Альгамбра

Наконец мы достигаем крыши с террасами и можем на мгновение перевести дух, окидывая взглядом великолепную панораму города и сельской местности; осмотреть вершины скалистых гор, простор зеленой долины и плодородной равнины; замков, соборов, мавританских башен и готических куполов, разрушающихся античных руин и цветущих садов и великошумных рощ. Давайте подойдём к зубчатой стене и посмотрим прямо под нее. Смотрите, с этой стороны перед нами открывается вся равнина Альгамбры, и мы можем заглянуть вниз, во дворы и сады. У подножия башни находится двор Альберки с его большим аквариумом или прудом для разведения рыбы, окаймленный клумбами сцветами; а вон там — Двор Львов с его знаменитым фонтаном и светлыми мавританскими аркадами; а в центре башни — маленький сад Линдаракса, утопающий в зелени — сердце здания, с его розами, цитрусами и изумрудно-зелёными кустами. Этот пояс зубчатых стен, усеянных квадратными башнями, протянувшийся вдоль всего склона холма, является внешней границей крепости.

Некоторые из башен, как вы можете заметить, находятся в руинах, а их массивные фрагменты погребены среди виноградных лоз, фиговых деревьев и алоэ. Давайте посмотрим на эту северную сторону башни. Это головокружительная высота; самые основания башни возвышаются над рощами на крутом склоне холма. И посмотрите! длинная трещина в массивных стенах свидетельствует о том, что башня была разрушена в результате нескольких землетрясений, которые время от времени повергали Гранаду в ужас и которые рано или поздно должны были превратить это осыпающееся сооружение в груду развалин. Глубокая узкая долина под нами, которая постепенно расширяется по мере того, как спускается с гор, — это долина Дарро; вы видите, как маленькая речка петляет по тенистым террасам, среди фруктовых садов и цветников. В старину этот ручей славился тем, что приносил золото, и его пески до сих пор время от времени просеивают в поисках драгоценной пыли.

Некоторые из этих белых павильонов, которые то тут, то там поблескивают среди рощ и виноградников, были загородными убежищами мавров, где они наслаждались свежестью своих садов. Один из их поэтов сравнил их со множеством жемчужин, уложенных на ложе из изумрудов. Просторный дворец с высокими белыми башнями и длинными аркадами, возвышающийся на горе среди пышных рощ и висячих садов, — это Хенералифе, летний дворец мавританских королей, куда они приезжали в знойные месяцы, чтобы насладиться еще более свежим воздухом, чем в Альгамбре. Голая вершина холма над ним, на которой вы видите несколько бесформенных руин, — это Силла дель Моро, или мавританская резиденция, названная так потому, что во время восстания она была убежищем несчастного Боабдила, где он сидел и печально взирал вниз на свой мятежный город. Время от времени из долины доносится журчание воды. Этот поток изливается из акведука вон той мавританской мельницы, почти у подножия холма. Аллея деревьев за ней — это Аламеда, протянувшаяся вдоль берега Дарро, любимое место отдыха по вечерам и место встреч влюбленных летними ночами, когда в поздний час со скамеек вдоль ее стен можно услышать звуки гитары.

В настоящее время вы не увидите там никого, кроме нескольких праздношатающихся монахов и группы водоносов. Последние нагружены кувшинами для воды древней восточной конструкции, какими пользовались мавры. Они были наполнены из холодного и прозрачного источника, называемого фонтаном Авельяноса. Вон та горная тропа ведёт к фонтану, излюбленному месту отдыха как мусульман, так и христиан; говорят, что это Адинамар (Айну-ль-Адамар), «Фонтан слез», упомянутый путешественником Ибн Батутой и воспетый в историях и романах мавров. Ты начинаешь! это всего лишь ястреб, которого мы спугнули с его гнезда. Эта старая башня — настоящее гнездовье для бродячих птиц; ласточки и куропатки в изобилии гнездятся в каждой щели и закоулке и кружат вокруг неё целый день напролет; а ночью, когда все остальные птицы уходят на покой, хандрящая сова выходит из своего укрытия и издает свой пронзительный крик, зловещий зов крови с зубчатых стен.

Посмотрите, как стремительный ястреб проносится под нами, скользя над верхушками деревьев, и подлетает к руинам над Хенералифе! Я вижу, как вы поднимаете глаза к заснеженной вершине вон той горной гряды, сияющей, как белое летнее облако в голубом небе. Это Сьерра-Невада, гордость и восхищение Гранады; источник её прохладных бризов и вечной зелени, ее бьющих фонтанов и неиссякаемых потоков. Именно это великолепное нагромождение гор придаёт Гранаде то сочетание прелестей, которое так редко встречается в южных городах: свежая растительность и умеренный воздух северного климата, живительный жар тропического Солнца и безоблачная лазурь южного неба. Это воздушная сокровищница снега, который, тая пропорционально усилению летней жары, разливается ручьями по всем долинам и ущельям Альпуксарраса, распространяя изумрудную зелень и плодородие по всей цепи счастливых и уединённых долин.

Эти горы по праву можно назвать славой Гранады. Они возвышаются над всей Андалусией, и их можно увидеть из самых отдаленных и потаённых её уголков. Погонщик мулов приветствует их, глядя на их покрытые инеем вершины с знойной равнины; а испанский моряк, стоящий на палубе своего барка далеко-далеко на лоне голубого Средиземного моря, задумчиво наблюдает за ними, и думает о восхитительной Гранаде, тихо напевая какой-то старый романс о вересковых пустошах. Взгляните на юг, у подножия этих гор, на череду засушливых холмов, по которым медленно движется длинная вереница мулов. Здесь была сыграна заключительная сцена мусульманского господства. С вершины одного из этих холмов несчастный Боабдил бросил последний взгляд на Гранаду и дал волю душевным мукам. Это место, прославленное в песнях и преданиях, называется «Последний Вздох Мавра». Далее эти засушливые холмы спускаются к роскошной Веге, из которой он только что вышел: цветущая чаща рощ и плантаций, изобилующая фруктовыми садами, по которым серебряными нитями вьётся река Ксениль, питая бесчисленные ручьи, которые, протекая по древним мавританским каналам, поддерживают ландшафт в неизменном состоянии зелёного рая.

Здесь были любимые резные беседки, сады и сельские павильоны, за которые несчастные мавры сражались с такой отчаянной отвагой. Те самые лачуги и грубые усадьбы; ныне населённые хамами, остатки арабесок и других изысканных украшений свидетельствуют о том, что во времена мусульман они были элегантными резиденциями всевластных владык. Взгляните, в самом центре этой богатой событиями равнины находится место, которое определённым образом связывает историю Старого Света с историей Нового. Вон та линия стен и башен, сверкающих в лучах утреннего Солнца, — это город Санта-Фе, построенный католическими монархами во время осады Гранады, после того как пожар уничтожил их лагерь. Именно к этим стенам героическая королева призвала Колумба, и в их стенах был заключён мирный договор, который привёл к открытию Западного Мира. Вон за тем мысом на западе находится мост Пинос, известный многими кровавыми сражениями между маврами и христианами. На этом мосту гонец догнал Колумба, когда тот, отчаявшись добиться успеха у испанских монархов, отправлялся со своим проектом открытия Америки ко двору Франции.

Над мостом на западе Вегу ограничивает горная гряда — древний барьер между Гранадой и христианскими зхемлями. На этих возвышенностях вы все еще можете различить города воинов; их серые стены и зубцы кажутся единым целым со скалами, на которых они возведены. То тут, то там на горных вершинах возвышаются одинокие аталайи, или сторожевые башни, которые как бы смотрят с неба на долину по обе стороны от них. Как часто эти аталайи предупреждали о приближении врага ночным огнём или дневным дымом! Именно по изрезанному ущелью этих гор, называемому перевалом Лопе, христианские армии спустились в Вегу. Из-за подножия той серой и голой горы (горы Эльвиры), выступающей своим смелым скалистым мысом в глубь равнины, появлялись эскадроны захватчиков с развевающимися знаменами и грохотом барабанов и труб. Пятьсот лет прошло с тех пор, как Исмаил бен Ферраг, мавританский король Гранады, наблюдал с этой самой башни вторжение инородцев и оскорбительное опустошение Веги; при этом он проявил пример рыцарского великодушия, часто встречающийся у мусульманских князей, «история которых, — говорится в одной из Арабский Хроник, «изобилует великодушными поступками и благородной премудростью, которые сохранятся во все последующие века и будут вечно жить в памяти людей».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.