Дерзкий. Я не твоя!

Пролог

– Друзья, идемте развлекаться. Новый год через пару часов! Юхууу… ― довольно завизжала Женька, подняв руку и кружась в танце так, словно никогда ранее не отрывалась.

– Жека, ты неподражаема. Где купила такой классный топ? Вроде все прикрыто, но в то же время твоя грудь соберет все жадные взгляды этого вечера, ― крикнула ей вслед Светка, закадычная подруга.

Я только сейчас заметила, что Женька действительно для всех светит грудью. И мои брови поползли вверх от шока. Совсем ум потеряла, развратница. Там же все видно!

– Женька, ну ты и шл…

– Макарский, рот закрой, ― недовольно протянула она и, сжав губы, подошла ко мне, сразу же повисая на моем локте. ― Маринка, а ты чего стоишь в холле? С нами не собираешься тусоваться?

Я осторожно отцепила ее пальцы от себя и опустила руку. Ненавидела, когда нарушают мое личное пространство те, кому это запрещено. А с Женькой у нас всегда складывались не самые лучшие отношения. Она почему‐то мне завидовала и за спиной говорила гадости.

– Я обязательно присоединюсь, Жень.

– Ты кого‐то ждешь?

Ну вот какого черта мы с Яриком согласились праздновать Новый год в компании друзей в клубе? Лучше бы вдвоем дома остались, было бы куда интереснее. Да и я может быть… Ладно, не стоит сейчас думать об этом.

– Я жду Ярослава, ― произнесла холодным тоном поглядывая на дверь, за которой толпилась молодежь, желающая попасть внутрь.

У Ярика были кое‐какие дела с его отцом, и потому сюда меня привез мой папа. Мы с парнем договорились, что я буду ждать его в холле. Да и он был против того, чтобы я сама заходила в клуб. Всегда волновался за меня, а мне была приятна его забота.

– Ярика что ли?

Меня чуть не перекосило, когда услышала ее обращение.

Парень не любил, когда его так называют люди, не имеющие к нему никакого отношения. Женя одна из них.

В ответ я только кивнула, уже начиная нервничать, что он до сих пор не приехал. Мы договорились, что он подъедет к десяти, а сейчас на часах уже пятнадцать минут одиннадцатого.

– Так он же давно приехал, Марин! Раньше нас.

Я нахмурила брови, бросая взгляд на Виталика Макарского, которому Женька затыкала рот.

– Ну да, ― подтвердила она, доставая из сумки помаду и подкрашивая накачанные губы, ― он же ездил за Вероникой, они уже в зале должны быть.

За Вероникой?

Почему‐то внутренности сжало от услышанного. Какая еще Вероника? И почему он мне ничего не рассказывал.

– А ты чего, не знала? ― в разговор вмешалась Василиса, девушка Виталика.

– Пошли уже, хватит тут торчать, все веселье пропустим.

Я сглотнула и почувствовала, как по коже побежали мурашки. Мне стало не по себе от новости, что Ярик ездил за какой‐то девушкой. И дело не в том, что он не может общаться с женским полом, а в том, что от меня скрыл это. Обычно он делился всем со мной, и сейчас я была уверена, что он поехал к отцу.

Войдя в зал, я прищурилась от того, насколько сильно здесь гремела музыка. Не очень любила подобные места, но почему‐то мы решили встретить Новый год именно здесь. Зал был заполнен настолько, чтобы каждому было комфортно. Естественно, ведь цена за одного человека была космическая. Странно было бы, реши они набить клуб до отказала.

– Вон наша компания! Погнали.

– Юхуууу, ― завизжали девчонки, направляясь к ребятам за столиком по центру.

– Маришка, привет. Ты одна?

Я обернулась и встретилась с Лерой, моей сводной сестренкой.

– Привет. Ярик уже здесь, хотя мы договаривались встретиться в холле, ― я обняла Леру, она была единственной девочкой, которой я здесь рада. ― А ты надолго?

– Надеюсь, что да. Но ты знаешь, это зависит не от меня.

Я кивнула.

– Ладно, пойдем.

Чем ближе я подходила к нашему огромному столу, тем сильнее начинало колотиться мое сердце. А еще приходило осознание того, что невозможно быть единственной девочкой того, вокруг кого всегда кружат барышни.

На диване в своей излюбленной позе с широко расставленными ногами сидел Ярик. Он был в худи, которое я подарила ему на День рождения. Оно стало его любимым. И сейчас к нему прижималась грудастая рыжая бестия, оседлав его бедра и имитируя движения секса. Они целовались. При всех.

Это больно. Это адски больно. И разрушающе. Покачав головой, я чувствовала, как меня начало тошнить от увиденного и всю трясти. Я даже не могла сглотнуть, настолько стало плохо.

Развернувшись, я сбежала в сторону уборных. Меня накрыло волной разочарования и боли, которая сжимала все внутренности, обжигала их и разрывала на части. Казалось, словно меня стянули жгутами, не позволяя сделать ни единого вдоха.

– Марина! Эй… что…

Я не хотела никого видеть и слышать. Мне нужно было остаться одной. Иначе я наговорю много лишнего, а мне этого не хотелось.

Забежав в туалет, я руками уперлась в раковину и опустив голову, пыталась унять дрожь. Меня всю трясло. Я не могла поверить, что Ярик мог со мной так поступить. Это же просто неправильно. Он говорил, что… Говорил. Это могли быть всего лишь слова! Сейчас он целуется с другой, которая наверняка сегодня ночью даст ему. Такие девицы готовы на все, лишь бы заполучить себе парня.

Дверь резко распахнулась, в женский туалет ввалилось двое парней. Я подняла голову и нахмурилась, не понимая, каким ветром их сюда занесло.

– Парни, вы ошиблись дверью. Это женский туалет.

Они остановили свои взгляда на мне. У одного из них я заметила нездоровый блеск в глазах. Сердце пропустило удар.

Второй закрыл дверь, осматривая меня с ног до головы жадным взглядом.

– Да нет, красавица, мы как раз не ошиблись.

Я сделала шаг назад, чувствуя, как мой разум начинает одолевать паника. К горлу подкатила еще большая тошнота, и я крепко сжала кулаки, ногтями впиваясь в нежную кожу.

– Ты же нас ждала здесь?

– Нет, ― выдавила из себя хриплым голосом.

– Как нет? Нам сказали, что ты сюда пошла, ждать нас, ― промычал тот, у которого был нездоровый блеск.

– Ребят, давайте вы выйдете и…

– И что? ― второй выдвинулся в мою сторону.

Я схватилась за горло, понимая, что они пришлю сюда не в игры играть.

– Давай просто ты закроешь рот и сделаешь все, что мы захотим.

Он рванул меня на себя, а в следующую секунду мое платье затрещало по швам…

Глава 1

Марина.

Когда папа сообщил мне, где я буду проходить практику, моей радости не было предела. Я обожала кондитерку, с удовольствием готовила сладости дома, а потом еще в институте, который дал мне хорошие знания. Любовь к кондитерским изделиям у меня с детства. И я говорю сейчас не о поедании сладостей, а о том, что я всегда любила наблюдать, как готовятся те или иные пирожные и тортики. Потому после школы я, не раздумывая пошла учиться на кондитера. А папа меня поддержал. Он всегда поддерживал, даже если ему не особо нравилась моя идея. Главное, чтобы все было в пределах разумного. Но на глупости я вроде никогда и не подписывалась.

Потому сейчас, собираясь на свой первый день стажировки, я немного волновалась. Не знала, как меня примут в коллективе. Да и сама хозяйка кафе, какая она? Добрая и в меру строгая, или же стерва с завышенными запросами? Все это мне еще предстоит узнать.

Надев черные джинсы‐трубочки, водолазку в тон и желтый жакет, я убрала волосы в высокий хвост и выдохнула. Осмотрела себя в зеркале и подмигнула, пытаясь подбодрить.

– Все хорошо, малышка? Можем ехать? ― в комнату заглянул папа.

Я кивнула и, забрав сумку, мы спустились вниз. Верхняя одежда, ботинки, и мы готовы.

– Ты чего нервничаешь? ― уточнил отец, когда мы выехали со двора.

– Так заметно, да?

Папа бросил на меня короткий взгляд и протянул руку, в которую я сразу же вложила свою ладонь.

– Тебе не о чем переживать, дочь. Катерина Олеговна хорошая женщина и к тебе относиться будет с уважением. У них весь коллектив хороший.

Я верила папе, потому что он никогда меня не обманывал.

– Ты будешь иногда приезжать ко мне за десертами?

– Я буду приезжать часто, ― хмыкнул он, останавливаясь на светофоре, ― еще успею тебе надоесть.

– Никогда!

С Катериной Олеговной мы познакомились у крыльца кафетерия. И мне показалось, что она не очень рада мне. Не знаю, что они с отцом не поделили, но, по всей видимости, из‐за меня у них случился конфликт. И это мне очень не нравилось.

Когда хозяйка направилась к кафе, я повернулась к папе и с волнением выдохнула, глядя так, словно шла сдаваться с повинной.

– Хорошего дня тебе, дочка.

– Угу, только чую носом, что мне здесь не рады, ― прошептала так, чтобы никто не услышал.

– Тебя никто не обидит. Иди.

И я пошла следом за хозяйкой, которая неожиданно придержала для меня дверь.

– Катерина Олеговна, я вам не нравлюсь, да? ― сама не знаю почему решила задать этот вопрос, но слово, как говорится, не воробей.

– Кто тебе это сказал? ― она обернулась на миг и сразу же продолжила свой путь.

– Вы не рады мне. Я понимаю, что мой отец бывает строгим, но на самом деле он очень хороший. Он не злой.

Остановившись около барной стойки, она снова обернулась ко мне и, усмехнувшись, принялась расстегивать кожаную куртку.

– Давай мы с твоим папой сами решим вопрос твоей практики. К тебе у меня нет абсолютно никакой злобы.

Эти слова было приятно услышать. И мне как‐то даже стало спокойнее.

– Вы правда меня не выгоните?

– Доброе утро, Катерина Олеговна, ― к нам вышел симпатичный улыбчивый бармен.

Катерина Олеговна улыбнулась ему и кивнула. А я на себе почувствовала заинтересованный взгляд. Посмотрел на меня и тут же потупил глаза.

– Доброе утро, Ярик. Сделай нам пожалуйста два капучино.

– Конечно.

– И познакомься, наша практикантка Марина. Прошу уважать девочку и не обижать.

Парень тут же расплылся в довольной улыбке, прожигая меня своим шикарным взглядом, наполненным интересом.

– Очень приятно, Марина, а меня зовут Ярослав, но для тебя Ярик, ― ответил он, протягивая мне руку.

Я протянула в ответ, и, когда он сжал мою ладонь, меня словно током пронзило в области соприкосновения. Высокие разряды пронеслись между нами, и я резко выдернула руку.

– На счет твоего вопроса, ― напомнила Катерина Олеговна, присаживаясь за стол и глядя на меня.

Я расстегнула куртку, чувствуя, что тело покрывается испариной. То ли от волнения понравлюсь ли я хозяйке, то ли это реакция такая на бармена. Сама себя не понимаю.

– Да, конечно, Катерина Олеговна.

– Все зависит от тебя. Если будешь справляться со своей работой, то, конечно, останешься здесь. В моем заведении стажировка не бесплатная. Я терпеть не могу бесплатный труд. Это какое‐то рабство.

– Ой, а мне об этом ничего не говорили.

– Ну вот теперь ты знаешь. И еще… ― она хотела сообщить что‐то еще, но к нам подошел Ярик с двумя чашками ароматного капучино. ― Спасибо.

– Спасибо, ― смущенно произнесла я, пряча взгляд в чашке.

– Всегда пожалуйста, красавица.

Меня снова окатило волной жара. Да что же это такое?

– Ярик, тащи свои косточки отсюда, ― хмыкнула хозяйка, глядя на парня с улыбкой во взгляде.

– Какая же вы жестокая, Катерина Олеговна. Мариночка, я всегда к вашим услугам.

И Ярик, развернувшись, направился к своему рабочему месту.

– Не обращай внимания на него, Марин, он всегда такой.

– Я все слышу. Вы сейчас портите мне личную жизнь, ― произнес наглец, возвращаясь к барной стойке.

– Иди бокалы натирай! Иначе уволю.

Она говорила это с улыбкой, и мне отчего‐то становилось легче. Она не была строгой, а если и ругала, то наверняка только по делу.

– Катерина Олеговна, я могу сегодня приступить к практике?

– Да, скоро приедут кондитеры и введут в курс дела. Кстати, что я еще хотела сказать. Ты будешь не одна. На следующей неделе к практике приступает моя дочь. Будете вместе работать.

– Как думаете, мы с ней подружимся?

Она пожала плечами и отпила напиток из своей чашки.

– Она девочка хорошая, не избалованная, думаю, подружитесь. А теперь пей свой капучино и приступай к работе.

– Спасибо, ― я улыбнулась и, взяв свою чашку, сделала пару глотков.

Ммм, как же это вкусно! От удовольствия даже глаза прикрыла. Никогда не думала, что капучино может быть настолько вкусным. А еще я продолжала чувствовать на своей спине взгляд. Он буквально прожигал мою кожу, отчего становилось волнительно и немного приятно. Такого внимания от парней я еще не получала. А оно было особенным. Жгучим.

– У вас готовят очень вкусный кофе, ― отметила я, допивая свой напиток.

Катерина улыбнулась и бросила короткий взгляд на Ярика. Интересно, чем он там занят?

– Согласна, Марин, кофе у нас действительной чудесный. Только ты Ярику об этом не говори, а то лужицей растечется и будет тебя постоянно поить кофе.

– Договорились. Постоянно не нужно, я редко пью кофе.

– Правильно, лучше сок выпей. Девочкам он куда полезнее, ― Катерина Олеговна поднялась из‐за стола и прихватила с собой грязную чашку. ― Сейчас подойдет Кира к тебе и введет в курс дела. А ты не переживай, коллектив у нас хороший, все приветливые. Тебе понравится здесь.

Я кивнула, а Катерина Олеговна, улыбнувшись мне, отправилась к себе в кабинет, по пути ставя чашку на барную стойку.

Сидя спиной к Ярославу, я, чувствуя себя неуверенной девочкой, повернула голову и тут же вспыхнула. Он до сих пор смотрел на меня!

– Марина? ― позвал он, а я так и не решилась посмотреть ему в глаза.

Испытывала легкий стыд непонятно за что. Вроде ничего не сделала.

– Что? ― сглотнула вязкую слюну и поторопилась взять стакан с водой и сделать пару глотков.

– Я хочу тебя.

Глава 2

Марина.

Я резко поднялась из‐за стола и, одарив этого хама гневным взглядом, пошла в сторону служебных помещений в надежде найти ту самую Киру, которая должна меня ввести в курс дела.

Я была просто возмущена поведением Ярослава. Как он посмел говорить мне такие вещи? Я его знать не знаю, вижу впервые, еще не общалась, а он… пошляк! Да даже в институте никто так не обращался ко мне. И нет, не девочка‐припевочка, или какая‐то там ханжа. Просто есть элементарные правила этикета, но, по всей видимости, этому парню они чужды.

Проходя мимо барной стойки, нахал резко перекрыл мне путь, хватая за талию и затаскивая к себе за стойку.

– С ума сошел? ― я выставила руки вверх, чтобы не прикасаться к нему и не давать глупых поводов.

– Ты не дала мне…

Я вспыхнула от его наглости и толкнула ладонями в грудь.

– Отвали!

– … договорить. Чего ты такая истеричка?

– Я истеричка? ― поправив жакет, обернулась к Ярославу и одарила возмущенным взглядом. ― Твоим воспитанием занимались, вообще? Учили, как нужно себя вести с девушками?

Он нахально улыбнулся и облизывая верхнюю губу, поглядывал на мой нос.

– А тебя учили слушать и не перебивать?

– Слушать что? Как ты меня хочешь?

Ярослав расплылся в улыбке и схватив со стойки полотенце и стакан для кофе, принялся его активно натирать.

– Хочешь, ― хмыкнул он, и выгнув бровь, посмотрел на меня из‐подо лба. ― Курносая, ты не в моем вкусе.

– Что? ― у меня мурашки по телу побежали, и кожа покрылась неприятным холодом. ― Ты же сам пятнадцать минут назад называл меня красавицей.

– Не разглядел. А теперь вот вблизи вижу все, что надо.

Я плотно сцепила зубы, и, ощущая обиду, попыталась скрыть ее за улыбкой. Развернулась и ушла на поиски кухни.

Никогда со мной не общались подобным тоном и тем более не говорили, что я некрасивая. У меня с самооценкой все было хорошо, но и высокомерной себя я тоже не считала. Никогда не кичилась своей внешностью, но услышать от парня подобные слова оказалось очень неприятно.

– Ой, ― чуть не получила по носу дверью.

Из кухни выбежала девушка со светлыми кучерявыми волосами.

– Ой, простите. Это вы Марина?

– Да, ― неуверенно кивнула, нервно сжимая пальцами сумочку.

– Отлично. Я ― Кира, и сегодня помогу вам влиться в наш коллектив и процесс работы. Вы не против?

– Я с удовольствием.

А дальше пошел тот самый процесс. На этой кухне мне нравилось все! Абсолютно. Начиная от приятного коллектива и заканчивая вымешиванием теста в небольшом тестомесе. Я наслаждалась на этой кухне, готовя фирменные пирожные заведения. Конечно, немного волновалась. Боялась что‐нибудь забыть или сделать не так. Если это случится, вряд ли мне позволят остаться здесь на практику. Не хотелось бы подвести папу, который помог мне сюда устроиться и который верил в меня и мой талант.

Но у меня все получилась! И Кира похвалила и девочки улыбались и шептали, какая я умничка. Ну разве может не быть приятно такое? Я чуть не расплакалась от радости. Особенно когда пришла тетя Тамара, второй кондитер, и, попробовав пирожные, чуть не расплакалась. Это был шок. И у нее, и у меня.

День прошел настолько хорошо, что я даже позабыла о Ярославе, который сегодня утром мне нахамил. Я больше не злилась на него, остыла, но и общаться с таким парнем не было никакого желания. Потому, когда он забегал к нам на кухню, чтобы пополнить свою ветрину пирожными, я делала вид, что вовсе не замечаю его. Я была увлечена своей работой. Мне нет никакого дела до хамов.

А вечером за мной приехал отец. Он сидел в зале за столиком в компании секретарши, которая вежливо о чем‐то беседовала с ним. Они пили кофе, и я уверена, что напиток у них очень вкусный.

Под пристальным взглядом Ярослава я прошла по залу и смущенно улыбнулась отцу. Он знал, что я порой бывала очень стеснительной, но, если ко мне хорошо относились, всегда приветлива и добра.

– Привет, дочь.

– Привет, пап. Здравствуйте, ― кивнула его секретарю, не помня ее имени.

– Ты уже закончила? Можем ехать?

– Да, мне нужно только переодеться, ― кивнула на свою форму с лого кафе, а папа, пройдясь по ней придирчивым взглядом, кивнул с одобрением.

– Я буду ждать тебя на улице, ― произнес он, заметив, как к выходу прошла Катерина Олеговна.

Я кивнула и, попрощавшись с его спутницей, поторопилась в раздевалку.

Рабочий день был закончен, кафе закрывалось и из сотрудников оставалось все меньше людей. Посудомойщица и уборщица. Две приятные взрослые женщины. А еще… бариста, но благо у него имелась мужская раздевалка.

Стоило мне об этом подумать, как хам ворвался в женскую комнату и прикрыл за собой дверь. Я возмутиться не успела, как он схватил меня за плечи и прижав к стене, завладел моими губами.

Сумасшедший!

Глава 3

Марина.

Было нежно, мягко, томительно сладко. Я упивалась его губами и тем, с какой нежностью он меня целовал. Это было настолько приятно, что я даже не подумала оттолкнуть наглеца. Он разгонял кровь по венам, руками гладил мою спину, и жался всем телом к моему. Ощущала ли я раньше что‐то подобное? Точно нет. Впервые такие эмоции. Несмотря на то, что парень не носил бороду, отросшая за день щетина приятно покалывала кожу. А аромат мужского парфюма проникал в ноздри и опускался на легких. От удовольствия я прикрыла глаза и не сдержавшись, открыла рот, позволяя его языку проникнуть внутрь. Мурашки поползли по телу, и тут меня озарило, что я буквально незнакомцу позволила себя поцеловать!

Дура! Он же берет свое, пользуется.

Я пальцами с силой сжала его запястья, а в ответ он жестче обхватил мой затылок и вдавился в меня, целуя так, словно я была его живительной каплей воды.

А потом в миг все прекратилось. Он резко отстранился, я распахнула глаза и увидела перед собой не просто возбужденного парня. Увидела его злость и бессилие. Желваки напряжены, тяжелое дыхание и гневный взгляд. Я испугалась, не понимая, чем так разгневала его. А Ярослав упершись одной рукой в стену, оказался возле моих губ, но теперь не целовал, смотрел мне в глаза и опалял кожу дыханием.

– Ты будешь моей, ― выдохнул он и, оттолкнувшись, вышел из раздевалки.

Прикрыв глаза, я выдохнула и откинула голову назад. Нужно успокоиться, иначе папа заподозрит неладное и станет задавать вопросы. А мне что ему ответить? Что наш бариста, практически незнакомый парень сорвал мой первый поцелуй? Да еще так сладко и жадно?

Подняла руку и коснулась пальцами своих пылающих губ. Как же это…

Резко одернула руку и, переодевшись, как ошпаренная, выскочила из кафе, радуясь, что нахала не было за баром.

– Пап, я готова. Можем ехать?

Я остановилась на пороге и поняла, что папа разговаривает с хозяйкой кафе. Что‐то он часто ей внимание уделяет. Влюбился, что ли?

– Ой, Катерина Олеговна, извините. Я помешала вам?

– Нет, Марин, я уже ухожу. Хорошего вечера вам. И спасибо за пиджак. Я верну его обязательно.

– Спокойной ночи, Катерина Олеговна, ― произнес папа, на что молодая женщина улыбнулась.

– Взаимно. До завтра.

Папа повернулся ко мне и, когда мы собирались пройти к машине, из кафе вышел Ярослав. Он сразу же посмотрел на меня. Спустился со ступенек и пошел в нашу сторону. Я думала он подойдет к нам и уже испугалась. Но оказалось, он двигался в направлении своего авто.

– Хорошего вечера, Марина.

– И тебе, ― выдохнула негромко, а папа подтолкнул меня к авто.

Забравшись в салон, я посмотрела в окно. Ярослав сидел за рулем, включил фары и завел двигатель, как мне показалось. И все это время смотрел на меня.

Я сглотнула и улыбнулась, когда папа занял водительское кресло.

– Кажется, парень увлечен. Будет обижать ― скажешь.

– Все хорошо, пап. Никто меня не будет обижать.

Через несколько минут с парковки выехала Катерина Олеговна. Еще пара минут, Ярослав тоже вырулил на дорогу, бросая на меня взгляд. Я крепко сжала ручку сумки, вспоминая, как страстно он целовал меня своими пухлыми губами. Как обжигал кожу вокруг губ, и едва не вырвал изо‐рта сладкий стон. От воспоминаний свела ноги вместе и подняла взгляд на отца.

– Все нормально? ― уточнил он, на что я кивнула.

– Да, пап. Заедем в суши‐бар? Я по дороге сделаю заявку.

– Конечно.

Поужинав в компании папы и интересного фильма, я выпила чашку чая и отправилась отдыхать. Первый день стажировки немного утомил. Это неудивительно, столько времени на ногах, но мне нравилось. Я с удовольствием делала свою работу и надеялась, что мне и дальше позволят оставаться на их кухне. Иметь таких коллег настоящее везение.

Приняв душ и переодевшись в пижаму, я с удовольствием забралась в постель, оставляя включенным лишь ночник. Схватила с тумбочки телефон и увидела уведомление с запросом на переписку. Номер незнаком. Может Катерина Олеговна что‐то прислала? Щелкнула по экрану и приняла запрос.

Сердце пропустило удар.

«Когда будешь ложиться спать, не забудь подумать обо мне, хорошая девочка.»

Я резко отключила телефон и, убрав его обратно на тумбочку, лицом уткнулась в подушку.

И зачем я только приняла запрос?

Теперь же не усну до утра.

Глава 4

Марина.

– Доброе утро, дочь. Ты чего так поздно, завтракать не будешь?

– Доброе утро, пап, ― чмокнула его в щеку и плюхнулась за стол, хватая чашку с ароматным кофе, ― на работе что‐нибудь поем.

– Меня не устраивает, что‐нибудь, Марин. Ты должна хорошо питаться.

– Я хорошо поем, ― улыбнулась, делая глоток.

– Проспала?

– Угу, ― кивнула, злясь на себя и на Ярослава, который всю ночь не давал моим мыслям покоя.

После его сообщения, как я и предполагала, уснуть не смогла до утра. В голове постоянно прокручивала наш поцелуй и касалась губ, словно он только‐только отстранился от них и теперь смотрел на меня. То и дело, я порывалась схватить телефон и написать ему чтобы он шел лесом, но каждый раз себя останавливала. Ответить после полуночи, значит дать понять, что я думаю о нем и не могу уснуть. Такого удовольствия я ему не доставлю. Обойдется.

Нет, телефон я все же брала, открывала мессенджер, нажимала на его профиль и смотрела на фото. Красивый, мерзавец. Такая мужская красота, возбуждающая. В темной толстовке, с модной стрижкой и строгим, серьезным взглядом. Когда я смотрела в его глаза, мне казалось, он передо мной, настоящий, но на деле же это был всего лишь снимок. А он так своим взглядом проникал в самую душу.

От воспоминаний ощутила, как вершинки груди превратились в камушки. Сжала руку в кулак и поторопилась сделать глоток кофе.

– Ты нервная, мне это не нравится. Что происходит? Тебя кто‐то обижает?

– Нет, пап, ты чего? Все нормально, правда.

– Хорошо. Допивай кофе, я отвезу тебя на работу. Кстати, Катерина Олеговна поделилась со мной твоими успехами. Ваша главная по кухне хвалила тебя ей.

– Правда? ― изумленно произнесла я, не веря, что действительно это слышу.