(Не)леди для рыцаря ада

Глава 8

Ахерон был вне себя. Мало того, что он проиграл адскому наследнику почти все, что имел, включая часть родового замка, и теперь торчал кровопийце нехилую сумму, так и Люцифер придумал ему задание, от которого демона просто воротило. Отправляться на поиски Асмодея, которому он люто завидовал, и девчонки, способной не оставить камня на камне от преисподней, ему совсем не хотелось. С тоской глянув на развалившуюся в его кровати обнаженную демоницу, вздохнул и стал собираться.

– Куда ты? – потянувшись, спросила грудастая красотка, наблюдая за хаотичными метаниями своего огромного, играющего мускулами любовника. – Я надеялась на продолжение, – призывно махнула она рукой, украшенной длиннющими ярко красными когтями.

Ахерон содрал с бедер полотенце и погрузился в сладкое удовольствие, решив, что ничего не случится с адским выскочкой и его протеже, если он отправится на их поиски позже.

«А, хоть бы и подохли», – подумал, сжимая когтистой лапой полукружье женской груди.

Я сидела в холле гостиницы и никак не могла сделать даже глотка превосходного кофе, принесенного мне удивительной золотоволосой красавицей, одетой в изумрудно-зеленое платье.

– Не переживай так, – пропела она, склонившись надо мной, – пей свой кофе. Нидхегг знает свое дело. Поправится твой кавалер.

– Он не мой, – буркнула возмущенно и отпила из тонкой, почти прозрачной чашки похожий на деготь кофе.

Красотка, удовлетворенно хмыкнув, развернулась, заспешив на свое рабочее место. Широкая юбка ее платья взметнулась, и я закашлялась, увидев вместо ног у мадам оленьи копыта. А может не оленьи – я не разбираюсь.

– Боби, принеси мне святой воды, – загрохотал громоподобный голос со второго этажа – И прихвати моего виски.

Златовласка метнулась к небольшому сейфу, стоящему прямо в холле, и зазвенела склянками.

– Давай помогу, – предложила, желая только одного: оказаться в месте, куда здоровый мужик отволок Асмодея.

– Ну давай, если не боишься, – ехидно улыбнулась мадам, впихивая мне в руки пузатую бутылку, наполненную прозрачной жидкостью.

– А чего мне бояться-то? – хмыкнула, глядя прямо ей в глаза, и храбро выпятила вперед подбородок, – после того, что я видела за последние несколько дней, мне уже не страшно ничего. А копыта классные, кстати. Я бы тоже не отказалась. Лягаться удобно, наверное.

– Ты не болтай о том, чего не знаешь, – вдруг оскалилась Боби, и у меня сердце ушло в пятки. Рот девушки был полон длинных, острых, похожих на бритвы зубов, – а то не погляжу, что сам рыцарь ада носится с тобой, как с «писаной торбой». Тоже мне, принцесса. Я, может, больше тебя заслуживаю женой принца стать.

– И что тебе мешает? Клыки, как у слона, или копыта коровьи? – нагло хмыкнула я, изо всех сил пряча страх за наносной бравадой, и едва увернулась от страшных зубов монстрихи, клацнувших прямо возле моей шеи.

– Убью, – рыкнула мадам и повалила меня на пол. Я сдаваться не собиралась. Вцепившись друг другу в шевелюры, мы кубарем покатились по застеленному шикарным ковром полу, с грохотом круша шикарную обстановку.

– Прекрасно, – услышала ехидный, но очень слабый голос, а потом увидела у себя перед глазами сияющие ботинки Асмодея. – Посмотри, Нидхегг, моя протеже больше, чем кто либо, заслуживает стать принцессой ада. Эта девчонка смогла вывести из себя даже Архангела, чего уж тут говорить о рядовой нечисти.

Огромная рука Нидхегга схватила меня за шкирку и оттащила от нехило потрепанной, копытной красотки, которую я, кстати, не хило так потрепала.

– Да уж, такого я еще не видел, – озадаченно промямлил он, рассматривая меня и мою спарринг партнершу, исподлобья буравящих взглядом друг друга, – нефилим валяется по полу с Баван Ши. Жаль, на телефон не заснял.

– Жаль. Порвал бы адтюб, – засмеялся демон, но тут же поморщился от боли, и Нидхегг заботливо подхватил его под руку и проводил до дивана.

– Она первая начала, – заныла Боби, коварно сплагиатив заготовленный мной монолог страдалицы.

– Охотно верю, – кивнул головой сволочной рыцарь. У меня пропал дар речи. Зубастая Баван Ши посмотрела на меня с превосходством, но проследив взгляд своего начальника, неохотно заковыляла на рабочее место, поддерживая рукой оторванный мною в бою рукав платья.

– Тебе приготовили комнату. Отдыхай. И постарайся не показываться на глаза Боби. Баван ши – мстительные твари, – сказал Асмодей и потерял ко мне интерес.

– Эй, ты чего, меня одну оставишь? – возмутилась, задохнувшись от ярости. – А вдруг припрется кто по мою душу опять? Ваша же Боби ночью меня, как муху, прихлопнет, видел, как она на меня смотрела?

– Не беспокойтесь, леди, – ухмыльнулся мой охранничек, – тут вас никто не достанет. Наш замечательный дракон умеет прекрасно скрывать ото всех то, что, по его мнению, представляет хоть малейшую ценность для его персоны. Или вы желаете видеть меня в своей опочивальне? Успокойтесь, вы не в моем вкусе. Я помясистее люблю, – ухмыльнулся адский гаденыш.

– Где дракон? – ошеломленно завертела головой, в надежде увидеть огнедышащую рептилию, сидящую на горах золота. Не обнаружив искомого, уставилась на черноглазого и пообещала: – Вот стану адской принцессой, в шуты тебя разжалую. Тоже мне Дон Жуан, блин.

– Как где, а я? – обиженно пробасил Нидхегг, отхлебнул из пузатого бокала виски, и выпустил из носа струю синего дыма.

Асмодей промолчал. Только странно посмотрел на меня своими пылающими глазами, словно что-то вспоминая. Его бледное лицо перекосила гримасса боли. Я встала и, гордо подняв голову, демонстративно пошла к лестнице, в душе надеясь, что мой рыцарь пойдет за мной, но он даже не посмотрел в мою сторону. Ключ от комнаты жег мою руку.

– Чертовски похожа, – прошептал Нидхегг, – даже походка ее.

– Это то и пугает, друг, – задумчиво ответил Асмодей, исподволь взглянув на удаляющуюся девичью фигуру. – Плесни-ка и мне своего пойла.

– Люцифер звонил, – дракон усмехнулся, – переживает. Я сказал, что тебя не видел. Уж не знаю, правильно ли?

– Сказал и сказал. Приду в себя – свяжусь с ним. А пока, давай напьемся.

Ахерон терпеть не мог верхний мир: гадкие людишки, копошащиеся, словно муравьи, но имеющие космическое самомнение – его раздражали. Демон был в ярости. Его, чьим именем названа река Ада, отправили на поиски какой-то девчонки. Задыхаясь от злости, титан шел по улице человеческого города, расталкивая огромным телом зазевавшихся прохожих.

– Эй, мужик. Ты что офонарел? – услышал он голос сбитого с ног крепкого мужчины.

– Ты со мной разговариваешь, червь? – удивленно спросил демон, развернувшись всем телом к пострадавшему.

– Да. Неплохо было бы извиниться, – хмыкнул мужчина. Ахерон полыхнул глазами и открыл пасть, глядя в округлившиеся от страха глаза наглеца, посмевшего прервать его движение. Лицо бывшего титана деформировалось, превращаясь в уродливую морду древнего существа, живущего с момента сотворения мира. Сердце мужчины сделало два удара и остановилось.

Проглотив душу, Ахерон сыто улыбнулся, даже не заметив, что все вокруг замерло, а это означало присутствие высшего ангела.

– Его время еще не пришло, – спокойно произнес кто-то за спиной адского посланника.

– И кто это сказал? – хмыкнул он, прекрасно зная, с кем разговаривает. – Ну, здравствуй, Гавриил.

– Зря ты нарушаешь мировой порядок, Ахерон. Отцу не понравится такая самодеятельность. Твой король тоже вряд ли будет в восторге, – улыбнулся Архангел, протягивая руку для приветствия.

– Да плевать я хотел на их мнение, – осклабился демон. – Я жил тут, когда их еще и в помине не было. Мне поклонялись, приносили жертвы, а теперь используют, как последнюю «шестерку».

– Ну и правильно, – кивнул головой Ангел, глядя прямо в пылающие глаза титана. – Слушай, я здесь не для того, чтобы читать тебе нотации. Помоги мне найти нефилимку, и мы поможем тебе занять положение в аду – достойное твоего статуса. Ну и доступ к душам будешь иметь безграничный – ты же любишь вкусных грешников, не так ли?

Ахерон не верил Гавриилу, но злость совсем затмила мозг адского чудовища. Зависть, которую он испытывал к Люциферу, мешала соображать, наполняя черным ядом исполинское тело бывшего Титана.

– Слушай, пернатый, что такого в этой девчонке, что все с ног сбились, разыскивая никчемную тварь? Люцифер с ума сходит. Вы возбудились так, что оторвали свои пернатые задницы от облаков и носитесь саврасками по дурацкой земле, забыв об обязанностях. Это же вы позволили человечеству распоясаться. Из-за вас они ничего не боятся.

– Много будешь знать, плохо будешь спать, – ухмыльнулся архангел, разглядывая отвратительную рожу чудовища, пожирающего души. – Я тебе предлагаю сделку. Неплохую, заметь. Ну и с Асмодеем поквитаешься заодно. Знаю: у вас старые счеты. Это же он всегда подсиживает тебя, не так ли? И теперь пользуется благами, которые мог бы иметь ты. Самый сильный, чудовищный, – шептал Гавриил, соблазняя Титана не хуже заправского демона перекрестка.

– Тебя это не касается, – ощерился Ахерон, но слова Архангела легли на благодатную почву. Титан ненавидел успешного Асмодея до зубовного скрежета. Рыцарем ада должен был стать он, а не поганый красавчик демон, чья работа была развращать людишек, толкая их в объятия похоти. – Что же вы тогда, такие всемогущие, не можете найти нефилимку и демона на такой малюсенькой планетке? – засмеялся Ахерон, с трудом справляясь с собой.

– Не можем, – сквозь зубы прошипел Гавриил. Его явно злила немощность перед мелкой нефилимкой. – Эта тварь скрыта от нас. И самое поганое, что все, кто попадает в поле ее защитного щита, скажем так, тоже становятся недоступными для отслеживания. Но, я уверен, ты знаешь места, где может скрываться Асмодей со своей протеже. Не так ли?

Ахерон промолчал. Давать согласие сразу он не решился, да и с королем Ада портить отношения совсем не хотелось. Но уж больно заманчивое предложение сделал ему Архангел.

– Я подумаю, – сказал Ахерон и, развернувшись, зашагал между застывших вокруг людей. Ангел довольно улыбнулся. Зная жадность главного адского чудовища, он не сомневался в ответе, который был лишь делом времени. А его у ангела было предостаточно.

Мне не спалось. Да и как тут уснешь, если столько всего непонятного свалилось на голову, полностью перевернув мой мир? Из коридора донесся шорох. Я в мгновение ока вскочила с огромной, затянутой балдахином кровати, схватила с прикроватной тумбочки тяжелый канделябр, сделанный из металла, подозрительно напоминающий золото, и в один прыжок оказалась у входа, занеся руку для удара. Время словно замедлилось, а сердце колотилось, готовое выскочить из груди. Не выдержав нервного напряжения, сама повернула ключ и дернула на себя тяжелую дверь, выкинув вперед руку с импровизированным оружием. Подсвечник врезался в живую плоть, и я заверещала так, что сама чуть не оглохла.

– Ты невероятна, – пьяно икнул Асмодей, вваливаясь в мою комнату. – Удивительное создание. И почему мне всегда достаются самые сложные задания? – уставился на меня черными, похожими на космос глазами.

– Чего тебе нужно? – чувствуя, как дрожат колени, готовые подогнуться, спросила я. Во рту пересохло от невероятного возбуждения, охватившего мое тело.

– Тебя, – полыхнул глазами адский рыцарь, обрушиваясь на мою кровать.

Глава 9

– Не думаю, что это хорошая идея, Асмодей, – услышала я голос Нидхегга, который привел меня в чувство.

– Да, дракон, ты прав. Не могу понять, что на меня нашло. Простите, леди, – жеманно поклонился рыцарь и, резко развернувшись, зашагал по коридору, даже не глянув в мою сторону.

– Ох, и горазды вы орать, мадам, – засмеялся дракон, обнажив крупные белые зубы. – Я, грешным делом, подумал: нас баньши посетили. Ложитесь в кровать, Ангелина. Утро вечера мудренее. Это поможет вам уснуть, – сказал и протянул мне пузатый бокал, полный янтарной жидкости. – Драконье виски, сильная вещь.

Я с жадностью проглотила предложенный мне напиток, который пронесся по пищеводу огненным вихрем, закрыла дверь, обрушилась на кровать и зарыдала.

Нидхегг был вне себя. В мгновение ока он преодолел коридор, разделяющий спальни нефилимки и Асмодея, и без стука ворвался в комнату. Рыцарь ада стоял у окна и вертел в руках тяжелый золотой медальон, разглядывая вставленное в него маленькое фото, с которого улыбалась миниатюрная красавица.

– Совсем с ума сошел? Если ты не дорожишь своей жизнью, подумай о девочке. Люцифер сотрет тебя в порошок, если узнает, что ты только что чуть не сотворил, – заорал дракон и, схватив демона за грудки, хорошенько встряхнул.

– Убери руки, – прошипел сквозь зубы демон. – Кто ты такой, чтобы указывать мне, рыцарю ада, что я должен делать, а чего нет? Ты, вымирающая рептилия, который и выжил-то лишь благодаря моему волеизъявлению.

– Я, в первую очередь, твой друг, – хмыкнул Нидхегг, ни чуть не смутившись, – отвези девчонку принцу, получи причитающееся и забудь. Она принесет тебе только несчастья, как и ее мамаша, кстати. Тебе все равно не справиться с тем, что живет у нее внутри.

– Да, так и сделаю, – демон расправил крылья, в одном из которых зияла огромная дыра с оплавленными и обожженными краями, и, размахнувшись, запустил в стену медальон, который от удара развалился на части. Нидхегг подобрал фотографию, с которой укоризненно взирала Анжелика, и тайком сунул ее в карман халата. Девчонка была похожа на свою мать, как две капли воды. Да и характер ее нефилимка унаследовала.

Люцифер ждал. Отчеты Ахерона, его лучшей ищейки, не радовали властителя ада.

– Зачем мне нефилимка? – канючил принц. – Я хочу принцессу эльфов. И эта еще, богиня языческая, как там ее? Тоже ничего так. Сочненькая.

– Слушай, закрой рот, а, – угрожающе прошептал Люцифер. Чтобы показать хоть какую-то деятельность и отвлечь надоедливых баб от междуусобиц, ему пришлось организовать ежедневные балы и дефиле. Девицы выворачивались мехом наружу, рядясь, как новогодние елки, и выплясывали перед принцем такие антраша, что даже видевший на своем веку разнобразные пороки Люцифер краснел и отводил взгляд.

– Господин, я знаю, где Асмодей и нефилимка, – упала перед ним на колени прекрасная, но очень худая женщина, выдергивая властителя из тяжких дум. – Один из жнецов сообщил, что видел Асмодея, когда тот направлялся к своему дружку, дракону.

– Я в тебе не сомневался, Смерть, – провел Люцифер пальцем по точеным губам своей любимой фаворитки. – Доставь их сюда как можно быстрее. А тех, у кого они скрывались, убей. Так, на всякий случай, чтоб не болтали.

– Будет исполнено, – склонила голову красавица и накинула на голову черный капюшон. Коса, сотканная из огня, засверкала в изящной руке. Смерть улыбнулась – свою работу она любила. Люцифер ликовал.

Хмурое утро встретило меня гудящей головой и отекшей от слез физиономией, глядящей из богато отделанного зеркала. Кое-как я привела себя в порядок и пошла на запах в поисках столовой. Как говорится, нервы нервами, а обед по расписанию.

– Явилась, – оскалилась Боби, увидев меня на пороге кухни. Синяк, пересекающий ее скулу, был неумело замазан тональным кремом.

– Слушай, ну ты же первая начала, – умиротворяюще сказала, рассматривая новое платье красотки. Оно снова было изумрудно зеленым, украшенным по подолу золотой вязью. – А платье классное.

– Ладно уж, подлиза. Садись завтракать, – ухмыльнулась Баван Ши, ставя передо мной тарелку, полную воздушных оладий, политых моим любимым соусом из сливочного масла и меда. – Что ты такого наделала-то вчера, что наш храбрый рыцарь чуть не сцепился с моим драконом? Так орали, аж стены тряслись.

– Да? А я не слышала, – удивилась, за обе щеки уписывая лакомство. Стены гостиницы, вдруг вздрогнули. От тряски на пол попадали дорогие картины. Я схватила тарелку, скачущую по столу, и округлившимися глазами посмотрела на побледневшую Боби.

– Беги, – крикнула она и, задрав подол платья, ломанулась к лестнице. Я, так и не выпустив из рук миску с оладьями, метнулась за ней, но подавилась выпечкой и закашлялась.

– Блин, ну почему мне всегда везет, – услышала я напевный голосок и сквозь слезы увидела стоящую прямо передо мной бесформенную фигуру. – Вы, людишки, так некрасиво умираете. Фу. Обплевала меня всю, – хмыкнула она и скинула с головы капюшон. Проморгавшись, я сфокусировала взгляд и уставилась на анорексичного вида тетеньку, похожую на Анджелину Джоли в не самый лучший период ее жизни. – Собирайся, давай. Жених заждался уже, – приказала она и выставила вперед руку, на которой сверкнул тяжелый перстень. В руке тут же появилась огненная коса, – а у меня тут работенка имеется.

– Ты, чего, Смерть, что ли? – вякнула, откусывая большой ломоть от зажатой в руке оладьи и вновь подавившись, зашлась в кашле.

– О, страна знает своих героев, – хмыкнула анорексичка и пошла туда, где недавно скрылась Боби.

– Эй, ты чего удумала-то? – вслед костлявой возмутилась я.

– Мне приказано забрать дракона и Баван ши, – хмыкнула она так, словно говорила не о жизнях двух существ, которые позаботились обо мне, дали кров над головой и спасли моего рыцаря, а о небольшом ветерке на улице. – Не мешай, принцесса, блин, – отмахнулась от меня, словно от назойливой мухи, поправила жиденькую прическу и пошла дальше.

– А вот фиг ты угадала, – возмутилась и кинула в нее тарелку с оладьями, которые тут же запутались в жидких волосенках, намертво приклеившись к ним медом.