Сердце погасшей звезды

— Эреш, вы нас слышите?

Помехи.

— Слышу. Подводите к западному причалу. Восточный закрыт осадком.

— Что с людьми?

— Все здесь. Один ученик подвернул ногу. Вода ещё холодная, но пол подняли.

Тара включила отдельный канал.

— Снимите с него мокрую верхнюю одежду. Если можно, укройте сухим материалом. Пусть шевелит пальцами. Не массируйте ногу.

— Понял.

Кай направил фонари ниже.

Из темноты вырос архив.

Он не был отдельным зданием. Широкая цилиндрическая оболочка обнимала опору. От неё уходили в воду несколько закрытых переходов, похожих на корни. В одном окне горел слабый жёлтый свет.

Лиара наклонилась вперёд.

— У западного причала есть прямая дорожка в читальный зал. Но придётся пройти через старую лабораторию.

— Это плохо? — спросил Кай.

— Не помню.

Она сама раздражалась на свой ответ. Тара посмотрела на неё и тихо сказала:

— Сейчас нужна только дверь.

Модуль упёрся в мягкий обод причала. На панели загорелась карта помещений. Три яруса были отмечены красным. Между причалом и людьми оставался один зелёный путь.

— Давление выровнено, — сказал Марк. — Внешний замок работает.

Кай открыл дверь.

⁂

По стенам лаборатории шла соль.

Вдоль пола стояли стеклянные сосуды, пустые или заполненные тёмным осадком. На одном сохранилась записка, прижатая прозрачной накладкой: «Не трогать без защитных перчаток». Чернила выцвели, но почерк оставался живым — торопливый, с длинным хвостом у последней буквы.

Кай посветил в проход.

Дверь читального зала заклинило. За ней двигались лучи ручных фонарей.

— Эреш!

— Уплотнение разбухло. Нам не поднять створку.

Марк присел у нижнего края. Здоровой рукой подхватил дверной выступ; Тара проверила привод.

— Клинья в фиксаторах. Если поднимем силой, обратно не закроется.

— Вода пойдёт к модулю? — спросил Кай.

— Да.

Лиара указала на две пластины в стене.

— Здесь ручной сброс. Нужно повернуть вместе. Тогда откроется только верхняя часть.

Кай с Тарой взялись за пластины. Металл не поддавался. Марк перенёс ладонь выше, помогая Каю. Раздался короткий скрежет, и в двери появилась щель.

Из неё пахнуло холодной водой.

— Проём шестьдесят сантиметров, — сказал робот. — Сначала пострадавший.

Эреш подвёл молодого мужчину. Тот держал руку на плече другого ученика; нога была перевязана полосой плотной ткани. Кай помог ему пролезть, затем вынес на сухую сторону и посадил у стены.

Тара уже достала дыхательный пакет.

Двое остальных учеников выбрались сами. Эреш остался последним. Невысокий, с белой бородой, в мокром жилете. В руках он держал водонепроницаемую сумку.

— Опустите голову, — сказал Кай.

Старик попытался протолкнуть сумку первой. Она застряла.

— Бросьте её.

— Не могу.

У двери резко усилился напор. Марк переставил ногу, удерживая створку корпусом.

Кай протянул руку глубже и подцепил ремень сумки. Ткань порвалась. Сумка прошла боком, затем через щель выбрался Эреш.

Кай с Тарой отпустили пластины. Дверь опустилась с тяжёлым стуком.

Вода сочилась по нижнему краю.

— Все? — спросил он.

Старик кивнул, прижимая сумку к животу.

— Четверо. Больше никого.

Тара обрабатывала ногу ученика. Кай передал Сере сообщение, назвал имена по списку. Когда она повторила каждое, только тогда оглянулся.

Марк смотрел на дальний сосуд.

Он был не пуст.

⁂

В тёмной жидкости лежало нечто, похожее на сложенное металлическое крыло.

Тонкие пластины шевелились. Между ними горели тусклые зелёные точки. Кай направил фонарь прямо в сосуд; движение прекратилось.

— Это живое? — спросил он.

— Образец восстановительной структуры, — ответил Эреш. — Последний, не вывезенный после закрытия станции.

Лиара подошла ближе.

— Ему не хватает питания.

— Двести лет никто не знает, чем его кормить.

— Раньше знали.

Эреш посмотрел на неё внимательно. Снял очки, вытер мокрой рубашкой, снова надел.

— Ваш снимок я нашёл в техническом отчёте. Это действительно вы?

Она кивнула.

— Почему там только должность, без имени?

— У поздних отчётов имена удалены. Иногда остались в рабочих заметках.

Он открыл сумку.

Внутри лежали пластины, перевязанные плоским шнуром. Кай понял, почему старик не хотел их оставлять: старые носители выглядели хрупкими, с потемневшими краями. Часть не пережила бы солёной воды.

— У вас здесь копии?

— Это оригиналы. Распоряжение о демонтаже запрещало копирование закрытых материалов. Мой предшественник оставил их в неподписанном шкафу.

Он нашёл маленькую прозрачную пластину.

— Эту я никогда не мог прочесть.

Лиара протянула ладонь, остановилась и посмотрела на Тару.

Та закончила перевязку.

— Подождите. Сначала внешняя рамка. Не подключайтесь сами.

Марк достал из своего отсека считыватель. Старик показал соответствующие контакты. Через несколько секунд над пластиной появилось изображение.

Молодая женщина стояла в таком же читальном зале. Держала на руках мальчика лет пяти. За ними двигалась машина с множеством тонких конечностей. На каждой светилась зелёная точка.

Кай поднял голову к сосуду.

Та же конструкция.

На записи женщина протянула машине ветку с повреждённым листом. Конечности сомкнулись вокруг него. Через прозрачный чехол было видно, как исчезают тёмные края и распрямляется ткань.

Мальчик рассмеялся.

— Ещё раз, мама.

Внизу появилась подпись: «Лена Восс. Открытый день восстановительной группы».

Лиара медленно опустилась на скамью.

— Она отвечала за учебные маршруты, — сказала она. — Вела детей через лабораторию. Всегда предупреждала, чтобы не трогали подвижные связи.

На изображении Лена поправила воротник сына.

— Даниэль, ладони к себе.

Лиара подалась к изображению, будто могла приблизиться к знакомому лицу.

— Ты её помнишь?

— Она давала мне чай в конце смены. Говорила, что никто не может работать без перерыва.

Эреш переложил пластину.

— Следующая запись пришла из Элиара. Короткая. Связь оборвалась.

В читальном зале раздавались вздохи учеников. Они сидели у стены, укрытые аварийными одеялами, и тоже смотрели на считыватель.

Лиара закрыла глаза, затем сказала:

— Покажите.

Лена Восс появилась снова. Теперь одна, в темноте. За ней кто-то бил в дверь.

— Даниэля нет среди эвакуированных. Запрос на отдельный поиск отклонён. Всем, кто слышит, не передавайте личные ключи приёмным машинам. Они не возвращают людей.

Женщина оглянулась.

На стене за её плечом двигались золотые линии.

— Их изменили, — сказала она. — Мы не запускали такой режим.

Изображение оборвалось.

Эреш прикоснулся к боковой рамке. Поверх погасшего лица появились технические строки.

— Это служебная часть передачи. Мне удалось открыть её раньше, но не понять.

Тара подошла к считывателю.

— Здесь две версии программы. Первая разрешает приостановить процедуру по требованию оператора. Во второй поле приостановки пустое.

— Удалено? — спросил Кай.

— Заменено. Сигнал всё ещё принимается, но ведёт на другую команду.

Лиара посмотрела на нижнюю строку.

— Запрос помощи.

— Если человек просит остановиться, машина принимает это за просьбу помочь? — спросил один из учеников.

Тара не сразу ответила.

— В этой версии — да.

Лиара отвела глаза. Кай заметил, как она сжимает край скамьи. Не стоило позволять ей сейчас касаться старых контактов; но и говорить вместо неё он не хотел.

— Ты помнишь, кто менял программу?

— Не помню. Я знала, что они умеют сохранять память при повреждении тела. Мы пользовались этим в авариях.

— С согласия людей?

Она кивнула.

— Я сама объясняла процедуру. Говорила, что можно отказаться. Лена водила детей по безопасной части. Ни один учебный маршрут не включал такой перенос.

Эреш убрал пластину из считывателя, завернул в отдельный кусок ткани.

— Значит, надо сохранить обе версии. И сообщение женщины.

— Есть куда сделать копию? — спросила Тара.

Старик покачал головой.

Марк предложил собственный съёмный накопитель. Он не связывался с исполнительной системой; Тара проверила разъём, прежде чем разрешить чтение. Пока шло копирование, ученик у стены поправил одеяло товарищу и подвинул к нему маленькую лампу.

Передатчик Лены Восс когда-то тоже успел сохранить несколько строк. Теперь от них зависело, поймёт ли кто-нибудь, что случилось с ней и её сыном. Кай ждал, глядя на медленно заполнявшуюся полоску. Здесь, глубоко под водой, эта работа вдруг показалась ему не менее срочной, чем поиск выхода.

⁂

Кай первым убрал взгляд.

По полу медленно шла вода. Она вытекала не только из-под двери читального зала: возле дальних сосудов появилась новая полоска.

— Уносим записи. Марк, помоги с модулем. Нас восемь.

— Расчётный запас воздуха при восьми пассажирах — семнадцать минут, — ответил робот. — Но кресел только четыре.

— До поверхности сколько?

— При неповреждённой тяге — шесть.

Тара подняла ученика с травмированной ногой.

— Возвращаемся сейчас. Остальные разговоры наверху.

Эреш затянул сумку. Лиара осталась у сосуда.

Зелёные точки снова двигались.

— Он пытается выйти, — сказала она.

Кай увидел, как край крыла упёрся в стекло. По дну прошли маленькие пузырьки. На основании сосуда загорелась строка.

Марк прочитал:

— «Утрата среды. Перенос функционального носителя».

— Это аварийный режим? — спросила Тара.

Лиара склонилась к надписи.

— Был аварийным.

Жидкость в сосуде начала светлеть. Крыло расправилось; оказалось, что в нём спрятано больше суставов, чем мог вместить такой объём.

— Не трогайте, — сказала Лиара. — Он ищет доступный контур.

— На корабле похожий запрос, — произнёс Марк.

Кай вспомнил его руку, направленную на камеру.

— Можешь закрыться?

— Считыватель не соединён с моей основной системой. Остальные внешние каналы отключены.

Тара повела людей к причалу. Лиара отступила от сосуда. На её запястье появились тонкие прожилки; она прижала его другой рукой, будто пыталась остановить кровотечение.

Кай включил канал семь.

— Дар, в лаборатории активировался старый образец. Мы уходим.

Ответ пришёл не сразу.

— Закройте герметичную дверь. Не вывозите контейнер.

— И не собирались.

За спиной затрещало стекло.

Тара успела ввести последнего ученика в модуль. Марк закрывал дверь лаборатории, но внутри механизма уже шевелились серебристые нити.

— Удерживать могу недолго.

Кай поднял винтовку.

— Если разрушить образец?

— Не стреляйте в основание! — сказал Эреш. — Там общая напорная линия.

Машина вылезла из разбитого сосуда. Её тело расправлялось с сухими щелчками. Не огромное, размером с собаку. Оно остановилось на пороге и повернуло зелёные точки к Лиаре.

На стене вспыхнула надпись.

Кай прочёл только одно слово: «Сохранение».

Лиара побледнела.

— Оно не даст нам уйти.

⁂

Голос Орэна стал жёстче.

— Арден, не позволяйте ей управлять образцом. Наши сканеры фиксируют связь.

— Она пытается закрыть канал.

— Извне это неотличимо от активации.

Лиара повернулась к причалу.

— Тара, отключите местный ретранслятор. Под левой панелью.

— Потеряем дверь!

— На резервном питании она закроется один раз.

Тара бросилась к панели.

Машина двинулась. Не прыгнула и не побежала: последовательно переставила конечности, не касаясь затопленных участков. Она выбирала сухой путь, и Кай понял, что воду между ними можно использовать.

Он выстрелил в тонкую трубу под потолком.

Поток ударил в пол. Машина отступила. С потолка посыпались куски изоляции.

— Марк, уходи.

Робот отпустил дверь, отступил к модулю. Лиара пошла за ним, но машина повернула вслед. Зелёные точки изменили цвет на золотой.

Она остановилась.

Кай увидел перед собой не женщину, с которой пил горький чай, а человека, на которого снова направили оружие. Невольно вспомнил последние минуты на Нерисе: ряд людей у переборки, его собственный голос, требующий держать позицию.

Он сделал шаг вперёд.

— Лиара. Смотри на меня.

Она не отвечала.

Машина обошла струю. Из одного сустава вытянулось тонкое волокно.

Кай не стал стрелять в её тело. Ударил прикладом по волокну, срывая его с панели причала. Правую кисть обожгло. Лиара резко вдохнула.

— Я слышала её команду, — сказала она.

— Потом. В модуль.

Она шагнула за ним.

Тара вырвала ретранслятор. Свет погас, зажглась резервная лампа. Створка причала начала опускаться.

Марк подхватил Кая здоровой рукой и втянул внутрь. Конечность машины ударила по закрывающейся двери. Раздался скрежет.

Замок сомкнулся.

Тара села прямо на пол, прижав к груди снятую панель.

В модуле было тесно. Ученик с травмированной ногой лежал поперёк двух кресел, остальные сидели между ними. Эреш держал сумку у подбородка. Кай протиснулся к управлению.

— Отстыковка.

Красная лампа.

— Внешние захваты не отпускают, — сказал Марк.

Кай повторил команду. Модуль дёрнулся и вернулся назад.

На стекле причала проступили золотые линии.

⁂

Сера вызвала их по запасной частоте.

— Не включайте полную тягу. Вы вырвете корму. Мы видим захваты, они пришли в движение.

Кай остановил двигатель.

Внутри стало слышно сбивчивое дыхание людей и тихий шум воздушного насоса. Ученик на креслах дрожал, хотя Тара укрыла его двумя одеялами. Один из остальных тихо считал секунды по лампе на маске.

Кай снял с панели пассажирский регулятор и передал назад. Тара распределила воздух между масками, оставив свой выход на минимуме. Пострадавшему требовалось больше остальных.

— Прекрати считать, — попросила она ученика. — Лучше следи за ним. Если перестанет отвечать, сразу скажи.

Тот положил руку товарищу на плечо и назвал его по имени. Ответ прозвучал тихо, но разборчиво. В тесном модуле больше никто не пытался говорить одновременно.

Эреш протянул Каю пластину.

— В старом отчёте должна быть процедура отсоединения. Если она успеет прочитать.

Лиара взяла оправу. Губы у неё стали совсем белыми.

— Попробую.

Тара сжала её запястье.

— Только глазами. Ты уже слишком холодная.

Марк включил считыватель. Появилась схема приёмного механизма. Кай не понял половины обозначений, но увидел три удерживающих контура вокруг кормы.

Лиара провела пальцем вдоль одной линии.

— Запрос на вывод надо подтвердить с внешнего пульта. Раньше там был человек. Теперь контроллер считает нас повреждёнными носителями.

— Как он собирается нас сохранить? — спросил Кай.

Она посмотрела на лабораторную дверь.

— Без тел.

Ученик плотнее прижался к товарищу.

Сера услышала.

— У меня ручной пульт в насосной. Здесь блокировка. Нужен допуск военных.

Голос Орэна появился поверх её канала.

— Запросите центральное отключение.

— Оно закроет напорную шахту вместе с причалом. Люди останутся внутри.

— Мой код отмены не принят.

Тара посмотрела на часы запаса воздуха.

— Тогда ломайте блокировку.

Ответа не было.

Кай положил обожжённую ладонь на рукоять. Нервные пальцы плохо слушались. Он думал о том, что восемь лет назад тоже ждал подтверждения сверху. Приказ пришёл, когда ждать уже было некому.

— Дар, — сказал он. — Не согласование. Дверь.

В динамике послышался удар, затем второй.

Марк посмотрел на показатели.

— Первый захват снят.

Орэн тяжело дышал.

— Второй привод механический. Сера, где рычаг?

— За плитой. Влево до упора.

Корпус модуля накренился. Кай удержал его короткой тягой.

— Ещё один, — сообщил Марк.

Лиара вдруг подняла голову.

— Не через электрический канал. Разрежьте последнюю связь.

Под стеклом скользнул золотой блик. Машина вышла из лаборатории и теперь ползла по внешнему ободу. Океан не остановил её; она нашла путь по металлу.

Кай снова включил двигатель.

На корме потянулось последнее волокно. Сквозь обшивку прошёл мучительный скрип.

Марк указал на левую рукоять.

— Разворот вокруг кормовой оси. Угол сорок градусов.

Кай подал короткий импульс.

Связь лопнула.

Модуль ушёл от причала, заваливаясь боком. В окне крутились лаборатория, светлые корни, чёрная вода. Кай погасил вращение и начал подъём.

Внизу золотые точки остановились на краю платформы.

Эреш прижал сумку к себе.

— Там есть маршрут на Мирру, — сказал он. — До закрытия узла они отправили туда резервные записи.

Лиара смотрела вниз, пока архив не исчез.

— Они строили это, чтобы возвращать жизнь, — произнесла она.

Никто не спросил, кого она имеет в виду.

Над головой посветлело. В толще воды появилась длинная серая тень. Кай принял её за спасательный катер, но Марк вывел на стекло сигнал наведения.

Орэн говорил теперь по военному каналу. Передача шла открыто, и в модуле слышали каждое слово.

— Не стрелять. На борту гражданские.

Чужой голос ответил:

— Отказ в изоляции зарегистрирован. Отойдите от объекта, адмирал.

Глава 4. Цена безопасного пути

Кай убрал тягу.

Модуль продолжал подниматься, но медленнее. Серая тень катера висела прямо над ним. На стекле мигали две отметки: наведение сверху и рабочая глубина снизу. Между ними оставалось двадцать семь метров воды.

— Назад к архиву нельзя, — сказала Тара.

— Знаю.

Ученик, лежавший поперёк кресел, попытался повернуться. Тара придержала его колено. Под маской лицо молодого человека стало белым; воздуха хватало, но страх делал каждый вдох слишком коротким.

Кай включил открытый передатчик.

— На борту восемь пассажиров. Четверо гражданских из затопленного архива. Один пострадавший. Запрашиваю медицинскую эвакуацию.

Ответа не было.

Он повторил запрос, добавив номер спускового модуля.

Сверху раздался голос Серы:

— Ваш катер находится над нашим аварийным коридором. Необходимо освободить зону всплытия.

— Опора переведена под военное управление, — ответил незнакомый офицер. — Гражданские ограничения отменены.

Орэн приказал ему прекратить наведение.

— Вы отстранены от операции, адмирал.

Рука Кая замерла на управлении. Над ними висело орудие, а повреждённый модуль постепенно терял воздух.

Второй катер оказался на связи.

— Медицинский борт принимает аварийный вызов. Передайте показания пациента.

Тара немедленно назвала пульс и температуру. Из динамика попросили повторить номер модуля.

— Лейтенант Илена Ро, — произнёс Орэн. — Сядьте в западную часть чаши. Примите пострадавших.

Незнакомый офицер заговорил одновременно с ним:

— Ро, приказ отменён. Изолируем весь носитель.

На короткое время в эфире остался только шум волн.

Затем Илена ответила:

— В полученном распоряжении медицинская эвакуация не запрещена. Выполняю её до уточнения.

Катер над модулем сдвинулся.

Кай увидел в воде белую полосу выхлопа другого двигателя. Медицинский борт вошёл между ними и первым катером. На стекле появилась его идентификационная метка.

— Поднимайтесь вдоль моего корпуса, — сказала Илена. — Кормовая дверь открыта.

Кай подал тягу.

Модуль прорвал поверхность. Вода ушла со стекла, открывая бок медицинского катера и чёрное жерло орудия за ним. Одна машина заслоняла другую. Лейтенант держала корпус так близко, что Кай мог различить царапины на броне.

Сера уже направляла людей к трапу.

— Не держите дверь! — крикнул Кай, когда открылся шлюз. — Здесь давление потеряно!

Марк первым выбрался наружу, здоровой рукой закрепил переносные носилки. Тара вытянула пострадавшего. Двое учеников помогли нести его; Эреш замешкался с сумкой, но на этот раз сразу передал её Каю.

Лиара шла последней.

Над площадкой появился второй голосовой сигнал:

— Пассажирке остановиться.

Кай шагнул рядом с ней. На медицинском катере Илена держала дверь открытой.

— Все по одному, — сказала лейтенант. — Отбирать пациентов на трапе не буду.

Никто не выстрелил.

На медицинском борту Кай впервые узнал имя раненого ученика. Теван, двадцать четыре года, стажёр нижнего каталога. Он всё пытался объяснить, что подвернул ногу, когда тащил сумку Эреша, а не когда испугался воды.

— Это не имеет значения, — сказала Тара, снимая с него мокрый носок.

Для него, очевидно, имело. Теван замолчал лишь после того, как старик подтвердил: без него оригиналы остались бы в читальном зале.

Илена выдала им сухие полотенца. Второй ученик растирал ладони, не отрывая глаз от двери катера. Девушка рядом с ним пыталась застегнуть воротник; мелкая моторика ещё не вернулась, и застёжка всё время ускользала. Лиара помогла ей здоровой на вид рукой, без свечения и без прикосновения к коже.

Кай стоял у переборки, мокрый до пояса. Его знобило. Пока модуль поднимался, он не замечал холода, а теперь зубы начали стучать так сильно, что пришлось сжать челюсть. Он смотрел на Тевана и пытался представить его утро до тревоги: привычная дорога в архив, разговор с товарищами, незаконченная работа. Всё это едва не оборвалось из-за приказа, в котором не было ни одного из их имён.

Сера попросила Илену оставить копию журнала наведения. Лейтенант передала собственную запись. Когда Сера потребовала данные второго катера, Илена устало покачала головой: туда у неё доступа не было.

⁂

Орэн поднялся в катер без оружия.

На костюме возле локтя темнела кровь. Когда он стягивал перчатку, Кай увидел содранную кожу: адмирал ломал блокировку голыми руками, не дожидаясь инструмента.

Илена встретила его у рубки.

— Мне пришло подтверждение отстранения.

— Знаю.

— Код медицинского командира пока действителен. Ваш — уже нет.

— Уведите пострадавшего в лечебницу опоры. Четверых из архива передайте местным. Запишите время передачи.

— А остальные?

Орэн посмотрел на Лиару. Она сидела возле переборки, держала маску обеими руками. Тара проверяла показания маленького прибора.

— Сначала осмотр.

Илена не скрыла раздражения.

— Это не решает, что делать после.

— Пока решает, что делать сейчас.

Кай стоял достаточно близко, чтобы слышать. Адмирал повернулся к нему.

— Вы не получили разрешения уйти.

— А вы собираетесь меня задержать?

Орэн медленно опустил окровавленную перчатку.

— Не на этом борту.

Он прошёл в рубку и вызвал «Неукротимый».

Ответ пришёл с задержкой через опорную линию. На небольшом экране появился офицер крейсера, затем поверх изображения — уведомление о передаче оперативного командования.