Янский берег

Глава 2

14 сентября 2024; пгт. Терховецк

Потертые, сбитые костяшки наносили удар за ударом: в скулу, в переносицу. Кровь брызгала во все стороны, пачкая одежду, руки, лицо Матвея.

Кулак парня заносился снова и снова. В ушах отдавался до боли знакомый хруст. Соперник уже не сопротивлялся, не всхлипывал. Только откашливался, захлебываясь собственной кровью.

Одной рукой Матвей удерживал его за ворот красной куртки, а второй раз за разом проносился по физиономии, пока заносившуюся для очередного удара руку кто-то не подхватил под локоть.

— Мотя, хватит, пора сваливать! — послышалось сзади.

Матвей попытался врезать еще раз, но его удерживали две крепкие руки. Отдернул плечо, поднялся с колена, стер чистой ладонью капли крови с лица. Посмотрел на валявшегося на земле парня.

Сам виноват.

Где-то поодаль послышались мигалки. Матвей быстро обернулся в одну сторону, затем в другую, пытаясь понять, откуда исходит звук. Странно, людей вокруг не было. Да даже если бы и были, в его районе никто бы не стал вызывать на него полицию.

Матвей вместе со своими пацанами быстрыми шагами двинулся прочь, оставляя парня в красной куртке валяться на земле. Зашли за угол, свернули через гаражи — и вот уже были неподалеку от собственных домов.

— Хорошо ты его, — вдруг раздался голос Вадика. Тот ухмыльнулся, остановился, уперевшись в стену здания. Матвей тоже остановился, за ним остальные.

Муха достал из рюкзака полторашку воды и, открутив крышку, кивнул Матвею:

— Моть, давай, пока никто не увидел.

Слегка нахмуренный, Матвей стянул шапку, сунул в карман своей синтепоновой куртки и выставил руки вперед. Муха начал поливать их водой, позволяя умыться. Неприятный, холодный ветер дул на мокрые пальцы, обветривал влажную кожу, пробираясь мурашками вдоль позвоночника.

— Ну ты вообще зверь, — послышался голос Жендоса.

И чего они так радовались? У Матвея все было закономерно: накосячил — получил в табло. А этот парень правда накосячил.

— Ну что, у нас еще полчаса осталось, — разминался Жендос на месте, подтягивая руки.

Матвей медленно поднялся. Выпрямился, будто ничего не случилось, сплюнул и кивком указал на говорящего:

— Полчаса до чего?

Пацан суетливо обернулся в одну сторону, затем в другую, аккуратно заглянул за угол.

— Как «до чего»? Терминал сносить. Забыл уже?

Матвей посмотрел на Вадика, затем на закрывающего бутылку Муху и ответил:

— Нет, мы не пойдем.

Все трое замолчали, подняли головы. Вадик похлопал знакомого по ключице:

— Как не пойдем? Мы же договаривались.

— Я ни о чем не договаривался, — Матвей засунул руки в карманы и правой ногой отступил назад.

— Не, ну ты серьезно? Вечером смена у тетки, она старая, ничего не поймет. Вытащим — и все. Там тысяч шестьдесят, может, семьдесят к концу дня набирается.

Матвей нахмурился, выставил лицо вперед, сгорбился.

— Я сказал: мы никуда не пойдем.

— Моть, ты бы это — Жендос попытался похлопать Матвея по плечу, но тот резко отдернулся. — Остыл.

— Я сказал: нет! Я на такое не подписывался, Муха тоже, да Мух? — он перевел взгляд на приятеля, но тот лишь стыдливо опустил глаза.

— Не ожидал от тебя, — вдруг выдал Вадик.

— А я от тебя не ожидал! — резко выплюнул Матвей: — Вы что творите-то, вообще? Вам это нахрена?

— Ты сейчас что сделал? — Вадик шагнул вперед, расправил плечи, втянул голову в шею, набычился, выпятив нижнюю губу. — Тебе кто-нибудь хоть слово сказал?! А?! Нет! — Он ткнул пальцем в сторону Матвея, грудью подаваясь вперед. — Или что, думаешь, можно нас так просто кинуть?!

— Я никого не кидаю! Никто никуда не пойдет.

— Что? Зассал, да?

Матвей выставил предплечье вперед, резким рывком оттолкнул напирающего на него Вадика.

— Слышь, ты че?

— Я че?

Муха первым вскочил между ними, отводя Вадика подальше. Жендос встал перед Матвеем:

— Моть, ну нахрена так делать, а? — он удерживал потуги друга, пытавшегося снова броситься на оппонента. — Я не понимаю. Ты сказал, что тебе деньги нужны. Мы нашли деньги, а ты заднюю даешь. Ну в чем дело?

Взгляд у Матвея наконец оторвался от Вадика и переключился на стоящего вплотную Жендоса.

— Не таким же способом.

— Да ладно, Моть. Не хочешь — не надо, — Жендос выставил руки, протянул их к лицу, притягивая к себе. — Мы же как лучше хотели.

Матвей тут же отпрянул, не позволяя дотронуться до себя.

— Это нихрена не лучше. Понял?

Жендос выставил руки ладонями вперед, успокаивая:

— Спокойно. Ну не хочешь — не иди с нами.

— Я не хочу, чтобы вы вообще туда шли.

— А что? — снова из-за спины послышался лай Вадика. — Вот так он нас и кинет. А потом раз — и менты к тебе домой заявятся. Разве нет?

— Ты что несешь такое?! — Матвей снова попытался сделать шаг вперед, но Жендос тут же схватил его за куртку, останавливая.

— Моть, пошли с нами.

Матвей замер. Стоял, тяжело дыша, готовый взорваться. Тишина повисла в воздухе.

И тут неожиданно раздался робкий, неуверенный голос из-за угла.

— Извините Не подскажете, как дойти до Где здесь «Кристалл»?

Матвей резко развернулся. Угрюмое, опасное выражение лица в секунду сменила почти дружелюбная улыбка. Оглядел худого, зажатого парнишку, боязливо озирающегося по сторонам.

— Ой, брат, это ты вообще не в ту сторону зашел. — Обернулся на пацанов, затем снова на парня. — Тебе смотри Тебе надо Ты, походу, на пятьдесят пятом ехал, да?

— Да, да, — суетливо отвечал парнишка. Голос его слегка дрожал.

— Там, короче, две остановки: одна в одну сторону идет, другая в другую.

Ты, скорее всего, сел на вторую и уехал вообще в другую сторону. Тебе, короче, надо сейчас вернуться и сесть обратно, то есть поехать вообще в другую сторону. А то ты считай там минут двадцать добираться отсюда. А знаешь, где остановка?

Парнишка растерялся, посмотрел на Матвея, затем на пацанов за его спиной.

— Короче, мне тоже туда надо. Давай — запнулся. — Давай со мной пойдешь.

Парень растерянно усмехнулся:

— Ага да

Матвей уже сделал шаг в его сторону, как на плече снова оказалась рука Мухи.

— Эй, Мотя, ты куда?

— Мне правда надо. До «Кристалла» как раз собирался. — Матвей слегка повернул голову в сторону, не оглядываясь полностью, чтобы не видеть их лиц.

— Да ты задолбал уже, — снова послышался крик Вадика. — Ты так просто уйдешь?

— Мне правда пора.

— Че, правильный что ли дохрена? — Вадик шагнул вперед, будто хотел перегородить дорогу.

Матвей медленно повернулся, подошел к нему вплотную, встал нос к носу. Взгляд дерзкий, опасный, не моргающий. Вадик задышал чаще, сглотнул, заерзал, потупил взгляд и, не выдержав напора, чуть опустил глаза, самую малость, но этого хватило.

— Я сказал: у меня дела. И вам тоже лучше расходиться. Да, Мух?

Муха, наблюдавший за всем происходящим со стороны, сглотнул и робко ответил:

— Да.

Матвей вернулся к парнишке и, приобняв того за плечо, постарался свалить оттуда как можно скорее.

Пацаны переглянулись, но остались стоять на месте. Никто ничего не сказал. Тем временем Матвей со своим новым знакомым дошел до остановки. Шел быстро, но без спешки. Достал сигарету, закурил на ходу, выпустил дым вверх.

— Я что-то тебя первый раз тут вижу, — сказал он, покосившись на нового знакомого, — А ты откуда?

— А, я к бабушке приехал, — ответил он, слегка запыхавшись. — Тут, на самом деле недалеко. Я подумал, на автобусе быстрее будет и совсем заблудился.

— А ты с нашего района?

— Да, с Алтайской. Тут недалеко.

— А в каком доме?

— В десятом. — Парень был робким, говорил быстро, как-то зашуганно.

— А, ну понял, понял. — Матвей кивнул, выпустил еще один клуб дыма. — Тебя как зовут-то?

— Коля.

— Меня Матвей. — Он протянул руку для пожатия, по-своему, с хлопком, перехватом, коротко и крепко. Коля чуть растерялся, но повторил движение.

— А ты что в ТЦ-шку-то? Зачем?

— Да я не в ТЦ-шку. У меня знакомый там рядом малярку открыл. Давно не виделись, вот приехал в поселок, думал пообщаться. Но он на работе все время И договорились как-то, что я зайду сегодня.

— Игоряша, что ли? — воодушевленно переспросил Матвей.

— Да, — усмехнулся Коля. — А ты что, тоже его знаешь?

Матвей суетливо озирался по сторонам, но выглядел довольным и расслабленным.

— Да, я всех тут знаю, — самодовольно заявил он. — Вон, ты как раз его брата старшенького встретил, со мной там стоял. Коля удивился:

— А я что-то даже не знал про брата.

— Да и забей, — Матвей отмахнулся, поморщился, а затем снова поднес сигарету к губам и вдруг замер.

Развернулся, рукой почесал затылок, посмотрел куда-то за Колю. Коля прищурился, посмотрел в ответ.

— Эй, малая! — вдруг громко вскрикнул Матвей, от чего паренек вздрогнул, поежился.

Он повернул голову за спину. Позади маленькая девчонка, лет восьми-девяти — не больше, тащила два здоровых белых пакета. В отличие от самого Коли, она выглядела довольной, милой и лучезарно улыбалась Матвею.

— Ты что тут делаешь?

— О, Матюшка! — радостно вскрикнула она. — Я в магазин ходила! Мне мама денег дала, а у тети Снежи нет ничегошеньки. Вот я и

— Понятно, понятно, — улыбаясь, перебил ее Матвей. — Пакеты-то тяжелые?

Девчонка посмотрела вверх, надула губы, кивнула:

— Угу.

— Ладно, — Матвей перехватил пакеты и кивнул Коле. — Колька, ты это не сильно торопишься? Дойдем, тут буквально два дома. Поможем.

Коля выглядел зашуганным, слегка беспокойным, но Матвей в целом был ему симпатичен. Кольку поражало, что девчушка всю дорогу скакала вокруг Матвея, нежно улыбалась ему. В голове у него случился некий диссонанс. Матвей видел это — такое часто бывает с малознакомыми людьми: они то пугаются его, то сторонятся. Но в целом ни с одним из них в общении у него не возникало сложностей.

До дома дошли быстро. Девчушка открыла дверь и впустила их обоих. Матвей занес пакеты в прихожую, поздоровался с ее мамой, которая всячески зазывала его хотя бы на чай. Он отказался, сказал, что торопится.

— Слышь, малая, — сказал он уже на выходе. — Ты больше одна не ходи, поняла? Если что — надо брата гоняй.

Девчонка хотела что-то возразить, но он легонько потрепал ее по волосам, подмигнул напоследок и вышел, захлопнув за собой дверь.

На выходе из дома Матвей снова закурил. Шел суетно, быстро, поглядывал по сторонам, иногда покусывал фильтр, иногда щурился.

— Ты, кстати, из какого города? — спросил он, почесав нос.

— Из Уфы, — ответил Коля.

— О, далеко.

— Ага. Только бабушка тут, вот приехал повидать.

— Дело хорошее, — сказал Матвей и кивнул куда-то вперед, где шла толпа парней.

Матвей здоровался почти с каждым проходящим. Всех был рад видеть, и все были рады видеть его. Они громко улыбались, на ходу отбивали друг другу пять, жали руки, переговаривались: «Здорово», «как сам?» — и все это не останавливаясь, просто с ходу.

В автобусе ситуация повторилась. А когда зашла бабушка, Матвей подскочил к ней, помог подняться по ступенькам и толкнул Кольку в бок, чтобы тот уступил место. Коля не то чтобы не хотел, просто как-то не подумал. В отличие от Матвея.

Доехали они быстро. Вышли у «Кристалла», прошли мимо детской площадки, зашли за гаражи — там стояло небольшое помещение без вывесок.

Здание было новым, Игоряша снял его не так давно. Раньше он работал у них на районе, но то ли проблемы у него были, то ли с арендой не справился. В общем, Вадик что-то говорил, но Матвей не уточнял. Не его это дело.

Матвей толкнул тяжелую железную дверь, та поддалась с протяжным скрипом. В нос ударил едкий запах краски и сырости. Они прошли внутрь, лавируя между картонными коробками и жестяными банками.

Мастерская представляла собой небольшое складское помещение, разделенное на две части. Слева в углу был подъем на второй этаж, где Игоряша мог отдохнуть или поспать, зачастую он здесь фактически ночевал. Справа была покрасочная, где стояла машина. Там было много подсветки, и это единственное помещение, где был сделан ремонт.

Игоряша стоял у проема передней двери машины и что-то там рассматривал. Услышав хлопок двери, поднял голову, расплылся в улыбке:

— О, Матюшка! Здорово!

Матвей хорошо знал Игоряшу. Тот был лет на шесть младше его, брат Вадика, но довольно приятный парнишка. Никогда не ввязывался в неприятности и в целом старался хоть чего-то добиться. Малярку открыл года четыре назад, наверное, а до этого работал то там, то здесь, без выходных, деньги откладывал. Ну, красавчик — одним словом. Ничего другого Матвей о нем сказать не мог.

Они крепко пожали друг другу руки, а затем Игоряша поздоровался с Колькой:

— Ну что, Колюньчик? Как ты? Как делишки?

— Да потихоньку, — ответил тот.

Матвей еще не успел заскочить сюда после Игоряшиного переезда. И пока парни обменивались новостями, осматривался.

На стеллажах вдоль стен громоздились банки с краской, инструменты, пульверизаторы, разобранные детали машин. Какие-то детали, уже окрашенные в серебристый цвет, лежали на стеллажах.

Затем он засмотрелся на окрашенный «Крузак», с которым до их прихода явно активно возился маляр. Матвей пытался припомнить: он вроде вообще таких машин в Терховецке не видел. Ни здешних, ни приезжих.

— Матюшка, я, кстати, заказал себе упоры капота, — сказал Игоряша, распрямляясь.

Он вытащил из кармана пачку сигарет, достал, закурил, протянул Матвею. Матвей отказался, достал свои. Колька единственный из них не курил.

— По тысяча шестьсот каждый, — продолжил Игоряша. — Жалко, оригинальные нигде, блин, не найдешь. Джаковские. А то я еще крышку клапанки на тэтэшный джей заказал — которой не было. Я вообще тут одну интересную тему нашел. Короче, типа этого лака — он запнулся, почесал затылок. — Порошковой этой херни, которая мешается с гриндером, и получаются такие крутые цвета. В общем, есть такая крутая добавка. Я охерел, какой красивый перламутр. Можно будет просто белым хернуть.

— Белый перламутр? Серьезно? — переспросил Матвей.

— Да, это чисто тойота. Не маг, не пятьдесят седьмой. Это трехслойка, понимаешь? Ты просто хреначишь, взвешиваешь белый — и вот тебе перламутр.

— Но тебе все равно придется сначала белым фигачить, а потом прозрачным перламутром. — Матвей активно жестикулировал, взмахивая руками, даже с неким напором.

Игоряша смотрел то на одного, то на второго, пытаясь понять, о чем вообще речь.

— Да нет, там одна трехслойка будет, понимаешь? — Игоряша подозвал Матвея к машине. — Пошли, покажу.

Колька просто смотрел, как они что-то обсуждают, но не понимал ни слова. Матвей покусывал губу, щурился, что-то внимательно разглядывая. Игоряша показывал пальцем то ли на краску, то ли на салон — для Коли все это было каким-то дремучим лесом.

— Ну, я же не маляр, — хмыкнул Матвей.

— Ну и что?

Оба рассмеялись.

— Может, кофе заварим? — предложил Матвей.

Они поднялись по лестнице наверх. Кольке кто-то позвонил, и он задержался внизу чуть дольше остальных.

В каморке стоял небольшой диванчик, электрический чайник на деревянном ящике, накрытый какой-то тряпкой, четыре стакана, упаковка кофе «три в одном» и несколько пачек бички. Больше всего внимание завладели забитые спортивные сумки, сложенные друг на друга в углу.

— Это ты что куда-то собрался?

Игоряша дернул плечами, тыкнул выключатель на чайнике:

— Ну, типа того

— А куда?

— Да не знаю. Может, в Лапоть, может до Уфы доедем.

— Ты что, с Колясиком решил умотать?

— Ну да, — голос Игоряши прозвучал спокойно, будто это было очевидно. — Тебе, знаешь, тоже стоило бы.

Матвей нахмурился, почесал затылок, присел на диван, раскинув колени в разные стороны.

— Слушай, Вадик, конечно, говорил, что ты дома уже несколько недель не появляешься. Но я не думал, что настолько все плохо.

— Да здесь даже не в это дело. Не могу же я всю жизнь здесь сидеть на месте? Да и тебе не стоит. Почему ты не уедешь?

— Знаешь же, что не могу, — отрицательно замотал головой Матвей.

— Не знаю, — Игоряша поставил три стакана возле чайника и начал открывать пакетики с растворимым кофе. — Нет, правда, не знаю. Что тебя держит?

Матвей перекусил губу, нахмурился. Не разозлился, скорее растерялся, не зная как ответить на этот вопрос.

— Ладно, — кивнул Игоряша, явно решая не продолжать эту тему. — Не мое дело.

Стоило последним словам прозвучать, тут же отворилась дверь и за ней появился Коля. Матвей тут же встряхнул головой, взбодрился, улыбнулся, снова стараясь быть на позитиве:

— Слушайте, может, по пиву?

— Обед же, — усмехнулся Коля.

— А ну да, обед же. — Матвей почесал переносицу, после чего радостно воскрикнул: — Тогда по ноль-пять?

— Только безалкогольное, если, — согласился Коля, после чего с хлюпающим звуком потянул свой кофе, расслабленно выдохнул.

— Заметано, малой! — радостно улыбнулся Матвей и с хлопком пожал ему руку.

В мастерской они задержались еще минут на пятнадцать, не больше.

После выхода из помещения с едким запахом краски свежий воздух, хоть и больновато, но приятно ударил в голову. Матвей глубоко вздохнул, зажмурился на секунду. Потянулся назад, завел руки за спину, похрустел, размял лопатки.

Когда Игорь выводил их из проулка и свернул направо, Матвей резко ухватил его за шкирку:

— Не-не-не-не, мы к тете Снежане пойдем.

— К тете Снежане? — переспросил удивленно парень. — Зачем? Здесь пивнуха за углом.

— Там такого пива нет, — Матвей выставил ладонь вперед и ребром второй ладони ударял по первой, в такт каждому слову. — У тети Снежаны лучшее пиво на разлив.

— Мы же за безалкогольным, — вздохнул Игорь, запрокинул голову, закрыл глаза, стряхнул руками.

Колька просто смеялся над этими двумя.

— Я говорю, надо к тете Снежане, — повторил Матвей.

Игорь закатил глаза и последовал за ним. Он прекрасно знал, что спорить с Матвеем абсолютно бесполезно.

Коля удивился, когда по прошествии двадцати минут они прошли мимо той же остановки, с которой уезжали до «Кристалла». По дороге очень разговорчивый Матвей задавал ему разные вопросы: про жизнь, про бабушку, про Уфу. Искренне убеждал, что лучше, чем у тети Снежаны, пива он в жизни не пробовал. Колька только неловко смеялся в ответ.

Они дошли до небольшого магазинчика, который скорее можно было назвать ларьком. Внутри пахло табаком, свежим хлебом и чем-то еще неуловимо советским. Колька, конечно, не нюхал ничего советского, но ему казалось, что запах там был именно такой.

За прилавком стояла слегка полноватая, усталая женщина, но, завидев Матвея, ее лицо озарила улыбка.

— Теть Снеж! — Матвей широко расставил руки в стороны, будто собирался обнять женщину. — Поставьте нам, пожалуйста, пивасика.

— Безалкогольного! — строгим, шутливым голосом вклинился Игоряша.

— Что, Матюшка, сухой закон сегодня? — усмехнулась женщина.

Матвей замахал руками, выставил нижнюю губу вперед, отвел взгляд вверх, согласился:

— Ну, как видите

— А как у мамы-то дела? — спросила она тихо.

Матвей развел руками.

— Да — он вздохнул. — Не очень. Потихоньку, помаленьку. Справляемся.

— Привет ей передавай, — сказала женщина. — Пусть выздоравливает поскорее.

— Обязательно передам. А у вас как дела-то?

— Да ужас. Мне этот Ковалев все нервы истрепал, не могу уже. Еще и штраф за него заплатить пришлось, — недовольно цокая, возмущалась женщина. —

Всю кровь мне выпил. Всю кровь. А главное, родители у него такие приличные люди были. И как только выросло, скажи мне на милость, такое говно?

— Теть Снеж, не будет он больше вас беспокоить. Сколько там штраф?

Матвей потянулся к заднему карману, доставая несколько купюр. Женщина тут же засуетилась, выставила ладони вперед:

— Нет-нет, ты что? Убери. Не нужны мне твои деньги. С ума сошел, что ли? Себе оставь.

— Да это не мои, — усмехнулся он. — Считайте, это Ковалев свой долг выплатил. У него потом заберу. Не будет он больше к вам лезть, обещаю.

— Матюш, ты только ничего не делай, — с мольбой сказала женщина. — Хорошо?

— Обещаю, что больше ничего с ним не сделаю, — улыбнулся Матвей.

Тетя Снежана сложила губы в тонкую линию, резко развернулась к нему:

— Ты уже что-то сделал? — фактически прикрикнула она, скорее отчитывая, чем спрашивая.

Матвей ничего не ответил. Опустил глаза вниз, посмотрел на сбитые костяшки и улыбнулся.

— Ну и кто ваш там штрафанул? Этот долбанафт Олег?

Стоило этому имени быть произнесенным, как из подсобки, раздвинув шторки, вышел тот самый Олег. Сгорбленный, с усталыми глазами, в засаленном фартуке. Увидев Матвея, остановился, будто налетел на стену:

— Я же тебе говорил сюда не приходить!