в другой мир – это сто процентов. В том, моём мире, у меня был доступ практически к любой информации. И если я проявлял к чему-либо интерес, то почти тут же получал ответ. Но никогда в жизни не слышал о подобных перемещениях. Люди постоянно исчезают, и я – один из тех, кто им в этом помогает.

Но факт налицо: это не розыгрыш, таких ресурсов нет ни у кого. Город настоящий, это не графика. Смерть на арене тоже не театральная постановка, уж в этом я понимаю.

И главный на сегодня вопрос: как я сюда попал? Есть ли выход, и что со всем этим делать?

Ладно, из хороших новостей: я начал жизнь заново, и условия более чем приемлемые. Но скоро всё это может закончиться. Или нет? Ведь по сути, в моей жизни мало что изменилось. Те же офицеры стали хозяевами, а я всё тот же убийца. И в обоих случаях бежать – означает смерть. Для выживания здесь у меня есть всё необходимое, помноженное на молодость тела. Сколько мне? Тринадцать? Пятнадцать лет? Около того. Дарий ясно дал понять, что я всё ещё девственник, значит, точно не больше.

Выходит, сейчас у меня сильный гормональный подъём – переходный возраст. Я могу спать по четыре – пять часов в сутки, а остальное время пойдёт в тренировку. С чего начинать, я знаю.

Правда завтра всё тело будет болеть, но это хорошо. Значит, изменения пойдут в правильную сторону. А по очагам боли выясним, куда нагрузки не хватило. Лишь бы у этого тела сердце выдержало.

Интересно, который час? Нужно сверить внутренние часы.

Я поднялся со скамейки, на которой сидел ещё утром, за завтраком, и отправился в казарму. Довольно стильное здание для того, чтобы в нём жила кучка рабов. Кирпичное, с толстыми стенами… Вот только ни одного окна. Сами проёмы имеются, но рам и стёкол нет от слова совсем. Хотя имеют место ставни. Деревянные, вполне добротно сделанные. Но наверное, их закрывают разве что в дождь.

Наши койки тоже сколочены из досок, но они все строганные и покрыты маслом. Матрасы отсутствуют, как и одеяла, но и на полу не спишь. Ощущение такое, что здесь всегда лето. На улице светло, но по ощущению сейчас уже вечер.

Насекомые дают о себе знать всю ночь, но тело местное и словно не чувствует дискомфорта от таких условий. Тоже, кстати, плюс.

Ребята занимались кто чем: две пары всё ещё отрабатывали удары неподалёку, в углу площадки. За собой они потом обязательно уберут, я такое вчера видел. Все площадки здесь выглядят идеально. Как, собственно, и дом, и сам город.

Рабы каждый день делают уборку как внутри, так и снаружи дома. Скам строго за этим следит. Точно так же, как и любой другой управляющий в соседних домах.

– Эй, Влад! – окликнул меня один из парней на площадке. – Скам велел его найти, как только ты появишься.

– А где он сейчас? – поинтересовался я.

– Известно где, – ответил тот и опёрся о деревянный меч. – Перед хозяином, на отчёте. Да ты к дому подойди, он скоро выйти должен.

– А времени сейчас сколько? – поинтересовался я.

– Почти вторая четверть заканчивается, – ответил он.

Я молча кивнул в знак благодарности и направился к дому хозяина. Тот, конечно, выглядел намного добротнее. Здесь уже присутствовали привычные окна с остеклением. И двери в проёмах тоже были на своих местах.

Я остановился у входа в сад хозяина, чтобы дождаться Скама. Вход на эту территорию строго запрещён, пока этого не пожелает хозяин. Свободно перемещаться здесь имеет право только управляющий. И это Скам.

Он появился почти сразу, едва я подошёл. А интересно… если бы я просидел на скамейке чуть дольше, ребята стали бы меня предупреждать? Скорее всего да, сомневаюсь, что им нужны проблемы.

– Пошли за мной. – Скам прошёл мимо и поманил меня за собой взмахом руки.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Шли недолго, до женских казарм.

Видимо, эти здания были типовыми постройками, потому как от наших почти не отличались. Ну разве что тем, что здесь была выстроена огромная летняя кухня. Именно с неё блюда разносились и нам, и хозяину. И для рабов в поле тоже отсюда возили.

– Садись за стол. – Он указал мне на скамью. – Гретта! – крикнул Скам в сторону женских казарм. – Накорми парня и подай мне кофе.

С этими словами он сел напротив и внимательно посмотрел на меня.

– Рассказывай, – неопределённо спросил он, или даже приказал. Но как-то… устало, что ли.

– Что именно ты хочешь от меня услышать? – переспросил я.

– Он быстро его убил? – Скам задал тот вопрос, о котором я просто не думал.

Ну погиб на арене человек, это же норма. Там сегодня девять из двадцати умерло. Я даже не знал этого Грома. Ну здоровый, ну сильный… А кто он и что из себя представлял?

– Нет, – ответил я спокойно, будто мы сейчас о сломанной ветке говорили. – Он изрезал его всего. Гром упал на арене от потери крови. В тот момент, когда Ярг перерезал ему горло, она почти не текла.

– Сколько тебе дал хозяин? – внезапно сменил тему тот.

– Тридцать дней, – ответил я и кивком поблагодарил Гретту, которая принесла ужин.

– Ты что-то сказал ему? – вдруг удивился тот.

– Да, я отвечал на его вопросы, – пожал я плечами и принялся за еду.

Скам всё это время молча пил кофе. А голодный растущий организм был ему за это благодарен и просто накинулся на содержимое тарелок. И достались мне не объедки, а нормальный, хоть и остывший ужин.

– Это очень странно, – продолжил Скам после того, как я отодвинул тарелки. – Обычно на бои он отдаёт нас позже. Сколько он за тебя заплатил?

– Один золотой и бесплатный вход на арену, – честно ответил я.

– С тобой явно что-то не так, – кивнул сам себе Скам и встал из-за стола. – С завтрашнего дня начнёшь тренировки. На сегодня с тобой всё.

– Хорошо, – ответил я и снова направился к своим.

Грот стоял в проходе, подпирая косяк и посматривая на небо. Вокруг начинали спускаться сумерки, но пока было относительно светло. Интересно, где мы? Хотя бы понять территориально относительно экватора и материка.

– Ну как? – вместо «здрасьте» сразу спросил Грот, как только я появился на его глазах.

– Ты об арене? – уточнил я, хотя, в общем-то, понял, в чём вопрос.

В таком маленьком мире, как коллектив, есть свои наболевшие вопросы. Раньше мы тоже интересовались судьбами парней, которые уходили с острова. И нам всегда честно отвечали, справился он с первым заданием, жив ли или изначально ушёл в один конец.

– Он был слишком слабым соперником, для Ярга, – ответил я.

– Мы все это знали, – согласился со мной Грот. – Сколько тебе дал хозяин?

– Похоже, вас всех волнуют одни и те же вопросы, – усмехнулся я. – Тридцать дней.

– Значит, до лета доживёшь, – задумчиво произнёс тот, а я попытался скрыть своё удивление.

– Считаешь, что дольше не протяну? – задал я наводящий вопрос.

– Это всё от удачи зависит, – махнул рукой он. – Жеребьёвка та же, да и арена не так проста, как может показаться. Вот недавно, в первой четверти года, случай был: выставили серьёзного бойца против новичка. Ставки делали – один против тысячи на победу ветерана. И знаешь, что произошло?

– Откуда же мне это знать? – пожал я плечами.

– На осколок меча он наступил. Да так сильно ногу распорол, что молодому только добить и осталось, – с важным видом заявил тот. – Так что в нашем деле ни в чём нельзя быть уверенным. Все под богами ходим.

– Это да, – с улыбкой кивнул я.

Вот и первые местные легенды пошли. Таких везде хватает. В нашем детском доме каких только не было: и плохих, и хороших… В общем – на все случаи жизни.

– Скажи, как долго можно тренироваться? – поинтересовался я.

– Хоть до посинения. Но в середине второй четверти подъём, – ответил тот.

– Сейчас конец второй – начало третьей? – поинтересовался я.

– Третья скоро закончится, – кивнул тот.

Я тоже кивнул в ответ и повернулся в сторону тренировочной площадки. По идее, у меня ещё есть время на занятия. И, пожалуй, не стоит тратить его на пустые разговоры.