Сердце погасшей звезды

1. Девушка из пустотылава

Фантастический приключенческий роман

16+

2026

На орбите Нериса не должно было оставаться ничего живого.

Кай Арден проверил это ещё перед входом в систему. Три навигационных ведомства одинаково помечали планету: поверхность непригодна, орбитальная инфраструктура разрушена, помощь не предоставляется. Последняя строка особенно нравилась страховщикам. Они повторили её в договоре дважды.

Теперь на экране между обломками появился слабый синий огонёк.

Он вспыхнул, погас и вспыхнул снова.

— Марк, увеличь нижний сектор.

Робот повернул голову. Над его левым оптическим датчиком проходила неровная красная полоса. Кай однажды предложил перекрасить весь корпус; Марк отказался. Полосу он тоже не разрешал выправлять.

— Дистанция тридцать один километр. Источник находится внутри обломка.

— Тепловой след?

— Практически отсутствует.

— Практически — это сколько?

— На четыре градуса выше окружающей поверхности.

В мёртвой системе четыре градуса были достаточной причиной остановиться.

Кай убрал тягу. В рубке стало слышно, как дребезжит плохо закреплённая кружка. Через обзорное стекло медленно проплывала планета: чёрная, с потёками застывшего стекла на дневной стороне. Восемь лет назад там горели города. Он отвёл взгляд раньше, чем успел найти материк, на котором высадился его отряд.

Возвращаться сюда Кай не собирался. Но оплаченный маршрут проходил через внешний узел Нериса, а следующий рейс должен был закрыть задолженность за ремонт. Иногда прошлое оказывалось дешевле обходного пути.

— Мы ведь не будем туда лететь? — спросила Тара из открытого люка.

На плече её комбинезона висела диагностическая скоба. Она зацепилась за край отверстия; Тара нетерпеливо освободила её и выбралась на мостик.

— Посмотрим ближе.

— У нас девять контейнеров оплаченного груза. Сорванный срок. Компенсатор, который держится на моей личной неприязни к вакууму.

— Ты говорила, что он исправен.

— Для плавного полёта. Не для прогулки по минному полю.

Между ними проплыл искорёженный каркас солнечной фермы. На торце сохранилась детская наклейка: жёлтая птица с нелепо длинными лапами. Кай проследил за ней, пока птица не скрылась под днищем.

— Там повторяющийся сигнал.

Тара посмотрела на экран. Провела пальцем по записи, отделяя вспышки от помех.

— Не стандартный аварийный код.

— Поэтому никто и не ответил.

Она помолчала, потом развернула скобу.

— Держи нос по касательной. Вглубь поля не заходи. Я проверю шлюз.

Тара пошла к шлюзу. Кай дал ей время закрепить оборудование и уменьшил скорость сближения.

Он повёл «Странник» между обломками. На панели отозвался левый маневровый двигатель, запоздал правый. Корабль слегка развернуло; Кай погасил вращение короткими импульсами. Старый транспорт не любил резких команд. За семь лет капитан научился чувствовать ту паузу, которая отделяла движение руки от отклика двигателей.

Рядом с огоньком обнаружился фрагмент корпуса — метров сорок в длину, обугленный, с раскрытым боком. Металл внутри разрыва лежал слоями, будто древесные кольца.

— Военный? — спросил Кай.

— В справочнике нет совпадений, — ответил Марк.

— До войны?

— Вероятно, значительно раньше.

Огонёк горел в глубине трещины. При увеличении стало видно узкую капсулу, зажатую между рёбрами каркаса. Не спасательный маяк на борту: свет выходил из самой стенки.

Приёмник щёлкнул.

Кай выпрямился.

Из динамика донёсся звук дыхания. Тихий, с долгой паузой между вдохами. Наверное, автоматическая запись, подумал он. Потом дыхание сбилось, и кто-то едва слышно кашлянул.

— Биологический источник? — спросил он.

Марк уже прокладывал линию сближения.

— Подтверждения нет. Но такой сигнал невозможно объяснить повреждением обычного передатчика.

Кай вызвал Тару.

— Готовь медицинский отсек.

— Что увидел?

— Ещё не знаю.

— Тогда не обещай никому, что мы успеем.

Он не ответил. Обещать было некому.

⁂

Стыковочный захват достал только до края трещины.

Тара закрепила фрагмент корпуса двумя тросами, но при попытке раздвинуть рёбра металл начал крошиться. В облаке мелких частиц капсула чуть сместилась. Синее пятно потускнело.

— Дальше резать нельзя, — сказала она. — Обломок держит её оболочку. Освободим неправильно — порвём вместе с ним.

Кай затянул шлем.

— Выйду и посмотрю с другой стороны.

Тара встала между ним и наружной дверью.

— Сначала страховой трос. И никаких догадок руками.

Она проверила крепление на его поясе, потянула с такой силой, что Кай ударился плечом о стену.

— Держит.

— Я заметил.

— Если увидишь жидкость, сразу назад. Если почувствуешь давление в зубах — тоже.

— В зубах?

— Там не обычный корабельный металл. Мне не нравятся показания.

Она коснулась ладонью его шлема, проверяя замок. Через толстое стекло её лицо выглядело бледнее обычного.

— И не возвращайся на поверхность, Кай.

Он понял, что она имеет в виду. За спиной, в огромном круглом окне шлюза, чернел Нерис.

— Мне нужна только капсула.

— Я знаю.

Наружная дверь открылась.

В невесомости собственное тело становилось неудобным инструментом. Кай подтянулся по направляющей, толкнулся от борта и медленно перелетел к обломку. Трос лёг через край трещины. Марк следовал рядом, пользуясь магнитными упорами на ногах.

Внутри пахнуть не могло, но Кай всё равно вспомнил запах раскалённой изоляции. Так пахла рубка десантного катера перед последним падением. Он остановился, проверил цифры на стекле шлема и заставил себя посмотреть на крепления.

Капсулу удерживали три тонких ребра. Одно уже сломалось. Второе срослось с оболочкой; третье уходило под днище.

Синяя поверхность ответила на свет фонаря мягким свечением.

Под ней проступило лицо.

Женщина лежала на боку, прижав ладонь к щеке. Тёмные волосы закрывали висок. Возле губ застыли мелкие пузырьки. Кай поднёс фонарь ближе: грудная клетка едва заметно поднялась.

— Вижу человека. Жива.

Тара попросила изображение. Её голос сразу изменился, стал спокойным и точным.

— Не поворачивай капсулу. Я не знаю, чем заполнена камера. Освободи нижнее крепление, остальное заберём вместе с каркасом.

Марк протянул режущий инструмент. Его рука застыла в нескольких сантиметрах от оболочки.

— Марк?

На выступе под лицом женщины проступил знак: три короткие линии, расходившиеся от углубления. Робот отвёл инструмент.

— Необходимо прекратить контакт.

Кай посмотрел на него.

— Почему?

— Я не располагаю объяснением.

— Узнаёшь знак?

— Не располагаю объяснением, — повторил Марк.

В его голосе впервые за много месяцев не было привычной сухой интонации. Одна фраза прозвучала двумя наложенными голосами.

Тара слышала разговор.

— У тебя повреждение канала?

— Мой исполнительный контур пытается отменить собственную команду.

— Какую?

Робот повернул голову к женщине под прозрачной оболочкой.

— Не знаю.

Кай взял инструмент из его руки.

— Тогда отойди. Просто держи трос.

Он хотел добавить что-нибудь успокаивающее, но не нашёл слов. Марк отступил; магнитный упор сорвал с каркаса маленькую пластину. Она медленно полетела вверх.

На срезе третьего крепления проступила голубая влага. Она собралась в шар, увеличилась и начала втягиваться обратно. Капсула двинулась сама.

— Не трогай! — крикнула Тара.

Кай успел оттолкнуться от стены.

Рёбра лопнули. Освободившаяся капсула ударила по тросу и пошла прямо к «Страннику». Марк ухватился за выступ, затормозил её корпусом, но оставшегося импульса хватило, чтобы смять наружную направляющую шлюза.

Кай услышал удар через страховку, раньше, чем увидел его.

На стекле загорелось предупреждение: повреждение внешнего контура.

— Все целы? — спросила Тара.

— Да. Марк?

Робот отпустил капсулу.

— Движение остановлено.

— Я спросил о тебе.

— Правый плечевой привод требует ремонта.

Тара втянула их внутрь, отсекла повреждённую направляющую и закрыла наружную дверь резервной створкой. Давление поднималось медленно. Кай сидел на полу возле капсулы и смотрел, как тает иней на её стенке.

Женщина пошевелила пальцами.

Он вдруг испугался, что они успели слишком поздно.

⁂

Камера не имела ни ручек, ни петель.

Тара сняла шлем и поднесла к поверхности медицинский датчик. Прибор показал двадцать два удара сердца в минуту, затем двести шестнадцать, затем перестал выдавать число.

— Так. Этому не верим.

Она достала простой оптический считыватель. Навела на шею женщины.

— Двадцать восемь. Низко, но ровно. Кай, отойди. Марк, выключи наружный передатчик.

Робот не двинулся.

Кай проследил за его взглядом. Оружейная пластина на предплечье была раскрыта. Узкий ствол смотрел на капсулу.

— Опусти руку.

— Пытаюсь.

Тара медленно положила датчик.

— Можно отключить плечевой привод. Только привод. Согласен?

Марк повернулся к ней.

— Согласен.

Она открыла сервисную щель под локтем и разъединила контакты. Рука опустилась. Кай придержал её, чтобы ствол не ударился о палубу.

Марк посмотрел на собственные пальцы.

— Благодарю.

— Потом разберёмся, — сказала Тара. — Сейчас помоги мне читать старый формат.

На оболочке всплыли строки. Не алфавит, скорее последовательность меняющихся узоров. Марк перевёл только заголовок: «Сохранение носителя». Ниже появилась дата.

Тара сравнила её с корабельным календарём.

— Двести восемьдесят лет.

Кай посмотрел на лицо женщины. Возле брови был маленький шрам, на ладони — затянувшийся порез. Признаки обыкновенной жизни казались здесь невероятнее древней техники.

— Может быть, дата камеры, — сказал он.

— Может быть.

Тара не стала спорить. Положила ладонь на поверхность возле груди спасённой, проверяя температуру.

Оболочка прогнулась под её пальцами.

Синий свет погас. Из шва хлынула густая прозрачная жидкость; вместо того чтобы растекаться, она втянулась в стенки. Женщина сделала резкий вдох, словно вынырнула с большой глубины.

Один её глаз был зелёным. Другой — золотым, с тонкими тёмными прожилками вокруг зрачка.

Она увидела Марка.

— Не выполняй, — прошептала она.

Робот застыл.

— Что не выполнять? — спросил Кай.

Женщина попыталась подняться. Тара поддержала её голову, Кай подхватил плечи. Кожа была холодной, под пальцами двигались тонкие жёсткие волокна.

— Сначала дышите, — сказала Тара. — Здесь воздух. Не нужно торопиться.

Женщина судорожно втянула его снова.

— Он слушает.

— Кто?

Она коснулась груди Кая.

На мгновение исчезли шлюз, лампы и рука Тары. Кай увидел длинный коридор с окнами на тёмную планету. В конце стоял человек, прижав к стеклу маленькую детскую туфлю. Он что-то говорил, но вместо слов слышался треск.

Потом в окнах вспыхнул красный свет.

Кай отшатнулся. Из носа потекла кровь.

Тара убрала ладонь женщины с его груди.

— Никаких соединений. Посмотрите на меня. Вы меня слышите?

Зелёный глаз повернулся к ней.

— Слышу.

— Хорошо. Как вас зовут?

Долгая пауза.

— Лиара.

Тара повторила имя, будто закрепляя его.

— Я Тара. Это Кай. Мы вытащили вашу камеру из обломка. Сейчас перенесём вас в тепло.

Лиара посмотрела на него снова. Уже без прикосновения.

— Сколько их осталось?

— Кого?

Она закрыла глаза. Ответа не было.

⁂

В медицинском отсеке пахло спиртом и разогретым пластиком.

Кай стоял за стеклянной перегородкой, прижимая к носу салфетку. Тара укрыла Лиару одеялом, подключила простые контактные датчики и отказалась от автоматической инъекции: система не могла распознать состав крови.

— Стабильна, — сказала она, выйдя к нему. — Пока.

— Что это было?

— У тебя короткий нейронный сбой. След на коже совпадает с проводящими волокнами у неё в ладони. Больше ничего не знаю.

— Я видел человека.

Тара подняла на него глаза.

— Из прошлого?

— Незнакомого.

— Значит, её данные. Не твои.

От такой уверенности стало легче. Хотя Тара могла ошибаться.

За стеклом Лиара повернулась на бок. Держала одеяло обеими руками, словно оно могло исчезнуть. На полу возле койки стояли её мокрые ботинки.

Тара вернулась к ней с кружкой. Поддержала затылок, дала сделать один глоток. Лиара закашлялась, но воду не выплюнула.

— Вы знаете, что с вами происходило? — спросила Тара.

— Камера сохраняла тело.

— А вы спали?

Лиара задержала взгляд на потолочной лампе.

— Не всё время.

Тара не стала спрашивать дальше. Достала маленькую карточку с рисунками тела, попросила показать, где больно. Лиара коснулась горла, затем левого запястья.

— Там были удерживающие связи. Я их сняла, но проверю ткани. Можно?

Лиара посмотрела на её руку и кивнула.

Кай отошёл, чтобы не стоять над койкой. В углу медицинского отсека лежала старая сумка Тары; к ремню был пришит зелёный лоскут. Сумку она привезла с первой станции, где работала после училища. Рассказывать о той станции не любила, зато ни разу не забыла взять сумку при эвакуации.

Его собственная аптечка с Нериса исчезла восемь лет назад. Вместе с катером. Вместе с людьми, которым он не успел помочь.

Он заставил себя разжать пальцы.

— Вы боитесь? — спросила Лиара.

Кай обернулся. Она смотрела на него, а не на склонившуюся над запястьем Тару.

— Немного.

— Меня?

За перегородкой, возле дверей, Марк стоял с неподвижной рукой. Кай не мог сказать, что всё безопасно.

— Я не понимаю, что произошло. Но вы лежите на нашей койке. Сейчас я больше беспокоюсь, успели ли мы.

Лиара отпустила край одеяла.

— Успели, — сказала она. — Со мной.

Последние два слова Тара тоже услышала. На секунду замерла, потом закончила проверку и положила запястье пациентки на мягкий валик.

— Здесь нет автоматического подключения к голове. Только пульс и температура. Если прибор начнёт говорить с вами — сразу скажите мне.

Лиара закрыла глаза. Теперь её ладони лежали открыто.

Марк оставался у дверей.

— Я отключил оружейный модуль полностью, — сообщил он. — До проверки буду сопровождать вас без него.

Кай кивнул.

— Что скажешь о капсуле?

— Журнал повреждён. Сохранились фрагмент маршрута и запрет на передачу.

— Кому?

— Всем внешним узлам.

Тара повернулась к нему.

— Но камера уже что-то передала?

— При открытии. Я не успел остановить пакет.

На стене зажёлся сигнал вызова.

Военный крейсер появился за полем обломков. Кай узнал профиль прежде, чем бортовая система прочитала имя: «Неукротимый». На таких кораблях он служил. Только никогда не стоял по другую сторону их орудий.

На мостике изображение офицера заняло весь экран. Седина у висков, глубокая складка между бровями. Воротник адмиральской формы был расстёгнут.

— Орэн Дар, командующий операцией. Капитан Арден, отключите тягу и откройте наружный шлюз.

Кай медленно сел в кресло.

— На борту пострадавшая. Ей требуется помощь.

— Мы располагаем необходимым оборудованием.

— Откуда вы знаете, кого мы нашли?

Орэн не ответил сразу.

— Извлечённый носитель подлежит изоляции. Это не гражданский пассажир.

— Она назвала себя Лиарой.

У офицера дрогнула щека. Он узнал имя.

— Держитесь от неё дальше. Не подключайте к кораблю. Досмотровая группа уже идёт к вам.

— У вас есть медицинское заключение?

— У меня есть приказ.

Из корпуса крейсера отделились два катера.

Кай проверил путь к внешнему узлу. Двадцать минут хода. Катера доберутся за шесть.

— Передайте номер распоряжения.

Орэн опустил взгляд, будто прочитал что-то под экраном.

— Основание закрыто.

— Вы требуете отдать вам человека и не говорите, на каком основании.

— Это существо погасило звезду Элиара.

Слова прозвучали тихо. Кай посмотрел на Тару. Она уже читала открытый реестр; пустая строка отражалась в её глазах.

— И сколько там погибло? — спросил он.

— Двенадцать миллиардов.

Кай почувствовал, как рука сама сжалась на подлокотнике.

— Вы были там? Видели, что она сделала?

— Я пытаюсь сохранить вам жизнь.

Тара показала ему отдельное уведомление. Поле вокруг корабля закрывали военные маяки. Пакет содержал режим карантина с разрешением уничтожить объект при попытке ухода.

Кай прочёл строку дважды.

— Запрашиваю независимого наблюдателя.

— Здесь его нет.

— Тогда дождёмся у внешнего узла.

— Капитан, не двигайтесь.

Марк положил здоровую руку на край панели.

— Открывается канал наведения. Это не досмотровая процедура.

Кай включил тягу.

⁂

Первое попадание пришлось в обломок перед носом.

Каркас раскрылся веером. Кай увёл «Странник» вниз, под блестящие рёбра. Металлическая пыль ударила по стеклу; защита затемнила обзор.

— К внешнему узлу не пройти! — сказала Тара.

Красные отметки уже закрыли маршрут.

— Вижу. Есть другой?

Марк вывел старую схему. На ночной стороне планеты висела связка переходных ферм. В реестре она числилась выведенной из эксплуатации.

— Приёмная опора неизвестна. Использование невозможно без синхронизации.

— То есть это не выход.

— Пока нет.

«Странник» тряхнуло. На корме вспыхнула утечка рабочего газа.

Тара бросилась к сервисной панели. Открыла её, выключила повреждённую магистраль. В рубке запахло горелым.

Кай больше не смотрел на крейсер. Только на промежутки между обломками, на скорость, на запаздывающий правый двигатель. Чтобы уйти от катеров, нужно было заставить их тормозить. Он провёл транспорт под огромной раскрытой антенной.

За спиной раздался голос Лиары:

— Нижняя опора ещё отвечает.

Она стояла в дверях, придерживаясь за косяк. Одеяло сползло на плечо; волосы намочили воротник.

Тара оглянулась.

— Я просила не вставать.

— Я слышу её запрос.

— Как?

Лиара показала на панель связи. По экрану шла слабая повторяющаяся строка. Кай принял её за помеху.

— Это подтверждение приёма. Они потеряли друг друга. Нужно вернуть опоре её собственный адрес.

Марк приблизился.

— Вы знаете маршрут?

— Помню начало.

Кай посмотрел на Тару.

Она прочла показатели топлива, затем расстояние до катеров.

— Другого пути нет. Но подключаться к центральному контуру нельзя.

Лиара опустилась в свободное кресло.

— Дайте отдельный передатчик.

Тара выдернула запасной блок, отсекла линию к автопилоту и положила его ей на колени. Лиара коснулась двух контактов. На запястье появились золотые прожилки. Через несколько секунд она побледнела.

Марк вывел новый ответ.

— Приёмная опора подтверждена. Повреждение транспортного коридора. Допустимая масса снижена.

— Нас пропустит?

— Без груза.

Тара встретилась с Каем взглядом.

— Все девять.

Запчасти для Кассандры. Деньги за рейс. Ремонт, на который они рассчитывали.

Кай открыл крепления грузовой рамы.

Контейнеры ушли в темноту. Катер за ними резко свернул, избегая столкновения.

— Освободились, — сказал Марк.

Три переходные фермы начали разворачиваться. Между ними возникло узкое серебристое пятно. Оно дрожало, растягивалось, сжималось снова.

Орэн вернулся на экран.

— Арден, за этой опорой вас никто не найдёт.

Кай посмотрел на женщину в соседнем кресле. Она едва держала передатчик. По подбородку текла тонкая струйка крови.

— Снимите наведение, и поговорим.

На экране за плечом адмирала кто-то быстро прошёл. Орэн повернулся. Изображение оборвалось.

— Залп, — сказал Марк.

Кай направил корабль к серебристому пятну.

Тара захлопнула сервисную панель и упала в кресло. Лиара отпустила контакты; Марк удержал её от падения. На долю секунды свет перехода оказался прямо перед стеклом, густой, с тёмной складкой посередине.

Затем исчезли обломки, крейсер и Нерис.

«Странник» вошёл в коридор боком.

Кай удерживал штурвал, хотя больше не чувствовал ответа. Под полом шёл тяжёлый скрежет. Серебристая стена надвигалась слева; он смотрел на неё, пока глаза не начали слезиться.

Лиара тихо назвала имя.

— Таласса.

— Это приёмный узел?

— Дом над водой. Я там была.

Он хотел спросить когда, но корабль бросило вперёд.

В просвете показалась синяя планета. Слишком близко. Она занимала весь экран, и по её поверхности уже можно было различить белые полосы волн.

Тара потянулась к аварийному управлению.

— Кай, мы выходим ниже орбитальной высоты.

Он снова почувствовал тяжесть штурвала.

— Всем пристегнуться.

Глава 2. Планета без имени

Аварийное кресло Лиары не защёлкнулось.

Кай услышал короткий металлический щелчок, обернулся и увидел, как Марк удерживает спинку здоровой рукой. Сама Лиара пыталась протянуть ремень через повреждённую скобу. За её плечом уже горел край обзорного стекла.

— Нижнее крепление! — крикнула Тара. — Под сиденьем!

Робот нашёл второй замок. В следующую секунду перегрузка придавила всех к креслам.

Синяя поверхность планеты пропала за пламенем. На центральном экране двигалась неровная линия горизонта. Кай пытался поднять нос; правый двигатель отозвался сухим ударом и замолчал.

Переход выбросил их в разреженную верхнюю атмосферу. Через несколько секунд они должны были попасть в плотные слои, и тогда одного левого двигателя не хватит.

— Скорость снижения?

Марк назвал число.

Кай выключил тягу.

— Открой грузовую раму.

— Она пустая, — сказала Тара.

— Поэтому и открой.

Освободившиеся от контейнеров направляющие разошлись по обе стороны корпуса. Старый транспорт стал похож на насекомое с выломанными крыльями. Воздух ударил по раме, разворачивая корабль поперёк движения.

Первая скоба отлетела. За ней потянулся горящий трос.

— Тормозим, — сообщил Марк.

— Раму вырвет! — сказала Тара.

Кай ждал. Линия горизонта выровнялась, скорость поползла вниз.

— Теперь сброс.

Тара ударила по отдельной кнопке. Не сработало.

Она отстегнула ремень.

— Сиди! — крикнул Кай.

— Трос в аварийном коробе!

Она сползла на пол и добралась до панели под ногами Марка. Корабль качнуло. Робот придержал её за воротник; Тара сорвала крышку, обмотала трос вокруг ладони и потянула.