Мне (НЕ) больно

– Вы отец Романа?

– К несчастью, – хмыкнул старик. – Дура ты. Нашла с кем связаться. Денег хочешь? В общем нормальное желание.

– Я люблю вашего сына, – ровным тоном сказала Сью. – Мы с ним счастливы.

– Похвально, Светлана. Или Сью, как тебе больше нравится?

– Откуда вы…

– Большие деньги открывают много возможностей, девочка. Но, раз ты тут, то готова, значит…

– К чему?

– Да горшки за мной таскать, старым. По прогнозам врачей я слягу со дня на день, превращусь в овощ. Раньше то Вика на себя брала заботу. Теперь тебе сия честь достанется. Чего кривишься то? Как там Морозко то говорил? По труду и награда будет. Или кто говорил? Не помню. Старый я, мне простительно. А то, что сын мой счастлив, так это прекрасно. Чудесно, когда тебя перед смертью счастливые люди окружают. А теперь в дом иди. Холодно. Заболеешь еще. Не хватало. Нельзя беременным бабам болеть. Негоже.

Старик резко развернулся и зашагал в сторону дому. Сью несколько раз вдохнула, чтобы выровнять дыхание и пошла за ним.

– Наследство мое конечно вам достанется. Кому же еще? Один у меня сын. Внук вон на подходе, – старик замер у крыльца, повернулся к Сью, улыбнулся. – Только вот развестись с моим сыном у тебя быстро не выйдет, куколка. Ты меня услышала? Сполна все получите, но вдвоем. Не грусти, вы же счастливы. Я так уж, по-стариковски. Не собижайся, дочка. Кстати, я был у Вики. Развод оформили быстро им с Ромашкой. Я подмогнул. Что, думаю, детям ждать таким любящим. Завтра и распишетесь.

– Я думала… – у Сью перехватило горло. Все прямо сейчас выходило из-под контроля. Летело в тартарары. Она все еще надеялась, что удастся соскочить. Она все еще ждала. Что Марк одумается и заберет ее. – А свадьба.

– Ну какая свадьба, девочка? Пузо вон на нос лезет.

– А Рома знает? Он согласен.

– А куда же он денется? – глаза у старика стали похожи на две льдины, непроглядные и страшные. – Торопиться надо, куколка. Мало у меня времени. Мало.

Она вздрогнула. Слово куколка… Так ее называли клиенты клуба, где она работала. И сейчас оно прозвучало с той же издевательской интонацией.

– Ну, пошли, обрадуем жениха, – хмыкнул отец Романа. Она послушно подчинилась.

Ничего. У него совсем мало времени. Ничего. Можно потерпеть ради Марка. Ради их будущего.