Роза Лануана. Преемница Луизы

Часть вторая. Преемница Луизы

I

На протяжении всей ночи мой сон был полон обрывками воспоминаний свадебного дня. Чаще всего воображению рисовалась одна и та же картина, в которой фата моя срывалась с головы и неизменно накрывала лицо Эриха. Это бесконечное повторение наконец было оборвано пробуждением. Чистый утренний рассвет уже сменялся на солнечное утро, освещая комнату, но я всё равно успела застать тот момент, когда бледно-жёлтые стены обретали один оттенок за другим.

Плавно прогулявшись взглядом по всей комнате, я остановилась на кровати, поскольку была в ней одна. Откинутое одеяло свидетельствовало о том, что Эрих поднялся рано. Мгновенно вспомнилось всё, что произошло вчера вечером, когда мы приехали в этот дом из графства. Ощущения были странными. Удивление вызывало то, с какой лёгкостью я согласилась на свою первую брачную ночь. Простота случившегося поражала. Глубоко-глубоко в своих невинных фантазиях я представляла это иначе. Иначе, а оказалось всё именно так… Не было ни отвращения, ни сожаления. Царило безразличие к происшедшему. А какому чуду следовало случиться? Я должна была воспарить к небесам от блаженства? Какие глупости были напридуманы в той девичьей жизни о первой близости мужчины и женщины!.. Всё оказалось просто. Так просто…

Не вставая с постели, я потянулась за колокольчиком над изголовьем и прислушалась, не спешит ли прислуга на зов. Теперь не следовало позволять себе всё выполнять самостоятельно. Меня обязаны были одеть, причесать, приносить по утрам только свежую воду для умывания и сопровождать меня, пока я не пожелаю остаться одна. Мне, привыкшей делать практически всё самой, лишь изредка призывая на помощь Гриди, пришлось согласиться на всё то, что отныне соответствовало моему статусу миссис Эрдон. Являлось ли это для меня привилегией или ограничением естественного желания поухаживать за собой лично, я ещё не понимала. Но то, что имя Эрдон в каком-то отношении меня разбалует, было очевидно.

Отчего вчерашний день не подарил мне такого яркого солнца, как сегодня? Может ли это служить знаком того, что жизнь моя отныне станет такой же лучезарной, как свет солнца за окном, оставив сердечные муки во вчерашнем дне? Наверное, глупо было сопоставлять одно с другим, но мне, как и многим, хотелось, хоть на немного, приоткрыть завесу будущего, и исполнить это можно было только таким сравнением. Настраивая себя на хорошее, я поднялась с кровати и подошла к зеркалу. Здесь, кроме расчёски, духов, веера, стояла вместительная шкатулка с драгоценностями. Это был подарок Эриха, который я ещё не имела возможности рассмотреть. Едва пальцы коснулись крышки шкатулки, как в дверь постучалась прислуга. Я вздрогнула, отдёрнула руку и повернулась к двери.

– Войдите…

– Доброе утро, миссис Эрдон, – приветствовала меня Виржиния. Она подошла к столу, поставила на него кувшин с водой и развернула в своих руках полотенце. – Желаете одеться?

– Да, желаю.

Я умылась, промокнула лицо и сказала:

– Приведи в порядок мои волосы.

– Слушаюсь, миссис Эрдон…

С Виржинией мы были примерно ровесницы. Она проворно управилась с моим платьем и аккуратно уложила волосы. Несколько раз, пока она занималась причёской, мы встретились глазами через зеркало и улыбнулись друг другу. Я понимала, что поступала неправильно, не надо было приветливой улыбкой размывать грань между хозяйкой и прислугой. Но мне совсем не хотелось делать из себя напыщенную особу. К тому же, настолько привыкнув к Гриди, мне требовалось в своём новом доме найти человека, с которым я имела бы желание поговорить.

– Миссис Эрдон уже спустилась в гостиную? – спросила я, поднимаясь со стула.

– Миссис Флорентина Эрдон в гостиной около получаса, миссис Эрдон, – Виржиния открыла дверь и пропустила меня вперёд.

– Ты свободна… – я неспешно пошла по коридору к лестнице.

Почему-то то, что произошло между мной и Эрихом этой ночью, заставляло меня испытывать ощущение стыда. Совершенно не хотелось смотреть в глаза миссис Эрдон, только потому, что она могла догадываться о том, что это свершилось.

Миссис Флорентина сидела на диване, сложив перед собой руки на красивое муаровое платье, и беседовала с сыном. При моём появлении они оба обернулись. Эрих пошёл на встречу поцеловать мне руку, а миссис Эрдон сделала знак приблизиться к ней, чтобы она могла поцеловать меня в щёки.

– Доброе утро, миссис Эрдон, – сказала я.

– Доброе утро, моя дорогая, присаживайтесь рядом… Вчера вы смотрелись блистательно. Я никак не могла на вас налюбоваться. Должна сделать серьёзный комплимент: вам необходимо жить при дворе. Конечно, нужна работа над движениями, но это дело поправимое! Я настаиваю на том, чтобы через месяц вы оба прибыли ко мне в Билард для того, чтобы я представила свою невестку друзьям. Заодно сама поработаю над теми небольшими недочётами, которые у вас есть, моя дорогая.

– Мама, должен огорчить, но приехать к вам мы сможем не ранее, чем месяца через три. Мне предстоит подготовить одну очень значимую сделку. Потребуется много времени для того, чтобы проверить большое количество документов.

Флорентина с приподнятой бровью посмотрела на сына.

– Эрих, почему ты не отложил все свои дела? Ты знал, что я вас позову… Даже самая важная сделка не должна препятствовать тому, чтобы вы смогли ко мне приехать. Выходит, из-за неё вы не отправитесь куда-либо путешествовать? Ты лишаешь свою жену «медового» месяца?..

– Мама… Я решил не откладывать эту сделку потому, что она принесёт доход в семьдесят процентов от моего дохода за прошлый год. Это значимая сумма.

– Ты обсудил своё решение с женой? Она согласна провести эти три месяца дома?.. Даже ради значительной суммы денег я на её месте ни за что не согласилась бы на это. Керен, вы позволяете Эриху думать за вас двоих. Принятие такого рода решений зависит и от вас лично.

– Но я совсем не знала о сделке, – возразила я и перевела взгляд на мужа.

Он поспешил оправдаться:

– Мама, Керен, я не сообщал вам об этой сделке потому, что желал избежать негодования. Предвидел, что вы будете против моего решения, но обстоятельства сложились так, что я не в силах отказаться от неё. Обещаю тебе, моя дорогая Керен, что мы уедем в путешествие на целый месяц, куда бы ты не пожелала, сразу после того, как я завершу это дело. Глубоко надеюсь, что тебе хватит великодушия простить мне эту отсрочку…

Нелегко было соответствовать требованиям Флорентины, думая о том, как лучше ей угодить своим поведением и словами, но обидеться на супруга только затем, чтобы нравиться его матери… К тому же мне было всё равно, завтра мы отправимся путешествовать или через год…

– …Я поддержу любое твоё решение, Эрих, – ответила я.

– Благодарю, моя дорогая, – он подошёл ко мне и снова поцеловал руку. – Мне крайне важна твоя поддержка. Мама, мы навестим вас в декабре.

Флорентина едва заметно вздохнула и посмотрела на меня.

– Будет замечательно, если вы встретите у меня Новый год. Буду ждать вас с нетерпением. Эрих, позволь полюбопытствовать, какой товар способен принести тебе такую весомую прибыль?..

– Лес, мама. Нужен лес для строительства нового порта. Возможно, ещё и для строительства десятка кораблей.

– Лануан, насколько мне известно, славится очень неудобным выходом в море. Где вы возьмёте ещё одно место для порта? Ваша береговая линия оставляет желать лучшего…

– Я не вправе посвящать вас в это, даже несмотря на то, что вы для меня – близкие люди. Всё, что касается сделки, держится в секрете. Я достаточно много поведал… Предлагаю сегодня отправиться на корабль моего друга Анна Одда. Он приглашал нас на свою «Беатрисс». Заодно можно полюбоваться на скалистый берег Лануана.

– С удовольствием, мой дорогой. Я подумывала о том, чтобы познакомиться с его судном. Возможно, решусь отплыть на нём в Билард. Смею предполагать, твои друзья не воспротивятся моей компании?

– Мама, они будут только счастливы. Сейчас же отправлю посыльного к Шону. Хочу, чтобы он тоже посетил «Беатрисс» вместе с нами. Керен, твои родители, сестра, бабушка и тётя не откажутся присоединиться к нам?..

– Надеюсь, что нет. Думаю, им любопытно подняться на корабль.

– Тогда посылаю за ними в Кеннет. В нашем распоряжении остаётся около двух часов, позавтракаем и в порт!

Весёлый настрой Эриха мне очень импонировал. Его любовь к друзьям и желание сделать всем приятное заставляло меня уважать его ещё больше. Я наблюдала за мужем весь завтрак, слушая его и рассматривая в голубых глазах свет доброты. Любовалась им, до конца не осознавая этого.

Моё любопытство относительно посещения «Беатрисс» было настоящим. Давно хотелось увидеть воочию тот самый корабль, который привез однажды сюда моего мужа. Кроме того, я никогда прежде не видела кораблей и не бывала в порту Лануана. Всё моё представление этих двух вещей было построено на прочтении книг, на пейзажах картин и рассказах Эриха.

Как только Эллис узнала о приглашении, то захлопала от восторга в ладоши. Но такое она позволяла себе только там, в Кеннете. Присоединившись к нам, она выражала свою радость только возбуждённым взглядом, обращённым ко мне, желая показать переизбыток своих эмоций хотя бы одному человеку, втайне от остальных. Мне это придавало ещё большего настроения к предстоящей прогулке. Однако бабушка сразу предупредила о том, что подвержена морской болезни, и настаивала, чтобы мы не выходили в море.

– Не беспокойтесь, мы прекрасно вас понимаем, – сказала Флорентина. – Одна моя близкая подруга также страдает этим недугом. Видела её состояние после того, как она сошла на берег. Обещаю вам, что не тронемся с места. Достаточно будет подняться на палубу…

– Благодарю… – ответила Аннет.

Бабушка была единственным человеком, который чувствовал себя на равных с миссис Эрдон. Всё было закономерно. Принадлежа к роду высокого происхождения, Аннет имела на это право.

Неудобный, скалистый берег порта Лануана был так не похож на всю остальную территорию того края, где мы проживали, что поначалу хаотичное нагромождение камней, вертикальные ребристые откосы и резкие обрывы, исчезающие в пене волн залива, пугали не привыкший к такому рельефу глаз.

Сестра и я шли бок о бок по неширокой дороге, ведущей вниз к длинной деревянной пристани, к краю которой пришвартовывались корабли. Эти, в основном большие по своим размерам, судна, словно в полудрёме, степенно покачивались на воде, купая в ней свои отражения. По пристани ходили люди, но из-за слишком большой отдалённости мы не способны были их рассмотреть и понять, чем они заняты.

– Керен, взгляни, вон там, на горизонте, большой корабль, – восторженно шепнула Эллис.

Очень далеко я увидела его с облаком парусов, слепящих на солнце своей белизной.

– Наверное, он тоже идёт сюда, в порт, – добавила сестра.

– Хотелось бы посмотреть на него вблизи…

– Мистер Эрдон, – обратилась сестра к Эриху, – ответьте, пожалуйста, количество парусов у всех кораблей одинаково?..

– Нет, миссис Лики. Всё зависит от предназначения судна. Взгляните на мачты кораблей, стоящих внизу. Вы можете заметить различия в самих мачтах, это хорошо прослеживается именно сейчас, когда паруса собраны. В основном сюда заходят торговые фрегаты, полакры с зерном, вином или древесиной, почтовые пакетботы, совсем редко – боевые фрегаты или корветы.

– Да, действительно… А из какого материала шьют паруса, из хлопка? Сколько же ткани расходуется на паруса одного корабля?..

– Вы правы, из хлопка или льна. А насчёт расхода… Этот вопрос смело задавайте моему другу Анну Одду. Он знает о кораблях всё.

– Обязательно спрошу… Раз, два, три, четыре, пять, шесть… Всего девятнадцать кораблей. Интересно, девятнадцать – это мало или много для нашего порта? И какой же из них корабль Анна Одда?.. – тихо произнесла сестра.

Мои мысли совпадали с её. Я также, по очереди, вглядывалась в каждый корабль и гадала, на который из них мы поднимемся. Пройдя полпути до причала, мы свернули резко влево, и перед нами открылось то, что не было заметно сверху. Наша дорога встретилась с другой тропой, предназначенной для портовых грузчиков. Последние переносили по ней тюки, катили вверх и скатывали вниз деревянные бочки, тянули тележки и просто единично отдыхали по краю дороги с сигаретой в зубах. Шум их голосов, вздохи натуги, скрежет переправляемых предметов с ветром полетели нам в лицо. Даже не верилось, что мы совсем не слышали всего этого, спускаясь по правой стороне берега.

– Неожиданная картина, – сказала Флорентина. – Я была уверена, что мы спустимся, так и не встретив грузчиков. Молодым леди не следовало бы их лицезреть. Я ничего не имею против этих людей, но труд делает их грязными, неряшливыми и распущенными.

– Ничто не изменилось… – вздохнула Шарлот. – Я была здесь лет двадцать назад, всё по-старому.

– Поддерживаю миссис Эрдон полностью, – поспешила выразить своё недовольство Аннет. – В хороших портах всегда есть две дороги, одна для леди и джентльменов, вторая для этих замарашек. И никогда эти две дороги не идут вплотную друг к другу!

– Прошу вас не переживать по этому поводу, – обратился ко всем нам отец. – В данном порту столь близкое расположение спусков обусловлено только сложностью рельефа, по-другому это решить было невозможно. У меня, к сожалению, не было ни одного повода привезти дочерей сюда, чтобы показать им всё это. Ничего страшного нет в том, чтобы они сами узнали, как трудятся люди. Вид грузчиков не должен смущать или оскорблять, ведь это – правда жизни. Кто-то гнёт спину для того, чтобы нам жилось красивее и вкуснее.

– Подумать только! – восторженно произнесла Сельма, прикладывая ладонь ко лбу. – Кажется, я вижу настоящего капитана!.. Идёмте скорее, мне не терпится посмотреть на него вблизи.

Детский восторг тёти заставил маму смутиться и виновато бросить взгляд на Флорентину Эрдон. Миссис Эрдон сделала вид, что ничего не услышала, обернувшись в противоположную сторону. Эрих же, напротив, пришёл Сельме на помощь, предложив свой локоть.

– Позвольте мне проводить вас. Уверен, я знаком с этим капитаном…

– Правда? Как чудесно…

– …Она воспитана даже хуже меня, – усмехнулась Эллис.

– Поздно краснеть за моих родственников, самое главное – мне самой не упасть в грязь лицом. Для миссис Эрдон моё личное поведение куда важнее, – ответила я. – Довольно сильно сковывает её присутствие. Не покидает ощущение того, что она не оставляет без внимания ни одно моё движение. Ох, Эллис, нелегко быть замужем за человеком такого уровня. Я в этой роли только первый день, но уже устала…

– Что она говорила? Неужели упрекала тебя?..

– Нет, она слишком воспитанна для этого. Только мягко намекнула на то, что до грациозности леди мне ещё далеко. Флорентина сгорает от нетерпения показать меня своим друзьям в Биларде. Звала нас в гости, но Эрих сейчас не может никуда поехать, у него важная сделка, и мы остаёмся дома. Но я даже рада этому, лучше отложить момент посещения Биларда на более поздний срок…

– Постой… Вы никуда не поедете?

– Никуда.

– Ты расстроена? Прости мой глупый вопрос, конечно же, расстроена…

– Нет, я ничуть не расстроена, мне совершенно всё равно. Эрих обещал отвезти меня, куда я пожелаю, только через три месяца, не раньше.

– Это просто ужасно! Куда можно захотеть путешествовать зимой? – возмутилась Эллис. – Разве только в столицу…

– Боюсь, что, скорее всего, в Билард.

– Как бы мне хотелось поехать вместо тебя! Мне с детства не даёт покоя этот город. Бери себя в руки и поезжай! Потерпишь какое-то время Флорентину, зато посетишь город… Жалею о том, что после нашей свадьбы мы с Бене уехали в столицу. Мне же хотелось отправиться в Ларози, хотя бы краем глаза посмотреть на пустыню…

– Ты говорила, что осталась довольной месяцем в Геассе.

– Да, довольна… – сестра легонечко дотронулась до меня, чтобы я обратила на неё внимание. – Керен, пожалуйста, не упрямься, отправляйся в Билард, исполни мою мечту. Я жажду услышать от тебя всё, что ты там увидишь.

– Это будет стоить мне больших усилий. Но мне некуда деваться, выбора нет: Эрих увезёт меня туда для того, чтобы угодить своей маме.

– Это точно… Смотри, Эрих и вправду знакомит тётю с капитаном. По-моему, она откровенно любезничает…

– Когда мы сравняемся с ними, ей ничего не останется, как уйти вместе с нами.

– Невыносимо быть вдовой, когда ты ещё не старуха. Господи, убереги меня от подобной участи, – вздохнула Эллис.

– А вот и мистер Анн Одд, – сказал за нашими спинами папа.

– Где? – спросила Шарлот.

– Идёт к нам навстречу.

– Кажется, он нас не замечает… Да, да, он удивляется мистеру Эриху, теперь смотрит в нашу сторону… Он мне симпатичен.

– Весьма достойный молодой человек, – согласился Дилон.

– Он не лишён мужества, много путешествует… Под его присмотром целый корабль. Наверное, он из состоятельной семьи, – продолжала Шарлотт. – Как думаешь, его можно рассматривать, как выгодную партию?..

– …Дорогая, смотри лучше на дорогу…

– Партию для кого? – уточнила у меня Эллис. – Ты слышала?

– Да, слышала. Наверное, для тёти…

– Она намного старше его, что за нелепость?.. Надеюсь, миссис Эрдон этого не слышала.

– Не слышала, она чересчур увлечена беседой с нашей бабушкой. Ты только взгляни на них, они постоянно разговаривают.

– Пожалуй, я раскрою зонт, иначе моя голова перегреется, – сказала сестра и, словно невзначай, обернулась назад. – …Ты перед бабушкой в долгу, она за тебя старается…

Мистер Анн Одд словно светился от радости, здороваясь со всеми нами и целуя женщинам руки. Он относился к числу тех мужчин, которые всегда выглядели не просто одетыми со вкусом, а одетыми элегантно. Каждая деталь его туалета тщательно подбиралась ко всем остальным вещам. Этим Анн напоминал мне Бенедикта Лики. Умение Анна держаться в обществе заставляло меня думать о том, что он, действительно, мог принадлежать к высшему обществу, но ничего подобного о нём я не слышала. Возможно, будь я более любопытной в этом вопросе, то расспросила бы мужа о его друге. Анн выразил удовольствие встречать нас именно здесь, в порту. Сделав вчера приглашение Эриху, он всё равно сомневался в нашем появлении. Хотя, как он сам признавался, волей-неволей с самого утра бросал свой взор то на пристань, то на вершину скалы в надежде нас заметить. Он предложил гостям немедленно подняться на «Беатрисс», где был готов показать всё, что нас заинтересует.

Далеко до «Беатрисс» идти не пришлось, она стояла вблизи. Это была небольшая шхуна, в прошлом перевозившая торговые грузы. Теперь это было судно «только для души», как выражался сам хозяин. Всё своё свободное время он проводил на этом корабле, довольно часто в компании Нила Грога. По рассказам Анна, можно было поверить в то, что на одном месте этим двум друзьям никак не сиделось. Иногда они планировали свои прогулки по волнам, порой же спонтанно отчаливали от порта Биларда в неизвестном для себя направлении. В этом присутствовала весомая капля некоего безрассудства, лихачества и излишней самоуверенности в себе. Но всё это можно было прощать Нилу и Анну ради их необыкновенного обаяния.

Нил Грог присоединился к нам на «Беатрисс». По всей видимости, он рассматривал в подзорную трубу подходивший к пристани новый корабль. Этот вывод можно было сделать на основании того, как спешно он развернулся к нам, едва сестра и я первыми поднялись на палубу, и убрал руки за спину, сложив трубу. Лёгкое замешательство на его лице, а потом тот же восторг, что и у Анна, быстро расположили нас к нему. Нил поприветствовал гостей и осведомился, не было ли страха у нас, женщин, подняться на судно.

– Нет, мистер Грог, нам нечего здесь бояться. Шхуна мистера Одда не представляет никакой опасности, – ответила Флорентина Эрдон.

– Смотрите, какой огромный корабль… – удивилась тётя.

– Вот он, тот самый, что был на горизонте, – добавила Эллис. – Мы заметили его ещё наверху.

– Да, это замечательный боевой корвет. Хотите взглянуть поближе?.. – предложил Нил.

– Да, – одновременно произнесли мы с сестрой.

– Идёмте на корму, оттуда лучше видно, – Нил сделал жест следовать за ним, и я, Эллис, мама и тётя Сельма поспешили это сделать.

Боевой корвет поражал своими размерами, но больше всего он восхитил меня расправленными парусами. Их было необыкновенно много, и ширина их изумляла по мере приближения к нашей шхуне.

– Невероятное зрелище… – проронила тётя Сельма.

– Согласен. Корабли… – Нил Грог многозначительно подчеркнул, – Настоящие большие корабли умеют производить впечатление… Обратите внимание на количество пушек с правого борта. Именно правым бортом в данный момент начинает поворачиваться к нам корвет. Похоже на то, что он пришвартуется с левой стороны от нас… Так вот, смею предположить, что, в общей сумме, на корвете находится не меньше тридцати пушек… Осторожнее, миссис Эллис… И судно создаёт не менее трёхсот тонн водоизмещения…

– Так много… – удивилась я.

– Это неизбежно для такого серьёзного корабля. Прекрасное боевое судно. У него хорошая скорость, около семнадцати узлов…

– Это тоже много? – уточнила Эллис.

– Очень много. К примеру, «Беатрисс» не набирает и четырнадцати узлов, и даже того меньше… примерно около двенадцати. Но «Беатрисс» обладает хорошими ходовыми качествами для своей небольшой категории кораблей, и у неё очень вместительный трюм, что тоже немаловажно.

– …Весьма верное замечание, – сказал Анн Одд, присоединившись к нам вместе с папой, бабушкой, Эрихом и Флорентиной. – Моя шхуна хороша тем, что не требует от меня слишком дорогого содержания. Мне не нужен большой корабль, ведь я не торгую и не веду боевых действий, а для личного удовлетворения «Беатрисс» хватает сполна.

– Мистер Одд, мы с удовольствием осмотрим вашу «Беатрисс», но позвольте ещё немного послушать рассказ мистера Нила о корвете, – любезно произнесла Эллис. – Нам очень интересно узнать что-нибудь ещё, пока корвет не скрылся за другими кораблями…

– Не имею ничего против, милые леди.

– А… – неожиданно для самого себя вдруг смутился Нил. Бросив на Эллис растерянный взгляд, он поспешил перевести его на остальных женщин. – Что ещё вы хотели бы услышать?..

– Расскажите, пожалуйста, о парусах, – попросила я.

– Да, да, я тоже хотела о них узнать, – добавила сестра.

– Паруса… Паруса – это необходимое вооружение любого корабля… – Мистер Нил слегка развернулся в сторону проплывшего корвета, чтобы лучше сосредоточиться на вопросе, но для меня в этот момент стало ясно, что мистеру Грогу была симпатична моя сестра. То, как он боялся встретиться с ней взглядом, то, как внезапно потерял собственную увлечённость повествованием, наверное, напугало его самого. Осознание симпатии пришло к нему мгновенно, и очень странно, что это заметила я. Я, которая не могла разобраться в истинных чувствах Морена, оказалась способной ощутить состояние постороннего мне человека.

– …Паруса крепятся на мачтах. По количеству мачт можно судить о значимости судна. На таких крупных кораблях, как корвет, самое большое число мачт, их три: фок-, грот- и бизань-мачты. Самой высокой всегда является средняя – грот-мачта.

– Какие сложные для памяти слова… – произнесла тётя Сельма.

– И у корвета… полное прямое парусное вооружение, – мистер Нил повернулся к Анну Одду и сказал, – прошу Анна продолжить мой рассказ, мне необходимо выпить воды, извините…

Рассказчик стремительно, не дожидаясь согласия друга, покинул всех нас, нервно перекладывая подзорную трубу из одной руки в другую.

– Ну, что же, я охотно продолжу, – сказал Анн. – Тем более что я на живом примере хочу показать различия в мачтах. Прямое парусное вооружение на корвете говорит о том, что здесь присутствуют только прямые паруса, тогда как на моей «Беатрисс» имеются лишь косые паруса на обеих мачтах.

– Странное смешное название – косые, – заметила Шарлотт. – Даже звучит нелепо. Неужели это действительно так?..

– Да, миссис Ноун, вы не ослышались. Косые паруса позволяют судну двигаться круто к ветру. Это происходит за счёт того, что при перемене курса относительно ветра косые паруса поворачиваются вокруг одной из своих шкаторин. Манёвренность крайне важна.

– Если косые паруса отвечают за поворот корабля, то за что несут ответственность прямые паруса? – спросила я. – За движение вперёд?

– Верно, миссис Эрдон. Прямые паруса являются основными, а косые – помощниками.

– В таком случае, как же ваша «Беатрисс» обходится только косыми парусами? – спросила Эллис, подняв лицо к мачтам над своей головой.

– Дело в том, что шхуна – это малое парусное судно и ей вполне достаточно двух мачт с косыми парусами.