S23ultra, вторая экспедиция. Часть 1.

Эту дверь невозможно было заметить, настолько хорошо и точно она сливалась со стеной не оставляя заметного зазора. Потом она пришла за столиком, который был хорошо сервирован блестящей посудой похожей на футуристические медицинские' приборы, идеально чистые, сияющие и обтекаемые приборы. Даже носик кофейника не имел заострения, заканчивался округло завальцованными краями.

Она опять поприветствовала меня лёгким приседанием, с улыбкой, безмолвно. Накрыла столик белоснежный салфеткой, а после паузы, глядя мне в глаза, не мигая, проговорила:"Вас приглашают! Вы можете сейчас последовать за мной или я зайду за вами через десять минут!» Я не онемел, но тоже не отвел глаз от ее и воздержался от вопросов о том, кто приглашает, куда следовать. Тогда она молча, моргнула наконец, двинула столик к двери возле которой задержалась, обернулась, опять улыбнулась безупречно обаятельно:"Через десять минут!» Для полноты картины ей следовало бы здесь подмигнуть, но нет. Дверь за ней закрылась и опять стало совершенно тихо. Дверь хорошо держала звуки снаружи.

Завтрак получился очень хорошим. Хлебцы кто-то поджарил так, чтобы подсушенные они слегка хрустели на зубах и имели аромат огня, но без малейших намёков на подгорелости. Пластинки салями нарезали очень тонко, наверно их можно было бы и не жевать, но именно легко жуя они наполняли рот ароматом итальянской вяленой оленины. Было здесь и пять видов твёрдых и мягких сыров, оливки без косточек, маслины, отменные тонкие нарезки огурцов и помидоров благоухающих огородными ароматами, сладкие перцы, жаренные сосиски, кремовое пюре, омлет.. Этого мне хватило. Сегодня не было любопытства открывать все кастрюльки и судки заполнявшие двухуровневые полочки чудесного столика. Крепкий турецкий кофе и душистый, вероятно цейлонский, чёрный чай пришлись настолько кстати, словно это был удачный рецепт от доктора предписанный для поднятия настроения.

Чашка чая осталась со мной и я прошёл с нею к закрытой двери. Вернее было бы сказать, к тому месту, где находилась эта дверь. Даже оказавшись рядом мне не удалось рассмотреть проёма. Безрезультатно толкнув ее я получил ожидаемый результат. Глухая стена даёт такие же ощущения. Сходив в уборную и сполоснув опустевшую чашку, к сожалению, ко мне вновь начало возвращаться полное интеллектуальное опустошение. В голове был вакуум. Там не было никаких идей или фантазий о том, что ждёт меня через десять минут. Понятно, что там будет человек или несколько, но кто они, откуда, что им нужно, о чем все это, к чему быть готовым? Ответят ли они мне, где мои друзья? Что с ними? Что твориться опять в нашем мире, где казалось бы, что все люди расслабились и потеряли ощущение опасности способной исходить от другого человека, от людей?

Девушка вошла ровно через десять минут. Улыбнулась, приветственно присела.Не улыбаясь в ответ, все ещё пытаясь наполнить голову хоть какими-то соображениями, я невольно также присел в ответ. Вот тут она рассмеялась, как настоящий человек. Сначала она просто засмеялась, потом видя меня остолбеневшим, мое недоуменное лицо и поднятую руку с пустой чашкой, она зашлась в таком хохоте, что буквально согнулась вперёд пополам и не смогла быстро остановиться.Это было здорово! Такой живой и непосредственной реакции от неё невозможно было ожидать. Из меня вдруг начали вылетать все внутренние, перетянутые нервные пружины и я присоединился! Мы хохотали теперь вместе! Долго и с удовольствием, а когда закончили она вдруг вновь прямо уставилась мне в глаза, вытирая вокруг своих слёзки:"Извините, Василий, но вы бы тоже не сдержались, если бы увидели себя со стороны!»

Этот взгляд её, он опять вызвал какой-то внутренний щелчок во мне и я не нашёл ничего для ответа, кроме того, чтобы также смотреть ей в ответ. Глаза в глаза! Мне казалось, что так я смогу хоть что-то увидеть и понять. Но, нет! Ни черта там не было понятно! И все же теперь я точно знал, что с моими друзьями все в порядке, никакой опасности здесь нет и для меня. Свобода где-то рядом, за этой дверью и вскоре мы опять соберёмся в нашей пельменной! Я угадал только отчасти, в другой части я ошибался настолько, что и вам, мой дорогой читатель, ни за что нё угадать!

Глава 14.

Ему можно было дать лет сорок, плюс-минус пару лет. «Войны давно закончились, зачем было нас похищать?» — спрашиваю его. Он смотрит на меня долго, то ли изучая меня, то ли задумался, то ли просто решает стоит ли отвечать на этот вопрос. Простой такой парень, в толпе его не заметишь, а пообщаешься полчаса и уже никогда не забудешь. Такими, видимо, и должны быть, по идее, агенты спецслужб. Кто бы знал, что они ещё существуют? «Ну да, люди расслабились. Изнурительную работу теперь делают роботы, аграрии гарантируют урожаи в необходимых объёмах, производственные автоматы регулируют объёмы с помощью искусственного интеллекта. Творческие люди творят и конкурируют с азартом и жаждой признания в своей среде. Конкурсы, выставки, пленэры у художников, вечная работа над художественным словом, чтобы завоевать хоть какую-то аудиторию у писателей, театралы полируют старые репертуары и вовсю ищут что-то новое. Тут все старо, как мир. Только количество стало совершенно несопоставимым. Число зарегистрированных писателей и поэтов в мире около 100-миллионов, и там, наверное есть свои Вольтеры, Шекспиры и Достоевские потерявшиеся в огромной массе. То же у художников и театралов. У учёных, как бы, все поинтереснее. Чем больше они совершают открытий, тем больше находят непознанного. Прикладные проблемы вышли на такой уровень, что реальностью ставятся задачи погашения и запечатывания наглухо всех известных вулканов, чтобы замедлить остывание нашей планеты и продлить ее существование и, соответственно, всего живого на ней, на целый миллиард лет. Удастся ли остановить тектонические сдвиги, все ещё большой вопрос, но люди работают и над этим. В космосе, „проектов целый космос“. После короткой паузы:» А что творит медицина, генетика и психология вы может быть лучше меня знаете. У вас ведь есть научная степень?"- он не остановился:» Но никто, ни один человек уже много лет не голодает, не нуждается в материальных благах и не стремиться к накоплению. Людям больше не нужно работать «на хлеб»! Комфортом и питанием все обеспечены. Медицина общедоступна в любой точке планеты. Криптоденьги убили коррупцию, былые хозяева жизни, которые имели неограниченные финансовые ресурсы, придерживали прогресс, изобретали конфликты, устраивали войны, избегая земного суда, спешно перебрались на Марс. Желающим работать всегда найдётся, где себя применить. Открытие индивидуальных способностей и талантов происходит теперь с раннего детства по юношеский возраст, дальше уже работают личные амбиции и желание самоутвердиться в своей области. Люди без амбиций живут спокойнее, но либо находят что то рутинное, либо всяк по-своему наслаждается жизнью. Морально страдают только врождённые калеки, депрессивные от рождения люди, люди обделённые талантами, но не лишённые амбиций. В любом случае никто не умирает от голода или холода, тем более, не гибнут в войнах!"- он остановился.

«Глеб, я живу дольше вас и все это мне лучше известно чем вам! Объясните прямо, зачем же тогда здесь ваша служба и, ещё раз, зачем нужно было нас похищать и изолировать?"- спрашиваю, а на самом деле, начинаю кое о чём догадываться. Мы общаемся с ним более часа. У него есть все ответы, но он зачем то сознательно затягивает разговор. Он с самого начала сказал мне, что с Сергеем Борисовичем и Валерием все в порядке. Они в безопасности, здоровы и находятся в таких же условиях, как и я. Вскоре мы сможем встретиться. Про Раю и людей на базе попросил ни о чем не беспокоиться. Никто из них не пострадал. «Где же Рая, она нам, как родная?"- люди с базы меня не очень волновали, хотя любопытство разбирало. «Как это возможно? Среди бела дня умыкнуть множество людей и никто не заметил? Воистину, провели слона по сцене во время игры Гамлета!» Он опять замер уставившись куда-то на верх моего лба или даже на темечко. Мне спешить было некуда. " С Раей все в полном порядке, но вопрос и обстоятельства намного серьёзнее и вам придётся на время забыть о ней!"- он предложил мне свежий кофе и попросил приготовиться к серьёзному и долгом разговору.

Его зовут Глеб Парфеныч, но из-за разницы в возрасте и, просто для удобства, сошлись на том, что будем просто называть друг друга по именам. Мне повезло с Глебом. На его месте мог оказаться бывший сотрудник Моссада, ми-6, ЦРУ, китайского НСБ, иранский страж из САВАК, да кто угодно ещё из Японии, из Индии, Пакистана, Франции, Германии.. «А как вы сейчас формально называетесь?"- спрашиваю уже попивая кофе. «Комитет глобальной безопасности"- говорит Глеб и мы усаживаемся поудобнее.

Глава 15.

«Как все запущено!"- я сказал так, просто вспомнив старую шутку одного из своих старинных приятелей. Когда тому нечего было сказать, или ситуация по жизни заходила в тупик и нужно было сделать глубокий выдох, или если ему отказала девушка, он всякий раз вздыхал и на выдохе, с фальшивой голливудской печалью, произносил именно эту, не всегда уместную фразу. «Что вы имеете ввиду, Василий?"- Глеб показался слегка, но искренне, то ли удивлён, то ли озадачен. Старинный юмор явно не был ему знаком. Мне пришлось пояснить, хотя делать этого не хотелось: «Да я про ваше название комитета! Неужели искусственный интеллект ничего лучшего вам не подсказал?» Опять, слегка озадаченный, Глеб отмахнулся:"У нас очень серьезный разговор и вас точно перестанут волновать какие либо названия!»

«Неужели прошло так много времени и все забылось? „- пронеслось у меня в голове, но тут же нашёлся и собственный ответ:"Жизнь несётся с такой невероятной скоростью, масштаб событий и их интенсивность столь небывалые, что затмевает у занятых, современных людей даже ближайшее прошлое. Это, только такие старые пни, как мы, у которых есть время, не осталось самых близких и, которые умеют пить водку, есть способности думать о прошлом, заново переоценивать события, смотреть на современную жизнь со стороны. Впрочем, мы бы, наверное, были непротив!»

Глеб поставил чашку и по всему видно было, что он выбирает, как начать."Глеб, моя жизнь надолго затянулась, говорите прямо, что нам угрожает?"- мне хотелось помочь этому уверенному в себе человеку, при этом обременненымщ ненужной в моем случае деликатностью."Василий, то, что я вам сейчас скажу, и вы все выслушаете, это лишит вас свободы передвижения и общения на нашей планете на долгое время. Решайте! Если откажитесь, то и в этом случае, вам предстоит пройти процедуру локальной лоботомии. Вы полностью забудете о том, что с вами произошло в последнее время, начиная с момента исчезновения Валерия с Раей. У вас будет стерта целиком память об участие в первой экспедиции и, тем более, вас никогда более не озадачат поиски информации о второй! Только после этого вы будете свободны и встретитесь со своими друзьями, но и у них память будет также подчищена! Решайте!»

Н-да, мы действительно сильно расслабились! Спокойные годы, спокойной, свободной жизни, в которой была только одна горечь от неизбежных потерь и, соответственно, неизбежных смирений с ними, мы с удовольствием в нашей теплой компании глушили горькую чтобы подавлять эту горечь. При этом закаленные, интергалактические наши мозги и любовь к жизни оставляли нам возможность с любопытством наблюдать за ее мирным и стремительным, захватывающим дух, развитием. Быстро ответить на этот вопрос Глеба было нереально. Опрокинуть стол и вызвать его на дуэль, вот такой смешной сюжет пролетел в моей голове между ушами и улетел бы дальше не оставив и следа, если бы я не сделал здесь запись об этом. Что же такое тёмное и могучее мы пропустили в эти совершенно мирные годы, что привело нас теперь в такую дремучую инквизиторскую ситуацию?

«Вы можете взять больше времени для принятия решения, не покидая нашей территории!"- Глеб был явно хорошим человеком. По всему было видно, что разговор этот не доставляет ему удовольствия. Даже через профессиональную маску закалённого службиста был хорошо виден нижний слой искреннего сочувствия и симпатии ко мне. «Больше времени в стерильном серо-белом склепе, да я скорее свихнусь через несколько дней, чем найду взвешенное решение и сделаю выбор между полным лишением свободы на родной планете и полной свободой в состоянии полузомби лишенного памяти о собственном прошлом? Его нельзя лишить частично? Огромный пробел в памяти о событиях перевернувших наше сознание, создавших новое мировоззрение, пробудивших и распахнувших наши души новому миру, о чем мы будем говорить? Что мы будем делать? Возможно ли о чем либо мечтать в таком состоянии? Или кого-то любить? Просто пить водку, уже не останавливаясь, ускоряя этим неизбежный конец жизни потерявшей всякий смысл! Н-да!"- это все осталось невысказанным вслух.

«А не могли бы вы нас просто незаметно усыпить навечно или уложить в летаргический сон до лучших времен?"- спросил я Глеба, до конца не сознавая, шучу ли я или делаю ему практическое предложение. Глеб явно завис. Он смотрел мне прямо в глаза и пытался расшифровать там то, что мне самому не было ясно. Весь мой жизненный опыт оказался здесь бесполезен. Опасности для жизни случались и тогда за жизнь просто приходилось бороться. Бывали и потери свободы, но они были краткие и случились во времена, когда мир был несовершенен, несправедлив, а то и вовсе зловещий. Сейчас же, когда жизнь залита мирным счастьем, обеспечена гарантированным покоем, безопасностью, сытостью, бесконечными возможностями для самореализации, беспредельному, искреннему общению ты неожиданно оказываешься перед безумным и необъяснимым выбором лишающим тебя всех шансов быть счастливым навсегда. Тёмный холод былого безвременья начал выползать из глухих, казалось бы запертых намертво, уголков сознания. «Выпить бы сейчас?"- я произнес это вслух и Глеб молча, с полным пониманием нажал на кнопку вызова.

Глава 16.

" Так значит там была, вторая экспедиция?"- беспечно спросил я Глеба."Василий, что вам важнее всего в этой жизни?"- вместо ответа спросил он. Я понял, что мы с ним сейчас на одной волне. «Жизнь, сама по себе, и содержательное общение с моими последними, близкими друзьями"- это все, что пришло мне на ум после крепкой стопки какой-то незнакомой, крепкой водки. Я сказал это зажмурившись и едва переведя дыхание. «Чем вы травите меня, Глеб?"- это был мой следующий вопрос, но даже через сильный, убойный хмель пришло понимание, что пути назад больше нет. Крепкий алкоголь грех, вред и богом проклятое питие, никто не называет его наркотиком, но он им является. Он изменяет ваше сознание и поведение. Поздно я спохватился, но сила воли, позволила мне отказаться от следующего глотка. Все таки нам нужен тост! В нашей компании это только так, иначе весь процесс превращается в примитивное пьянство! Глеб, предоставил мне огромную паузу. Он заварил свежий, крепкий, можно сказать, просто убойный кофе.И, мы смогли снова заговорить, как мне показалось, обо всем и по-существу.

«Василий, теперь у вас нет пути назад! Рая проговорилась про своего отца и его полет! Вы все рьяно взялись за работу. Ваш друг, Валерий, понял, что экспедиция если и была, то Макс тут не при чем! И, вот это, вас приговорило!» — он отхлебнул кофе, задумался собираясь с мыслями:"Практически все земное человечество переживает сейчас небывалый подъём! Оно находится на пике всеобщего счастья, творит, постигает и открывает немыслимые доселе горизонты сокрытого!» «Глеб!"- прервали я его:» У нас есть хоть какие-то шансы дожить свою жизнь нормально?» Глеб был счастлив! Это я вам говорю! Все эти сказки про суперагентов, а он был одним из них, тут даже спорить не о чем, они остаются все теми же человеками, во плоти и по сути. Моя адекватность облегчила ему задачу и смела всю ту муть, которую он хотел использовать, как преамбулу, прежде чем приступить к разговору по существу! Или так мне показалось!

«Вы знаете, что партия войны смылась на Марс! Активно осваивается Луна! Все самые громкие научные и технологические проекты на Земле объявляются, как детище компании Маска или его аффилиаций! Поэтому никому в голову не приходит об интергалактической экспедиции посильной кому-либо ещё. Когда закончилась война все ресурсы Маска пошли на полёты на Марс. Это были огромные корабли. Их были тысячи. Марсианское строительство помимо полётов туда-сюда, само по себе, серьезное испытание. Там сейчас светят сотни искусственных светил-отражателей, непрерывно производится вода кислородным выжиганием водорода, под огромными куполами цветут яблочные сады и гуляют пони по гольфовым полям. Всем переселенцам устроили комфортные обители. Мы счастливы, что наша планета избавилась от злостных разжигателей войн, а сами разжигатели счастливы от того, что успели вовремя улететь и им не успели устроить новый Нюрнберг и не повесили на придорожных столбах. Маск вывез всех и он не мог поступить иначе. Он не был бы Маском, которого мы знаем, не будь у него этих бездонных инвестиций."-Глеб замолчал. «Так кто же организовал вторую экспедицию?"- спросил я поймав эту паузу.

Теперь Глеб немного посмеялся:"Василий, похоже вам не терпится самому накинуть себе петлю на шею! Да, экспедиция состоялась и Маск здесь был не причём! Война только что закончилась. Одни залечивали свои раны и восстанавливались, другие дёрнули на Марс! Парадигма сменилась! Человечество, наконец то обрело единство, прониклось своим уникальным статусом обладателя созидательного разума, осознало свою планетарную ответственность, встряхнулось и ожило, как единый организм!"- Глеб остановился. «Вы что заканчивали?"-спросил я его. Мне не претило то, что вдвое моложе меня молодой человек, впаривал мне популярные, послевоенные постулаты. Жизнь быстра и коротка, особенно если её бодяжить несущественной или банальной риторикой, но я не мог не сознавать сегодняшнюю сложность миссии Глеба. К чему бы мы сейчас не пришли, это будет мой приговор. Мой и моих ближайших и единственных, друзей! Тянуть этот диамонолог, не было никакого смысла!."Вам нужно лететь!» — сказал Глеб вместо ответа:"Это ваш единственный выход сохранить нетронутыми ваш разум и свободу!»

Я опять начал смеяться и ничего не мог с собою поделать. Как раз в это время вошла та самая девушка со свежим кофем в чистом кофейнике. Она и Глеб смотрели на меня в недоумении, а я также смотрел на них. Понятие о покое на Земле рухнуло! Милые люди подают мне завтрак, заботятся обо мне, поят, кормят, и, одновременно, обещают мне лоботомию, или предлагают, как я понял, полет за пределы Галактики, так и не объяснив внятно в чем проблема! Гадать я не устал, но что в том проку! Прошло, всего несколько дней с тех пор, как я оказался похищен, находился взаперти, потерял связь со своими друзьями и получил чудовищный ультиматум из уст милого и симпатичного человека, так и не объяснившего мне, в чем же суть глобальной проблемы, в чем опасность и куда и зачем мне нужно вдруг лететь, чтобы сохранить свой мозг без трепанаций и свободу не быть замурованным и «дебилированным» на операционном столе, как с неким Шариком! Какое бы предложение сейчас не поступило, я приму решение! Хоть в петлю, хоть головой об стенку! Так мы покончим с этой неопределенностью! Девушка унесла чашки.

Глеб присел:"Человечество не очистилось полностью и не осознало до конца свою порочность! Эгоизм, жажда обладания, подавления и унижения осталась в природе человека со времен, когда оно научилось побеждать мамонтов, разжигать костёр в пещере, бороться за плодовитых, привлекательных самок, за сочный кусок запеченного хобота, за тёплое сухое место у огня». Я опять засмеялся. Тепло в теле и расслабление пришло от осознания того, что я больше не молод и не глуп. Я уже полюбил этого Глеба. Он реально не желал мне ничего плохого, но при этом сознавал, что мне совсем не осталось никакого другого выбора. «Глеб, мне нечего терять! Либо выпейте со мной, как следует, либо скажите мне все и только по-существу. Я не хочу лоботомии и мне нужны мои здоровые друзья рядом!»

Глава 17.

Долгий это был разговор. Мир на Земле оказался просто большой паузой перед новой большой войной. Партия войны не сдалась и не отказалась от реванша. Улетевшие на Марс оставили огромное количество «закладок». Это относительно молодые люди, которым не нашлось места на Марсе и они оказались не у дел в не монетарной жизни. Как бы то ни было, но переселение туда было очень затратным мероприятием с единственной целью избежать наказания за все развязанные на нашей планете современные войны. Всеобщее счастье и единение человечества вновь оказалось мифом. Безграничная жадность и безпредельное желание повелевать остаётся в природе человека разумного. Никто из других высших организмов, кроме человека, до сих пор не развился в субъекта способного творчески изучать, изменять, истощать свое окружение и массово уничтожать себе подобных. Вера в бога остается единственным шансом предупредить человечество от самоистребления, но пока даже она не смогла остановить ни одну войну.

Напротив, разделение человечества по разным концессиям, спровоцировало множество военных религиозных конфликтов. Сейчас у нас пока еще сохраняется шанс на всеобщее единение. Спасительные идеи есть и выход за пределы галактики это одна из них. Такое достижение способно поднять человеческий дух на такие высоты, когда порочность воинственных индивидов на Земле, какой бы изуверской риторикой они ни прикрывали свои цели и деяния, превратится в абсолютный нонсенс доступный к восприятию только медицинскими идиотами. Партия войны физически прекратит своё существование без какой либо вооружённой борьбы.Все это мой агент службы глобальной безопасности зачитал словно с листа. «Послушайте, Глеб, как же так, ведь мы же уже летали туда? " спрашиваю его в недоумении.Глеб долго молчал, затем спросил:"Василий, а вы видели где-нибудь современные упоминания об этой, вашей экспедиции?» Трезвея я вдруг начал осознавать, что мы действительно давно живём в некоем информационном вакууме. Нас троих лично, давным-давно никто не расспрашивает, не интервьюирует. Связи с другими участниками постепенно исчезли. Не осталось ни одного контакта. Давно пропало живое общение. «Живы ли они?"- я произнес это непроизвольно в задумчивости. «Нет!"- сказал Глеб: «Вы, втроем, единственные выжившие и сохранившиеся участники и свидетели эпохального, на самом деле, сверх эпохального события и человечество о нем практически забыло! Вас затерли!»

«Как это забылось? Я все помню, причем так ясно словно все это было совсем недавно. Валера и Сергей помнят. Мы часто вспоминаем и все воспоминания очень свежи"- говорю это, а параллельно происходит ясное осознание того, что мы втроём давно уже живём в изолированной временной капсуле. Никто из нас троих не болеет и не стареет, но все чем мы живём, это наблюдениями со стороны за быстро меняющейся современной жизнью и воспоминаниями о былой. «Экспедиция была и мы там были, это факт!"-я сказал это именно так. «Совсем не обязательно, если вы попробуете провести расследование в инфополе вы ничего там не найдёте!"- ответил Глеб. «Не найдем?"- тупо, словно, настоящий пьяница, переспросил я. При том, что это так и было, когда мы искали следы второй экспедиции. Почему то это нас не взволновало, отсутствие упоминаний о нас самих. Слишком много было внимания по прилёту, а потом действительно случилось забытьё. Нам самим надоело и показалось, что это всем основательно обрыдло. Тем более, что в это время заканчивалась ужасная война и начиналась новая жизнь.Мы жили тогда в ожидании новых и даже участвовали какое-то время в обсуждениях таких далёких космических походов. Всё это куда-то исчезло. Ушли из жизни близкие люди. Остались только мы.

«Мы могли бы снова дать интервью, сделать более глубокие запросы в архивы"- начинаю рассуждать, но Глеб останавливает."Василий, вас представят, как трёх спивающихся, выживающих из ума троглодитов. Извините"-он сделал долгую паузу, потом продолжил: «Вы втроём, давно себе не принадлежите. За вами постоянно наблюдают и вас изучают, как минимум три службы. Мы вас выхватили и, возможно, спасли в самый последний момент. Для дальнейшего вашего спасения вам нужно на время оставить нашу планету.Вторая экспедиция была отправлена много лет назад на трех больших кораблях, но связь с нею оборвалась, как только они достигли S23ultra. По разным причинам эту потерю, как и саму экспедицию, удалось замолчать. Недавно был получен слабый сигнал и он дал нам надежду, что люди там живы. Ваше спасение и ваша миссия заключается в том, чтобы отправиться туда, как только полетная система будет полностью готова». На этом была поставлена точка в сегодняшнем разговоре. О моем согласии Глеб не спросил, а я не был уверен, что соглашусь. «Глеб, где мои друзья и когда я смогу вновь увидеть их?"- это все, что я хотел сейчас знать."Скоро, Василий! Очень скоро!"- на том и расстались. Похоже меня опять усыпили и глаза мои открылись уже в моей молочно-белой комнате.