Новая жизнь владыки демонов

© Илья Соломенный, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1

Передо мной расстилается огромная выжженная равнина, усеянная костями. Прекрасная в своём ужасе. На горизонте виднеются вулканы, от них к моему дворцу текут реки раскалённой лавы, теряясь где-то в подземельях. На их берегах растут огненные деревья. Воздух горчит от копоти.

Прямо под балконом, на котором мы стоим с Первым генералом, расположилась гигантских размеров площадь. Сейчас она забита низшими. Десятки тысяч существ, выделяющих эфир, покорно ждут своей очереди. Их воля давно сломлена страхом перед могуществом повелителя Преисподней, но этого мало. Мне нужно, чтобы страх превратился в грохочущий ужас.

– Абаддон, отправь в пыточные ещё двадцать тысяч душ, – велю я, – и столько же завтра.

Генерал медлит всего секунду и молча кивает.

– Чего стоишь? Выполняй.

– Да, господин, – кланяется он.

Развернувшись, Первый генерал уходит исполнять приказ. Я же ещё раз окидываю своё тёмное царство взглядом и отправляюсь в спальню…

…Шершавый язычок Ламии нежно скользит по груди, извивается, прокладывает влажную дорожку… Острыми коготками она впивается в мой пресс и начинает усердно трудиться – так, как я к этому привык. Так, как мне нравится…

– Умная девочка… Хорошо…

Сжимаю правой рукой мягкую грудь ещё одной жены, Лилит, откидываюсь на подушку, наслаждаясь мгновениями блаженства. Левой рукой продолжаю ласкать горячую промежность громко стонущей Элоны.

На огромной кровати под изумрудным балдахином мы сплетаемся в один клубок удовольствия.

– Присоединись к Ламии, – я нажимаю на плечо Элоны, опуская её ниже.

– Да, господин, – с придыханием говорит блондинка, оставляя на моей шее несколько жарких поцелуев.

Две жены снизу – мне всегда такое нравилось…

Когда они начинают трудиться в унисон, я за талию притягиваю к себе Лилит и впиваюсь в её сладкие губы долгим, жёстким поцелуем. Она стонет – я знаю, что ей нравится подобное обращение…

И в этот момент предчувствие опасности обжигает кипятком. Я распахиваю глаза, отталкиваю Лилит и, перекатившись, едва успеваю уклониться от удара своим же мечом!

– Наама!

Одна из тех жён, которую я не пригласил сегодня! Вот так сюрприз!

Я готовлюсь обездвижить её – но не успеваю…

Что-то острое втыкается мне в бедро, и тут же – ещё раз, только в другое. Я изумлённо смотрю вниз, туда, где на кровати ещё барахтаются Ламия и Элона. Они держатся за крошечные кинжалы…

– Вы!..

Ещё один удар – под лопатку…

Грудь пронзает сильная боль. Я рычу и бью веерным потоком огня. Жёны снизу успевают прикрыться силовыми щитами, а вот Лилит и Нааме не везёт. Первая мигом обгорает до состояния запечённой рыбины. Теперь она извивается рядом со столиком с напитками и дико визжит.

Вторая и вовсе факелом полыхает возле стены, не подавая признаков жизни.

Я обращаю свой взор к Ламии и Элоне.

Они правда думали, что смогут меня убить?! Меня?!

– Вы решили, что ваши кинжальчики…

Язык внезапно тяжелеет и отказывается слушаться. Я моргаю, дёргаюсь и валюсь на кровать.

Что происходит?!

Сосредоточившись, проверяю состав собственной крови. Я зарычал бы от ярости, если бы мог – эти суки смазали свои кинжалы Потусторонним Ядом Смерти! Единственным ядом, который я не мог заранее ощутить и который мог меня парализовать!

Интересно, где они его взяли?

– Он обездвижен! – вскрикивает Ламия, изумлённо распахнув глаза. – У нас получилось! У нас правда получилось! Наконец-то! О великие боги Преисподней, как долго я этого ждала!

– Осталось немного, кошечка. Подожди ещё чуть-чуть…

Они действительно хотят меня убить? Смешно!

Выжечь яд из крови невероятно сложно – практически невозможно. Но когда ты напитан эфиром миллиардов низших…

Мысленно я нахожу молекулы отравы и мощной волной прогоняю эфир по всему телу. Мышцы расслабляются, приходят в подвижность, и я резко вскакиваю.

– Нет! – кричит Элона.

В спину снова втыкается кинжал и тело пронзает новая вспышка боли.

– Стража, ко мне! – рявкаю я и, развернувшись, откидываю от себя Ламию.

Затем перехватываю руку Элоны, слитным движением ломаю тонкое запястье, заставляя её выронить кинжал, и с лёгкостью ставлю на колени. Жена кричит от боли… Ну, теперь пожалеешь, что я не убил тебя сразу…

Тяжёлые двери распахиваются от мощного удара, и в спальню врывается закованная в тяжёлые латы тройка моих генералов. Наконец-то! Мои самые верные сторонники! Те, на кого я могу положиться!

– Господин, – выдыхает Абаддон, хватаясь за меч, – что… что случилось?

Он недоумённо переводит взгляд с одной жены на другую.

– Покушение, – шиплю я, всё ещё борясь с ядом. Отрава атакует мышцы, приходится тратить массу эфира, чтобы не оказаться парализованным. – Заберите этих мразей!

– Слушаюсь, – Первый кивает Второму и Третьему – Белиалу и Мундусу.

Я слишком погружён в борьбу с ядом. Слишком занят тем, чтобы выжечь заразу из крови – это требует практически почти полной моей концентрации. Поэтому не сразу соображаю, что генералы берут меня в кольцо.

Когда Второй оказывается позади, я вновь чувствую жар, предупреждающий об опасности, и понимаю, что кто-то пытается проломить мой эфирный щит! Резко развернувшись, вижу испуганные глаза ублюдка, обнажённый энергоклинок, чую его страх, но не успеваю ничего сделать.

Третий, стоявший рядом с Ламией, бьёт меня в открытую спину, чем-то продавив защиту. Сталь его топора распарывает мышцы, погружаясь глубоко в моё тело. Взревев, вызываю ещё один огненный вихрь, но я слишком ослаблен… Заговорщики легко отбивают заклинание. Абаддон, подскочив ко мне вплотную, с яростью вонзает в грудь ещё один кинжал, смазанный Потусторонним Ядом Смерти…

– Сдохни! – рычит он.

Я оседаю на пол. Кровь почти не бежит – регенерация работает на полную мощность, сжигая эфир, но я снова не могу пошевелиться!

– Несите Жнеца! – командует Первый.

Услышав это, я хочу вскочить и разорвать предателей! Но не могу…

Как я не заметил заговор, зреющий под боком?! Выпотрошу ублюдков!

В комнату входит Четвёртый генерал, Дагон, держа перед собой на вытянутых руках серповидное оружие, сотканное из самой тьмы. Наркун паршивый!

– От… от-ткуд-да?! – у меня едва получается преодолеть действие яда и вымолвить единственное слово.

Услышав это, увидев, что я всё ещё могу сопротивляться отраве, которая свалила бы даже левиафана, жёны и генералы в ужасе отшатываются от меня. Все, кроме Абаддона. На его лице тоже отражается страх, но тут же сменяется решительностью.

– Поч-чем-му-у?.. – выдавливаю я, ни на миг не прекращая сражаться с ядом.

У меня получится освободиться, получится!

– Ты слишком засиделся на троне, Джерлак. Теперь этим миром будем править мы.

– Ах-х вы… Тва-ар-ри! Я вернусь и о…

Жнец вонзается в грудную клетку, преодолевая все мои щиты, распарывая каменную кожу и погружаясь в органы. Заточенный в сталь свет первых звёзд проникает в каждую клеточку тела…

А потом меня поглощает тьма.

– …О-отомщу!

Перед глазами пляшут звёздочки, голова трещит так, будто череп распилили и внутрь насыпали кайенского перца.

Стоп, какого ещё «перца»?!

Рядом слышится взрыв смеха.

– Отомстишь, ха-ха-ха! Зажигалка, ты что, берега попутал? Заткнись и стой ровно, пока я отрабатываю новый поток. Эй, пацаны, зацените, покажу ещё раз!

Ноги резко морозит, а затем левую икру сковывает, будто куском льда, и я чувствую сильное жжение. Перед глазами всё плывёт. Пытаюсь вслепую ударить привычным пламенным кругом, но понимаю, что просто… Не могу этого сделать! Вместо всепожирающего пламени из кончиков пальцев всего на пару сантиметров вырываются жалкие струйки огня, и тут же тухнут.

Снова хохот…

Несколько раз моргаю и наконец-то могу рассмотреть, что происходит. Где я нахожусь?! Ни лавы, ни горькой копоти. На непривычно голубом небе светит жёлтый круг…

«Солнце», – всплывает в мыслях.

А вместо ожидаемых генералов, которые всё-таки не смогли меня убить, вижу перед собой тройку… Детей?!

Это и правда трое низших, даже не варгов! Обычные людские детёныши, лет по пятнадцать-шестнадцать, не больше. В странной одежде (хотя довольно изящной, нельзя не признать) – пиджаки с нашивками, брюки, ботинки… Забавно, но я прекрасно знаю, что это такое – хоть и в мыслях эти слова впервые.

Что, проклятый наркун, тут происходит?!

Оглядываю себя, и тело прошибает холодный пот. Дохлые ручки и ножки, тонкая кожа… Нет больше моего прошлого могучего тела – я теперь тоже низший! Человечишка, да ещё и… Такой худой, что одной рукой переломить можно! Любой из моих слуг смог бы сделать это…

Но я всё же жив… Хотя прекрасно помню удар Жнеца. Неужели…

Ха, не может быть! Неужели «страховка» сработала?!

– Кому ты там мстить собрался, зажигалка? – продолжает глумиться один из парней, подходя ближе. Высокий, хорошо одетый, «прилизанный», с очень высокомерным лицом. – Отвечай!

Он замахивается.

Ну уж нет! Угрожать владыке Преисподней – непозволительно! И наказание за это – смерть!

Новое тело хоть и слабое, но опыт тысяч сражений никуда не делся. Я чуть отклоняюсь и пружинисто вскакиваю на ноги. Оказавшись сбоку, прописываю блондину в ухо со всей силы, какая только имеется в этом тщедушном теле. Противник явно этого не ожидал и начинает падать, а я добавляю ему коленом в челюсть. Парень мешком валится на песок, мигом потеряв ориентацию, а рядом с ним падают несколько его зубов.

– Ого! – слышится девчачий возглас где-то позади.

Оборачиваюсь и вижу двух стоящих под трибунами симпатичных девчонок – брюнетку и блондинку. Одна из них снимает происходящее на смартфон.

«Смартфон»… Хм, слово тоже странное, хоть я и понимаю, о чём речь.

Двое товарищей блондина, увидев, что с ним произошло, выдвигаются ко мне.

– Ну ты встрял, зажигалка! – говорит один из них, низкорослый, но мускулистый, с коротким ёжиком чёрных волос и карими глазами. Он бьет кулаком в свою ладонь. – Молись богам, старым и новым!

Резкий воздушный удар тяжёлой кувалдой прилетает в лицо. Нос противно хрустит, из него мгновенно начинает течь кровь. Следующий воздушный удар опрокидывает меня на спину.

Больно прикладываюсь затылком о поребрик… Ох, от такой простой боли я отвык… Впрочем, она даже бодрит! Самое то перед кровавой баней, что я сейчас устрою этим молокососам!

Я снова поднимаюсь.

– Сам молись, коротышка, – зло усмехаюсь, сплёвывая под ноги и утирая с лица кровь.

Глаза низкорослого здоровяка мгновенно наливаются кровью. Ага, ясно. Не любит, когда его так называют.

До ребят всего шагов десять, и они не торопятся применять магию, уверенные в своём превосходстве. Целая куча времени для того, кто практиковал магию веками… Что у этого тела с каналами?

Прикрываю глаза на секунду и морщусь – эфир не ощущается совсем. А вот обычные способности есть, хоть и не разработаны… Голова, грудь, ноги и руки – шесть чакр, все открыты, но… Настолько слабы, что не могут аккумулировать и вырабатывать энергию в нормальном объёме. И каналы поэтому не прокачаны. Такие узкие, что и иголка не проскочит… Ну ничего, мы сейчас это исправим…

Ещё пара секунд – и я «продавливаю» закостенелые чакры, расширяю их собственной волей – и в каналы мгновенно начинает рваться энергия. Я чувствую, как она меня заполняет, перевожу взгляд на ладонь. Прежде едва виднеющийся рисунок древа развития проступает куда ярче. Я ухмыляюсь.

– Тебе кабзда, нищеброд! Сейчас узна… – продолжает угрожать накачанный коротышка, но фразу не заканчивает.

Выкинув руку, я направляю ему в голову ревущий огненный поток. Коротышка этого явно не ожидает и не успевает защититься – только слегка отвернуться. Мощное пламя облизывает кожу парня, она нравится ему на вкус – и огонь впивается в лицо обидчика, мгновенно превращая правую часть лица в красную волдыристую полумаску.

– А-а-а-а!!! – коротышка вопит, размахивая руками и мгновенно теряя весь свой запал.

Я скалюсь, бью огнём ещё раз – чтобы убить эту мразь, но удар не достигает цели. Третий из парней сбивает его мощным воздушным импульсом, ставит товарищу подножку и впечатывает его лицом в песок, сбивая магический огонь.

Умный, с-сука… Ну, значит, убью первым тебя!

Во мне начинает разгораться привычная ярость, которую я испытывал в каждом сражении, но в голове тут же проносится мысль о том, что людей нельзя убивать просто так.

Что?! Как это «нельзя»?

Это секундное замешательство решает дело.

– Что тут происходит?!

Окрик раздаётся откуда-то справа. Я резко поворачиваю голову, готовясь к одновременному нападению с двух сторон, но меня уже никто не атакует. По грунтовой дорожке к нам спешит высокий мужчина – с зализанными волосами, в сером костюме-тройке и с тростью.

«Завуч Аркадий Борисович…» – проносится в голове. Хм-м… Значит, это функционирует память тела, которое я занял… Любопытно… А я-то думал, что просто занял шкурку, выпнув из неё всё, что принадлежало прошлому владельцу.

Тушу огонь в ладонях и хмуро смотрю на своих обидчиков. Из троих лишь «воздушный» остался цел, но я делаю себе зарубку разобраться с ним позже. Этот наркуний выродок сломал мне новый нос!

Краем глаза замечаю, как девчонки скрываются за ближайшими деревьями.

– Повторяю вопрос – что тут происходит?! – рычит завуч.

– Господин Никонов, – начинает «воздушный», указывая на меня, – Орлов пробудил свои чакры и позвал нас посмотреть. А когда мы сюда пришли – напал! Посмотрите, что он сделал с Димой!

Завуч переводит взгляд с меня на коротышку, лежащего на песке, затем на блондина, стонущего у моих ног. Его глаза расширяются.

– Это правда, Демид?

– Разумеется, нет, – фыркаю я. – Эти трое меня избивали и издевались, как обычно. От ярости за столь несправедливое положение вещей у меня, и правда, открылись чакры. Но я всего лишь защищался. А так как контролировать способности фактически не умею… Не смог сдержать пламя.

– Лжёшь! – шипит коротышка. – Он лжёт, господин…

– Тихо! – рявкает завуч. – Директор разберётся! Вы трое, марш в его кабинет, живо! А я пока помогу Радищеву! И даже не думайте вновь сцепиться – мигом вылетите из лицея. Все! Даже пикнуть не успеете. Пошли!

Слушать приказы обычного низшего… Я качнул головой. Раньше себе такое и представить было невозможно! И даже если бы удалось представить – я бы мигом оторвал воображаемому слуге голову, но… как уже стало понятно, тут нельзя убивать… По крайней мере, у всех на глазах. Пришлось себе об этом напомнить.

Я обхожу «воздушного», который помогает подняться коротышке, якобы невзначай толкаю его плечом и быстрым шагом направляюсь к лицею. Парень ругается сквозь зубы, а его друг постоянно шипит от боли.

Память бывшего владельца тела услужливо подсказывает дорогу, и пока шагаю, у меня, наконец появляется возможность обдумать произошедшее.

Это не Преисподняя. Это Земля, как следовало из знаний Демида, бывшего владельца этого тела. Он – наследник небольшого рода, потерявшего практически всё. А сейчас я нахожусь в элитном лицее, где парнишка умудрился получить стипендию из-за своих незаурядных знаний. Только вот магические таланты у Демида были совсем не развиты… Пока я не занял его место.

Надо же… Я ведь не верил, что моя страховка сработает, думал, тот левиафан обманул… Но нет, второй шанс… Второй шанс стоил даже пяти миллиардов душ эфира…

Лицей большой – четыре этажа, спортивное поле с огибающими его беговыми дорожками, отдельная столовая, парк, крытые бассейны… По пути к главному корпусу ловлю на себе изумлённые взгляды других учеников.

На всех – свободная форма. Парни предпочитают заправленные в джинсы или брюки рубашки, жилетки, пиджаки. Девушки в большинстве своём предпочитают платья с небольшими вырезами и юбки.

Надо думать, народ привлекает моё разбитое, окровавленное лицо. Ну, или ковыляющие позади коротышка, «воздушный» и завуч с прилизанным блондином, который до сих пор не пришёл в себя.

Ещё бы – два года подряд эти ребята гнобили Демида, и почти все об этом знали. Он трясся при их приближении и боялся лишний раз поднять на обидчиков взгляд, а теперь… Теперь я за него, и этой троице точно не поздоровится…

Будь мы в Преисподней, я бы уже отрезал от них по кусочку, напитываясь исходящим от уродцев эфиром страха, но здесь… Здесь, к сожалению, приходится сдерживаться. Чревато. Но ничего, я придумаю для местных говнюков массу… специфических «удовольствий».

Кабинет директора располагается на четвёртом этаже. Стукнув костяшками по деревянной двери, я, не дожидаясь ответа, распахиваю её и оказываюсь в приёмной.

– Молодой чело… – пытается возмутиться секретарша, но увидев моё лицо, мгновенно осекается. – Что случилось?

– Нападение, – я пожимаю плечами. – На перспективного ученика. Виновные сейчас прибудут.

Как раз в этот момент «воздушный» и коротышка заходят следом. Они явно слышат сказанное мной, но возмутиться не успевают – из боковой двери появляется высокий, мускулистый мужчина лет пятидесяти, в стильном костюме-тройке.

– Что тут происходит, Наталья? – лениво спрашивает он. – Я же просил не бес… Ого! Что это с хлопцами произошло, Аркадий Борисович?

– Драка с применением яры, Анатолий Васильевич.

– Так-так-так… В таком случае, прошу всех участников в кабинет.

Он распахивает дверь, и я первый захожу внутрь. Устраиваюсь на одном из стульев за большим столом, закидываю ногу на ногу и невозмутимо откидываюсь на спинку.

– Как всё было, Аркадий Борисович? – спрашивает директор, когда все занимают места.

– Я видел только конец, Анатолий Васильевич. Но вот молодые люди утверждают, – он указывает на «воздушного» и коротышку, – что Орлов пробудил свои чакры и напал на них.

Я демонстративно фыркаю, ничуть не смущаясь этого. Ну и детский сад.

– Демид?

– Это не так, господин директор. То есть чакры я действительно пробудил – но только из-за того, что моей жизни угрожала опасность. Дмитрий Радищев и его прихвостни два года всячески унижают меня. А сегодня решили отработать мощные заклинания. Вы сами видите, – я указал на свой нос.

Задрав штанину, показываю обмороженную ногу, а затем, подняв рубашку – здоровенные синяки по всему телу.

Директор хмурится и переводит взгляд на парней.

Коротышка и блондин молчат, а вот «воздушный» невозмутим и продолжает гнуть свою линию:

– Это ложь! Он неожиданно напал на Радищева, а потом сразу – на Михайлова! Вы сами видите его лицо! Мне удалось сбить колдовское пламя и повалить Орлова, а затем…

– У меня есть свидетели, – перебиваю его.

«Воздушный» резко замолкает.

– Вот как? – удивляется директор. – И где же они?

– Убежали, завидев Аркадия Борисовича. Две девушки, Маша Михайлова, – «вспомнив», как зовут брюнетку, я киваю на коротышку, – сестра этого Януса двуликого, и Катя Казакова. Она снимала происходящее на телефон с самого начала.

На несколько секунд в кабинете повисает тишина.

– Если позволите, господин директор, – продолжаю я, покачивая ногой, – отправьте Аркадия Борисовича в наш класс, пусть заберёт у девушек телефоны. Наверняка у них не хватит ума сразу удалить видео. Только не вызывайте их по громкой связи, могут сообразить.

Перехватив взглядом движение руки «воздушного», скользнувшей в карман, добавляю:

– И пусть эта троица выложит свои смартфоны на стол. Во избежание недоразумений, так сказать.

И, подав пример, выкладываю свой «Руфон» старенькой модели первым.

– Телефоны на стол, господа, – сухо командует директор. – Быстро.

Меня сверлят три пары глаз, готовые пробурить дырку, но я ничуть не смущён.

Малыши, вы даже не представляете, насколько ваша подлость и низость для меня несущественна… Даже не представляете, что на этом поприще проиграли, не успев начать схватку…

– Аркадий Борисович, приведите девушек. И да, телефоны реквизируйте сразу. Орлов, – он поворачивается ко мне, – ты ведь понимаешь, что если обманул, одно слово будет против трёх. И тебя исключат.

– Понимаю. Но я не вру.

Вскоре девчонки с недовольными лицами тоже оказываются в кабинете. Директор просит их разблокировать телефоны. Те пытаются съехать на закон о защите персональных данных.

– В таком случае мы вызываем полицию, – пожимает плечами директор. – Налицо уголовная статья, и они будут вынуждены изъять вещественные доказательства, раз Демид так утверждает. Чтобы проверить их содержимое. И если там обнаружится это видео… Что ж, вы можете стать соучастником преступления. Не думаю, что это благотворно скажется на вашем будущем или понравится родителям.

Казакова недовольно сопит, переглядывается с блондином и сдаётся. Меньше минуты – и директор смотрит видеозапись о том, как меня избивают и что за этим следует.

– Девочки, свободны, – холодно произносит он и поворачивается к мучителям Демида, – с вами я разберусь позже. А вы трое… Вы напали на человека. Избили его и несколько раз ударили заклинаниями…

– Господин…

– Заткнись, Михайлов! Если бы ваши семьи не оплачивали ваше обучение и не жертвовали огромные суммы на благотворительность – я бы вышвырнул вас из лицея незамедлительно. И посоветовал бы Демиду написать заявление в полицию! Но… Орлов, – он поворачивается ко мне, – такая выходка этих идиотов нанесёт огромный удар по репутации нашего учебного заведения… Я пойму, если ты…

– Я вас тоже понимаю, Анатолий Васильевич. Писать заявление не буду…

– Если?.. – он правильно меня понимает.

– Если вы назначите им дисциплинарное наказание и сообщите их семьям о случившемся. А позже я… Сам свяжусь с ними. Чтобы потребовать компенсации.

– Ах ты, нищеброд!.. – начинает возмущаться «прилизанный» блондин, но, вздрогнув, затыкается, когда директор бьёт по столу ладонью.

– Молчать, Радищев! Что ж, Демид, это разумно. «Уложение о дворянстве» вполне позволит тебе это сделать, имея доказательства.

– Поэтому я прошу отправить мне видео этого… Избиения. Так я буду уверен, что оно никуда не денется.

На этом разговор с директором оказывается исчерпан. Меня освобождают до завтрашнего дня и отправляют к целителям, а затем домой. Что ж… Это отлично – есть время изучить мир, в котором я оказался.

Забрав из класса сумку, я заскакиваю в лазарет, и местные целительницы в соблазнительных халатиках за секунду избавляют меня от обморожения и вправляют нос. Затем выхожу на парковку перед лицеем и иду до автобусной остановки. Но не успеваю пройти и двадцати шагов, как слышу, что сзади кто-то сигналит.

Еле успеваю отпрыгнуть – и мимо проносится кроваво-красный кабриолет. В нём сидят две рыжие девчонки и хохочут.

Оттого, что чуть меня не сбили!

«Сёстры Мирославские, Лия и Лиля, – всплывают в памяти воспоминания Демида, – Заносчивые сучки, держатся особняком от остальных компаний. Любят грубые шутки и неоправданную жестокость».

– С дороги, зажигалка! – вопят они и прибавляют газу.

Ах вы, твари!

Бросаю им вслед огненный шар, но он, разумеется, не догоняет быстрое авто и рассыпается прямо в воздухе. Ничего, в следующий раз…

Иду дальше на остановку, дожидаюсь нужного автобуса и оплачиваю проезд картой. На телефон приходит сообщение с балансом – денег осталось всего на пару поездок… Хм… Надо бы что-то с этим решать…

Сажусь у окна и какое-то время молча смотрю на мелькающий за ним Петербург – мосты, каналы, старинные дома самой разнообразной архитектуры, открывшиеся совсем недавно летние заведения, парки и скверы.

Неожиданно обращаю внимание на здоровенный памятник, мимо которого мы как раз проезжаем. Память Демида услужливо подсказывает, что это изображение князя Великорусского Анклава, Михаила Благовещенского.

Но я прекрасно вижу, что на самом деле это мой Первый генерал, Абаддон. Тот, кто меня убил…

Глава 2

К сожалению, трафика в телефоне Демида не оказалось, и я не смог даже выйти в интернет, чтобы прояснить невероятное сходство великого князя и моего Первого генерала через сеть. Так что решил для начала добраться до дома, и уж там заняться… Исследованием.

Автобус остановился на самом краю частного сектора, и ещё километр с лишним мне пришлось пилить на своих двоих, прежде чем я оказался перед забором небольшого особняка.

Покопавшись в сумке, я отыскал ключи, отпер неказистую дверь из профнастила, прикрученного к железной раме, и оказался во дворе родовой усадьбы.

Ничего особенного – слева пустая парковка, справа высохший, жёлтый газон. Прямо – двухэтажный особняк. Небольшой, но и не крошечный, однако с моим дворцом в Преисподней, конечно…