- -
- 100%
- +
– Ты её не победишь. Она мастер!
Йара вскинула голову:
– Нет уж! Я не позволю забрать мои конфеты!
Рик посмотрел в окно:
– Он вернулся.
Девушки побросали карты и побежали на крыльцо.
Тай, в облике тигра свернувшийся большим калачом на лужайке и спавший, встал, подошёл к Ганнибалу и мурлыкнул:
– Пр-р-риветствую!
Князь изумился:
– Я продолжаю тебя слышать как тигра!
– Р-р-разумеется! Ты обернулся зверем, и тебе теперь доступен язык зверей.
– Но там, в Лесу, со мной говорили бурундук и волки, а здесь Розу я совершенно не понял!
Тай посмеялся:
– Это особенность Великого Леса. Когда-то все его обитатели разговаривали с людьми, но после гибели Кирина и люди, и звери утратили способность общаться друг с другом.
– Неудивительно, – грустно усмехнулся князь.
– Использовав звериную форму, ты показал подданным Леса, что являешься одним из них. И они стали разговаривать с тобой.
Ганнибал кивнул. Хотелось спросить, почему бурундук и волки выказали желание служить ему без Посвящения в Верховного Хранителя, но послышался испуганный возглас Йары:
– Это что, нам больше не нужно быть людьми?!
Она увидела, как Ганнибал и Тай говорят на языке зверей Леса, и сердце девушки-совы провалилось в пропасть.
Кара тоже испугалась:
– Как?! Почему? – ей вовсе не хотелось расставаться с новой подругой.
Ганнибал вопрошающе поднял взгляд на Йару, ожидая объяснения.
Хранительница смешалась.
– Ну… мы оборотились, чтобы встретиться и поговорить с тобой… теперь в этом нет нужды… – Кайара тщетно пыталась взять в себя в руки и не показать, как она расстроена. У девушки-совы задрожали губы, она шмыгнула носом. – А я не хочу…
Кара смотрела на неё отчаянным взглядом.
Тай молчал и жевал губы, затем стал загребать лапой травинку.
Ганнибал шагнул к крыльцу, развёл руками:
– Вы что, не оборачивались раньше людьми?
Тай пробасил, опустив взгляд:
– В кр-р-райних случаях…
Князь посмотрел на тигра:
– Что же вам мешает? Будьте ими столько, сколько хотите.
Тай затряс головой.
– Так не принято! Было… не принято, – он фыркнул.
Ганнибал присел перед мордой тигра:
– Кто так решил?
Кайара стояла на крыльце, опустив взгляд и обняв себя за локти.
Тай отвёл взор:
– Предыдущий… Верховный Хранитель.
Ганнибал поразился:
– Тёмный Кирин?! Он же давным-давно сгинул!
Йара еле слышно прошептала:
– Но его решения никто не отменял.
Князь заметил, как по её лицу пробежала прозрачная капелька и, задержавшись на кончике носа, упала.
Ганнибал обвёл взглядом обоих Хранителей, опустивших головы:
– А сами вы не можете? Принять решение?
Кайара прошелестела:
– Он главный, его нельзя ослушаться.
Князь выпрямился:
– Вы говорите, что я – будущий Верховный Хранитель. Так?
Тай буркнул:
– Так.
– Я могу отменить его решение?
Тай захлопал на Ганнибала глазами.
– Н-не знаю… Тебя ещё не посвятили, – тигр опустил взгляд и снова стал теребить лапой травинку.
– Волки в Лесу сказали, что я их Князь, их Вожак, вне зависимости от того, посвятили меня или нет, – древний воин внимательно смотрел на тигра. – Ты как чувствуешь? Есть у меня воля и право отменить решение Кирина?
Тай засомневался, взгляд его забегал:
– Лара… Она Старшая, после Кирина. Она велит выполнять всё, что заповедали Верховные…
– Она имеет власть снимать или налагать обязательства, равные по силе воле Кирина?
– Нет…
Кайара склонила голову ещё ниже, Тай решался, нервно махая хвостом. Возможный гнев Лары пугал неопределённостью, но желанная свобода, в первую очередь для Йары, была слишком близка.
Дух-тигр внимательным пронизывающим взглядом посмотрел на князя и вздохнул:
– Чувствую, ты имеешь Право. Не знаю, почему, ты ведь ещё не Верховный, но… – Тай кивнул, – ты можешь это сделать.
По носу Йары сбежали две блестящие бисеринки. Рикхард и Кара молча стояли на крыльце подле девушки-совы.
Ганнибал глубоко вздохнул:
– Так слушайте, – он обозрел поляну, беря в свидетели деревья, кусты, травы, живность. – Как Вересовый князь, как Вожак волков, как тот, кого вы хотите видеть Верховным Хранителем, – он посмотрел на духов, – пред ликом Леса я снимаю с вас, Тай и Кайара, запрет на обращение! Отныне вы можете пребывать в человеческом облике столько, сколько посчитаете нужным, на благо себе и Лесу! Вы свободны в этом своём желании!
Ганнибал посмотрел на тигра.
– Достаточно?
Тай сглотнул.
– Более чем! – в глазах его блеснули янтарные слезинки.
Кайара разрыдалась и убежала в дом.
* * *
Ганнибал, проводив её взглядом, снова обратил взор на тигра:
– Что с ней?
Тай отёр морду лапой, посмотрел князю в глаза:
– Она стала Хранителем буквально перед кончиной Кирина. Она – последняя, кого посвятил Верховный Хранитель. И, честно говоря, ритуал не был завершён как подобает. Всё это время в ней была очень сильна тоска по человеческой жизни. А ты, – Тай улыбнулся глазами сквозь слёзы, – подарил ей эту жизнь, – тигр, поджав лапу, поклонился.
Ганнибал, чувствуя, как на сердце давит сочувствие, сдвинул брови:
– Насколько сильно существование Хранителя отличается от человеческой жизни?
– После Посвящения существу становится всё равно на прежнюю жизнь и её радости и горести. Йара не помнит своё прошлое, но в ней жива потребность жить так, как она мечтала когда-то.
* * *
Кара ускользнула за Хранительницей в дом. Рикхард, хмыкнув, пошёл колоть дрова. Ганнибал сел на скамью из солнечно-золотой древесины подле дома, обрамлённую кустами камелий, время их цветения ещё не пришло, Тай в облике тигра устроился рядом:
– Так что, ты намерен найти того, кто заставил этого человека обернуться вендиго?
– Да. Думаю, это тот человек с белой бородой, что я увидел в воспоминаниях. Или же он причастен.
Тай повёл ухом:
– Деревень по краю Леса много. Тем более, раз мы его не почувствовали, он мог превратиться в другом месте и прийти в Лес уже так.
– Я не успокоюсь, пока не попытаюсь сделать хоть что-то, – Ганнибал сцепил руки. – Покарать того, кто это содеял… – князь мрачно прищурился, в голосе его прозвучал холодок. – Найти семью погибшего… вряд ли они знают, что с ним случилось.
Мысль об изверге, способном ни за что превратить человека в Пожирателя, повергала Ганнибала в ледяную ярость.
– Тогда… попробуй найти детали, раз его воспоминания, как ты говоришь, теперь с тобой, – тигр лёг на траву, стал её мерно загребать и отпускать пальцами передних лап.
– Я найду, – Ганнибал усмехнулся. Заодно проверит, на что похожа его собственная память.
Они помолчали. Ганнибал протянул руку и погладил Тая по спине:
– Ты сказал, что Верховный Хранитель посвящал других Хранителей. Как это происходило?
– Ты о том, откуда берутся Хранители?
– И это тоже.
Тигр вздохнул:
– По-разному бывало. Обычно существо – человек или кто другой – оказывалось на грани смерти. Приходил Верховный Хранитель и спрашивал, хочет ли существо продолжить жизнь и послужить Лесу. Если следовало согласие, Верховный Хранитель забирал существо и обновлял его душу и тело.
– Сколько длится служба?
– Вообще-то бессрочно. Пока стоит Лес, – заметив в глазах Ганнибала сдерживаемый гнев, Тай поправился:
– Но если Хранитель устал от своей службы, он имеет право уйти, и его отпустят. Для этого нужно совершить соответствующий ритуал.
Буря в глазах князя утихла, вернулся спокойный интерес:
– Хранителей можно убить? Хотя… О чём это я… – Ганнибал вспомнил, что сам же, как князь Ирде, сразил Тёмного Кирина.
– Да, конечно, – кивнул Тай. – Мы смертны. Прежде нас было… гораздо больше.
На лице Ганнибала отразилось недоумение.
Тигр проронил:
– Все погибли. Во время Войны Шипов. Кирин запретил нам оборачиваться людьми. Чтобы мы не помогали людям… и мы сражались на стороне эльфов. В день битвы у Чёрной скалы в живых оставались только я, Лара и новообращённая Кайара.
– И с тех пор некому было призывать новых Хранителей?
– Да. У Чёрной скалы пал Кирин, и остались мы трое… более чем на шесть веков.
Они замолчали. Ганнибал думал о том, что, помимо угрозы возвращения эльфов, ему совершенно не улыбается становиться Верховным Хранителем ещё и потому, что таким образом он потеряет человеческое ощущение мира. Какой человек захочет становиться лесным духом! Особенно после шестивекового забвения!
Лишь освободился из одной тюрьмы, как прочат другую…
Князь почесал тигра за ухом:
– О чём ты думаешь?
Тигр, зажмурившись, с готовностью заурчал:
– Вспоминаю, каково это было, когда Лес жил и был полон Хранителей.
Ганнибал чуть ли не физически ощутил его тоску и одиночество. Конечно, Хранители всей душой хотят, чтобы вернулся прежний древний уклад.
Но жертвовать ради них своими душой и жизнью возрождённый князь не собирался. Важнее Второе Пришествие эльфов и ключи к нему. Ключи к собственной памяти.
Если воспоминания могут приходить только спонтанно, то, возможно, поиск друида-убийцы и семьи вендиго помогут вызвать из-за Стены мрака то, что необходимо.
При мыслях о своём прошлом Ганнибал ощутил в животе лёгкий холод. Мимолётная поступь Голода. Хочет ли он вспоминать прошлое?
Нет. Он хотел бы жить счастливо, не ведая, не зная судьбы князя Ирде как своей собственной. Но он должен идти вперёд и узнать. Что с ним было. До мельчайших подробностей…
Князь повёл плечом:
– Лара, она другая, не как вы с Йарой?
Он вспомнил огненный силуэт женщины, вросшей в землю.
– Она Старше Кирина. Думаю, старше и прежних Верховных… – тигр пошевелил ушами. – Лара не обладала властью Верховного, но все Хранители почитали её как Старейшину.
– Ясно, – Ганнибал потрепал тигра по шее, тот блаженно зажмурился. – Думаю, беды не будет, что я отменил волю Кирина. Ведь не Лара наложила этот запрет!
– Нет, не она, – Тай радостно замурлыкал, наслаждаясь прикосновениями.
– Значит, я ничем не оскорбил Старейшину. Будь спокоен, – князь ласково поглаживал тигра. – А где она?
– Лара? – мурлыкнул Хранитель. – Она приходит и уходит, когда пожелает. У неё всегда много дел.
Тигр встал и, обняв человека передними лапами, благодарно потёрся головой о его шею и грудь:
– Спаси-и-ибо за Йа-а-р-р-ру! Увер-р-рен, ей это очень нужно!
Обалдев от объёмов тигриной ласки, Ганнибал мягко посмеялся, гладя огромную полосатую кошку:
– П-пожалуйста!
С крыльца высунулась сияющая улыбающаяся Йара:
– Пойдёмте пить чай!
Тай фыркнул:
– С раннего утра они чаи гоняют! А сейчас только полдень.
Князь и тигр прошли в дом. Увидев заставленный вкусностями – печеньями, вареньями, стол, Тай не выдержал и легко, в один момент, обернулся человеком, причём сразу подпоясанным, в холщовых штанах. С готовностью сел за стол. Тут же рядом на стульях устроились Кара и Кайара. Вошёл и сел в кресло Рикхард.
Глядя на смеющихся, улыбающихся Хранителей, Ганнибал подумал о том, что Йара и, по-видимому, Тай тоже когда-то были людьми. И однажды за ними пришла смерть. И они выбрали жизнь Хранителей.
Ганнибал не выбирал. Однажды, у Чёрной скалы, он выполнил свой долг. С какой целью эльфы превратили его в вендиго? И как?
Ниточка, ведущая в прошлое собрата, может помочь раскрыть собственное.
Кара в ожидании посмотрела на Ганнибала. Кивнув, он принял приглашение и сел за стол.
Глава XIII. Чужое и своё
Ганнибал не ожидал, что это окажется такое испытание. Принимать пищу в обществе людей после того, как он пировал ночью. Коза, лосиха, сердце вендиго… Дикость содеянного проникла в его душу ледяным дыханием, осознание собственной кошмарности горячей волной залило мозг. Мог бы он также… сожрать человека? С таким же упоением, страстью, наслаждением?
Князь осторожно обвёл взглядом сидящих за столом. Пока они, вроде как, не вызывали в нём никаких чувств, кроме обычных. А если всё же пробудится… это странное дикое желание, то что с ним делать?
Будет ли это прихоть или необходимость?
Ганнибал в стылом ужасе смотрел на своё отражение в чашке с чаем. Он готов убивать и пожирать любых зверей, прося прощение за отнимание их тел, но он не готов, не сможет… то же делать и с людьми! Как ему жить, как быть человеком, если он станет пожирать людей?! Станет монстром-людоедом, таким, каким был шесть веков, но теперь лишь в человеческом обличии. Нет, это неправильно, невозможно! Это ещё не случилось! И не случится… Он – человек, над которым остатки эльфийского проклятья. Подумаешь, оборачиваешься рогатым монстром и охотишься на животных. Разных оборотней на просторах всех Земель полно…
Ганнибал вглядывался внутрь себя, в глубокую тьму, и пытался нащупать и услышать ответ, есть ли в нём Пожирательская жажда человеческой плоти. Тишина, потёмки. Стук собственного сердца. Оно же… человеческое, да?
Князь застыл, смотря на вышитый букетик ягод и листьев земляники на белой скатерти.
Рука Тая легонько потрясла его за плечо:
– Всё в порядке? – внимательное лицо Хранителя вплыло в пространство между Ганнибалом и скатертью.
Князь перевёл дух, трезвея и отходя от пропасти, перед которой стоял:
– Д-да. Я вспомнил лесную землянику. Она очень ароматная. Вышивка напомнила.
Глубоко дыша, Ганнибал украдкой обвёл взглядом сидящих за столом. Догадывались, предполагали ли они, в каком направлении текли его мысли?
Ганнибал не хотел и не мог это разгадать. Рикхард и Йара дальше повели прерванный разговор. Кара протянула Ганнибалу вазочку с вареньем:
– Вот, как раз земляничное.
Она посмотрела ему в глаза, и лучистым взглядом отбила почти родившуюся мысль о том, что варенье похоже на содержимое живого существа. Ганнибал коротко вздохнул, цепляясь взором за её глаза, как за паутинку. И эта паутинка дала ему опору, напомнила о том, что он человек и находится среди людей. Всё в порядке.
Князь улыбнулся:
– Спасибо.
Ганнибал сумел себя заставить проглотить ложку варенья и откусить кусок белого хлеба. Срочно запил это густым, терпким чаем. Мысли, выстраивающие непрошеные ассоциации, отпустили. Он человек, и это нормально, что остатки Голода Пожирателя удовлетворяет животными. Однако, цвет варенья всё же напомнил именно человеческую плоть. Князь вздрогнул. Хватит думать об этом!
Сосредоточившись на вкусовых достоинствах чая, князь вступил в общую беседу.
* * *
После трапезы Кара и Кайара снова засели за карты:
– Тёмный ящер! – дочь лесничего смело шла сильными существами.
– Колдун! – Хранительница не менее смело отбивалась.
– Лис-оборотень!
– Василиск!
– Болотный змий!
Слушая их звонкую перепалку, Ганнибал, с позволения Кары, взял её любимую книгу «Войну Шипов», открыл на закладке. Гален Ирде отправился на переговоры с Владыкой Ро́ан’Аном. «Моё прошлое? – с горечью Ганнибал сдвинул брови. – Те чувства, что я испытывал тогда, что они для меня сейчас? Какую бы они имели власть, если бы я помнил о них?»
Чёрно-белый портрет Владыки Роан’Ана – высокие скулы, надменный взгляд, острые брови, тонкая линия бледных губ. Что связывало его, Ганнибала, с этим эльфом? Что заставило Вересового князя, освободившись, убить Владыку, а не взять в плен, что было бы логичней и полезней для общего дела?
Что сделал Роан’Ан? Убил его дочь? У него на глазах? Бледная тень легла на лицо Ганнибала. Три недели плена… оттуда Гален Ирде вынес руны-шрамы на шее и плечах. Что они значат… Князь чувствовал, что все ответы – в нём самом.
Он должен вспомнить, но… Ганнибал чувствовал, что это вскроет очень сильную, возможно, кошмарную боль. Но имеет ли право отступать тот, на ком держатся северные пророчества?
Бросив ещё один взгляд на Владыку Роан’Ана, – память молчала – Ганнибал закрыл книгу и положил её обратно на полку. Взор его упал на карточное сражение девушек. Кара побила Сумеречного паука Кайары картой Друида. Друид. Князь моментально узнал этот образ – белая борода, балахон. Человек из воспоминаний собрата был друидом! Или тем, кто хотел, чтобы думали, что он друид. Уверенность в том, что это верная нить, заставила Ганнибала встать и шагнуть к столу:
– Разрешите? – он взял карту Друида и рассмотрел её. За спиной человека даже шатёр виднелся такой же, как в воспоминаниях. Кто будет изображать из себя карточного Друида? Циркач? Или это всё же был настоящий друид? Ганнибал потёр переносицу.
Кара встрепенулась:
– Что такое?
Ганнибал задумчиво положил карту обратно на стол:
– В Балдуэдд заезжает цирк?
Дочь лесничего развела руками:
– Конечно!
– А по окрестным деревням он ездит?
– Да, бывает…
– Когда цирк был последний раз?
Кара наморщила лоб:
– Месяца два назад. Потом они поехали на юго-запад, в земли Корвинде. Это был вроде церпеанский цирк.
– Там был Друид?
Девушка удивилась:
– Да, был. С большим зелёным шатром, прямо как на карте!
– Ясно. Играйте дальше.
Ганнибал вышел из дома, сбежал по ступенькам крыльца. Тай сидел на полянке в облике человека и ловил бабочек. Князь окликнул его, подошёл и рассказал об увиденных совпадениях.
– Хм-м-м, – тигр погладил свои бакенбарды. – Да, циркачи проезжали по дороге вдоль Леса, две луны назад. – Хранитель посмотрел на князя. – Думаешь, это наш друид?
– Не знаю. Попробую найти ещё ответы, – Ганнибал сел на траву рядом с тигром. Бросил взгляд на дом. – Ты говорил Рикхарду и Каре о вендиго?
– Да. Сказал, что ты убил его из милосердия.
Князь сдвинул брови:
– Не хотел бы я впутывать их во всё это.
– Они уже впутаны.
– Это верно, – Ганнибал потыкал палочкой в землю. – Куда приведёт Судьба…
– Только Небу ведомо, – кивнул тигр. – И Провидцам, частично.
– А ты встречал Провидцев? – Ганнибал вспомнил легендарных волхвов, способных видеть отдельные картины прошлого и будущего.
– Нет, только шарлатанов, – Тай зевнул. – Что будешь делать?
– Смотреть, – Ганнибал устроился на траве, скрестив ноги, и закрыл глаза. Чутьё вендиго нашёптывало, что нужно сделать, чтобы достать чужие воспоминания. Заодно князь попробует нащупать свои. Он опустил дыхание в живот, а взор – в сердце. Облик его стал величественно-спокоен и тих. Сосредоточенное истощённое лицо, седые волосы, благородная стать. Вскоре кожу Тая стало покалывать из-за уплотнившегося вокруг ведуна воздуха, и тигр бесшумно поднялся и отошёл, чтобы не мешать князю в его поиске.
* * *
Ганнибал шёл по подземному коридору, с потолка и из стен торчали и свисали корни разной формы и толщины, пахло сыростью, глиной, чернозёмом и песком. Источником света был лишь он сам – что впереди, что позади тоннель терялся во мраке. «Кто ты был, – размышлял Ганнибал. – Как тебя звали? Покажи, где твоя память…» Размеренно шагая, князь пока не видел ничего, что можно было бы назвать дверью в чью-либо память. «Подобрать ключи… отомкнуть…» – вспоминал он слова Рокки.
И замер.
Чёрный провал в стене, дышащий мертвенным дыханием Зимы. По краям его – застывшие морозные когти. У этой памяти нет двери, чтобы подобрать ключ. И к ней не подступиться… На князя повеяло стылым льдом безысходности, и в животе забился безотчётный страх. Ещё чуть-чуть, и из мрака выпрыгнет нечто, чтобы забрать себе едва обретённую человеческую жизнь.
Настоящее приравняет к прошлому.
Ганнибал в страхе отшатнулся.
Человек не пройдёт, не попадёт туда. А если попытается, то его заберёт Пожиратель. Прошлое безраздельно принадлежит ему, монстру. И если что-то и вспыхнет в этом мраке, то вызванное случайностью или маленьким ключом-совпадением.
Вот она какая, Стена мрака… В сердце и в памяти. Ни пробить, ни обойти. Остаётся только жить и внимать осколкам того, что когда-то было цельной памятью.
Тихо дыша, Ганнибал миновал провал, чувствуя, как Пожиратель тянет к человеку ледяные, обагрённые кровью, когти. «Я не твой! – князь помотал головой. – Ты – моё прошлое. Но не настоящее. Я – не ты!»
Странник сердца миновал останки своей памяти.
И увидел нормальную порядочную дверь, такую, какая должна быть в любом человеческом сердце, с ручкой, с замочной скважиной. Конкретно эта дверь была из досок, овальной, ярко-жёлтой, пахнущей соломой, сеном, пшеном. Принадлежала она… – Ганнибал прочитал витиеватую каллиграфическую надпись на досках – Браю Ая́ну.
Брай Аян, так его звали. Ганнибал подошёл к двери, взял за кольцо, потянул на себя – дверь легко поддалась. Да, ключи князю не понадобились, ведь он присвоил это сердце, сожрав его. Сердце, которое прежде было человеческим. Ганнибал, поёжившись, повёл плечами. Ему показалось, что во мраке коридора, там, где провал собственной памяти, торжествующе хохотнул Пожиратель. Набрав в грудь воздуха, князь отворил тёмный проход в чужую память. Странник шагнул внутрь, в стелющийся бледный туман, и прикрыл за собой дверь. Белая пелена, ветви, сумрак без явного источника света.
Это лес, деревья и кусты – без единого листа. Вылетела из тумана и пронеслась мимо вспугнутая куропатка. Бледная завеса течёт, колышется, заполняя собой пространство, размеры которого невозможно определить.
– Брай? – Ганнибал знал, что звать кого-либо бессмысленно, но очень хотелось звучанием голоса нарушить растёкшуюся в воздухе тишину. После произнесённого слова воздух только ещё сильнее закоснел. Выдохнув облачко пара, – становилось всё холоднее – Ганнибал наугад пошёл вперёд, хрустя ветками и загребая сапогами сырую листву. Веточки кустов стали покрываться инеем. Странник оглянулся назад – у двери заросли оставались чистыми и тёмными, он продолжил путь и вскоре оказался в полностью заиндевелом туманном царстве. Лицо и руки его покраснели от холода, туман ледяными капельками морозил при вдохе. Заросли не кончались.
– Брай!
Ганнибал подумал, что так ничего не добьётся. Он присел, подул на коченеющие пальцы, загрёб с земли поросшую изморозью листву и обнаружил под ней золотую пшеницу. Которая тут же замёрзла.
«Вот как… То, что было прежде, под этим инеем!» Ганнибал выпрямился, закрыв глаза, глубоко вздохнул и попросил: «Покажи мне, где ты жил». Повеяло теплом. Ганнибал открыл глаза и увидел, что стоит посреди пшеничного поля. Вдалеке виднеется дом, за ним – деревня. Ганнибал пошёл через поле, загребая руками спелые наливные колосья.
Привольно! Над головой – синее небо, в груди – радость от ощущения насыщенного трудового дня. Дом, над кровлей – два расписных конька, белый и вороной, это рука Брая. Видимо, парень любил создавать незамысловатую крестьянскую красоту. Верно, наличники и ставни у дома тоже расписные. На каждый ставень – по петуху, бойцовому, белому. Собака виляет хвостом, чёрная, с рыжими подпалинами и белым животом, на ошейнике кличка – Ала́я. Ганнибал посмотрел на себя – чужие сильные руки, поверх белой рубахи коричневый расстёгнутый жилет…
Брай не стал заходить в дом, он повёл Ганнибала в деревню. Дома, какие-то резные и расписные, а какие-то – не очень. Всё на вкус хозяев. На центральной площади, возле круглого неработающего фонтана со скульптурой большой рыбы из белого камня, лежала корова. Ганнибал рассмотрел рыбу, достаточно хорошо сделанную, запомнил мутную цветущую воду в фонтане – на дне виднелись залежи монеток, и почувствовал, что снова начинает замерзать.
«Пора идти обратно», – лишь только подумал Странник, как очутился в заиндевелом лесу. Он сам уже стал покрываться инеем. В животе нехорошо кололо. Согреваясь движением, разгоняя застывающую кровь, глубоко дыша, Ганнибал размеренно пошёл сквозь кусты и туман к двери, ощущая, где она находится. Вот и дверь. Выпуская изо рта облака пара, будто водяной змей, Ганнибал толкнул её и выбрался из сердца Брая, вернее, из того, что от сердца осталось.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.