Теряя корни. Когда ты разгневан, думай о последствиях

© Петр Васильев, 2021

ISBN 978-5-0053-0703-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление

Глава 1. Нежданная Отработка

Этот день, как и все прочие, Студент провёл в библиотеки Университета имени Рютина – одного из ведущих образовательных учреждений Нового Государства. Монументальное 3-х этажное здание в историческом центре Арконы (город был сильно разрушен в ходе боёв с мольдийцами, поэтому во время его восстановления было решено переместить административный центр на восток, ближе к железной дороге, связывающей Аркону со столицей. Университет, таким образом, оказался в более спокойном районе) было построено через 5 лет после окончания Войны за Основание по постановлению Государственного совета Республики – бурное развитие науки и техники требовало соответствующих кадров, которых надо было готовить как можно скорее. Тогда поступить туда было легко – брали всех, кто владел грамотой и мог написать внятную автобиографию. Выпускники университета занимали ведущие позиции в инженерно-техническом корпусе Республики и внесли серьезный вклад в победу страны в Великой войне за Освобождение упорным трудом по увеличению производства вооружений.

После военного переворота 52 года и начала осуществления политики Новой социальной демократии правила поступления были резко ужесточены. Теперь приоритет отдавался детям из семей военнослужащих (желательно – офицеров) и предпринимателей, а дети из семей, поддерживавших Республику или занимавших при ней высокое положение, были лишены права на получение высшего образования. Появились элементы милитаризации – обязательный курс военной подготовки, исполнение патриотических песен и гимнов на общих собраниях (которые, правда, проводились нечасто), полувоенная форма одежды преподавателей. За порядком в университете следил его первый (или политический) отдел, который возглавлял прикомандированный к университету куратор от КГБ. Его называли Главным чекистом и сильно побаивались.

Студент сидел за столом в читальном зале и изучал «Пособие по геодезическим и землеустроительным работам», Это был достаточно высокий для своих лет, но щуплый человек с вечно растрепанной причёской черных волос, узким лицом и длинными паукообразными конечностями. Его нельзя было назвать красавцем, а привычка сидеть, низко согнув спину и низкий бас ломающегося голоса делали его очень похожим на старика. В школе за это и за прилежность в учёбе Студента недолюбливали и, при молчаливом согласии большинства учащихся, травили, Но ему повезло – он не застал бурных событий, сопровождавших приход к власти военных, более того, с приходом в стены школы представителей КГБ дисциплина резко ужесточилась и травля фактически прекратилась.

Дедушка Студента был командиром одной из воинских частей Национального корпуса профессиональных стрелков (НКПС), а хороший аттестат снимал всякие вопросы у приёмной комиссии, поэтому Студента без проблем приняли в Университет имени Рютина на считавшийся «трудным, но интересным» факультет землеустройства и кадастра. На потоке отношение к нему было в целом положительное, но друзей у него так и не появилось.

И вот, Студент своё свободное время проводил в университетской библиотеке. Там было тепло (после того, как Главный чекист при посещении расположенных в подвале запасников сильно простудился и две недели был вынужден отпаиваться настойками из целебных трав, ректорат спешно наладил отопление всего нижнего яруса, в том числе и библиотеки), не работало радио (по которому каждый перерыв звучали молодежные песни, преимущественно из Северо-западного протектората), было спокойно, уютно и… как-то органично. Тяга к знаниям у него была гораздо сильнее, чем у большинства однокурсников, она компенсировала все тягостные воспоминания о былых страданиях и давала надежду на что-то лучшее. Студент мог рассчитывать на хороший диплом и даже на распределение в государственную кадастровую службу или, что вероятнее, в службу военных картографов Армии обороны.

Но в тот день произошло неожиданное для него событие, невольно спровоцировавшее посмотреть на жизнь под иным углом, но при этом преодолевшее былую его замкнутость.

Закончив читать «Пособие», Студент сдал его и пошёл в аудиторию, где должна была быть лекция по геодезии. Но он до неё не дошёл.

В коридоре на втором этаже раздался какой-то шум. Любопытство заставило его приблизиться и посмотреть, что происходит. А там явно дело шло к драке.

Обоих студентов, окружённых толпой зевак, он знал – это были Агис Владимиров и Гай Оптов. Оба были известными бузотёрами. Первый был высоким для своего возраста парнем с кулаками-гирями, резкими чертами лица и вечно взъерошенными русыми волосами, второй же был не ниже его, но более упитанный и всегда следящий за своей внешностью брюнет. Агис был родом из семьи инженеров, работавших на Арконском машиностроительном заводе, входившем в концерн «Полюс» – градообразующем предприятии Арконы, производившем широкую номенклатуру продукции – от игрушек до танков для Армии обороны Нового Государства. Гай же являлся отпрыском влиятельнейшего «колбасного короля» Тимура Оптова – генерального директора агрохолдинга «АгроВоенн», кормившего едва ли не половину страны мясом и мясными продуктами. Пользуясь влиянием отца, он активно «качал права» и вёл себя максимально разнузданно, поэтому очередная драка ни у кого не вызывала удивления. Все знали, что ректорат не станет связываться с его отцом, а отвечающий за поддержание дисциплины первый отдел Университета во главе с Главным чекистом не обратит внимание на инцидент, максимум ограничившись «разъяснительной беседой» с сопричастными.

– Что, Владимиров, стрёмно драться? Знаешь ведь, что влетит.

– Вёл бы себя посдержаннее, Оптов – не было бы столько проблем.

– У меня проблем и не будет. А вот у тебя… – и с этими словами он бросился на Владимирова, пытаясь нанести ему удар в бок. Тот увернулся и началась драка.

Толпа взвыла, подначивая дерущихся. Студент не любил драк и не собирался оставаться в коридоре, но уйти не успел.

– Что здесь происходит? – раздался голос позади. Все обернулись – к месту действия полным ходом приближался Проректор.

Это был сильно упитанный мужчина лет 50-ти с круглым добродушным лицом, на котором выделялся толстый нос. До своего назначения на столь высокий пост он был членом совета директоров крупного металлургического концерна, откуда принёс с собой дух корпоративизма – недоверие к вышестоящим, высокомерное отношение к нижестоящим, нетерпимость к критике. Ходячее отображение несправедливости и чванства.

– Так. Владимиров, Оптов. Драка, да. Опять? – с каждым словом всё больше раздражаясь, сказал он. – Ничего нового, впрочем.

– Господин Проректор, он первым начал! – тут же наябедничал Оптов.

– Охотно верю.

– Господин Проректор, Вы же знаете, что это неправда… – несмелым голосом сказал было кто-то из толпы.

– Молчать! Ну, что ж, раз отработки на тебя, Владимиров, просто так не действуют, придётся устроить децимацию. Оптов, в мой кабинет, а ты, Владимиров, и вы все – он обвёл руками толпу – к Главному чекисту на отработку.

Несколько секунд царило полное молчание, пока, наконец, до собравшихся начал доходить смысл сказанного.

– Но господин Проректор, мы не при чём!

– Просто остановились посмотреть…

– Мы же ничего не нарушали, господин Проректор!

– Я вообще из столовой шёл…

– А нас-то за что?

– Я всё сказал. – отрезал Проректор. – Это будет вам уроком. Все марш на отработку. – поддерживая Оптова за плечо, он вместе с ним пошёл к лестнице.

Студенты ошеломлённо смотрели во все стороны и громко возмущались, но делать было нечего – все знали, что Проректор отработки не отменяет. Понуро опустив голову, толпа потекла вниз, в первый отдел.

Несколько потрёпанного вида дверь, обитая коричневым деревом из Юго-восточного протектората, показалась достаточно быстро. Студенты остановились перед ней, в явной нерешительности даже постучать в обиталище Главного чекиста.

– Давай, Владимиров – твой косяк, тебе и отдуваться. Мы тут по твоей милости. – сказал кто-то и подтолкнул Агиса к двери.

– Сами же знаете, что это Гай всё… – огрызнулся тот, но постучал.

Дверь со скрипом открылась и вышел Главный чекист. Это был достаточно молодой подтянутый брюнет среднего роста не старше 40 лет с ястребинным, чуть смугловатым, лицом и шевелюрой, совсем не тронутой сединой, несмотря на всю напряженность его работы. Он был одет в так называемую «унифицированную» офицерскую форму Армии обороны – китель, портупею, галифе и фуражку. На погонах не было звёзд – сотрудники КГБ, работавшие в первых отделах организаций, предпочитали не афишировать свои чины и поэтому одевались в форму армейских офицеров.

Главного чекиста боялись – и боялись не зря. Во время Великой войны за Освобождение он служил в военной контрразведке, которая психологически ломала многих своих кадров, а демобилизация из армии после окончания войны только усугубила психологическую травму и породила в нём ненависть к Республике и её властям. Поэтому он легко подержал организацию офицеров-заговорщиков и стал её активным членом. Во время военного переворота Главный чекист принимал участие в захвате Зеркального дворца, а после создания Комитета государственной безопасности его включили в состав этой организации и направили устанавливать Новую социальную демократию в Университет имени Рютина.

Там он разошёлся по-полной. Первой была разогнана старая профсоюзная организация, за ней последовали Совет попечителей, Студенческий совет, все кружки и университетская газета. Студенческое самоуправление было объявлено «враждебной идеей» и запрещено. В холле был снят потрет Рютина, а на его месте появился глава Высшего Военного совета адмирал Эргер в парадной форме со всеми наградами. Бюст Рютина остался на месте, однако с него была снята памятная доска – в ней было сказано, что герой Войны за Основание придерживался республиканских взглядов. Прореспубликански настроенных преподавателей частью арестовали, частью уволили, количество же исключенных студентов никто и не считал. Пуританская дисциплина щедро сдобрялась отработками, которые назначались так часто, что все к ним привыкли. Радио университета теперь передавало только утвержденную Главным чекистом музыку, а его вкусы были специфическими – поэтому нескончаемые «модные девочки Нового Государства» из Северо-западного протектората забили радиоэфир. Тем не менее, студенты испытывали к нему и некоторое подобие уважения – Главного чекиста отличал особый циничный стиль общения, который делал его непохожим на того же Проректора.

Но даже этот жандарм не смог скрыть удивления, увидев перед собой не меньше полусотни студентов.

– Что-то вас многовато… – присвистнул он. – Что натворили?

Студенты начали, перебивая друг друга, рассказывать.

– Так, не все сразу. Ты. – от указал на какого-то, не знакомого Студенту, парня. – Объясни внятно, что произошло.

– Ну, короче, Оптов наехал на Владимирова, хотел на драку спровоцировать, как обычно. Слово за слово, начался движ, тут мы собрались – ничего такого, господин Главный чекист, просто поглазеть, – а тут господин Проректор идёт. Ну, короче, Оптова с собой забрал, а нас всех, кто там был, на отработку послал. Про децимацию какую-то что-то сказал. Господин Главный чекист, ну Вы же понимаете, что мы не при делах – может, отпустите, а?

– Ага, щас, разбежался. Ты мне поговори тут! – пригрозил Главный чекист и, явно не совсем понимая, что ему делать с такой толпой, призадумался. Студенты в страхе молчали.

– По-хорошему, вас надо в разные места пораскидать… – протянул он через какое-то время – но тогда вас контролировать будет некому. Ладно, пошли в подвал – будем полезным физическим трудом заниматься.

– … Как будто чем-то другим на отработках занимаемся… – едва слышно прошептал кто-то за спиной Студента. К счастью, Главный чекист не услышал.

Идя за Главным чекистом, студенты прошли холл, ловя удивлённые взгляды со всех сторон (ещё бы – такую толпу, идущую на отработку, можно было встретить нечасто), миновали бюст Рютина и, наконец, начали спускаться в подвал, где располагались запасники Университета.

Узкая, в своё время выдолбленная в мёрзлой земле, лестница вела глубоко вниз. Покрытые грибком стены веяли холодом и сыростью. Достаточно низкий потолок заставлял сгибаться в три погибели и спускаться осторожно, тем более, что никакого освещения не было.

Спуск продолжался уже явно не меньше получаса и Владимиров не выдержал:

– А есть другой путь в подвал? – спросил Агис.

– Много будешь знать – скоро состаришься. – ответил Главный чекист.

Но плотину молчания прорвало.

– Фу, почему тут столько плесени?! – раздался визжащий девичий голос.

Главный чекист усмехнулся.

– Может быть, потому что мы под землёй? Ты на каком факультете, девчонка?

– На филологическом.

– И чему вас там только учат?… Вот когда я в армии служил – нас всему учили. И картографии, и баллистике, и геологии, и логистике.

– Так… – студентка попыталась оправдаться – филология же наука о языках… Мы не должны знать, откуда берётся плесень.

– Бесспорно, мадам с мозгом курицы. Именно поэтому вы полные тупицы.

Студентка попыталась было что-то возразить, но её перебил Владимиров:

– Господин Главный чекист, а почему подвал выкопан на такой большой глубине?

– А ты пораскинь мозгами, Владимиров. Говорят, помогает…

– На случай бомбардировки? – сказал Студент.

– Ты не Владимиров, но да. У Каппстана и его союзников нет таких бомб, которые смогут пробить такую толщу земли. Пока нет. По хорошему говоря, надо было б ещё углубить, но рядовые придурки, которые тут были главными до адмирала Эргера, сочли, что и так сойдёт. В чём лично я далеко не уверен.

– Тут и так уже скоро дышать будет нечем, куда дальше-то… – возмутился кто-то.

– А ты помалкивай – и воздуху хватит.

Недовольный замолчал.

– А мне тут нравится. Знаете, есть тут что-то такое… сюрреалистическое… – произнес другой женский голос. Студентка явно забавлялась ситуацией, но вот Главный чекист неожиданно насторожился и спросил:

– Хм… Скажи-ка, девчонка, ты раньше на отработках не была?

– Нет… А в чём дело? – вопрос явно не застал её врасплох, хотя она и попыталась придать голосу удивлённый тон.

– Просто интонации знакомые… Где-то я что-то похожее слышал…

– Мы с Вами, господин Главный чекист, точно в первый раз столкнулись.

– Может и да, а может и нет… Не подскажешь, откуда родом?

– Из Северо-западного протектората.

– Хм. Интересно… Но, кажется, я понимаю…

– … Зато я не понимаю… – тихо сказала студентка, хотя Студенту показалось, что её голос звучал лживо.

Прошло ещё минут десять, за никто не проронил ни слова, но тут Главный чекист сам нарушил тишину:

– Раз уж мы спускаемся так долго, а вы задаёте мне глупые вопросы – поговорим о более познавательных и полезных вещах. Заодно посмотрю, что конкретно вбито в ваши глупые головки. Будете отвечать хорошо – так уж и быть, будет отработка полегче. Будете плохо – этот подвал запомнится вам надолго, очень… Итак, почему столица не в Арконе?

Первый же вопрос Главного чекиста ошарашил всех. Конечно, Аркона – более крупный, более населённый и, что важнее – более экономически развитый город по сравнению со столичным Венеденградом, К тому же, именно в Арконе заседал первый парламент страны – Антифеодальное вече народов и народностей, здесь была основана государственность.

– Потому что Венеденград дальше от границы? – сказал кто-то в самом конце колонны.

– После Великой войны за Освобождение это стало неактуально. Следующий.

– Может, потому что Аркона – слишком шумный город для размещения столицы?

– Не шумнее Венеденграда. Ещё идеи?

– Венеденград был центром феодального ига, да? Перенос туда столицы символизирует преемственность властей? – сказал Владимиров.

– Сказал бы ты такое в другом месте – остался бы без языка. Будем считать, что я этого не слышал. Ещё варианты?

– Венеденград расположен лучше Арконы в военном плане. Он защищён с севера областью вечной мерзлоты, с востока – бесконечными степями, с юга – лесами и с востока – реками. Его очень удобно защищать, что доказала Великая война за Освобождение. Аркона же находится на открытой местности. – сказала студентка из Северо-западного протектората.

Главный чекист рассмеялся.

– До самого простого и одновременно правильного ответа додумалась девчонка! Никогда бы не поверил, если б не видел умных баб на войне. Да. Молодец. Следующий вопрос – почему был распущен АВНИН?