На сломе эпохи (2018 - 2020 годы)
- -
- 100%
- +
– Это позволило нам оптимизировать технологический процесс, улучшить организацию и условия труда работников, повысить производительность труда на 20%, снизить затраты товарно-материальных ценностей на 10- 15%, минимизировать риски человеческого фактора в работе предприятия, – заявил Буканов.
На его взгляд, в сельском хозяйстве вполне реально и финансово окупаемо применение дронов для мониторинга состояния полей и пастбищ, а также установка чипов на животных, чтобы с помощью навигационной системы отслеживать их перемещение.
– Желающих работать пастухами сегодня не найдешь, – посетовал директор «АФ Каркын». – Хотим и дальше проводить компьютеризацию, но техника очень дорогая. Мы ее покупаем за рубежом, окупается она только за счет того, что более производительная, длительное время не нуждается в ремонте. Было бы хорошо, если б ее выпускали в Казахстане. Сейчас, если реально заниматься внедрением современных технологий, нужно, чтобы не менее 50% затрат на эти цели дотировало государство.
Еще одна очень большая проблема – отсутствие полного покрытия территории области широкополосным Интернетом. Об этом говорит и директор ТОО «ОХ Заречное» Владимир Черненко (Костанайский р-н):
– Несмотря на то, что мы находимся рядом с Костанаем, у нас в Заречном высокоскоростного Интернета не хватает. Все программы бортовых компьютеров связаны с ним, а он у нас с перебоями. Особенно негативно это сказывается на работе техники во время посевной.
Эту тему уже не раз поднимали на уровне правительства. Для решения проблемы нужны огромные финансовые вливания, на которые способно только государство. Правительство обещает этот вопрос снять с повестки дня к 2021 году.
Кстати, о деньгах. Для сельских товаропроизводителей региона из 464 млн, предназначенных для цифровизации, почти ничего не запланировано. Кроме расходов на подготовку кадров в виде грантов Азиатского банка развития на создание Агротехнологического хаба. Правда, ректор Костанайского госуниверситета, доктор технических наук Хусаин Валиев на упомянутом совещании акимата предложил расширить функции этой структуры. Он выразил готовность выделить помещение и средства КГУ для создания «Агробиотехнологического & ветеринарного хаба». Корреспонденту «НГ» он пояснил, что данная структура могла бы заниматься не только подготовкой кадров для цифровых технологий, но в своей базе данных аккумулировать всю региональную информацию по отраслям, которой будут пользоваться заинтересованные потребители. Есть возможность предоставлять и различные услуги в цифровом формате.
– Например, в университете создана сертифицированная лаборатория, где по генетическому материалу молодых телят можно определять, кого из них лучше использовать для производства молока, кого выгоднее откармливать на мясо, а чьи гены лучше использовать для воспроизводства, – пояснил свою идею Валиев. – В другой лаборатории есть возможность разрабатывать такой рацион питания для животных, чтобы, получая от них максимальную отдачу по молоку или мясу, снизить себестоимость животноводческой продукции. Все первичные данные и полученные результаты будут в цифровом формате, поэтому все заказы можно выполнять, не выезжая даже из самых отдаленных уголков области.
Правда, и в этом случае такого рода услуги невозможно оказать без развитой Сети.
Желание соединить с возможностями
В общем, возможности современных технологий невероятные, желающих ими воспользоваться у нас не счесть, вопрос только в том, насколько наши желания соответствуют нашим же финансовым возможностям. Сможем ли мы окупить затраты на приобретение и использование новейших технологий? Не получится ли, как у многих пользователей смартфоном: игрушку купили дорогую, закачали туда кучу разных приложений, а реальной нужды ими пользоваться нет?
Заместитель директора Костанайского филиала ТОО «КазНИИМЭСХ», кандидат технических наук Юрий Бинюков считает, что к применению современных дорогостоящих технологий нужно относиться дифференцированно.
– То, что может дать хороший эффект в крупном ТОО, в крестьянском хозяйстве ничего, кроме убытка, не принесет, – говорит Бинюков. – Возможно, в мелких хозяйствах дорогостоящее оборудование для постоянного мониторинга структуры почвы не будет окупаться повышением урожайности. Дешевле обратиться к услугам специализированной фирмы, которая эти исследования будет проводить, допустим, раз в 5 лет. Хозяйства разные, у каждого из них есть свой предел экономической целесообразности применения цифровизации.
По мнению Юрия Бинюкова, если Костанайская область определена в качестве пилота по цифровизации сельского хозяйства, для других регионов Казахстана опыт костанайцев был бы интересен прежде всего с точки зрения экономической эффективности применения современных технологий в местных условиях.
Окупаемость затрат у нас пока получают в основном за счет приобретения более производительной техники и налаживания контроля за расходом материалов.
Какой экономический эффект получим, например, установлением чипов на КРС, где будет вся информация об этом животном, еще не ясно. У нас более половины животноводческой продукции приходит к потребителю из частных подворий. О какой «сплошной чипизации» может идти речь? В этом смысле опыт стран, где аграрии уже давно применяют цифровые технологии, в Казахстане, скорее, подходит для агитации. Генеральный директор ТОО «АФ Каркын» Сайран Буканов, побывав в Канаде, США и Аргентине, восхищается тамошней техникой, но к возможности применять у себя их технологии точечного изучения плодородия почвы относится скептически.
– У нас другие почвы, на одном и том же поле они такие разные, что все равно без участия агронома не обойтись, – заявляет Буканов. – Земля – живой организм, надеяться на приборы, на спутники нельзя.
Ректор КГУ Хусаин Валиев считает, что тут многое зависит от знаний возможностей цифровых технологий, от умения ими пользоваться. Поэтому нужен всеобуч. Для всех.
– Сегодня даже на бытовом уровне многие люди, особенно старшего возраста, различные услуги стремятся получать по старинке, хотя это можно делать проще и быстрее, – говорит Валиев. – Например, оплачивать коммунальные услуги, делать онлайн-покупки. Цифровым технологиям нужно учить так же, как когда-то обучали писать и читать. Из этих людей выделится своего рода элита, которая будет способна на грамотное использование уже более сложных технологий.
Нужно заметить, что курс информатики, который сейчас преподается в школах, в какой-то мере эту проблему решает. Речь идет, очевидно, о переходе на более высокий уровень. Для этой цели в Костанае на базе школы для одаренных детей «Озат» запланировано создание школы-интерната IT-технологий. На нее из 354 млн тенге, выделенных на цифровизацию из областного бюджета, пойдет 178 млн. Возможно, эти деньги как раз и пойдут на формирование той самой «цифровой» элиты, о которой говорит ректор КГУ.
Спешить, не поспешая
Еще 32 млн тенге выделены из бюджета на разработку мобильных приложений: «Электронный путеводитель предпринимателей», «Цифровой каталог отечественных предпринимателей Костанайской области»,
«Путеводитель инвестора» и «Интеллектуальный помощник туриста». 69 млн тенге планируется затратить на внедрение интерактивной информационной панели, с помощью которой аким области будет получать оперативную информацию о состоянии дел во всех сферах на территории региона.
Глядя на нашу реальность, невольно возникает вопрос: а не спешим ли мы с реализацией этих идей? Может, к ним нужно вернуться на следующих этапах цифровизации?
Например, для реализации в Костанае технологий SmartCity из областного бюджета выделено 34 млн тенге. Как сообщил заместитель акима области Меиржан Мырзалиев, они будут направлены на «внедрение автоматизированных систем управления наружным освещением и светофорами, системы мониторинга движения пассажирского транспорта, эффективной работы коммунальных и экстренных служб города».
– Для создания комфортных условий проживания в городе и достижения еще более качественного уровня жизни горожан в текущем году будет начато внедрение системы мониторинга деятельности коммунальных служб (теплоснабжение, водоснабжение, водоотведение), – уточнил Мырзалиев.
Дело хорошее. Правда, как это будет сделано практически, не ясно. Ведь до последнего дня у костанайских коммунальщиков не хватает даже сил, чтобы проконтролировать, где колодцы с коммуникациями открыты, о чем им регулярно сообщает «НГ».
Не все благополучно и с информацией на официальных сайтах государственных структур. «НГ» уже писала об устаревших данных, которые там публикуются. Такие факты продолжаются. Нам говорят, что это недоработка фирм, которые обслуживают сайты. А где гарантия, что и на электронную панель главы региона не будут поступать такие же устаревшие данные?
Мы так привыкли шагать семимильными шагами вперед «по пути прогресса», чтобы попасть хотя бы в последний вагон уходящего экспресса, что забываем навести порядок там, где продолжает жить основная часть наших соотечественников. Им в таком случае ничего не остается, как только не терять оптимизма: …переживем и цифровизацию.
«Наша газета», 15.02.2018
Способ обезболивания
Проект Закона «О Совете Безопасности Республики Казахстан», поступивший недавно в Мажилис, вновь привлек внимание аналитиков к теме «транзита власти».
Казалось бы, рутинное дело: почему бы госструктуре, которой Конституция предписывает «вырабатывать решения и содействовать реализации главой государства полномочий по обеспечению обороноспособности и национальной безопасности страны», не придать более четкие организационные очертания? В мире появились новые риски, а работа Совбеза регламентируется только двумя строчками Закона «О национальной безопасности» от 2012 года, да специальным Указом Президента, подписанным еще в марте 1999-го.
Но внимание привлекла одна примечательная запись: «Первому Президенту Республики Казахстан – Елбасы принадлежит право пожизненно возглавлять Совет Безопасности».
Президент РК по Конституции и сейчас руководит Совбезом, однако данная новелла предполагает, что если Нурсултан Назарбаев свой пост покинет, то руководство СБ все равно останется за ним. При этом президент № 2 тоже будет входить в состав Совета – в числе других 12 членов, включенных по должности. Среди них премьер-министр, руководители палат Парламента, а также всех структур силового блока.
В предполагаемом составе Совбез, как и сейчас, будет выполнять «консультативно-совещательную роль», но ему дополнительно планируется предоставить право согласовывать кандидатуры для назначения на ключевые должности, начиная с областного уровня. То есть, Совет может получить особый статус.
По сути, если этот законопроект примут в первоначальном виде (а корректировать его направленность нет смысла), Совет безопасности встанет над всеми госструктурами. Теоретически он будет выполнять роль арбитра. Что получится на практике – можно только догадываться.
Во всяком случае аналитик Петр Своик считает, что этот закон станет «финальным мероприятием в подготовке передачи власти». Сам «транзит», по его мнению, начнется, когда будет избирательная кампания. Аналогичной точки зрения придерживается и политолог Андрей Чеботарев:
– Когда транзит власти будет проведен – трудно сказать. Я думаю, если учитывать, что в 2020 году будут проведены очередные президентские выборы, это и будет транзит. То есть уже Елбасы, скорее всего, не будет участвовать, будет выдвинута кандидатура его преемника.
Некоторые эксперты ограничились осторожными оценками: давайте подождем, как события будут дальше развиваться. Их можно понять – сценариев «транзита», а также имен потенциальных «приемников» называлось много, но все эти гадания не выдерживали испытания временем. А ведь с принятием данного законопроекта схема передачи власти обретет достаточную степень конкретики. Ранее введенный статус Лидера нации в случае ухода Назарбаева с поста главы государства дает ему только власть «духовника». Но, оставаясь пожизненным председателем Совбеза, он получит инструмент реального влияния на ключевые властные структуры. Находясь на этом посту несколько лет после своего президентства, Назарбаева получит реальную возможность передать свою власть безболезненно.
«Наша газета», 15.02.2018
Многопартийные однопартийные выборы
25 марта в Казахстане пройдут выборы депутатов маслихатов вместо выбывших. В регионе предстоит избрать 10 человек в районные органы представительной власти и 3 – в городские. До сих пор в местном депутатском корпусе доминировали депутаты от «Нур Отана», и такая политическая монолитность эффективности его работе не добавила. Очередная выборная кампания дает возможность другим общественным объединениям потеснить партию власти. Воспользуются ли они этим шансом?
В поисках смысла
Председатель областного филиала Общенациональной социал-демократической партии (ОСДП) Сергей Богатырев сообщил, что они в этой кампании участвовать не будут.
– Само сочетание ОСДП – гарантия, что наш кандидат не пройдет, – считает Богатырев. – Нам не дадут провести своего представителя, поэтому участвовать в этих выборах нет смысла.
Он вспомнил случай с кандидатом от социал-демократов Вадимом Соболевым, который баллотировался по одному из округов Костаная во время выборов в маслихаты в 2016 году. Вел активную предвыборную агитацию, и подсчет голосов на некоторых избирательных участках показывал, что его победа вполне реальна. Оказалось – проиграл.
– Как может быть, что на одном участке он набирает голосов больше всех кандидатов, а на соседнем – почти по нулям? – возмущается председатель филиала ОСДП. – Если бы он проходил как самовыдвиженец, то, возможно бы, выиграл. Власть опасается появления альтернативных депутатов. Проще работать с теми, кто проголосует за все, что предложит акимат. По Конституции вся власть должна быть сосредоточена в представительных органах власти, но в реальности маслихаты, по сути, – придаток местной исполнительной власти.
По информации координатора областного филиала Народно-демократической патриотической партии «Ауыл» Алмы Куйшиновой, их организация тоже не будет выдвигать своих кандидатов на выборах 25 марта. У них другие мотивы. На заседании политсовета местные «ауыльцы» решили, что силы лучше тратить на подготовку к очередным широкомасштабным выборам в маслихаты.
– В поездках по области мы убедились, что на селе о нас мало знают, – рассказывает Алма Куйшинова. – Хотя наша партия своей главной задачей ставит как раз работу по подъему аулов. Оттуда сейчас люди уезжают, а нужно создавать там такие условия, чтобы они оставались. Особенно молодежь. Нужны рабочие места и хорошие условия для жизни.
В Костанайской области от «Ауыла» избран всего один депутат маслихата, но координатор этой организации считает, что причина больше в них самих, чем в «особом» отношении к ним со стороны местной власти.
– Председатель областного филиала нашей партии Сабит Борисович Исмуратов избирается в Кустанайский городской маслихат уже несколько созывов. У нас таких депутатов в республике – 42. В том числе и депутат сената Парламента, – сообщила Куйшинова. – Не исключаю, что в чьих-то интересах не обходится и без административного ресурса, но в продвижении кандидатов в депутаты от нашей партии все зависит от нас самих.
Не верю, но участвую
Другого мнения придерживается второй секретарь областного комитета Коммунистической народной партии Казахстана (КНПК) Зинаида Масленкова. Их организация не отказывается участвовать в выборах 25 марта и планирует выдвинуть своих кандидатов в трех округах, расположенных в Рудном, Лисаковске и Наурзумском районе. Но в беседе со мной она привела примеры из личного опыта и наблюдений своих однопартийцев, которые иллюстрируют, на ее взгляд, негативное отношение к «народным коммунистам» со стороны чиновников. Она считает, что именно по этой причине в маслихатах Костанайской области пока нет ни одного представителя их партии. У кого-то во время регистрации в качестве кандидата в депутаты находили мелкие ошибки в декларации, других срезали при подсчете голосов.
Не верит Масленкова и в большие проценты голосовавших на селе, которые фигурируют в официальных отчетах. Мол, без приписок там не обходится.
– По этой причине агитация избирателей за то, чтобы они участвовали в голосовании, для нас также важна, – говорит Масленкова. – Пусть голосуют, за кого считают необходимым, но для нас важна их политическая активность. Тогда нам легче будет донести до их сознания нашу программу.
Своих кандидатов на довыборах депутатов маслихатов планирует выдвинуть и областная организация демократической партии «Ак жол». Причем во всех 13 избирательных округах. Хотя и у них свой счет к работе избирательных комиссий и местной власти. Первый заместитель председателя областного филиала партии «Ак жол» Достан Жумабаев уже два раза баллотировался в областной маслихат. Безуспешно. В марте 2017 года его доверенные лица посчитали, что на одном из участков голосование проходило с грубым нарушением выборного законодательства, в результате чего разбирательство дошло до Центризбиркома. Жалобу тогда не удовлетворили, однако Жумабаев считает, что такого рода факты можно использовать в качестве опыта, помогающего победить на выборах своих соперников, которые не гнушаются использовать административный ресурс.
– Чиновники в нашей области, в отличие от других регионов, пока очень консервативны в вопросах участия в представительных органах власти депутатов от различных партий, – считает Жумабаев. – Хотя уже даже в Мажилисе Парламента есть депутаты от трех партий. На мой взгляд, нет никаких оснований препятствовать, чтобы такой подход экстраполировать на местный уровень.
В маслихатах Костанайской области только 3 депутата от «Ак жола». Они избраны в районах, работают там небольшой срок, но, по оценке Жумабаева, уже внесли некоторое оживление. Радикально таким числом ничего не изменишь, но при рассмотрении на сессии инициатив акиматов «акжоловцы», по словам Жумабаева, бездумному голосованию «за» не поддаются.
Как перехватить избирателей «Нур Отана»?
О том, что партии «Нур Отан» на выборах помогают все структуры исполнительной власти, говорят много и в подтверждение даже приводят конкретные факты. Правда, таких примеров стало меньше, но разговоров не убавилось. В этом есть своя правда: способов административного влияния на ход выборной кампании придумано много, они становятся все изощреннее. Выход тут только один – использовать все возможности, которые предоставляет выборное законодательство для общественного контроля.
Например, в составе избирательных комиссий сейчас много представителей различных партий и общественных объединений (из 7 917 членов комиссий 68,7% представляют партии). Но кто из партийцев работает с ними по доскональному изучению не только выборного законодательства, но и всяких «штучек» в политтехнологиях, которые сомнительны с правовой точки зрения? То же самое относится и к наблюдателям, которых направляют на избирательные участки в день голосования.
Председатель ОФ ОСДП Сергей Богатырев считает, что опора социал-демократов во всем мире – средний класс. Но в Казахстане, по его оценке, он еще не сформировался. Выходит, участие ОСДП в выборах заранее обречено на провал? Тогда при чем здесь «происки» чиновников? Или они потому и «вредят», что не боятся политической мести от несуществующего класса?
У «народных коммунистов» тоже не все так однозначно с выбором социальной опоры. Зинаида Масленкова утверждает, что они рассчитывают на поддержку самозанятых, поскольку одна из целей КНПК – придание этой категории определенного социального статуса. Чтобы они имели равные с другими гражданами права и возможности на гарантированное медицинское обслуживание и пенсионное обеспечение. Дело хорошее и нужное, но люди, которых относят к этой категории, в таком положении оказались по разным причинам, их состав неустойчив, поэтому рассчитывать на их долгосрочную поддержку не приходится.
Надеются «народные коммунисты» и на поддержку наемных рабочих, занятых преимущественно физическим трудом, а также на служащих, поскольку партия активно выступает за соблюдение работодателями трудового законодательства. Но и в этом случае люди поверят КНПК, когда у нее будут реальные рычаги воздействия на власть. Их тоже пока нет.
У «Ауыла» с социальной базой, казалось бы, все понятно, но ведь и другие партии, рассчитывая на сельский электорат, тоже предлагают им свои идеи. Координатор областной организации «Ауыл» говорит: конек их партии в том, что сельские проблемы решать можно только с помощью государственных программ развития аграрного производства. Их как раз предлагают научные эксперты и хозяйственники, входящие в эту партию. Убедит ли это сельчан, которым нужно не «завтра», а «здесь и сейчас» – большой вопрос.
Местные «акжоловцы» считают, что их фишка – борьба их организации с коррупцией.
– Мы отстаиваем интересы бизнеса, который, кстати, предоставляет людям рабочие места, но коррупция уже всех достала, – утверждает Достан Жумабаев. – Именно наша партия потребовала обнародовать списки казахстанцев, которые владеют счетами в офшорных зонах.
В костанайской организации «Ак жол» считают, что среди их избирателей много молодежи. Они изучили состав избирателей, голосовавших за кандидатов от этой партии на предыдущих выборах, и оказалось, что 50% из них – молодые люди. Именно они в социальных сетях чаще интересовались программой партии и, судя по комментариям, оценивали ее положительно.
Пока все это больше в теории. Точечная работа партийцев в формировании своего электората только начинается.
Поэтому на практике в условиях политической монополии «Нур Отана» даже при очень большом старании и наличии финансов (с которыми у общественников не густо) составить реальную конкуренцию партии власти в ближайшее время невозможно. В таком случае «Нур Отану» грозит повторить судьбу КПСС. Она развалилась из-за того, что в отсутствии внешней конкуренции таковая возникла внутри партии.
По информации председателя областной территориальной избирательной комиссии Антонины Марковой, к 21 февраля на 13 депутатских мандатов выдвинулось 39 претендентов, 13 из которых – нуротановцы. 30 кандидатов уже официально зарегистрированы. Представителей других партий среди них пока нет. Крайний срок выдвижения – 25 февраля.
«Наша газета», 22.02.2018
Здоровья не прибавится
Желание нового министра труда и социальной защиты населения РК Мадины Абылкасымовой ускоренными темпами собрать всех самозанятых граждан в налогооблагаемое стойло вызвало большое оживление экспертов. Потому как желающих по этой части в правительстве за последние полтора десятка лет было немало, но все их затеи накрылись медным тазом.
Тема эта, начав складываться еще в разрушительные 90-е годы, к 2000-м обрела четкие очертания. К этому времени несколько миллионов бывших инженеров, педагогов, врачей вместе с представителями не очень интеллектуального труда, выброшенных из своих профессий «ветром перемен», уже поняли, что манны небесной от нового государства не дождаться, и начали выживать кто как может. Чиновники, видя, как эта масса человеческого материала пребывает в государственной бесхозности, решили их узаконить. В Законе РК «О занятости населения», принятом в 2001 году, родился пунктик о «самостоятельно занятых».
Его переняли у коллег из экономически продвинутых государств, где в самостоятельной занятости видели спасение от главной язвы капитализма – безработицы. У нас эта рана тоже кровоточила, так почему бы молодому «буржуинскому» государству не воспользоваться рецептом своих братьев по классу?
Но одно дело – подвесить миллионы «занятых самостоятельно» к какому-либо словосочетанию. А как распространить на них множество прав, декларируемых законодательством для всех казахстанцев? Эти граждане оказались вне законов «О труде» и «Об охране труда», не будет у них пенсионных накоплений, а теперь еще не попадают они и под закон «Об обязательном медицинском страховании».