S23ultra, вторая экспедиция. Часть 1.

Мои парни на время забыли про игру, а Валера и вовсе молча поднялся тяжело потопал на кухню. Он и на самом деле сильно поправился на обильных, вкусных земных харчах. «Ну, что,Василь, что с Дашей будем делать?» — заговорил улыбаясь Сергей. «Ты что-то хочешь с ней делать?"- по еврейски отвечаю ему. «Хихихи!"- захихикал Сергей избегая продолжения собственного начатого разговора. Я:"Так что же она тебе то сказала, интересно?» Сергей и тут промолчал сделавшись опять неуместно серьёзным. Мысленно у меня получилось несколько предположений, но я тоже решил промолчать: «Блин, нафиг!» «Для чего же они третий корабль заложили?"- неожиданно вслух проговорил, Сергей. «А первые два зачем?"- Говорю. Тут мы посмотрели друг на друга и в головах обоих одновременно пролетело:"Причём тут эта, Даша, на фиг!» А вслух оба проговорили:"Валеру, надо будет спросить!Блин!»

Глава 5.

По выходу из ангара наши руки занимали папки с премиальными сертификатами за успешно проведенную экспедицию. Валере, правда, влупили небольшой штраф за самовольно взятый грязный матрас, который сполна был компенсирован бонусом за сдохшую микрофлору и микрофауну все в том же матрасе. Ибо именно это открытие однозначно доказало стерильность планетарной среды. Помимо премиальных нам назначили постоянную стипендию, что автоматически превратило всех участников полёта в некое подобие лабораторных животных. Ибо, чтобы не потерять стипендию, приходилось теперь дважды в год являться на полумесячное, полное медицинское, физиологическое, физическое и психологическое обследование. Завершая обзац необходимо сделать искреннее признание, мы стали обеспеченными людьми.

«Блин!"- сказал, Валера:"Ленка прикатила! Данунафиг!» Лицо его при этом лоснилось, словно по нему прошлась кисточка с маслом для блинов, оно расплывалось, как тот самый блин на сковороде и округлялось, как под циркулем. В самом конце огромной парковки у скромной, но новой, розоватой машины, стояла хрупкая, светловолосая Валерина внучка, точная копия той самой Ленки, в тонком и лёгком платьице без рукавов."Вы, со мной!"- скомандовал наш флотоводец и широкими быстрыми шагами бывшего, генсековского гренадера зашагал, не оглядываясь на нас, сотрясая под подошвами попавшую земную твердь. Ох и здоров же наш Валера! Мы с Серегой последовали не спеша. Оставляя им время посюсюкаться и облобызать друг друга без близких свидетелей.

От огромной парковки во все стороны разбегался сейчас пестрый и разнообразный транспорт. По дороге к этой парковке мы пообнимались и попожимали руки многим сокопателям реголита. Как мы обошлись без конфликтов и лишних привязанностей, остается непонятно. Вполне вероятно, что те инъекции, которые нам вкалывали из опасений неизвестных инфекций, отравлений, на самом деле, содержали нечто иное, влияющие на наш темперамент и поведение. Может быть и тюбики с едой и питьем имели непростое содержание. Так или иначе, все парни, будь то желтолицие тибетцы, бледные и рыжебородые скандинавы или тёмные, как смоль, потомки островитян из индо-пацифики, все, они, как один, светили сейчас свои зубы во весь рот, источали абсолютное дружелюбие, разбрасывали широко руки для объятий и скисали в последний момент от осознания окончательного и безвозвратного расставания. Эти люди рассаживались по сияющим, многоцветным семейным автомобилям, часть из них улетала на многоместных дронах. Были и такие, кто с голоду обнявшись крепко с земной своей половиной, не распуская объятий, неловко топали в подземку или на высотную эстакаду, по которым челноками метался общественный транспорт. Нас с Серёгой у ангара никто не встречал. Такое было наше условие.

Только через неделю, насладившись общением с близкими добрались мы в пельменную, ту самую, у бывшего кольца для разворота троллейбуса номер 1. Прошли эпохи с той поры, когда в городе преобладал общественный транспорт, зимы были холодными, сапоги от фабрики «скороход» толком не грели, но пельмени делали из качественного свино-говяжьего фарша, тесто месили по ГОСТу, добавляя в него соль поваренную и перец чёрный. 10 штук на блюдо с бульоном или без, со сметаной, маслом или уксусом на выбор. Простенько, как-то по нынешним временам, но вкусно, душисто и сытно. Брали по три «блюда», под столом наливали водку в чайные стаканы и мороз отступал вместе с дневными заботами, разговоры клеились, появлялись планы.

Давно уже сорвали те тролейбусные провода, новые дороги пошли вширь, блестят и стелятся во всех направлениях. По ним сияют и светятся коврами потоки амбициозных и не очень машин. Над городом летают частные геликоптеры. Разнообразие брендовых и контрафактных одеяний современного горожанина таково, что нам познавшим суть идеального комбинезона нет смысла их отслеживать. Город воспрял и превратился из натужного морского трудяги со скрипучими заводскими воротами, пароходными гудками, огромными рыбобазами, траулерами, крейсерами, буксирами, паромами, лязгающими трамваями, дымящими «икарусами», шмыгающими «жигами» и «москвичами».. во что же он превратился? Потребуется слишком много слов, ибо корабли и заводы остались, но они скукожились и потерялись в ярком многоэтажном новострое, сияющем царстве зеркальных фасадов местных небоскрёбов «пропитанных» офисным планктоном, массажными парло, маникюрными кабинетами, кофешопами, банками, биржами, «рогами и копытами» на любой сюжет.

Рекордные пилоны и ваера подвесных и вызывающе привлекательных летящих в небе мостов доминируют отныне над городским пейзажем. Суконный общепит ушёл в небытие. Воспоминания о былых ресторанных брендах"Челюскин», «Золотой рог» и «Владивосток» затерялось в архивах и личных воспоминаниях дряхлеющих ветеранов. Кафешки и рестораны под Париж, Токио, Ниигату и Сингапур, или под Лондон и НьюЙорк, Шанхай и Пекин оккупировали первые этажи, подвалы и дворики «даунтауна», забрались в верховья суперстроений с круговыми обзорами на виды архитектурных вызовов, морских акваторий и островных ландшафтов, подальше от шипения сотен тысяч резиновых колёс по повсеместному асфальту. В районах попроще вас накормят в узбекских, таджикских, корейских, китайских, вьетнамских харчевнях для простолюдин. Есть и «совковые» бюджетные столовки, совсем неплохие, появилась экзотическая «Не рыдай», проросли за каждой дверью пивнушки, пиццерии, грузинско-армянские кузины, отечественные блинные, чайные и рюмочные.

Но мы то прилетели из другой галактики. Наши корабли и системы жизнеобеспечения не всякий футурист сможет познать и оценить. В то же время лопата в натруженных руках оставалась главным орудием выживания в первородной породе инопланетного тела. Ночь и день не имели там электрического света. Не было даже простого огня от костра, только небесные светила. Нас не отвлекала и не развлекала пестрота земной жизни. Капризы и конфликты сословий, поколений, рассовых, идейных и политических расхождений, не имели места от слова совсем. Тем более отсутствовали погоня за модой и ямарка тщеславия, все это пропало за дальностью космической дали в непостижимом бесконечном космическом вакууме. Сотни миллиардов галактик, прочие светилах поменьше, оказались простой космической пылью в этом просторе, но кто же тогда мы, существа, микроскопичность которых также трудно вообразить в масштабах этого мира. У нас там было время подумать! Чудом выжившая архаичная пельменная с натуральными пельменями по совковому ГОСТу и «столичная» водка с крышкой «бескозыркой», да граненные стаканы, именно они и, только они, понадобились нам троим для тихой, спокойной послеполетной встречи в стороне от суеты сует на родной Земле.

Глава 6.

Мы мало говорили в этот раз, просто сидели очень хорошо. Долгие экспедиция и карантин сказались. Обеспеченная жизнь на земле изменила её прежнее содержание. Дети и внуки давно самостоятельны, быт налажен, болезни исчезли, а мы втроем перестали стареть. Что-то там с нами кардинальное произошло. Светская жизнь, в каком бы виде она не доходила до нас, казалась мелкой, поверхностной, почти пародийной для человека разумного, исключительного по созидательным способностям биологического вида на Земле и, пока, даже во всей досягаемой для наблюдения Вселенной.

Творческие люди, конечно, продолжали творить. Помимо вылета за пределы нашей галактики, клонирования мамонтов, обустройства поселений на Луне и на Марсе, колоссальных прорывов в разработке идеальных видов топлива и многого другого, происходили также тектонические изменения в политической, экономической и финансовой жизни планеты. Созидатели не останавливались и продолжали работать. Их гений, таланты и склонности обнаруживались интеллектуальными сканерами фильтрующими биологическую информационную склеру нашей планеты. Найденным талантам предоставляли шикарные возможности для самореализации, также как и помощь набравшего немыслимую мощь искусственного интеллекта.

Недавно стали известны детали запрета по проектам по клонирования троглодитов и неандертальцев. Глубокий анализ их последствий с помощью независимого ИИ дал однозначно отрицательный ответ. Поскольку даже один единственный биологический вид Homo sapiens умудрился саморазделиться границами на сотни государств, практиковать тысячи разных религий, заговорить на сотнях разных языков и тысячелетиями вести самоуничтожительные войны. Потому то появление других видов «человеков» делало будущую разумную жизнь абсолютно непредсказуемый. Вот об этом и поговорили немного в пельменной после третьего стакана.

«Чем ты сейчас занимаешься, Валера?"- прохихикал Серёга, когда умял четвертую порцию с уксусом. Валера, к этому времени уминал десятую. Там была долгая пауза, и, даже, когда Валера дожевал последний пельмень, он сначала подозвал Аню в белом фартучке и таком же кокошнике. Аня подошла с алюминиевым подносом, собрала посуду, поставила новую бутылку и ни разу не улыбнувшись развернулась в посудомоечную. Друзья посмотрели ей вслед. Аня была хорошо сложена, но тёмная бордовая юбка на ней выглядела тяжеловато, стрелки на плотных чулках Брестского чулочно-носочного комбината слегка скрутились, а низкие каблучки на скороходовских туфельках подстоптались.Мы переглянулись и показались друг другу, то ли оцепеневшими, то ли остолбеневшими."А я ведь эту Аньку по молодости дважды в кино приглашал, в «Зеркальном» разок поужинали, а однажды она у меня на корабле осталась и три дня не выходила из капитанской каюты! Блин!» — Валера ещё что-то хотел сказать, но тут Аня вернулась с мокрой тряпкой. Смахнула несуществующие крошки со стола, шлепнула пачку салфеток на мокрую поверхность, выпрямилась и осмотрела нас сверху, поправляя заколкой сдвинутый кокошник. «Точно, Анька!"- пролетело в головах, а один из нас даже произнес это негромко, на выдохе. Тот же средний рост, талия, как у Гурченко, грудь, как у Бардо, губы, как у Лорен. Бледненькая, конечно и помада размазана, а тушь и вовсе, словно на вокзале в туалете у облупленного зеркала наносила. «Анька» усмехнулась и опять безмолвно потопала в своих «скороходах» на кухню. «Постой!"- говорит Серёга:"Ту то вроде, все таки, Манькой звали?""Манька-Анька, ты же видишь, точь в точь, как та! Блин! Ну и ладно! Теперь то вот поговорим! Нафиг!"- Валера крутанул в кулаке политровку и смятая шляпка «бескозырочки» исчезла в его огромной ладони.

Мы забыли, навремя, про Аньку. Жизнь вокруг нас развивалась с невероятной скоростью. Раскрепощенный и объединённый, нацеленный на стремительное развитие и прогресс, молодой общечеловеческий талант, творил чудеса и открытия и изобретения шли со стахановским энтузиазмом. ИИ роботы взяли на себя всю производственную деятельность. После окончания последней войны границы стали прозрачнее, глобальная кооперация взяла под контроль логистику и предотвращает перепроизводство. Исчезли таможенная и финансовая коррупция их напрочь вымыл искусственный интеллект. Стали сокращаться, вплоть до полного исчезновения национальные армии, штаты полиции, адвокатура, экономисты, бухгалтера. Практически все финансы перешли в виртуальный режим. Освободившиеся дееспособные люди стали находить себя во многочисленных хобби, участвовать в бесконечных конкурсах талантов, в решениях экологических проблем, отдаваться в распространившиеся исследования человеческих ресурсов и скрытых способностях.

В информационный банк индивидуальных человеческих открытий и творческих предложений пошёл полный поток таковых. Именно они стали Серёгиным хобби. Трубогибочные инструменты, одноручные домкраты, теплицы с окнами «ушами», топливные брикеты из замоченых на улице в купальный ванне старых картонок и отпрессованных на дворовом прессе, все это ушло в прошлое. Негнущиеся гвозди, магнитные шурупы самоверты без шляпок, ботинки самоходы с конвеерной подошвой, он порождает ежедневно и 90% из них регистрируются, как изобретения. Серега идёт тут 25-м месте в абсолютном зачёте. Илон Маск 7-й, но там, конечно все квантовое и космическое, да и инструментарий у него пошире. У Серёги во дворе стоят тиски на вкопанном бетонном фундаменте, ручной пресс на допотопных гидравлических домкратах, сварка, болгарка, большой пылесос, набор ключей и «космическая» лопата. Последнюю он в надувной матрас завернул и, как-то проскочил с нею на Землю. В общем голова у него варит и по-прежнему творит технические чудеса!

«Так чем ты сейчас занимаешься, Валера?"- повторил вопрос, Серёга. Валера ещё раз посмотрел туда, где исчезла Анька, повернулся к столу, постучал пальцем по стакану:"Не поверишь! Блин!"- говорит:"Занялся глубоко историей. Вначале просто про Чингисхана почитал, потом про Македонского, по гуннов с Атиллой, а потом назад про древнего человека, про мамонтов, про первую бабочку из куколки, про то как динозавров зажарили, как Луна нас долбанула и, теперь уже не остановиться. Блин! Закрытых файлов и источников не осталось, все исторические фэйки смели в информационную уборную! Изучай и не парься, нафиг! Про Марию Медичи и про Робеспьера на сегодня наметил, если не упьёмся!"-Валера посмотрел на наши уполовиненные стаканы и даже «блин» забыл добавить. «С вами только для разогреву! Нафиг!"- закончил он свою речь."А ты, Василь, что делаешь, чем занимаесся?» Подошла моя очередь, как раз когда мне потребовался небольшой перерыв. Заодно, думаю, на кухню зайду, ещё раз на Аньку посмотрю.

Глава 7.

Когда я вернулся к столу, мои друзья расслабленно сидели откинувшись на алюминиевые спинки стульев. Вопреки хрупкой на вид конструкции, стулья хорошо держали массивные телеса моих собутыльников. Мне вспомнились наклейки из жёлтой бумаги на обратной стороне сидений этих стульев. Когда-то, давным давно, уборщица тётя Катя, фронтовичка-пенсионерка, одной рукой опрокидывала их на столы, чтобы пройтись шваброй между столовых ножек. Там, на бумажках был прописан ГОСТ, стоял знак качества и номер дальневосточного авиапредприятия. Похоже, что это и есть те самые стулья с вогнутыми фанерками в качестве сидушки.

«Василь, а где наша Дашка, ты не в курсе?"- спросил зевая, Валера. Серёга тоже вопросительно посмотрел на меня. «Таки Дашка наша, а спрашиваете меня?"- я посмеялся. Теперь это уже давнее воспоминание. На выходе из ангара, раскрасневшаяся и смущенная Даша, не говоря ни слова, метнулась мимо нас, смешалась с толпой и это было всё. Она не приходила на медкомиссии межгалактической группы. У неё не брали интервью, коих было множество сразу после нашего выхода в свет, и она ни разу не засветилась в модных, в те времена, чатах. Даша исчезла из нашей жизни и мы были этим немало озадачены. Полагали, что вышла замуж и укатила на тёплые уединенные острова, что стало очень модным из-за чрезмерного объёма коммуникаций вызывающих различные синдромы у нервических личностей. Мы также слышали, что отдельных членов нашей экспедиции изолировали в глухие солитарии без публичного объяснения причин. Этим слухам мы не очень доверяли. Полагали также, что она поменяла внешность и документы, чтобы встречаться с более молодыми партнёрами. То, что после приземления в ней пробудилась настоящая женщина, мы не сомневались, но не более того. Ничего фактического и достоверного о ней у нас не было. «Ты, чё, соскучился, Валера?"- это я. Валера:"Да ну нафиг!» Серёга:"Хихихи!» Я уселся на свой стул. Мой стакан с водкой остался не тронут. Подумалось:"Похоже мы все соскучились по ней!» Дашка не была умна, но она была искренняя, напористая, активная собеседница, избегала физическую работу и, при всех её женственных чертах, по поведению напоминала амбиционного подростка, который только только достиг своего пубертатного возраста. В зале пельменной давно уже никого не было.

Силой воли мы додавили очередную бутылку обсуждая изобретение Серегиных стелек. Валера хотел бы создать подобный самодвижущийся матрас, но мы с Серегой сошлись на том, что тогда уж лучше надо поработать над ковром самолётом. Левитацию современные ученые уже начали изредка практиковать, особенно в опытной студии наследников Маска, но большей частью это были эксперименты с тяжёлыми машинами. Идеей с ковром мы загорелись и свистнули Аньке, чтобы принесла ещё одну бутылочку. Ковёр-самолет пришёлся бы кстати. Из-за повсеместного распространения автопилотов наземные поездки стали до безобразия скучны. Ковер-самолет вытянул бы нас снова из дома и мы бы прошлись, пролетели по всем тем девственным местам, о которых мечтали с юности. Там, где нет посадочных площадок, куда не протянули дороги, где хариус и форель остались не прикормлены, медведи сыты и не агресивны, а тигры и леопарды, воспитанные вдоль «леопардовой» тропы, приходя сюда готовы подставить человеку свое ухо почесать совсем, как домашние «мурки и маркизы». Там можно будет насмотреться на звезды, на планеты, перечитать заново млечный путь и нарыть отличных убежищ серегиной лопатой.

«Аня!"- крикнул Валера и тихо добавил:"Мать твою!» Мы с Серегой переглянулись, а Валера непривычно напрягся. Аня подошла, он уставился на неё и флюиды воспоминаний заструились из его глаз при том, что лицо его оставалось неподвижным. Видеть флюиды, это был ещё один наш дар сформировавшийся на планете S23Ultra. «У них точно была бурная история в его капитанской каюте! Это факт!"- было наше с Серегой открытие и заключение. Парадокс был в том, что от Аньки никаких флюидов не исходило. «Холодна эта чёртовка, однакож!"- Это тоже было наше синхронное заключение, но оставались вопросы. Валера хоть и выглядел сейчас словно замороженный на много лет в свои ннн-десят с большим хвостом, и это все под влиянием другой планеты, но Анька то каким-то чудом, осталась «замороженной» в свои 20-25 не покидая Землю? Нам надо было выпить ещё. Вопреки былому, чистая водка не туманила, а, напротив, просветляла теперь наше интергалактическое сознание. " Мальчики, вам пора домой, заведение закрывается!"- Аня произнесла это нейтральным голосом, игнорируя прожигающий Валерин взгляд. Рядом с ней стояла толстенькая, румяная повариха Рая готовая с подносом и тряпкой для уборки со стола. Улыбка у Раи была такая же мягкая, как и она сама, ее золотой зубик весело поблескивал в верхнем ряду, пальцами с ухоженными ногтями она слегка постукивала по подносу. Похоже, что она молча напевала какую-то песенку просебя. Аня развернулась к выходу, Валера вышел из оцепенения, но ненадолго. Аня шла в светлых кроссовках на толстой подсвеченной подошве, брюки, блузка, золотая заколка и идеальный макияж преобразили её столь разительно, что оцепенели теперь мы все, кроме Раи. Но и это было не все, на улице её поджидал представительский китайский «Honqqi», по старомодному, с шофёром в униформе и фуражкой с кокардой. Рая захихикала глядя на нас:"Вообще-то мальчики я могу вам подать еще!» «Мальчики», которым на троих уже было за двести, сразу и глубоко полюбили эту Раю.

Глава 8.

Рая исчезла на кухне и Серёга попробовал вернуться к теме с ковром самолётом. «Это"- говорит:"только кажется, что с ковром будет все просто!На самом деле, это же не тканный ферганский или афганский ковёр, как в мультике, придётся заряжать! Там материал ещё поискать придётся и он не будет ни тканным, ни вообще, ни из шерсти, ни из хлопка. Тут что-то из нанномембран надо будет собирать в сотовую конструкцию толщиной миллиметров в сто, площадью в метрах пять на пять, для нас троих, и общим весом не больше 50-ти кг».Видно было, что в голове у него уже и нейроны разогрелись и мозговое кровообращение улучшилось. «Серёга, у тебя в гараже его не поместить, а во дворе всякая шушера будет наблюдать за каждым шагом из соседней двадцатиэтажки. Блин! Давай завтра поговорим об этом, как следует, нафиг!"- Валера явно оставался еще под наркозом необьяснимого Анькиного феномена. Про ковёр сейчас было точно не для него. «Не сделаем ковёр, я свалю добровольцем в любую экспедицию, даже если снова за пределы галактики. Нас здесь только трое осталось, с молодёжью говорить не о чем, у них свои дела, спортом уже не займешься, скучно! Звёзд в городе ночью не видно! Остаётся только историю изучать, водку пить или, вот этот ковёр строить и тогда, может быть, опять босиком походим по нетронутой дикой траве, порыбачим на перекатах, с тиграми подружимся, а по ночам будем небо изучать, как мы делали это там"- я закончил, как раз, когда из темноты появилась Рая. Свет сейчас горел только над нашим столом. «Если с ковром не получится, я с тобой улечу, нафиг"- пробурчал все в той же глубокой задумчивости Валера."Куда?"- спрашиваю его."Куда угодно! Блин!» «Я тоже!"- присоединился Серёга:"Задолбали эти соседи!» Раин поднос звякнул по столу в самое время. Там «дымилась» запотевшая «Московская» с той самой этикеткой из простой бумаги и указанной ценой на ней «2руб.87коп.»!

Из юности полыхнуло воспоминание. В Ждановском порту ездил ведомственный «зилок», который никогда за пределы порта не выезжал. Там таких несколько было. Номера регистрационные им были не нужны, но докеры для разнообразия вырубили из жестянки свой, навесили его и обозначили чёрным по белому «МВ 2-87», и по тем временам это выглядело настоящим «вызовом системе»!

«Ха!"- выдохнул Валера и крышка смялась и исчезла в его лапе. Серёга принёс стул для Раи. Польщенная молодая женщина покрылась ещё большим румянцем и аккуратно присела, расправляя казенную бордовую юбку и белый передник.Помимо водки она принесла небольшую эмалированную, с небольшим сколом, синюю кастрюльку. В ней купались горячие пельмени и Рая не спрашивая наполняла ими нам свежие, чистые тарелки. Ложки и вилки она также обновила.Все было в точку. Мы к этому времени заново проголодались и нам нужен был свежий толчок для нового разговора. Кто знает, когда мы ещё здесь соберёмся, если вообще. Жизнь вокруг развивалась сумасшедшими темпами, а мы в ней зависли, не старея, не болея, но и не участвуя и это нас не устраивало. Жить зазря мы не хотели!Первую рюмку пропустили «за Раечку!» Вторую, просто чтобы время не терять! Пошло очень хорошо! Рая сидела спокойно, сложив руки на переднике, и смотрела на нас, как на рыбок в аквариуме. Когда мы перекусили пельменями, утерли пот со лба, она убрала посуду, вернулась и снова присела рядом. Мы, в это время, держали паузу для приличия и придумывали тост для третьей.

«Мальчики, а вы правда были в той, самой первой экспедиции!"- Рая продлила нам паузу этим вопросом."Мальчики», младшему из которых было далеко за «Nnnnn», зависли и несколько раз переглянулись.Общество стало уже забывать «про ту экспедицию». Нас давно перестали приглашать на передачи, брать интервью или спрашивать автографы. Новое поколение не узнавало на улице, а старое уже, большей частью, поизжилось на Земле. Зато вот на Луне к этому времени строили огромные поселения, вскоре собирались провести там первую лунную олимпиаду. Спорт вообще стал удивительно массовым и интересным. Стало казаться, что все население планеты, которое не смогло проявить себя интеллектуально, не могло изобретать и производить, начало прыгать, бегать, ходить «по норвежски», стрелять по мишеням, плавать, скакать через барьеры на чудесных лошадках, фехтовать, перетягивать канаты, грести на каяках через все водоёмы, включая океаны. Пожаров уже давно не было, а соревнования пожарников стали набирать невероятную популярность. Зрителям нравился живой открытый огонь. Возраст соревнующихся не ограничивался. На стадионах с утра устраивали гонки младенцев в памперсах, которые только что научились ходить, а к вечеру такие же, в памперсах, для дедушек и бабушек, которые не сдавались и продолжали ходить, хоть с палочками, хоть с ходунками, но наперегонки. Мы втроем выпали из этой жизни. По возвращении Земля представлялась нам теперь очень малым космическим телом. Мы были счастливы безмерно, когда прекратились войны и человечество раскрепостилось. Былые элиты, которые все это здесь «заваривали» смылись от греха подальше на Марс. Они давно к этому готовились и обустроились там совсем неплохо. Хотя я ещё сохраняю надежду, что правосудие до них доберётся.....

«Раечка, зачем тебе это?"- Валера, может быть иногда таким, нежным, внимательным и без «нафигблин». Рая сидела сейчас серьёзная, спокойная и внимательная. Она осмотрела нас по очереди и обращаясь ко мне произнесла:"У меня папа пропал без вести во второй экспедиции». «Во второй!?"- хором переспросили мы. Мы, конечно слышали что-то про возможную вторую экспедицию, но тогда ещё не закончилась последняя война и информацию о ней то ли скрывали, то ли придерживали, а мы ещё не отошедшие от первой, слегка потеряли интерес к прикладному космосу. Нам нечего было ответить Рае и мы открыто об этом признались. Пить третью уже не стали. Непонятно, что они теперь делают с этой водкой, но хмель ушёл у нас быстро и на утро никаких тяжестей в голове тоже не ожидалось. «Я вас развезу"- сказала Рая, когда мы были у двери. На улице было спокойно. Мягкая тёплая ночь, мягкие заливающие все пространство уличные огни, мягкий шелест тысяч шин по ровному, как стекло асфальту. Красный поток шёл в одну сторону, золотой в другую. Слева темнели дерева в большом парке и в выси над ним огни города отражались в золотых куполах храма.