S23ultra, вторая экспедиция. Часть 1.

Глава 18.

Мы улетели спасая свою плоть, честь и разум! Этим мы избежали ужасы трепанации, частичной лоботомии, унизительной, выборочной чистки наших мозгов. Эскулапы не искали бы там отдельные нейроны один за другим, они бы по известным им зонам черпали мягкий мозговой материал титановыми или нержавеющими ложечками. Это не прикол, именно так они лечат мозги, когда убирают опухоли и гематомы. Брррр! Чтобы там осталось? Смогли бы мы узнать друг друга и помнить по именам? Нужна ли нам такая жизнь? Последний вопрос, на самом деле, перед нами не стоял, мы однозначно выбрали полет. Перед ним пришлось пережить большой экспертный карантин, зашивку от алкоголя. Мы перетерпели трехкратное очищение крови, бессчетное количество клизм в поисках в нас разнообразных цист, червей, микрофлор и фаун.

Нас даже хотели и стерилизовать, но тут взыграл во всю силу, задремавший было на долгие годы, бунтарский дух. Все хорошо знают, во что превращаются нейтрализованные коты и кобели. Здоровье, которым одарила нас столь далёкая планета позволяла нам еще плодить детей, чего мы избегали по ряду причин. Во-первых, мы все таки были уже стары для молодых женщин. Во-вторых мы не желали заново многолетней ответственности, в-третьих, еще продолжали горевать по потерянным родным, в-четверых, совсем не хотели прекращать порочное, но «целебное» для нас пьянство. Однакож, будучи романтиками от рождения, мы все еще надеялись, пусть и на призрачное, маловероятное, почти нулевое, но все-таки возможное личное счастье. Здоровье позволяло!

Полет прошёл в летаргическом состоянии. Аппарат наш был совершенно революционный. Снаружи и изнутри он банально напоминал безумно роскошную космическую «тарелку» и, видимо, был выполнен таким образом намеренно, а в реальности это оказался возвращаемый интергалактический челнок. Его материальные составляющие убойно поражали наше воображение. Мы ведь все время наблюдали послевоенный научно-технический прогресс и все равно пропустили несметное число новшеств и открытий, которые плодятся, как оказалось теперь, абсолютно непрерывно. Температурные перепады, ударные нагрузки, излучения, вибрации и резонанс во всех известных землянам диапазонах стали нам не страшны. Размеры, скорость, экономичность и комфорт нашего аппарата объекты еще одного отдельного разговора. Если он и сбудется, то уже отдельной главой.

На нашей далекой, старой знакомой планете была поставлена задача, вернее, нам предстояло выяснить, что же произошло с людьми, которых отправили туда здоровыми, бездетными парами общим количеством чуть более одной сотни. Пар! Люди летели отдельным кораблём. Во втором корабле загрузили рабочих роботов с неактивированным искусственным интеллектом. Там же были бурильные механизмы и трёхмерные строительные принтеры. На третьем корабле смонтировали самую мощную, на то время, систему связи и погрузили большой парк транспортных средств для обширного обследования поверхности S23ultra.

Все это было интересно, но никто не знал, что нас ждёт после посадки. Возможно, если сами долетим, то сразу на выходе из аппарата обнаружим огромную россыпь мелких обломков и сотни иссохших мумий вперемешку с неразрушенными и так и не активированными роботами. Сухой климат и стерильность планеты предполагает именно такое состояние тел в случае крушения. Мумии нельзя будет даже трогать. Высушенные и окисленные, в среде с повышенным содержанием кислорода, они будут рассыпаться в ржавый прах от легчайшего прикосновения и только нетканная одежда со знаками отличия и идентификации будет свидетельствовать,о том, кому же именно она принадлежала. Перед отлетом у нас прошло много собеседований по возможным сценариям происшедших там событий. Тот, что я привёл первым, считается наихудшим. Вариант с зелёными человечками не рассматривался. Он наименее вероятен и абсолютно непредсказуем.

Глеб оставался с нами до самого отлёта. Его назначили руководителем и куратором небольшой экспедиции."Глебыч"- Валера предпочитал так обращаться к нашему парню и Глеб не возражал:"Глебыч, если мы обнаружим там поляну усыпанную мумиями наших соплеменников нам нужен будет антидот от противоалкогольной прошивки и бар с крепкими напитками без ограничений! Иначе мы просто не выйдем на связь, тем более, что возвращаться нам сюда противопоказано!» Глеб мило улыбнулся всем троим: «Это понятно и это все предусмотрено, но если вы не выйдете на связь, то и бар вы вскрыть не сможете!» Нам всем стало теплее. До старта оставалась целая неделя, однако это был наш последний разговор вживую. Через час двери звездолета запрут снаружи, начнётся очередной карантин, предполетный, и открыться изнутри мы сможем уже только в другой галактике после посадки.

Я подошёл и обнял Глеба. Здоровый, закаленный, на пол головы выше меня, тренированный службист самых секретных служб слегка дрожал в моих объятьях. Потом подошёл Валера и два здоровяка слегка поборолись друг с другом стараясь обнять, как можно покрепче. Серёга, Сергей Борисович, для Глеба, обошёлся скромным пожатием руки. Поцелуи были невозможны. Мы обнимались будучи облаченными в мягкие карантинные комбинезоны с прозрачными сплошными визорами в районе наших лиц. А жаль, нас провожала и красавица Лаура, именно она подала мне здесь первый завтрак и кофе. Она же отвечала за нашу стерильность и потому все клизмы проводились под её контролем и с её непосредственным участием. Было нам очень неловко тогда, зато сейчас мы её смело потискали и ничего, что в комбинезонах. Знали, что нам уже ничего за это не будет! Даже Сергей Борисович позволил себе это! Лаура прослезилась. Мы общались свободно через мембраны в районе рта, но Лаура не проронила ни слова. Во такая она, но должен честно сказать, мы все это заметили, при прощании она с трудом сдерживала свои рыдания. У нас тоже где-то защемило от этого! А вы говорите, клизмы!

Мягко и тепло ушёл наш аппарат со стартовой площадки. Не было ни огня, ни пара ни дыма. Не было и сновидений. Сон получился глубокий и очень, очень долгий.

Глава 19.

Мы не слышали и не чувствовали звуков и потряхиваний при посадке на планете. Система разбудила нас позднее. На корабле автоматически сработало освещение для подготовки наших глаз к яркому солнцу планеты. Системы летаргического обеспечения последовательно отключались со звуками щелкающих реле, лёгкого шипения пневматики, скольжения гидравлических приводов, хлопанья вакуумных насосов. Выбираясь из лежака я ощутил забытую лёгкость тела, гибкость и подвижность суставов, свежесть сознания. Похоже за это нужно было расцеловать блок системы жизнеобеспечения. Именно он обеспечивал во время полета выдающееся питание, качественную промывку и дезинтоксикацию тела, великолепную вентиляцию лёгких воздухом с пониженным содержанием азота. Вибромассаж и периодические растяжки суставов многочисленными эластичными приводами тоже выполнили свои задачи. Потерявшие по 15-20% лишнего веса, Валера все 30%, а также исчезнувшие пары алкоголя в крови и мозгах, превратили нас физиологически, буквально, в подростков.

Выбравшись из капсул мы осмотрелись. Не ведая точно, как долго длился полет, мы не увидели никаких признаков старения или износа внутренних поверхностей корабля, зато разом изумились собственному омоложению. Я попрыгал для верности, чтобы убедится в своих новых способностях. Валера, кряхтя, начал приседать, но по ходу понял, что кряхтеть ему не надо и присел с изумленным видом десять раз подряд с легким дыханием. Увидевший такую картину Сергей Борисович попробовал присесть на одной ноге пистолетиком и почти преуспел в этом, но потерял равновесие. Вестибулярный аппарат, видимо, еще не до конца проснулся. Тем не менее, он остался доволен собою и в задумчивости ущипнул себя за щеку.

Ещё одним чудом оказалась наша чистая выбритость. Консультанты что-то говорили нам об этом, об аутопилинге при подготовке, но сейчас мы все равно с удивлением потирали свои блестящие подбородки. После этого, то что Серёге оставили аккуратно окантованные усы, казалось малым чудом. Наступало время вскрытия аппарата изнутри. Командиром, в соответствии со званиями, назначен был Валера, техническое обеспечение поручили дипломированному специалисту по паровым турбинам советских подводных атомоходов, Сергею Борисовичу. Именно он должен был выслушать доклад ИИ о состоянии систем и проверить насколько выровнены наружное и внутреннее давление атмосфер. Мне оставалась роль летописца.

Волнение, конечно было. Мы переглянулись. Серёга мигнул, Валера мотнул отрицательно головой, да и смысла не было. Буфет с ликёром был надёжно зашифрован, а мы оставались закодированы. «Жми!"- приказал Валера. Серёга решительно жаманул по синей клавише. Послышалось клацанье открывающихся замков-зажимов. Затем он даванул на красную кнопку и проем мгновенно и бесшумно распахнулся. Яркое солнце словно вспыхнуло для нас заставив всех зажмуриться. Когда глаза удалось открыть, мы снова огляделись. Внутренний свет аппарата сильно поблек по сравнению с солнцем, а просторность корабля вдруг показалась нестерпимой тесниной и мы, действительно, как подростки выбежали наружу.

«Ни… шиша себе!"- или нечто вроде того произнес Валера. Серёга присвистнул. Я, наверное, тоже что-то сказал. Мы находились на широком, пологом, каменистом склоне. Внизу хорошо просматривается каменистая же долина, а с другой стороны высилась огромная, отдельно стоящая гора. По форме она напоминала Арарат и, по размерам вероятно также соответствовала легендарной вершине. Удалённые горизонты синели и голубели чередой удаляющихся хребтов. В прошлой экспедиции нас посадили в более равнинной и менее впечатляющей местности. Облаков, как и прежде, на небе не было. Очевидно, что планета оставалась безводной.

Не успев надышаться живительным атмосферным воздухом мы невольно одновременно задержали дыхание. Невысоко, у подножия горы, на обширном плато легко просматривались возвышенные конструкции. Сообща они напоминали застроенный ландшафт небольшого поселения. В паре мест в неподвижный, безветренный воздух поднимались тонкие столбики светлого серого, то ли дыма, то ли пара, а может и ещё какого то газа. Впечатленные мы молча переглянулись несколько раз и зачарованные продолжили всматриваться в увиденное. Валера сходил за биноклем, а потом, настроив его присвистнул и начал нашептывать нечто псевдоматерное не отрываясь от окуляров. «Что там?"- спросил я его, дожидаясь своей очереди на бинокль. «Люди, блин!"- ответил Валера. Серёга озадачено посмотрел на нас обоих и ушёл в корабль вернувшись вскоре с небольшим телескопом.

Чуть спустя без приборов мне удалось рассмотреть группу человеческих фигурок цепочкой поднимающихся по склону в нашем направлении. Я сделал пару шагов им навстречу, как от Валеры поступил приказ:"Стоять! Василь, мы будем ждать их здесь! Серёга, принеси три тизера и запри корабль!» «Есть!"- ответил Серёга и безотлагательно исполнил приказ. Это заняло ему менее трех минут. Мы разобрали приборы. Они напоминали кии для классического бильярда, но при этом были легче и короче. «Проверьте их!» Мы пощелкали кнопками. Аппараты выдали мощные голубые дуги с сильным треском. «Повесьте их сзади на пояс!"- приказал Валера:"Держите свои руки свободно, на виду!» Приказы подействовали. Мы ощутили себя дисциплинированной, сплоченной командой, спокойной и готовой к неожиданностям.

Тёплый воздух наполнял наши лёгкие слегка подзабывшие свою работу. Мы вдыхали его с наслаждением и следя за приближающейся группой успевали осматривать доступную взгляду территорию планеты. Из-за развитого и разнообразного рельефа доступного обзору с высоты нашего склона, она выглядела намного привлекательнее, чем в первую экспедицию. Ничем не связанные теперь с Землей, наше будущее, какое бы оно не оказалось, связано теперь с этим царством голых камней и ночного вечно ясного неба.

Группа приблизилась, стали слышны отяжеленное дыхание и шум шагов по рассыпному камню. Метров за сто до нас, люди остановились. Да, это были именно люди! Они сгруппировались для краткого общения между собой, затем вперёд выдвинулся один человек и зашагал в нашем направлении. Вскоре из группы вырвалась ещё одна фигура и бегом догнала первую. Мы легко рассмотрели мужчину в первой фигуре и женщину во второй. Метров за десять они остановились. «Здравствуйте!"- сказал человек, а женщина, взяв его сбоку за руку, кивнула нам головой. «Здравствуйте! Вы из второй экспедиции?"- спросил их Валера. «Да!"- ответили оба и мы возбужденно двинулись навстречу друг другу. Примерно также внезапно остановились в паре шагов друг от друга.И мужчина и женщина выглядели очень устало и неуверенно. Это делало их лица несколько помятыми, словно в них боролись противоречивые эмоции, но лица при этом оставались поразительно неподвижными.

«Я, Валерий Щанкин, командир этого звездолёта, а эта моя команда! Мы прибыли напрямую с Земли! А вы, вероятно, начальник Второй экспедиции?"- представился и спросил, Валера. Такие действия по военному протоколу чётко вложили ему в бакинском краснознаменном военно-морском училище. «Да, я начальник! Михаил Кутузов, но всю обстановку доложу вам только у нас в лагере"- довольно безвольно и, похоже неохотно ответил Михаил Кутузов. «Я, Эльма!"- сказала женщина. Она хочет выглядеть женственно, но безнадежная усталость в лицах, лишала их даже намёка на какую-то харизму. Перед нами стояли безвольные мужик и баба. Усталость эта не была физической. Легкая походка и сильные ноги несли их по склону совершенно без труда.

«Хорошо!"- сказал, Валера:"Мы будем у вас через пару часов». На том и расстались. Не было ни объятий, ни рукопожатий. Пара молча развернулась и потопала к своей группе. Оттуда тоже не послышалось живого многоголосья. Люди воссоединившись молча потопала назад, в лагерь. Нам оставалось только переглянуться. «Все лучше, чем идентифицировать иссохшие мумии по остаткам одежды!"- сказал Сергей. «Ну, не знаю?"- сказал я. «Я тоже!"- согласился со мной Валера. При этом стало ясно, что буфет будет наглухо закрыт для нас на неопределенное время.

Глава 20.

Между нами и лагерем второй экспедиции лежал недалекий путь, но на нем находились каменистые спуск и небольшая плоская низина с последующим подъёмом. Валера посидел некоторое время в задумчивости чисто, как «мыслитель» роденовский, только что кулаком голову не подпёр, но спину выгнул, глаза полузакрыл, локоть на колени, вот только кисть не в кулаке, а вниз расслаблено свисла. Потом вскинул свою тяжеленную головень и ещё с закрытыми глазами произнес:» Серёга, замерь расстояние!» Тому два раза повторять не пришлось. Дальномер показал нам 6 км по прямой видимости от стенки нашего корабля до ближнего края поселения. «Пешком не пойдём!"- был Валерин вердикт:"Выкатываем колёса!»

В нижнем грузовом отсеке организаторы вложили складной скутер, который «алиса» открывала по голосовой команде."Алиса», нам колеса нужны!"- игривым голосом запросил Серёга. Чистый, милый, женский голос ответил:"Пожалуйста без выпендрёжа мальчики, скажите точно, что вам нужно!» «Блин, Глеб такие программы заряжать не мог! Неужели эта полунемая Лаура так поработала?"- удивился Валера. «Да, нет, тут голоса „алисы“ есть в нескольких опциях!"- Сергей нажал следующий выбор в списке и снова запросил уже без выпендрежа:"Алиса, где наш скутер для передвижения по планете!» «Какая я тебе „алиса“!"- рявкнул резко динамик голосом легендарного политика:"Нижний карго-сектор открывай! Кому сказал! Нижний! Быстро!!» Пенал сектора автоматически выдвинулся и мы вручную скатили оттуда плоскую платформу с шестью колёсами.

«Дешёвые шутники, блин, в проекты миллиарды впаривают, а шутят так похабно…"- заворчал Серёга, но платформа лязгнула в это время и сама разогнулась, собралась вертикально в ажурную, трехместную конструкцию с мотоциклетным рулём, сиденьем для водителя и ещё двумя сзади и по бокам для пассажиров. Под сиденьями пространство заняли рундучки для разнообразной мелкой поклажи. Взяв специальный сосуд с водой, подключили его к системе регенерации. Есть пока никому из нас не хотелось, но в дорогу уложили комбинированные контейнеры с питанием. Тизеры оставили на корабле, а вот один многозарядный пистолет Валера пристегнул себе под комбинезоном, под левым плечом. Усевшись на скутере посидели неподвижно с минуту в абсолютной тишине, которая вдруг слегка нас придавила.Весь короткий разговор и вид начальника второй экспедиции и его спутницы ничего приятного в предстоящей встрече не обещали.

Мы не двигались, электромотор скутера работал беззвучно, но мы знали, что он работает по небольшому светодиоду и приподнявшейся подвеске, когда я повернул тумблер. Руль и тумблер, а также три места напомнили мне мотоцикл «Урал» из далёкой, далекой молодости. Память на время скользнула в то прошлое, когда мы с сыном посьетского маячника, Женей Лебедевым, неслись по замерзшей протоке в сторону бухты Сивучьей параллельно берега залива Посьета. Там тоже были каменистые подъёмы и спуски, но на этом сходство кончалось. Здесь не захрустит изморозь под колёсами, не зашелестит сухой тростник в замерзших болотистых низинах, тут нет ветра и облаков, не летают орланы, не пахнет бензином, не стрельнет глушак. На этой планете имеет место безжизненная тишь, весь пейзаж из камней и неподвижного воздуха.

«Поехали, Василь!"- сказал негромко Валера. Я включил сцепление, нажал слегка на педаль реостата, посмотрел мысленно на прочерченную в воображении дорогу. «Куда!"- раздался громкий рёв за спиной. Я ударил по тормозам и хотя мы едва сдвинулись с места, мои друзья соскользнули с сидений. Валера перевернулся на щебне, выхватил из кобуры из подмышки, пистолет и направил его .."Карго закрой! Кому сказал! Живо!"- продолжал орать голос в неподвижном тёплом воздухе. Отряхиваясь и матерясь Валера с Серегой вновь взгромоздились на скутере."Блин, попадётся мне этот прикольщик я ему шею намылю!"- это Валера. Серёга:"А я мыло принесу и держать его буду!» Я:"Да, мне тоже, что-то назад на Землю захотелось!» В этот момент нас всех отпустило и мы с хохотом покатились вниз по склону.

Полностью независимая подвеска скутера великолепно справлялась со всеми неровностями на пути. Мне вспомнилось, как тихой декабрьской ночью меня испугал рык тигра в хасанском придорожье и я рассказал об этом друзьям. Тогда меня пробил пот при морозе за минус 20, как я завёл заглохший мотоцикл, и как несся потом, не останавливаясь, вдоль реки Гладкой до самой тёплой хижины на мысе Шелеха. Валера вспомнил, как по молодости его Ленка напудрилась добела на все лицо и закрылась в шкафу от обиды, что он не взял её на служебный корпоратив. Она уснула в этом шкафу не дождавшись его прихода, а потом так заорала, так подпрыгнула, когда он дёрнул створку шкафа, что их обоих чуть «Кондрат не хватил». У Серёги ещё хлеще история приключилась, когда после ремонта атомной подлодки вся его ремонтная бригада вышла на ней в море на испытания. В какой-то момент включили режим тишины. И тишина настала, люди даже дыхание сдерживали, лишь изредка слышалось, как редкие капли конденсата падали на пайолы, но нарушил это осознанное гробовое безмолвие удар лодки об каменистое дно. Гулкий, оглушающий, титаново-стальной звон 8000 тонной массы. Там тоже все нервно смеялись, но уже много позже в портовом кабаке.В общем к лагерю мы подъехали в хорошем настроении.

Вблизи хорошо был виден высокий, ровно выложенный забор из плоского серого камня. За забором выступали ряды множественных строений. Часть этих строений имела единообразную одно-двух этажную простую форму, некоторые казались повыше и посложнее. Общность всем строениям придавала технология трёхмерной отливки строительными принтерами из сероватой, бежевой и зеленоватой масс. Ворота в заборе отсутствовали, а открытый проём перегораживал простой автоматический шлагбаум. Когда мы подъехали снаружи нас встречали Михаил Кутузов и два колёсных робота модели «Фёдор 5». Роботы, как слуги, располагались по бокам от начальника экспедиции, но когда Михаил шагнул нам навстречу, правый робот сказал:"Стоять, Михаил! Гостям тоже не двигаться!» Михаил все с тем же мятым и безвольным лицом безропотно подчинился, тогда, как Валера, спрыгнул со скутера обратился: «В чем дело, Михаил?».В ответ тот только невнятно пожал плечами.Левый робот механически проговорил:"Выключите мотор! Вернитесь на сиденье скутера и бросьте оружие на землю!"Правый робот в это время заехал сзади нас и активировал какой-то луч, который слегка нагрел нам спины.

Михаил, видя наши сомнения, проговорил:"Бросьте пистолет, Валерий и лучше подчиняйтесь! Тогда вы в безопасности и скоро все поймёте!» После этого он развернулся и не обращая внимания на роботов пошёл в лагерь. В этот раз роботы полностью его проигнорировали и словно забыли о нем. «Что за чушь, нафиг? Куда мы попали, блин?"- Валера с матерком вынул из кобуры пистолет, бросил его на камни под колёса одного из роботов. «Ведите себя прилично, держите себя в руках!"- механически проворковал один робот, другой манипулятором подобрал пистолет и кинул его в небольшой сейф на своей груди. «Следуйте за мной!"- приказал первый и мягко покатился в сторону шлагбаума. Второй робот замкнул сзади нашу колонну. Шлагбаум бесшумно взметнулся вверх и также тихо опустился, когда мы пересекли линию забора. «Здесь вы можете свободно перемещаться и общаться с членами экспедиции! Покидать территорию вам нельзя!"- проговорил «старший» робот и они оба укатили вперёд.Перед нами на небольшой площади стояла безмолвная толпа народу в единой одежде. Стояли парами, мужчины и женщины. Одну из них мы уже знали.

Глава 21.

Толпа продолжала стоять молча и неподвижно. Мы спешились и Валера подошёл к Михаилу с Эльмой. Эта пара находилась ближе всех к нам и, выглядело это так, словно они намеренно служат буфером между нашей тройкой и остальными людьми."Миша, что с вами? Что тут происходит?"- Валера протянул руку к Михаилу. Мы с Серегой стояли в трех шагах и не могли не заметить, как напряглись их лица. Эльма дважды с тревогой глянула в глаза Михаила и Валерия. Безмолвная пауза затянулась, но Михаил все же поднял свою руку и рукопожатие состоялось. Валера не отпустил ладонь Михаила и вопросительно продолжал смотреть ему в глаза. «Долго рассказывать. У нас будет достаточно для этого времени,"-Михаил наконец-то поднял свои глаза и их взгляды встретились. Затем Михаил посмотрел на нас двоих, и глаза Эльмы следовали за ним параллельно. Это были все те же усталые, лишённые воли и всякого энтузиазма взгляды людей обременённых то ли общей бедой, то ли виной. В толпе, в эти долгие минуты, никто не произнес ни слова."Что с людьми?"- спросил Валера."Ты можешь спросить их сам!"- Михаил высвободил свою руку и показал ею на ближайшее бежевое строение: «Я живу здесь, заходите ко мне» — он взял свою женщину за руку и они молча проследовали к своему жилищу. Эльма обернулась, внимательно осмотрела нас. Вскоре они скрылись в темнеющем дверном проёме. Мы посмотрели друг на друга, но нам тоже нечего было сказать.

Михаил и Эльма обладали стройными, крепкими телами людей ещё не преодолевшими свое пятидесятилетие. Их лица создатель слепил тоже очень качественно. Большие глаза Эльмы могли бы и сейчас очаровывать, но общая убогая понурость этой пары, их склонённые головы, вид опущенных губ безвольного рта не оставляли в них ничего из того, что мы понимаем под человеческим достоинством. Онемевшие втроем мы стояли напротив безмолвной, темнеющей под ярким солнцем толпы. Она вся состояла из пар. Рослые мужчины с крепкими женщинами жались друг к другу словно припаянные. «Здравствуйте, земляки!"- сказал Валера обращаясь к толпе. В общем безмолвии это приветствие прозвучало довольно громко, почти как при приёме парада, но парад не состоялся. Лишь несколько голосов нестройно ответили. Среди них были и женские. Валера прошёл вперёд, мы с Серегой присоединились. Толпа рыхло зашевелилась, стали слышны шепотки, ворчанья, тихий гул, шарканье подошв и вскоре мы оказались окружены этими парами морально подавленных людей.

«Здравствуйте!"- сказал зрелый блондин и подал мне руку. Рядом с ним, не выпуская зажатого в кулачке рукава его комбинезона, стояла светловолосая же подружка. «Здравствуйте!"- почти шёпотом повторила она за ним и не подавая мне руки принялась ощупывать ткань моей одежды."Здравствуйте, я Василий!"- говорю им в ответ и пожимаю его большую, но мягкую руку. «Я, Антон!"- добавил блондин: «Она, Зоя!» Смотрю вокруг. Валера кому-то руку пожимает, Серёгу две женщины с двух сторон трогают. Никто не улыбается, движение толпы все такое же вялое, точно не оживленное. Прошло еще несколько пар мимо, посмотрели и встали недалеко."Что у вас тут происходит? Чем вы занимаетесь?"-спрашиваю. Рука Антона разжалась, он потянул её к себе. Зоя стоит не шелохнувшись и свою руку подобрала, взялась за свой ворот. Смотрит на меня. Глаза совершенно тусклые, но я же вижу, что эта женщина была когда-то, наверняка, красавицей! «Антон»..- я начинаю, но они оба без слов поворачиваются от меня готовясь уходить. «Говорите с Михаилом „- он это произносит уже через плечо. Зоя идёт с повернутой в мою сторону головой и чуть не подворачивает себе стопу. Антон удерживает её и они уходят дальше. Я не рассмотрел его глаз. Веки с жёлтыми ресницами были все время приспущены.