На сломе эпохи (2010-2013 годы)

«Юбилея не будет»

В последнее время президент Нурсултан Назарбаев заметно активизировался в проведении совещаний и встреч с различными категориями казахстанцев. Проходят они под эгидой выработки мер по форсированному индустриально-инновационному развитию, но иногда невольно приходишь к выводу, что тут преследуются и другие цели. Какие именно?

Информационный вакуум, образовавшийся после окончания мощной пропагандистской обработки населения по поводу «успешного» прорыва Казахстана через первые волны мирового кризиса, теперь заполняется сообщениями о разных совещаниях. При этом обращаешь внимание на то, что многие из них обязательно проходят с участием главы государства. Неужто только ради того, чтобы премьер-министру было кому отдавать «голову на отсечение» в своем обещании реализовать запланированные инвестиционные проекты?

А в прошлую пятницу на «эшафот» подняли уже и областных акимов. Нет, на совещании с руководителями регионов и членами правительства головы акимов остались при них, но президент предупредил региональных начальников о персональной ответственности за реализацию проектов по индустриальному развитию. А на случай, если ретивые акимы в стремлении избежать плахи позовут его на церемонию запуска нового объекта преждевременно, он обещал в такой «показухе» больше не участвовать.

Нурсултан Назарбаев припомнил, как премьер-министр Карим Масимов в прошлом году повел его на открытие тепловозного завода, а тот свою продукцию начал выпускать только сейчас. Надо так думать, что в год, когда руководителю Казахстана исполняется 70 лет, каждый местный начальник сочтет своим гражданским долгом обрадовать его очередным достижением. И почему бы тогда лидера нации не пригласить на разрезание красной ленточки?

Все эти мелкие человеческие слабости понятны. Однако случайно ли Нурсултан Абишевич начал давать такого рода предупреждения именно сейчас? Неужели он не догадывался, что на том же заводе по сборке тепловозов ему втирали очки? Как и во многих других городах, где акимы в тот день, участвуя в телемосте президента с регионами, спешили отрапортовать о реализации «прорывных» проектов. Или тогда именно так и нужно было? Для успокоения народа, запаниковавшего от нерадостных перспектив, которые несет мировой экономический кризис.

Что изменилось? Неужели в окружении главы государства появился человек, дающий правдивую информацию о положении в стране? Или механизм своего личного обаяния Назарбаев включил по причине обилия в прессе негативной информации о его ближайших родственниках?

Тут можно только гадать. Но что интересно – на этом же совещании глава президентской администрации Аслан Мусин заявил, что к 70-летию первого президента Казахстана «работа каждого акима, государственного служащего, члена партии «Нур Отан» должна быть направлена на то, чтобы неустанно доводить до населения историческую роль Нурсултана Абишевича Назарбаева». На что глава государства ответил:

– Никакого юбилея не будет. Если кто-нибудь начнет делать к 70-летию, я сниму с работы.

Может быть, это все-таки не спектакль?

«Наша газета», 18.03.2010

Раковая опухоль на теле региона

Аким Костанайской области, выступая перед представителями городов и районов об итогах 2009 года, продемонстрировал слайды с показателями уровня некоторых заболеваний. Каждый, кто внимательно следил за «картинкой», мог видеть, что количество онкологических болезней в регионе превышает среднереспубликанскую величину. Глава региона этот факт комментировать не стал. Он предпочел лишь отметить достижения по снижению младенческой и материнской смертности. Между тем вопрос не праздный: почему костанайский край оказался «благодатным» для развития раковых опухолей?

Молчание рождает слухи

Чиновничья душа так устроена, что в первую очередь обращает внимание на проблемы, за которые ругают «сверху». Минздрав РК сейчас очень озабочен высокой младенческой и материнской смертностью. По этому показателю международные эксперты определяют состояние человеческого развития в стране. Что и порождает соответствующую активность в чиновничьей среде. А большое количество граждан, ушедших в мир иной по причине разлада органов кровообращения и онкологических заболеваний, наблюдается во всех развитых обществах. Значит, этой проблемой можно заняться во вторую очередь. Особенно – злокачественными опухолями. Их природа до сих пор неизвестна, а потому официальную статистику на этом участке быстро облагородить не удастся.

Однако больным какое дело до этой суеты? А тут еще выясняется, что в нашем регионе их больше, чем в среднем по республике. Выходит, что где-то в Казахстане живется лучше, чем в Костанайской области? Но чем лучше? И чем хуже? Кто ответит на эти вопросы?

Отвечает народная молва. Именно она в условиях отсутствия вразумительного объяснения рождает различные слухи. Самый распространенный из них – мы находимся под постоянным воздействием радиационного излучения. Карьеры по добыче железной руды, радиоактивные выбросы предприятия «Маяк», расположенного в соседней Челябинской области…

В специальной литературе пишут, что данный вид заболевания происходит в результате какого-то «слома» на генном уровне. Более определенно врачи сегодня говорят лишь о факторах риска. Тут и генетическая предрасположенность, и образ жизни, и возможность неблагоприятного внешнего воздействия. Понимая всю сложность анализа с таким исходным материалом, мы задались целью найти лишь что-то общее во внешних факторах воздействия, которые являются особенностью нашего региона.

Виновата радиация?

Для начала решили посмотреть географию онкологических заболеваний на территории Костанайской области за 2009 год. По информации, предоставленной областным онкодиспансером, получается, что из расчета количества заболевших на 100 000 населения (такое измерение используется в международной статистике) в прошлом году самый высокий уровень онкозаболеваний наблюдался в Лисаковске – 320. Чуть ниже в Костанае – 315, затем идет Федоровский район – 300, потом Рудный – 278, Денисовский район – 275 и Костанайский район – 260. Эти показатели выше среднего областного – 246. «Средний» у нас – Тарановский район. На карте видно, что все они находятся рядом и сгруппированы вокруг мест добычи железной руды. К югу показатель снижается.

В 2007 и 2008 годах ситуация выглядит так же. Разница лишь в «пальме первенства». Правда, в эти годы уровень выше среднеобластного имел еще и Житикаринский район. А вот Тарановский и Костанайский к этой группе подключились лишь в 2008.

Неужели близость открытых разработок железной руды повышает степень риска онкологических заболеваний? Слухи о высоком радиационном фоне в Рудном возникли еще в 80-х годах. Уже тогда рудничане начали оперировать цифрами высокой раковой заболеваемости в их городе. Главный государственный экологический инспектор по Костанайской области Айдарбек Каримов, давно работающий в природоохранной системе, сослался на то, что уровень радиации замеряют санитарные врачи, но заметил, что в случае обнаружения больших отклонений от нормы он бы о них обязательно узнал. Инспектор вспомнил, что лет 15 назад в Рудном исследования по этой теме проводили российские ученые. По этому поводу он предложил встретиться с бывшим заместителем главного инженера ССГПО Виталием Зеньковским, который знает об итогах той работы.

Мы связались с Виталием Николаевичем по телефону. Оказалось, что он сейчас на комбинате не работает, но результаты исследований, проведенных россиянами, помнит.

– Это было в начале 90-х, – рассказывает Зеньковский. – Я был на учебе в Уральском госуниверситете и познакомился там с профессором Чукановым, который тогда впервые начал разрабатывать экологические паспорта городов. Уговорил его сделать такой паспорт и для Рудного. Городские власти на исследования выделили миллион рублей (это было до перехода Казахстана на национальную валюту – Е.Ш.). Тема экологии у нас тогда был очень болезненная, поэтому для замера уровня радиационного фона мы пригласили представителей общественности. Проверяли на дне карьеров, на поверхности, даже с вертолета. За исключением отдельных точечных источников в черте города, которые тут же убрали, все было даже ниже установленной нормы.

Если говорить об официальной информации по поводу радиационного фона на территории Костанайской области, то, судя по справкам департамента Комитета госсанэпиднадзора по Костанайской области, она у нас достаточно благополучная. Во всяком случае, в 2009 году радиационный фон был 8-12 микрорентген/час при норме 33.

Или вода всему причина?

Тем не менее, уральские ученые отметили, что местной власти надо было заниматься улучшением качества питьевой воды. Она ухудшалась техногенной деятельностью человека: животноводческими фермами на берегах Тобола и ядохимикатами, вносимыми на поля.

Уж не вода ли создает онкологическое неблагополучие в уже названных городах и районах области? Ведь они все (кроме Федоровки) находятся на реках Тобол и Аят? Кстати, заместитель главного врача Костанайского онкологического диспансера Геннадий Ясаков, увидев резкий скачок раковых заболеваний в Тарановском районе в 2008 году, заинтересовался, в каких населенных пунктах произошел этот рост. Оказалось, что это были поселки, расположенные на берегах Аята.

«НГ» уже писала о неблагополучии с качеством питьевой воды, которая берется из Тобола («Пить нужно из подземных источников», 15.10.2009). В интервью газете костанайский гидрогеолог Виктор Дейнека рассказал о некоторых результатах его анализа качества воды в местных водоемах. В ее составе большое содержание минералов, которые относят к токсикантам. Например, на участке между Рудным и Костанаем концентрация брома во время замера была в 20 раз выше допустимой. А это токсикант II класса опасности. Эффективной технологии очистки воды от брома пока нет, поэтому Дейнека предлагает быстрее переходить на закачку воды в городские водопроводы из подземных источников.

Специалисты утверждают, что качество воды реально влияет на человеческий организм. Пока неясно, есть ли прямая связь этого фактора со сбоями в механизме управления генетическим материалом, но все говорят о роли воды в поддержании иммунной системы, подрыв которой создает реальный риск для так называемых предраковых заболеваний.

Но ведь в других регионах области вода тоже далека от идеальной, поэтому судить, что именно Тобол существенно определяет повышенную опасность рака в прибрежной зоне, достаточных оснований пока нет. Тогда в чем же дело?

А какая у тебя национальность?

Интересный, хотя и не новый, как выяснилось, для специалистов аспект проявился при анализе национального состава онкобольных. В Костанайской области за 5 последних лет из 11 156 заболевших раком казахи составляли 20,3%, а русские – 49%. На начало 2009 года в структуре всего населения области казахи составляли 36,6%, а русские – 40,8%.

А как выглядят области Казахстана в 2009 году в сравнении друг с другом? При средней заболеваемости по республике, равной 181,9, показатель выше этого кроме, Костанайской (где он составил 247,5), оказался в Павлодарской (271,1), Северо-Казахстанской (265,8), Восточно-Казахстанской (264,4), Карагандинской (222,7), Акмолинской (212,2 и Западно-Казахстанской (207,2) областях, а также в Алматы (231,4) и в Астане (185,8). Русское население в этих регионах составляет от 30% до 50%.

Эту особенность подметил еще в середине 90 годов сотрудник Казахского НИИ онкологии и радиологии, кандидат медицинских наук Булат Абдрахманов. Он обобщил огромный статистический материал по злокачественным новообразованиям за период с 1970 по 1990 годы. В своей монографии («Злокачественные новообразования и медико-социальные аспекты противораковой борьбы в Республике Казахстан», Алматы-1996) Абдрахимов пишет, что уровень онкозаболеваний в среднеазиатских республиках СССР был значительно ниже, чем в республиках европейской части. В Средней Азии у Казахстана он был выше, чем у его южных соседей – республик с большей долей коренного населения.

Азиаты отличаются от европейцев и склонностью к различной локализации опухолей. Например, у казахов в 1988-1990 годах чаще диагностировался рак пищевода и желудка, а у русских – легких, кожи и молочных желез. Спектр онкозаболеваний у азиатов оказался меньше, чем у европейцев, а значит и риск возникновения рака у них меньший.

Кстати, в Костанайской области в 2009 году чаще всего диагностировался рак легких, молочных желез и желудка. Такова статистика. Видимо, работать с ней и подстраивать под нее государственные программы борьбы с онкологическими заболеваниями – и должно быть сегодня задачей отечественного здравоохранения.

«Наша газета», 25.03.2010

Здание, которое строят без фундамента

28 марта в южной части Костаная и в пяти сельских районах вместо выбывших депутатов изберут новых. Сейчас кандидаты встречаются с избирателями, знакомят их со своими программами и обещают поработать над их претензиями к местной власти. К концу дня участки для голосования закроются, голоса подсчитают, и победитель через несколько дней получит депутатский мандат. И что дальше? Будет ли он отвечать перед избирателями за свои обещания?

На откуп совести

Это вечный вопрос политической системы, структуры управления которой строятся на принципах выборности. В разных странах на него отвечают по-разному. Но в любом случае человек, голосованием делегированный во власть, должен реагировать на сигналы, которые посылают ему избиратели. А сигналы эти в основном о местных проблемах и требуют немедленного вмешательства власти. Тут и проверяется, как в народе говорят, «на вшивость» суть созданной системы связи депутатов с избирателями.

Депутат Костанайского городского маслихата Алмат Айдосов избран в представительный орган первый раз. До этого работал председателем ПКСК и не понаслышке знает, что такое вовремя и правильно среагировать на претензии граждан. Но тогда он был рядом с ними, жильцы могли к нему хоть по нескольку раз в день заходить. На собраниях кооператива имели возможность высказать все, что думают, а то и поставить вопрос о снятии его с поста председателя.

Депутатская работа другая. Избиратели, конечно, могут прийти к нему в кабинет в любой момент. Но это в здании городского акимата, где на входе сидит полицейский и строго спрашивает: «Вы к кому?». Правда, есть специальные приемные дни, когда избиратели могут встретиться со своим депутатом в здании ближайшей школы. Вот только желающих туда идти не так много.

Так не потому ли не идут, что депутаты очень далеки от народа? Во всяком случае, дальше, чем председатели ПКСК. Они собираются на заседаниях комиссий и на сессиях, где обсуждают важные для города проблемы. Но среди них нет тех самых мелких вопросов. А кто тогда ими будет заниматься? И смогут ли избиратели спросить за это с избранного ими депутата?

– Сегодня система такова, что все зависит от личных качеств депутата, – отвечает Айдосов. – От его совести, от степени ответственности. Конечно, кто-то должен заниматься и мелкими проблемами. Раньше это делали комитеты самоуправления микрорайонов (КОС). В их состав входили и депутаты, поэтому связь населения с ними была более тесной.

Такую же оценку дает и депутат Костанайского гормаслихата Алексей Ворсин. Он, кстати, в свое время возглавлял КОС «Железнодорожный». Был и депутатом городского совета народных депутатов. По законам советского времени депутаты должны были официально работать с наказами своих избирателей, отчитываться перед ними, их могли отозвать. Сейчас у Ворсина тоже есть наказы: на одной из улиц сделать освещение, на другой – тротуар. Эти объекты вошли в городскую программу и работы по ним уже почти закончили. Тем не менее, по оценке самого Ворсина, остается много вопросов, которые «висят в воздухе». Их можно было бы решить с помощью КОСа. Но комитеты общественного самоуправления упразднили.

Приговор отменили

История правового оформления местного самоуправления в Казахстане достаточно длинная. МСУ декларировалось еще в первой Конституции суверенного Казахстана. Специального закона не было, но в Костанае тогдашнее руководство в лице главы администрации Василия Корнева и руководителя городского совета народных депутатов Веры Семеновой пошло на эксперимент и на свой страх и риск создало КОСы. Наделив их правом формировать собственный бюджет денежными сборами за торговые места на базарчиках, возникших тогда в микрорайонах. Положительный эффект был настолько силен, что за опытом приезжали делегации даже из крупных российских городов.

В 1993 году принимается новая Конституция, в которой понятие «местное самоуправление» (МСУ) меняется на «местные представительные и исполнительные органы власти». Принимается и соответствующий закон. И хотя в Конституции 1995 года МСУ вновь признается, но специальный закон так и не был принят. Вместо него в 2001 году появился Закон о местном государственном управлении, который маслихаты, пришедшие на смену советам, определили как орган государственного управления. Теперь депутаты маслихатов должны были укреплять не столько самоуправление населения, сколько государственную власть. То есть местную исполнительную власть.

Это был приговор костанайским КОСам. Их ликвидировали. И только после внесения в 2007 году поправок в Конституцию, наделяющих представительные органы новыми правами, в феврале 2009 года принимается Закон «О местном государственном управлении и самоуправлении». Данным правовым актом маслихаты провозглашаются как основа самоуправления. Что нового дал этот закон?

Руководитель аппарата областного маслихата Людмила Мацупа в свое время защитила кандидатскую диссертацию о становлении в Казахстане местных органов представительской власти. По ее оценке, сегодняшнее законодательство дает депутатом большие возможности для позиционирования себя в качестве представителей различных слоев общества. Тут и обязательность согласования с ними решения о назначении акимов, и возможность выражения им недоверия, периодическая отчетность акимов перед депутатами и населением о выполнении своих функций и другие положения, которые должны избранникам народа предоставить новые рычаги воздействия на исполнительную власть. Тогда что мешает им в полной мере использовать свои права? Может, потому, что толчков снизу, от своих избирателей, не ощущают?

По воде вилами…

Одно дело написать на бумаге, другое – осуществить на деле. Пока в Казахстане был лишь один случай выражения недоверия акиму – в Актюбинской области. Да и то, поговаривают, произошло это не без инициативы президентской администрации. Но сколько за это время сменили акимов в городах и районах? Причем немало по весьма сомнительным мотивам. Где были в это время депутаты? В самом Костанае в последнее время акима меняют чуть не каждые полгода. Ну хотя бы раз кто-то на сессии спросил: почему прежнего руководителя города «ушли»?

Да и с их отчетами не все гладко. Прошлым летом аким области Сергей Кулагин свой отчет за первое полугодие почему-то провел в форме… докладов своих заместителей. Разумеется, делая им при этом соответствующий «втык». Но ведь он должен был сам отвечать перед депутатами. Если команда не приняла своевременных мер, отвечает ее руководитель. Депутаты сделали вид, что никаких нарушений не заметили. Считают это нормой, очевидно. Да и как иначе? В условиях партийного однообразия любая очень правильная правовая система не будет давать нужного эффекта.

За примером далеко ходить не надо. Разве советская система была плохая? Но именно внешнее единомыслие ее и загубило. Тот же Ворсин вспоминает, какие бурные сессии горсовета проходили в перестроечные годы, когда туда были избраны несколько депутатов, мыслящих иначе. То же положение о КОСах – предлагали в нескольких вариантах. Теперь все «пристойно», без споров. Почти все депутаты представляют не столько избирателей, сколько партию «Нур Отан», а ее лидер, как известно, формирует корпус акимов. Вот и попробуй «возникни» против этой связки.

При этом закон не запрещает избирать в маслихаты представителей других партий. Тогда почему их там нет? «И не будет»

Так считает секретарь Костанайскойго областного филиала Компартии Казахстана Людмила Горбенко:

– Не будет, пока избирательные комиссии не начнут формировать по равному представительству от всех партий, и органы исполнительной власти не прекратят использовать административный ресурс во время выборной кампании.

Правда, законодательство не запрещает представителям партий, не имеющим депутатского мандата, приходить на сессии маслихатов и каким-то образом влиять. Руководитель местных коммунистов говорит, что когда-то ее приглашали на сессии, но потом эта практика прекратилась. Сами же депутаты не очень представляют себе, как представители других партий могут влиять на их решение.

– Мы готовы выслушать мнение любого человека, но это должна быть не просто критика, а деловое предложение, – говорит Айдосов. – Если такую практику использовать, то лучше это делать на заседаниях комиссий или при подготовке вопроса к обсуждению.

Все депутаты, с которыми пришлось разговаривать на эту тему, считают, что партийное разнообразие только поможет в принятии взвешенного решения. Такого мнения придерживается и руководитель фракции

«Нур Отана» областного маслихата Римма Бектурганова.

Но и в этом случае связь депутатов с избирателями будет далека от совершенства. Не хватает очень важного звена – органов самоуправления, которые бы существовали в микрорайонах городов и в сельских округах. Их отсутствие пока пытаются компенсировать сходами, выездными сессиями областного и районных маслихатов. Но это временные акции, а нужен постоянно действующий орган, некоторая жесткая основа, на которой можно было достроить все здание местного самоуправления. Кто это сделает? Исполнительная власть? Вряд ли. Депутаты? Но тогда надо избирать таких, которые реально способны и хотят что-то изменить.

«Наша газета», 25.03.2010

Идеолог бюрократии

Казахстанцы, отслеживающие политические события, уже обратили внимание на очередную активизацию публичной деятельности советника президента РК Ермухамета Ертысбаева. Давно замечено: частота его появлений в негосударственной прессе прямо пропорциональна количеству проблем во взаимоотношениях общества и главы государства.

В таких случаях Ертысбаев обязательно поговорит об основных достижениях Нурсултана Назарбаева, не преминет блеснуть эрудицией по вопросам, которые обсуждаются в «определенных кругах». Глядишь, после его стараний чуть было не рухнувший мостик общения президента страны со своим народом и восстанавливается.

Наблюдая очередную эскападу «мудрости» советника по политике, можно было бы и на этот раз молча проглотить предложенную им пропагандистскую похлебку, однако в его речах появились некоторые новые моменты, которые в горле обывателя застревают непрожеванным куском. О чем речь? Придворный гуру почему-то заговорил о какой-то «нашей идеологической работе» (благодаря которой «Нур Отан» победил на последних парламентских выборах), о том, что ему самому рано уходить в отставку, потому что «предстоит много работы на идеологическом фронте». Какую идеологию в своем политическом арсенале имеет в виду бывший завкафедрой советского вуза?

Вопрос не праздный. Дело в том, что традиционно под «идеологией» понимается некая система взглядов, выражающая интересы того или иного социального слоя или класса. Правда, сегодня мыслители, подобные Ертысбаеву, это понятие часто употребляют в расширительном смысле. В частности, они все время говорят о создании какой-то «государственной идеологии» в форме национальной идеи, выражающей интересы всего народа. Суть ее толком объяснить не могут, но очень стараются продукт своих интеллектуальных упражнений вложить в уста главы государства.

Сродни ей и «управляемая демократия». Нет, чтобы прямо сказать народу: дескать, мы, государственная бюрократия, систему управления всеми политическими процессами в стране взяли под свой контроль. Для этого будет использована вся принуждающая мощь государственного аппарата. А слово «демократия», смысл которого заключается в предоставлении возможности всем слоям населения (или, по крайней мере, самым многочисленным) через своих представителей управлять страной, нужно забыть.

Нет, нас долго и нудно убеждали в необходимости какого-то политического суррогата, обозначенного несоединимым словосочетанием «управляемая демократия». Теперь тратят силы на убеждение народа, что задумка была гениальна. Причем уже и весь мир начали поучать. Тогда объясните, откуда такие масштабы коррупции? Не от реализации ли вашей идеологии, воплотившей интересы государственной бюрократии? Не их ли г-н Ертысбаев отстаивает на идеологическом фронте?