- -
- 100%
- +
После ужина они некоторое время сидели, задумчиво глядя на огонь. Несмотря ни на что было уютно и хорошо. Эх, быть бы Марте уверенной в том, что она сможет вернуться домой, она бы в эту минуту чувствовала себя вполне счастливой.
– А зачем Ива Талива переехала в этот город? – лениво поинтересовалась она.
– С женихом рассталась. Он ей изменил. Так она и решила начать жизнь с чистого листа, чтобы ничто не напоминало о прошлом.
– А какая она?
– Она хорошая, – и подумав, добавил: – на тебя похожа.
Марте сделалось приятно от этих слов. Она подумала, что Иве Таливе, если она действительно попала в ее мир, мир Марты, наверняка приходится хуже, ведь телефон, который ей достался, не может стать другом.
– У тебя имя есть? – поинтересовалась девушка.
– Я уж думал, не спросишь, – кокетливо упрекнул жук. – У нас прозвища. Ива звала меня Красавчиком. Ну, по созвучию, у меня панцирь красненький и я красивый.
– Здорово! Мне нравится. А меня зовут Марта. Марта Минина.
– Странно как-то звучит, не складно.
– Да уж, – вздохнула девушка, которую звучание собственного имени вновь погрузило в уныние.
Впрочем, уже было поздно и захотелось спать. «Не мешало бы умыться», – подумала Марта, но было страшно лень. «Я, не раздеваясь, полежу немножечко, – решила она, – а потом встану, узнаю, где воду взять и помоюсь».
Она почти завалилась на постель, как вдруг жук истошно заверещал. Оказалось, она едва не раздавила о подушку бабочку-переводчицу. Напрочь забыла о ней! Марта посадила маленькую помощницу на спинку кровати и дала ей крошки от ужина. Потом грохнулась на кровать и почти мгновенно уснула. Последнее, о чем она подумала, было: «Пусть я завтра проснусь дома!»
5. Новогномово
Утром Марту разбудил странный звук. С трудом открыв глаза, она несколько секунд соображала, где находится. Приподнялась, увидела жука, истошно вопящего и дрыгающего лапками, все вспомнила и со стоном повалилась обратно. О, нет! Она все еще здесь, точнее неизвестно где.
– Слушай, заткнись! Дай поспать, – с раздражением сказала она жуку, сунув голову под подушку. – Нигде покоя нет. Ненавижу ваш мир. Домой хочу.
Но жук не унимался, вереща все громче и громче.
– Ладно, – наконец, не выдержала она, – говори, что ты хочешь?
Жук яростно жестикулировал, стуча лапкой себе по голове и указывая на девушку.
– Переводчица! – не сразу сообразила Марта.
Бабочка была точно на том же месте, де она ее оставила. Девушка нацепила бабочку на голову и тут же поняла, что верещание жука не было бессмысленным.
– Эрин Дэрин звонит уже полчаса! – кричал он.
– Правда? Что ему нужно? – всполошилась она.
– Балда! Дерни! – Жук тянул к Марте левую нижнюю лапку. – Э! Только несильно!
Марта исполнила, жук вытянулся в струнку, глаза остекленели, и он заговорил голосом старшего следователя:
– Ива, доброе утро! У нас вызов. Труп в деревне Новогномово. Я заеду за Вами через двадцать минут.
– Я не успею собраться! – возразила Марта, но напарник, видимо, уже отключился, потому что жук обмяк, зашевелил лапками и осмысленно посмотрел на нее.
– Мне же надо принять душ, почистить зубы, одеться, накраситься. Мне не хватит двадцати минут! – паниковала девушка, бегая по комнате.
И вдруг села на кровать, сложила руки на груди и заявила:
– А знаешь, я никуда не пойду! Это не моя работа, не мои заботы. Это не моя жизнь.
– А если ты не скоро попадешь домой? – возразил жук. – Тебе надо будет на что-то жить.
– Лучше уж умереть!
Но поразмыслив, Марта решила, что жук прав. Бойкотируя работу, она не поможет себе вернуться домой, а вот жизнь здесь сильно осложнит. С другой стороны, не хотелось перед молодым человеком выглядеть еще и капризулей или истеричкой. Был еще и третий момент: труп в деревне Новогномово – звучало очень любопытно.
– Где у вас тут моются? – спросила она, торопливо открывая саквояжи Ивы Таливы и вываливая их содержимое на кровать.
– На этаже должна быть общая душевая.
– Так, полотенце нашла, – Марта выдернула из кучи большое полотнище. – Есть мыло, гель для душа, шампунь? Что-нибудь. Скорее!
Жук подсказал, где в вещах его хозяйки найти флакон моющего средства для волос и тела, и Марта выудила из отдельного мешка большую склянку с розовым содержимым.
– Что это?
– Слюна радужного носорога.
– Это так называется или реально слюни? – брезгливо поморщилась она.
– Ива покупала их за бешеные деньги.
– Я этим мыться не буду! – заявила Марта, но склянку открыла и понюхала.
Дивный аромат вынудил ее сначала заколебаться, а потом и передумать. Все-таки она была настоящей женщиной, способной ради красоты пойти на все.
– Чем можно почистить зубы? – чуть ли не кричала она, в который раз переворашивая вещи на кровати. – Где щетка, паста?!
– Там же в мешке, где был флакон, есть большая банка, – вновь подсказал жук.
Марта торопливо выдернула пузатую склянку, полную маленьких, размером с ноготь улиток.
– Опять дрянь какая-то! Это зачем?
– Возьми одну в рот, только осторожно не раскуси и, пока моешься, она тебе все зубы почистит, – объяснил жук. – Так всегда Ива делала.
– Да что ж у вас все не как у людей, – застонала девушка. – Отвратительно держать живую улитку во рту.
– Отвратительно ходить с нечищеными зубами, – невозмутимо заметил жук.
С этим не поспоришь. Марта достала одну улитку и некоторое время держала ее в руке, настраиваясь мыслями о том, что некоторые в ее мире едят еще и не такое. Потом быстро сунула улитку в рот и, поскуливая от омерзения, понеслась вон из комнаты.
– Переводчица! – истошно завопил ей вслед жук.
Девушка стремительно вернулась, посадила бабочку на спинку кровати и вновь выбежала в коридор. Туалет и ванную она нашла легко по вполне понятным рисункам на дверях.
Душевая представляла собой небольшое помещение с корытом на полу, над которым висел огромный бак с вделанным в бок краном. К баку была приставлена лестница, видимо, он наполнялся вручную. Немного удивляло, что при такой примитивной конструкции и простой обстановке красовался в душевой роскошный аквариум с красными рыбками разных размеров.
Марта скинула одежду, прыгнула в корыто и повернула кран. Вода, естественно, была ледяной.
Когда она несколько минут спустя вернулась в комнату, дрожа от холода, выплюнула улитку и нацепила бабочку, жук поинтересовался:
– А ты чего воду не согрела?
– К-к-как? – клацнула зубами девушка.
– А разве там не было аквариума с рыбами-нагревалками?
– Точно! – Марта хлопнула себя по лбу. – Надо было одну опустить в бак с водой.
– Чем больше рыбка, тем горячей вода.
– Мне нужно причесаться. Деревянный гребень в сумке, он для волос? Спасибо, небо! – воскликнула она, когда жук подтвердил. – Я уж боялась, какой-нибудь паук будет лазить по моей голове.
Она едва успела натянуть голубой брючный костюм, как раздался стук в дверь. Криком «уже иду» Марта добыла себе еще немного времени, которого хватило лишь на то, чтобы подкрасить губы.
– Только не говори, из чего эта помада сделана, – приказала девушка жуку, нанося на губы нежно-розовую шелковистую пасту из маленькой баночки.
Наконец, забыв и сумку, и жука, Марта выскочила за дверь. Эрин, как и накануне, был подтянут и собран. Как и прежде безупречно сидел на нем строгий, закрытый наглухо костюм.
– Вы, наверное, не завтракали, – предположил он по дороге к экипажу.
«Ух ты, и как он догадался? По моим мокрым волосам или криво застегнутому пиджаку?» – расстроенно подумала Марта.
То, что она продела пуговицы не в те петельки, девушка обнаружила лишь на улице.
Молодой человек привел ее в заведение, похожее на тот трактир, в котором она оказалась в первый раз. В выборе блюда Марта положилась на напарника и теперь с недоумением смотрела в тарелку с красно-бурой жидкостью, из которой периодически выскакивали штуковинки, похожие на клопов.
– Это что-то растительное, – убеждала себя девушка, наблюдая, как спокойно ест Эрин.
Думая, что он полностью поглощен процессом, Марта решила поймать одну из штуковинок, чтобы окончательно успокоиться. Не сразу ей удалось ухватить двумя пальцами плоский, зеленый в коричневую крапинку предмет. Так и есть, семечка!
Тут она заметила, что напарник искоса поглядывает на нее. Наверное, она показала дурные манеры за столом, как если бы у нас кто-то начал есть суп руками. Смущенно улыбнувшись, Марта бросила семечку обратно в тарелку. Попробовав блюдо, она убедилась, что оно не только съедобное, но и вкусное.
В карете Эрин ввел Марту в курс дела:
– В 7:56 в отделение поступил звонок от некой Люши Труши. Она утром обнаружила труп своего мужа в сарае в собственном дворе. Больше женщина ничего сообщить не могла. Что еще? Жители деревни Новогномово, естественно, гномы, основное занятие носочничество. Пока это вся информация.
Марта со знанием дела покачала головой, мол, естественно, гномы, что ж тут необычного. Она вовремя напомнила себе о своем решении ничему не удивляться и не задавать лишних вопросов.
Весь оставшийся путь она молча смотрела в окно. А поглядеть было на что. Как только они покинули однообразные улочки городка, ее взору открылись необыкновенные картины. Проехали они мимо плантации, где люди обуздывали и привязывали к кольям длинные зеленые побеги, похожие на толстых беснующихся змей. Миновали деревню, где все жители стояли неподвижно, замерев порой в самых нелепых позах: то с поднятой на ходу ногой, то в полуприсяде. Оставили позади болото, покрытое клубами белого плотного тумана, в котором скользили, показываясь на миг призрачные руки, ноги, а то и целые человеческие фигуры.
Марту распирало любопытство, но она мужественно молчала.
Вот, наконец, и Новогномово.
Встречать их за околицу вышла, казалось, вся деревня. Мужчины в широких штанах и рубахах навыпуск, женщины в цветастых платьях и куча разновозрастных ребятишек. Маленького роста, коротконогие, они все до единого, даже женщины и дети, носили длинные бороды.
Эрин вышел из экипажа и поинтересовался, где можно найти Люшу Трушу. Один из гномов вызвался показать дорогу к ее дому.
Очень медленно ехали они по узкой улочке деревни вслед за проводником. Остальные жители, и не думая расходиться, шли за экипажем толпой. Ребятишки бежали вприпрыжку, заглядывали в окна кареты и корчили пассажирам рожицы.
Марта, сгорая от любопытства, разглядывала деревню. Вся земля аккуратными изгородями была разделена на одинаковые участки. На каждом участке ровными рядами стояли деревья, на которых висели продолговатые плоды, похожие то ли на огурцы, то ли на небольшие кабачки – с дороги невозможно было разобрать, но никакого подобия домов или сараев в округе не наблюдалось.
Наконец, провожатый остановился и указал в нужном направлении. Эрин вышел из экипажа, помог выбраться Марте, и, толкнув калитку, уверенно шагнул в глубину участка. Девушка замешкалась на входе – она разглядела плоды на деревьях – это были носки. Разных размеров, но исключительно черно-белой расцветки. Висели носки чисто черные и чисто белые, попадались черные в белую полоску и белые в черную, встречались горошком и пятнистые. Марта протянула руку и потрогала один плод, на ощупь он казался шелковым.
Эрин тем временем нашел определенное место, потопал ногой. Марта подошла ближе, оказалось гномы жили под землей, и в их жилища вели двустворчатые двери.
Вскоре створки рухнули вниз, и на свет вышла гномиха с рыжими волосами и рыжей бородой в синем платье в белый горошек. У нее был красный распухший нос, и такие же красные отечные веки, видимо, перед этим она проплакала не один час.
– Он там, – женщина махнула рукой в сторону. – Я ничего не трогала, как вы велели. Идите сами, я не пойду, я не могу.
Эрин без лишних слов направился к нужному месту, его напарница не спешила за ним – она прекрасно поняла, что там.
Так уж получилось, что мертвецов Марта видела только в кино, а в жизни ни за что бы не согласилась на них смотреть. Ладно еще, если бы труп лежал здесь в саду, где много народу и светло, но Эрин спустился куда-то в подземелье. Марта чувствовала, что не в силах последовать за ним.
И тогда она начала деловито осматриваться. Под пристальным взглядом толпы гномов она посчитала шагами расстояние от дома до калитки, потом вправо и влево вдоль изгороди. Затем принялась тщательно исследовать деревья. После она долго собирала всякий мусор и со словами «на экспертизу» складывала в карман.
Вообще-то девушка плохо соображала, что делает. Голову занимала одна-единственная мысль: Эрин не выходит, а, значит, ждет ее, а, следовательно, рано или поздно ей придется спуститься в это жуткое подземелье. Так и вышло. Окончательно потеряв терпение, Эрин высунулся из подвала и поинтересовался, как скоро Марта соизволит присоединиться к нему и что она вообще делает. Едва управляя, своим вдруг ставшим тяжелым и неповоротливым от страха телом девушка поплелась к нему.
Помещение сараем Марта не назвала бы. Земляной потолок, тускло освещавшийся редкими светлячками, поддерживался двумя толстыми опорами. На земляном полу по периметру и на ступенях были настланы плоские камни. Стены испещрены глубокими нишами, в которых громоздились ящики, коробки, склянки, садовые инструменты и прочая хозяйственная утварь.
А в глубине бесформенной грудой лежало тело. Эрин подошел к нему, присел на корточки и посмотрел на Марту. Раньше она думала, что в подобном случае в ней победит любопытство, а выходило побеждал страх. Напарнику пришлось с недоумением обратиться к девушке, пока она медленно-медленно приблизилась.
Ее глазам предстала страшная картина. Труп лежал навзничь с высоко запрокинутой головой. Все туловище было изрешечено небольшими глубокими ранами, похожими на красные воронки с обугленными краями. На изуродованных руках не хватало пальцев, отсутствовал один глаз, были опалены волосы и борода.
– Я уже вызвал экспертов, – сказал Эрин, – но думаю и так понятно, что смерть наступила в результате обстрела золотыми шарами. Он поднял один из множества разбросанных вокруг бугристых фиолетовых сфер, сантиметра 3 в диаметре, и показал Марте. Но девушке уже стало дурно. Обмякнув, как тряпичная кукла, она завалилась на напарника.
Марта с трудом приходила в себя, словно выплывала из глубины. Когда в голове прояснилось, она поняла, что потеряла сознание, и напарник вынес ее наверх на свежий воздух. Сейчас она лежала на траве, Эрин все еще придерживал ее, с тревогой глядя в лицо.
Девушка поторопилась подняться. Все-таки неловко получилось. С ее везучестью вряд ли она походила на спящую красавицу, скорее всего, обвисла на руках, как мокрая тряпка, да еще наверняка и рот открылся.
– Вы нездоровы? – осведомился напарник.
Естественно, он и предположить не мог, что такой опытный следователь, как Ива Талива, до смерти испугается мертвеца. Что делать? Подтвердить, что больна? Кто знает, какие тут у них порядки. Вдруг он потребует, чтобы она обследовалась. Что за медицина? Возьмут и найдут что-нибудь и запрут в больнице. И она сказала скорбно:
– Спасибо, я здорова. Просто сколько лет работаю, а до сих пор не могу привыкнуть к подобной жестокости.
– Как же Вы в полиции с таким чувствительным сердцем?
– Кто-то должен бороться со злом, – вздохнула Марта. – А я вижу в этом смысл своей жизни.
Ну, и загнула: глупо и напыщенно. Хорошо, хоть Эрин не смеется.
– Ладно, – сказал он, – криминалисты тут все закончат. А мы поговорим с вдовой.
Хозяйки нигде не было видно. Через распахнутые двери дома откуда-то из глубины лился слабый свет.
– Можно войти? – крикнул Эрин в проем.
И не получив утвердительного ответа, они все-таки спустились вниз.
Жилище состояло из одного, но просторного помещения. Стены и потолок земляные, пол весь устлан плоскими камнями. Мебели было совсем мало: грубо сколоченная кровать в глубине, неуклюжий стол в центре, два огромных сундука, да два громоздких стула – вот, пожалуй, и все.
Гномиха сидела на кровати, низко опустив голову. Эрин представился сам и представил Марту, потом попросил разрешения сесть. Женщина в ответ лишь слабо пожала плечами. Молодой человек установил стулья напротив нее, на один сел сам, на другой жестом предложил сесть напарнице и сказал:
– Люша, необходимо, чтобы Вы ответили на несколько наших вопросов.
Не сразу женщина подняла глаза, но это было согласие.
– Итак, – следователь извлек из сумки-планшетки блокнот, – как вы сообщили в звонке, убитый Кукис Дукис, рожденный, – он глянул в свои записи, – 76 числа, первого сезона 154 года – Ваш муж?
У гномихи жалко сморщилось лицо, и две крупные слезы упали на бороду, но она быстро взяла себя в руки и подтвердила.
– Расскажите, когда и при каких обстоятельствах Вы обнаружили тело? – попросил Эрин. – Подождите, минуточку, – тут же добавил он и снова полез в сумку.
Он вытащил плоскую закрытую баночку, в которой шевелился большой черный червь, протянул Марте вместе с блокнотом и сказал:
– Записывайте, пожалуйста.
Девушку передернуло. Это не бабочка, не улитка и даже не жаба, это намного хуже. Червей Марта боялась всерьез, до полуобморочного состояния. Но нельзя же говорить об этом. Что можно подумать о человеке, который боится обыкновенных ручек и карандашей? К тому же она просто не знает, как это делается. Ручка и карандаш твердые, а червяк мягкий и гибкий. Бр-р! Пауза затягивалась, надо было что-то решать. Девушка подняла на напарника умоляющий взгляд:
– Слушай, Эрин, а давай ты сам. Ну, правда, я писать терпеть не могу.
Молодой человек изумился такой наглости, но настаивать не стал. Марта понимала, что он в очередной раз «поблагодарил» небо и начальство за такого «бесценного» сотрудника, но она ничего с собой поделать не могла.
Напарник открыл баночку, достал червя, который тут же вытянулся в струнку и стал похож на обычную шариковую ручку. Эрин и писать им стал как ручкой. О том же, что у червя было вместо чернил, Марта и думать не хотела.
– Вчера мы поужинали в одиннадцать, – начала рассказывать гномиха, когда следователь был готов записывать. – Кукис отправился в сарай, а я помыла посуду и легла спать.
– Он всегда так поздно ходил в сарай или это было необычно? – поинтересовался Эрин.
– Всегда. Возвращался за полночь, когда я уже спала. А тут утром смотрю – он не ночевал дома. Я к сараю – дверь открыта. Я раз его покричала – тишина, думаю, может, уснул. Минут через пять опять позвала. Потом опять. Когда он и в пятый раз не откликнулся, я спустилась, а там…
Люша закрыла лицо руками, вспомнив ужасную картину.
– Почему Вы звали так долго, не спустились сразу?
– Кукис запрещал мне входить с сарай. Говорил, это территория мужчины, чтоб бабьей ноги там не было.
– Расскажите о ваших отношениях, – попросил следователь.
– Он меня любил. Говорил, что когда-нибудь купит мне платья и украшения, как у Ижмы Крижмы, а я… – тут гномиха опять заплакала, из глаз ручьем полились слезы, которые терялись в бороде.
– А что Вы? – ухватился Эрин.
– Я в ответ плевала в него и желала сгинуть в мертвом болоте.
Когда Люша успокоилась, следователь продолжал:
– Кто такая Ижма Крижма?
– Жена Вуцина Руцина. Местные богачи, – зло ответила женщина. – Они на окраине живут, ни с кем знаться не хотят.
– Золотые шары в сарае ваши?
– Да. Кукис покупал их каждой весной. К Новому году и именинам они как раз созревали.
– А знаете ли Вы, что покупать и хранить незрелые золотые шары незаконно?
– Знаю, – вздохнула Люша. – Я Кукиса просила не делать этого, но он если что в голову себе заберет, то все, переубедить его невозможно. Говорил – незрелые намного дешевле.
– И опаснее, – заметил Эрин. – Мог ли кто-то желать зла Вашему мужу?
– Характер у него был непростой, по мелочам он с кем только не ссорился, но так чтоб убить… вряд ли.
– А друзья у него были?
– Нет, – вздохнула Люша.
– Вы говорили: накануне все было как обычно, – напомнил следователь, – а вообще в последнее время не изменилось ли поведение Вашего мужа? Не замечали ли Вы за ним что-нибудь странное, несвойственное ему?
– Пожалуй, да, – после недолгих раздумий ответила гномиха. – Вы знаете, носки. Ведь это наша жизнь, наш хлеб. Каждый гном за своими деревьями ухаживает, как за детьми малыми. А Кукис в последнее время стал как-то холодно к ним относиться. То полить забудет, то удобрить, а то и ветки обрезать ленится. И урожай собирать плохо стал. Сорвет на одном дереве носочек детского размера, а пару его на другом дереве прокараулит, да так, что второй носок вырастает таким огромным, что и у взрослых таких ног нет.
– А Вы не спрашивали его, почему так происходит?
– Спрашивала. И ругалась. А он только смеялся в ответ и говорил, чтоб я ни о чем не беспокоилась. Он, мол, знает, что делает и все будет хорошо.
– У меня пока все, – заключил Эрин. – У Вас, Ива, есть вопросы?
Марта все это время молчала, боясь ляпнуть что-нибудь невпопад. Но ведь это выглядит странно. Ей казалось, она как следователь обязательно должна о чем-нибудь спросить. Пусть это не поможет делу, главное, чтоб звучало уместно. Но вот о чем? О жизни и нравах гномов она не знала ничего. Более ли менее ясно вырисовывалась картина с золотыми шарами. «Это или традиционная праздничная еда, как рождественская индейка, или спиртное. Причем последнее более вероятно.» – решила девушка. А если она права в свих догадках, тогда вообще все ясно.
– Скажите, Люша, – осторожно начала она, – Ваш муж любил золотые шары?
– Да. Их все любят.
– И после них настроение сразу праздничное, и жизнь хороша. Правда?
– Конечно, – у женщины на лице даже промелькнуло подобие улыбки.
Пока догадка Марты подтверждалась, но надо бы еще проверить.
– Детям, я надеюсь, Вы их не даете? – строго спросила она.
– Нет, что Вы! – испугалась Люша.
Так и есть! Золотые шары – это не еда, это спиртное!
– Не злоупотреблял ли Ваш муж золотыми шарами? – продолжала девушка.
– Да, нет. Бахнет, как все, штучек сорок – пятьдесят в праздник и все.
– А какое количество он закупал их каждый год, Вам неизвестно, правильно я понимаю?
– Я и не спрашивала.
– А не бахал ли, как Вы выражаетесь, золотые шары Ваш муж не по праздникам? Скажем по вечерам?
– Я бы заметила, – растерялась гномиха.
– Но ведь он приходил, когда Вы уже спали, – резонно заметила Марта, – вы могли и не заметить. Так?
– Возможно.
– Ну что ж, лично мне все ясно.
– Вы знаете, кто убил моего мужа? – удивилась Люша.
– Почти. Но нужно еще кое-что проверить.
Тут и Эрин вытаращил на Марту глаза. Неужели, ее занесло? Просто так говорили сыщики в фильмах, которые она смотрела.
Распрощавшись, наконец, с Люшей, служители закона выбрались наверх. Гномий народ куда-то делся.
– Могу я услышать Вашу версию? – спросил Эрин.
Сначала Марта хотела сохранить интригу, но потом не выдержала.
– Налицо зависимость, – быстро заговорила она, понизив голос. – Этот Кукис в тайне от жены покупал по дешевке много-много золотых шаров. Каждый вечер он бахал их в сарае, может, один, а скорее всего с каким-нибудь приятелем. И вот однажды, употребив лишку этих золотых шаров, они что-то не поделили, и, вуаля, – убийство. Или жена застукала его и со злости пришибла. Вот и все! Дело раскрыто!
– Вы это сейчас серьезно?
– Ну, конечно, – горячилась Марта. – Подумай сам: в сарай жене запрещал ходить, возвращался, когда она спала, к носкам интерес утратил – тайная зависимость!
К ее предположениям Эрин отнесся очень скептически и даже с некоторым недоумением. «Ладно, ладно, – с обидой думала Марта, – посмеюсь я, когда ты окажешься в дураках!» Она даже решила, что ничего тогда не скажет, лишь посмотрит свысока, да улыбнется снисходительно.
Тут до их слуха донесся шум, и на дороге показался еще один экипаж, сопровождаемый толпой. Так вот куда делись гномы: они бегали встречать экспертов, которых вызвал Эрин. Экипаж представлял собой открытую двухместную коляску с большой свободной площадкой перед сиденьями. Возможно, это место предназначалось для перевозки грузов.
Экипаж остановился возле их кареты и оттуда вышли два человека: обычный мужчина и четырехглазая женщина. Они были одеты в одинаковые желтые халаты и в руках держали одинаковые желтые саквояжи. Войдя во двор Люши Труши, они тепло поздоровались с Эрином, тот познакомил их со своей напарницей.
– Унтий Мунтий – криминалист, – сказал Эрин Марте, указав на мужчину.
– Ариста Вриста – судмедэксперт, – представилась женщина.
Потом Эрин коротко ввел экспертов в курс дела и показал, где находится сарай.
– А мы теперь что будет делать? – поинтересовалась Марта, как только коллеги скрылись в подземелье.