Благополучники и изгои: Циничная анатомия социума

Психологическое изгойство

Я называю словом «изгойство», когда какая-то часть людей в каком-то отношении оказывается, образно говоря, «за бортом». Она находится в худшем положении, чем основная масса людей, но эта обездоленность, обделённость, воспринимается массой как нечто нормальное и естественное, им никто и никак не помогает.

Примеры изгойства могут быть в разных контекстах. Самый простой вариант – бездомные. У всех нормальных людей есть дом, есть куда прийти и где в безопасности отдохнуть. У бездомных такого места нет, они живут на улице. И эта ситуация считается нормальной, те кто живет в домах, никак не пытаются эту ситуацию исправить и даже не считают, что они что-то здесь должны делать.

Еще один пример – расовая сегрегация. Допустим, есть школьный коллектив, и в нём представители одной национальности. И вы этот коллектив попадает представитель другой национальности. Инородец. Его, с большой степенью вероятности, начнут травить. Он будет подвергаться насмешкам, возможно даже физическому насилию. Он будет в худшем положении, чем основная масса коллектива. А эта масса будет считать, что всё нормально, всё так и должно быть. Может быть, администрация этого учебного заведения и будет делать замечания, как-то порицать за это. Но самой массе будет комфортно от того, что можно к кому-то безнаказанно проявлять пренебрежение.

Теперь перехожу к явлению, о котором моя книга – к психологическому изгойству. Психологические изгои – это люди, у которых есть серьёзные проблемы с родительской семьёй, с матерью, с родственниками. В таких «семьях» либо враждебные отношения, либо отношения, по сути, неродственные, когда относятся как к чужому. У таких обделённых людей нет тёплой семьи как надёжного тыла, где их могут поддержать и заступиться, если что. Их собственные личностные границы сломаны в самом раннем детстве.

Когда такие обездоленные люди оказываются в коллективах из чужих людей, они очень часто становятся объектом различных форматов враждебности, которые считаются социально допустимыми. Пренебрежение, насмешка, подшучивание, ирония и сарказм, отвержение и остракизм. У человека, над которым масса всё это проделывает, возникает сильный дискомфорт, а массе хорошо и комфортно, потому что есть на кого сливать агрессию. И масса говорит, что изгои сами во всём виноваты, что они «виктимные», неконтактные…

Социум порождает агрессию

В современной социальной жизни есть три важных фактора, которые вызывают в людях реактивную агрессию.

1. Уход от природы.

Несколько веков назад, в аграрном обществе, люди по большей части работали в поле. А поле – это природа, и на фоне этой самой природы отдельные люди, в нескольких десятков метров друг от друга, что-то делают. Аграрное общество сменилось индустриальным. Рабочий режим изменился, вместо «поле и никого вокруг на десятки метров» – на заводе в тесном помещении среди шумных механизмов и других рабочих. Не природа, а машины. И толпа. Сейчас общество уже постиндустриальное. Это – офис. Не природа, а стены плюс экран компьютера, и масса офисного планктона вокруг. Такой режим работы, когда человек в контакте не с природой, а с машиной, станком или компьютером, провоцирует реактивную агрессию.

2. Скученность и отчуждение.

Несколько веков назад люди жили в основном в сельских поселениях. Одно дело – жить в деревне, где ты всех знаешь и все знают тебя. Другое дело – жить в городе или мегаполисе, когда вокруг – толпа незнакомцев. Это просто страшно. А где страх – там агрессия.

Человек – это хищник. Если хищников собрать и скучить, результатом будет агрессия. Есть овцы-бараны, а есть волки-орлы. У человека потенциал волка-орла, но людей сгоняют в стадо, как овец – отсюда реактивная агрессия.

3. Рост социального диктата и контроля.

Городская жизнь зарегулирована гораздо сильнее, чем сельская. Если живёшь в деревне, там порядка меньше, чем в городе. Порядок – это хорошо, конечно, но есть и оборотная сторона. Когда все ходят строем – это подавляет личность, а где подавление – там реактивная агрессия.

Сейчас везде навешены камеры, всякие электронные средства слежения, степень контроля возрастает, этот контроль уже везде и всегда. А где контроль – там реактивная агрессия.

Детей засаживают в школу во всё более раннем возрасте и на всё более длительные сроки. И если в каком-нибудь позапрошлом веке основная масса подвергалась обучению всего каких-нибудь года четыре, то сейчас в обязательном порядке от 9 до 11 лет. Чаще все 11, так как без «полного среднего» не получить никакого образования и даже простой проф. переподготовки, а это очень ограничивает. Дети засаживаются за парту не для того, чтобы работать и деньги зарабатывать – это можно было бы понять: я пашу и вкалываю, мне за это платят. А засаживаются просто потому, что «так положено». Их заставляют изучать множество неинтересной ботвы, не потому что она им в будущем пригодится, а потому что «так положено». Этот социальный диктат вызывает реактивную агрессию.

XX век ознаменовался двумя мировыми войнами – жуткими бойнями, аналогов которых до этого не было. И возникает простой вопрос: человечество развивалось-развивалось, культуру придумало и кучу книг написало. Вроде должно было гуманизироваться… А они стали друг друга мочить. Почему? Думаю, это результат агрессии, накопленной в социальной массе. Реактивной агрессии, которая возникает в результате скучности, растущего диктата и контроля, отделения от природы.

Эта реактивная агрессия в «нормально-повседневном» режиме утилизируется в формате домашнего насилия, в формате школьного буллинга-моббинга или, другими словами – травли. А когда она накапливается, происходит бойня, такая как мировая война. Сначала первая, потом вторая, и третья тоже с неизбежностью будет.

Социальное расслоение, свои и чужие

В любом социуме есть два явления:

– стратификация;

– деление на своих и чужих.

Слово «стратификация» означает, что социум иерархичен: кто-то сверху, кто-то снизу и есть промежуточные уровни. Те, кто выше, различными способами эксплуатируют тех, кто ниже. Пользуется ими экономически, психологически… как вещами. Чтобы те, кто в середине, не особо возмущались, что у верхних больше и лучше, должен быть кто-то в самом низу, в самом отчаянном положении. Чтобы средние имели повод думать: «у нас всё не так уж и плохо» – и не выступать против сложившегося порядка, тогда социальная система будет стабильной.

В Древней Греции, Древнем Риме эта стратификация была оформлена юридически. Там были свободные граждане и рабы. Рабов использовали как экономический инструмент, по сути, как рабочую скотину. В России были крепостные, в Индии – касты. Во всех этих примерах стратификация закреплялась юридически.

Бывает, что юридически стратификация не закреплена, но фактически, на поведенческом уровне, она очень жёсткая. Пример – дедовщина в армии, закрытый мужской коллектив (мужики – агрессивные самцы), сильная скученность, жизнь по уставу (то есть жёсткий диктат).

Ещё пример – опущенные в тюрьмах. Это заключённые, которые являются объектом презрения «нормальных» сидельцев, они используются для самых грязных работ, которые вызывают брезгливость. Заметьте сходство с армией: тоже мужской коллектив, тоже сильная скученность, тоже жесточайшая регламентация жизни (тюремный режим).

Когда проводили Стэнфордский эксперимент, погуглите если кто не знает о чём речь, там эта стратификация и агрессия проявились во всей красе. Причём подопытными были не преступники, а обычные студенты.

И даже если стратификации нет на юридическом уровне, и на фактически-поведенческом стратификация тоже как бы не наблюдается (когда есть деды и духи, блатные и опущенные), она очень часто есть на уровне психологическом.

Пример психологической стратификации в мягком виде – это социограмма, такая круговая диаграмма, отражающая межличностные взаимоотношения в коллективе. Там есть несколько категорий: звезда, предпочитаемые, игнорируемые, изолированные, отвергаемые.

Пример психологической стратификации в жёстком виде – это травля, которую маскирующее называют англицизмами «буллинг» и «моббинг». В этом случае к пяти перечисленным категориям социограммы добавляется ещё одна – активно притесняемые. Этому явлению посвящена другая моя книга2.

Подведу итог рассуждениям о стратификации. Она возникает в любом социуме (коллективе). Она может быть юридически закреплена или быть de facto (как в армии и тюрьме). Стратификация может быть психологической, мягкой и жесткой, в последнем случае появляются активно притесняемые.

Второй момент – деление на своих и чужих. Это тоже общераспространённое явление. Множество людей, которые живут совместно на одной территории, делятся на подгруппы родственников. Внутри подгруппы – свои, за пределами подгруппы – чужие.

Психологическое отношение к своим и чужим – различное.

1. К своим – сочувствие, к чужим – безразличие. Твои проблемы меня не касаются.

2. Со своими – бескорыстно, с чужими – корыстно. Ты мне, я тебе. Или даже нечестно и жестоко, «поиметь и выкинуть».

В древнем обществе, на самой заре человечества, чужих не было, все были свои. В некоторых утопических проектах – тоже, например у Ивана Ефремова. Разделение на чужих и своих – это основа экономики. Чужих можно эксплуатировать по принципу «отбери у чужого и отдай своему». Если чужих не будет, система не будет работать. Разделение на чужих и своих – основа института наследования, и накопления больших состояний. Ибо если наследство оставить некому – какой смысл корячиться и наживаться, сдохнешь и всё прахом пойдёт.

Зачем нужен социальный садизм

Теперь я перехожу к социальному садизму, это ключевая концепция моей книги. Что такое социальный садизм?

Социальный садизм – это:

– использование коллективами отдельных индивидов

– для разрядки реактивной агрессии

– возникающей в результате социального диктата, контроля и скученности

– путем причинения страданий самым ослабленным индивидам

– происходящим из деструктивных семей (гнилых родов).

Я намеренно разделил определение на пять строчек, чтобы подчеркнуть логику явления социального садизма.

А теперь опишу процесс:

1. Масса индивидов вынужденно находятся в условиях скученности, подвергаются растущему социальному диктату и контролю.

2. В результате в массе появляется агрессия реактивного характера, в ком-то её больше, в ком-то меньше.

3. Накапливающуюся реактивную агрессию необходимо разряжать.

4. Разрядка производится путём причинения страданий отдельным индивидам (изгоям) социально-допустимыми способами (пренебрежение, враждебный юмор).

5. Изгоями становятся дети, ставшие объектом для разрядки агрессии в родительской семье.

6. У изгоя формируется «социальная стигма» и, оказываясь в новом коллективе, он с высокой вероятностью станет либо объектом разрядки агрессии, либо игнорируемым, изолированным и отвергаемым (что также причиняет страдания)

Чтобы разрядить реактивную агрессию, мало просто постучать в боксёрскую грушу. Необходимо психологическое страдание другого человека, тогда происходит разрядка (катарсис). А садизм – это получение удовольствия от страданий другого существа.

Проявления социального садизма:

1. Домашнее насилие.

2. Школьная травля (буллинг, моббинг).

3. Тюремные порядки и неуставные отношения в армии.

4. Две мировые войны (несмотря на «прогресс», реактивной агрессии накопилось столько, что она выплеснулась и получились бойни).

Так что социум – садистичен, это его системное свойство. Именно поэтому идеи христианства о любви к ближнему не прижились на практике, все изошло на обрядность, догматику и сжигание ведьм.

Изгойство начинается с рода, школа уродует окончательно

Есть люди, которых можно назвать «любимые дети социума». А бывают и «презренные рабы социума». В прошлом социум гнобил рабов и крепостных, которые были виноваты только в том, что родились в семьях рабов и крепостных. Сейчас социум гнобит тех, кто рождается в так называемых «деструктивных семьях»

Чтобы сформироваться нормальным, человеку нужна материнская любовь. Одни матери детей любят, пусть и не на полные 100%. Для других матерей ребёнок – презренный раб. Средство для удовлетворения потребностей: чтобы алименты качать, агрессию разряжать, чтобы была послушная сиделка в старости. Про таких «хищных инкубаторов» я написал в другой книге3.

В таком случае мать как бы есть, а материнской любви – нет. Но эту правду не признают, говорят, что «мама любит по-своему». А человеку нужна не просто мать, а именно материнская любовь, причём подлинная, а не извращённая. Кому повезло – формируются нормальными и встраиваются в социум на хороших условиях. Кто оказался обделённым – будут страдать и могут погибнуть.

Чтобы нормально существовать, человеку нужно ощущение рода. Чтобы были свои, которые примут, поддержат… Такое, к сожалению, есть не всегда. Бывают «семьи», в которых к детям по факту относятся как к неродным. С враждебностью, безразличием… Есть итальянский фильм «Страшные, грязные, злые» (1976), в нём показан такой вот прогнивший насквозь род.

Если родственники – звери и относятся как к неродному, то по факту родных у человека нет. Есть физические оболочки с генетическими сходствами, есть юридические родственники, но нет тепла и чувства поддержки. Такой человек оказывается ущербным на фоне тех, у кого в родительской семье всё более-менее в порядке.

Когда ребёнок из гнилого рода приходит в школу, вокруг оказываются чужие люди. Учителя, которые не сочувствуют, и другие дети, не слишком хорошо воспитанные, а порой вовсе необузданные. В школе начинается приучение к режиму, появляется реактивная агрессия.

Агрессию надо сливать, для этого выбирается самый слабый в классе. Он за себя постоять не может, так как в родительской семье его уже сломали. И никто за него не заступится, потому что «родным» на него наплевать. Отличная кандидатура на роль изгоя. Так они и получаются.

Социальная стигма

В транзактном анализе есть понятие «футболка с надписями». Оно означает невербальные или паравербальные признаки (сигналы), которые закрепляются в детстве, и человек неосознанно транслирует их окружающим, передавая им своё сценарное послание. Окружающие, воспринимая эти сценарные послания, начинают относиться соответственно и помогают отыгрывать жизненный сценарий. Получается слаженный ансамбль, хотя сценарии у людей могут быть разными. Они друг друга дополняют, и происходит взаимодействие, иногда весьма драматического характера. Что касается изгоев, в их случае «футболки с надписями» проявляются в полной мере. Но я предпочитаю использовать более подходящее понятие «социальная стигма».

Когда изгой в детстве подвергается систематическому насилию и травле, сначала в родительской семье, потом в школе, в нём на эмоциональном уровне формируется комплекс определённых качеств. Если человека долго бить, травить и насиловать, это не может пройти бесследно. Перенесённое насилие оставляет очень серьёзные разрушительные следы в психике.

Эти следы невербально проявляются и воспринимаются окружающими. Они понимают, интуитивно и без всяких слов, что перед ними изгой, и обращаются с ним соответственно. Изгоя либо отвергнут, либо не будут испытывать к нему сочувствия и обойдутся не по-доброму, либо будут использовать – как канал для разрядки агрессии или в корыстных целях. Поэтому, когда изгой приходит в новую кампанию, получается всё то же самое, из-за незримой «социальной стигмы».

Злорадство и неприязнь

Благополучники, которых большинство, тоже участвуют в садистическом процессе и разряжают свою реактивную агрессию. Каким образом? С помощью злорадства и неприязни – именно эти эмоции испытывает в адрес изгоя масса благополучников.

Злорадство и неприязнь – один из видов агрессивного поведения, посмотрите тест Басса-Дарки, там это называется словом «негативизм». Именно негативизм испытывают богополучники, когда изгоя мучает какой-нибудь садист, а благополучники за этим процессом наблюдают. Они используют сопереживание, настраиваясь против изгоя и психологически отождествляясь с садистом-палачом. Кинематограф, кстати, тоже задействует механизм сопереживания, поэтому он так популярен.

Именно так благополучники подключаются к процессу и получают разрядку собственной реактивной агрессии. Ведь у благополучников все достаточно хорошо, поэтому реактивной агрессии у них немного, и такого лайтового формата разрядки им вполне хватает.