Колыбель твоих оков
- -
- 100%
- +
– Свободна, – он протягивает мне подписанные документы, не глядя на меня и практически бросая их мне в лицо.
Мое лицо словно обжигает огнем. И я понимаю, что если я один раз дам слабину и позволю такое отношение к себе, я вряд ли изменю создавшуюся ситуацию в лучшую сторону и только поспособствую творящемуся произволу. К тому же я не буду уважать сама себя, и это явно перевешивает.
Поэтому, несмотря на все мои страхи, я произношу тихо, но твердо то, что в здравом уме мне бы даже в голову не пришло:
– Кто вам разрешил так со мной разговаривать?
Бетан может мною гордиться.
Его реакция не заставляет себя долго ждать. Он удивленно поднимает на меня свои глубокие глаза, в которых можно запросто утонуть, уж я-то знаю. В один миг его взгляд меняется с удивленного на угрожающий.
– Что ты сказала? – он встает и, как грозовая туча, приближается ко мне.
Я понимаю, что моя храбрость ушла и на прощание помахала рукой. Жар охватывает мое тело, и все, что я хочу – это бежать отсюда куда глаза глядят. Эммануэль нависает надо мной с явным намерением порвать меня на британский флаг. Я пытаюсь напомнить себе, что мне ничего не угрожает, что все, что он может сделать – это уволить меня. Мы находимся в общественном месте, за дверью есть свидетель, и это немного придает мне сил.
Эммануэль явно считывает мой испуг в доли секунды. И что-то меняется. Он отходит от меня, явно пораженный собственной реакцией.
– Ты можешь идти, – произносит он после продолжительной паузы, и я чувствую волнение в его голосе. – И кое-что еще напоследок, – произносит он уже более твердо. – Впредь помни: выполняя чужую работу, ты не добьешься ни любви, ни уважения. Потому что таких не любят. И не уважают.
Мои глаза застилают слезы, и я не понимаю, чем заслужила такие жестокие слова. И одновременно у меня хватает сил корить себя за то, что я не разглядела в Марии такую паразитическую черту, как желание переложить свою работу на другого человека, который не является твоим подчиненным и не предлагает свою помощь.
Я выскакиваю из кабинета как ошпаренная и, словно стремясь, вопреки инстинкту самосохранения, выпить до дна чашу своего унижения, поворачиваю свое пунцовое лицо в сторону ассистентки Эммануэля. Как там ее зовут? Эмилия? Она ему даже по имени подходит. Девушка все так же непринуждённо сидит за столом перед дверью в его офис. Она спокойно смотрит на меня томным и одновременно уверенным взглядом, на губах появляется полуулыбка:
– Ну что, тоже решила, что ты особенная? Вчера здесь уже рыдала такая же влюбленная, с глазами олененка. Потерявшая связь с реальностью. Вы хоть иногда смотрите на себя в зеркало и почаще вспоминайте, откуда вы и кто вы.
Последнюю фразу она произносит, уже переведя взгляд на монитор своего компьютера, словно утомившись от своей недолгой речи, отлично понимая, что обрекает мое сердце на мучительную гибель.
«Для женщин, причиняющих боль другим женщинам, уготовано особое место в аду», – думаю я, но не нахожу в себе сил спорить с этой особой и решаю выкинуть ее слова из головы как можно быстрее.
Но что, если Эмилия права? Несмотря на свое обещание, я не могу не думать о том, что я и вправду ничем не отличаюсь от остальных девушек на нашей кафедре, смотрящих на Эммануэля разинув рот в надежде произвести на него впечатление. Я ощущаю, как меня охватывают чувства стыда и беспокойства, перерастающие в настоящую панику. И кто была та девушка с заплаканными глазами олененка, о которой мне только что доброжелательно поведала Эмилия? Может, она все придумала, чтобы задеть меня как можно сильнее? Я не удивлюсь, если женщины в окружении Лорэна готовы пойти на многое, чтобы поймать такого завидного жениха на крючок, при этом избавляясь от соперниц всеми доступными и недоступными способами. Интересно, догадывается ли Эммануэль о том, что творится в этом серпентарии?
Я бегу по ступенькам на третий этаж к себе в офис, и мне, к счастью, никто не встречается по дороге, а Изабелла уже ушла домой. Как только я вхожу в офис, я остаюсь лицом к лицу со своей душевной болью – и начинаю рыдать навзрыд. Чем я заслужила такое обращение? Как я могла подумать даже на долю секунды, что хоть немного ему нравлюсь?
Чтобы успокоиться, я начинаю дышать, вдыхая и выдыхая на счет четыре. Мне становится немного лучше. Я наливаю себе стаканчик воды из кулера на своем этаже, пью воду мелкими глотками и даю себе обещание, что буду держаться от Эммануэля как можно дальше.
И все же Эммануэль несомненно обладает особым талантом выводить меня из равновесия, он как будто знает, на какие кнопки жать, чтобы сделать мне как можно больнее. Я еще никогда не встречала человека, который может причинить боль даже взглядом. Я еще раз повторяю про себя это правило, как новую персональную стратегию выживания: держаться от Эммануэля как можно дальше. И мне было бы намного легче, если бы вторая половина меня так предательски не стремилась увидеть его даже сейчас.
Глава 7. Страх
На следующее утро я просыпаюсь еще и с красными глазами, вдобавок к огромным мешкам, набрякшим под глазами. Ощущение такое, как будто мне приснился дурной, сюрреалистический сон. Я быстро принимаю душ, чтобы хоть немного улучшить свой внешний вид и самочувствие.
Вовремя выйдя из душа, я замечаю, что мой телефон настойчиво вибрирует, и на экране высвечивается «Заюшка», оповещая меня о том, что это Бетан. Я готова поспорить, что я у нее записана как «Крошка». Бетан уже умотала на конгресс в Сан-Франциско, и меня мучает совесть, что у меня и времени не было, чтобы встретиться или хотя бы толком поговорить с ней по телефону. На конгрессе она собирается представить свой сенсационный и довольно радикальный доклад на тему «Травматическая привязанность: зачем и как жертва выбирает своего насильника». Я очень надеюсь, у нее все пройдет гладко, и она не переругается с половиной престарелых профессоров-психологов, принимающих участие в современных конгрессах, но все еще отказывающихся пересматривать застарелые догмы. А такое случалось уже не раз!
– Опять не перезваниваешь? – слава богу, Бетан не видит меня сейчас, а иначе пристала бы с расспросами и выведала бы у меня всю правду.
– Слушай, так устала вчера… совсем замоталась.
В принципе, я даже не вру.
– Начинается…, – зная все повадки своей лучшей подруги, я представляю, как она сейчас с досадой проводит рукой по своим прекрасным волосам, отводя их за плечи. Это вызывает у меня улыбку. – Я знала, что привычка много работать не даст тебе покоя.
Я наливаю себе кофе и не признаюсь Бетан в том, что пока мои мысли были заняты чем угодно, но только не работой.
– Как тебе коллектив?
– Почти все очень приятные, – я чувствую комок в горле.
– Почти? Ну это очень даже может быть. Может, кто-то конкретный более приятный, чем все остальные?
Я громко сглатываю. Скорее, наоборот, есть кто-то менее приятный, чем все остальные, но это не помогает мне оставить свои мысли о нем.
– Не знаю, что ты имеешь в виду.
– Ой, ну сколько уже можно ходить «холостой», крошка! Ты просто оглянись, наверняка на тебя кто-то втихую западает, а ты и не замечаешь.
– У нас в коллективе практически одни девушки.
– Неправда, я помню, когда Джеймс работал у Лорэна, там было много очень симпатичных парней. Ладно, я тебе звоню не по этому поводу, – я вздыхаю с облегчением. – Ты даже не представляешь, что случилось. Бог услышал мои молитвы! – с придыханием говорит Бетан. – У нас в городе появился маньяк!
От этих новостей я чуть не проливаю горячий кофе на свою новую белую блузку.
– Поздравляю. Прекрасные новости, – бормочу я.
– Ты не понимаешь. Вчера произошло очередное убийство во Франклин-парке в Роксбери, и оно очень похоже на то, которое произошло в Дорчестере. Подробностей пока что не очень много, но есть все шансы, что это один и тот же человек, а значит, у нас появился серийник. Обе жертвы – девушки, привлекательные, молодые, до тридцати лет, обе задушены. Свидетелей нет.
– Какой кошмар, – я пытаюсь прийти в себя.
– Не то слово. Босс сказал, что у меня есть все шансы получить это дело. И тогда мы с детективом и профайлером будем ловить серийника, – Бетан вне себя от радости. И хоть я и осведомлена о ее одержимости серийными преступниками, я не могу разделить ее энтузиазма. От отвращения у меня сворачивается желудок, и я ощущаю приступ тошноты и головокружения. Бедные девушки, и жили совсем рядом со мной.
– И еще, крошка, я совсем забыла тебе сказать, – медлит Бетан. – Обе жертвы на момент смерти учились в Гарварде.
На ватных ногах я добираюсь до университета. Я не могу поверить, что вчера я так сильно переживала всего лишь из-за мнения одного человека, или двух человек, если быть точнее, когда у меня прямо под боком умирают люди. Вот где трагедия! Коря себя за излишнюю мнительность, я захожу к себе в офис. Не обращая особого внимания на Изабеллу, я сажусь за стол и включаю компьютер, чтобы хоть как-то отвлечься от гнетущих и пугающих мыслей.
Я проверяю почту и нахожу в ней единственный новый имейл, который успел прийти за утро. К моему удивлению и радости, это моя первая зарплата, которую я ожидала не раньше, чем через неделю. С воодушевлением я открываю квитанцию о переводе моей зарплаты и обнаруживаю там сумму чуть больше четырех тысяч долларов. Я перечитываю имейл, чтобы понять, где и как именно произошла ошибка. Я точно помню, что в моем контракте было прописано, что мне будут платить не более трех тысяч, что очень даже неплохо для первой в жизни постдокторантуры. Как бы мне ни хотелось оставить деньги, которые мне очень нужны, их могут попросить вернуть, когда обнаружится ошибка, а это уже будет более чем неприятно.
Только я собираюсь с мыслями, чтобы написать письмо и спросить, что все это значит, я замечаю приписку в конце имейла: «Ваша зарплата была повышена в связи с требованием руководства». Да это же прекрасные новости! Первая мысль, которая приходит мне в голову: сегодня же вечером я займусь поисками квартиры. Конечно же, я сразу предупрежу об этом пани Раксу, хотя найти подходящую квартиру – не сказать, что скорое дело. Тем более, я планирую взять в дом животное, не всякий арендодатель соглашается на это условие.
– Изабелла, нам что, повысили зарплату? – спрашиваю я коллегу, которая нехотя медленно снимает наушники.
– Это вряд ли. Повышение зарплаты нам еще долго не светит. А ты вообще только что пришла, за какие такие заслуги тебе бы повышали первую зарплату? Особенно учитывая мрачное настроение Лорэна всю эту неделю, я вообще удивлена, что он нам хоть что-то заплатил и никого не уволил.
– И сколько ты получила? – спрашиваю я уже настороженно.
– Как и всегда, три тысячи.
– А, ну да. Ты права, – соглашаюсь я и отворачиваюсь от Изабеллы, пока она не заметила, как моя шея постепенно краснеет.
Я не знаю, почему моя зарплата выше, чем у Изабеллы, но этому наверняка найдется логичное объяснение.
– Изабелла, а у него часто бывает такая смена настроения? – я прочищаю горло. – Я имею в виду Лорэна, – уточняю я.
– О да, ужасный характер. Но, если что, не принимай на свой счет, он такой со всеми. Считай, тебе повезло, что ты не попала к нему в группу, он их там постоянно кошмарит. А вот с Рустерхольцем нам повезло – добрый дядька. Но такой наивный, Лорэн из него веревки вьет. Кстати, у Лорэна магическим образом сегодня улучшилось настроение, так что, если тебе что-то надо, сейчас как раз хорошее время попросить. Никогда не знаешь, когда в следующий раз повезет.
Следующую часть дня я слишком погружена в работу и заботы, чтобы заметить, как быстро наступил вечер. Я стараюсь не думать о том, что произошло в кабинете Лорэна и о словах его секретарши. Я дала себе твердое обещание держаться от Эммануэля подальше, и пока у меня это вполне себе получается. Мне еще остается провести электрофорез ДНК, и мне не терпится узнать результаты анализа. Именно поэтому я решаюсь нарушить данное Бетан слово вовремя возвращаться домой и немного задержаться на работе.
Когда я наконец заканчиваю работу, я понимаю, что все уже разошлись, в лаборатории никого не осталось, а на часах почти восемь вечера. Понимая, что буду дома в лучшем случае только в полдесятого, я чертыхаюсь. Но ничего, у меня же есть газовый баллончик, который мне всучила Магда. Буду постоянно держать его в руке.
Я быстро снимаю свой лабораторный халат, который служит мне верой и правдой еще с первого года аспирантуры, и только собираюсь пойти в свой офис, чтобы выключить компьютер и пойти домой, как в лабораторию врывается огромная фигура. Как это всегда происходит с появлением Лорэна, воздух в помещении электризуется, и я чувствую это кожей. Проверяя данные на одном из своих сверхновых компьютеров, которые были только недавно приобретены за счет финансирования одного из его амбициозных проектов, Лорэн совсем не замечает моего присутствия, и я, воспользовавшись этим, быстро двигаюсь в направлении двери. Но, как назло, именно в этом момент Лорэн поворачивается и замечает меня.
– Что ты здесь делаешь? – его взгляд останавливается на мне, и мне хочется сжаться в комочек и провалиться сквозь пол лаборатории.
– Я здесь работаю.
Я замечаю, как начинают трястись мои руки, поэтому я заблаговременно прижимаю обе руки к груди, чтобы унять дрожь.
Это, естественно, не ускользает от пытливого взгляда Эммануэля.
– Мы вроде бы договаривались, что ты не будешь задерживаться на работе допоздна, принимая во внимание район, в котором живешь, – взгляд Лорэна сосредоточен на мне, и меня пронзает странное чувство, что сегодня мне не удастся от него убежать, даже если я все же решусь на это.
Как будто считав мои намерения, Лорэн раздраженно вздыхает и добавляет уже более усталым тоном:
– Дай мне несколько минут, и я тебя отвезу.
Осознав, что бежать нужно сейчас или никогда, я пячусь к двери и быстро произношу, игнорируя свое бешеное сердцебиение:
– Спасибо, но это совсем не обязательно. Тем более, я спешу. Хорошего вам вечера.
Только я собираюсь продолжить движение по выбранной траектории как можно дальше от Лорэна, что-то, а точнее, кто-то, внезапно хватает меня за локоть, не давая сдвинуться с места. От неожиданности я вскрикиваю и застываю на месте, но как только понимаю, кто меня удерживает, мое удивление сменяется яростью.
– Отпустите меня! Я не хочу никуда с вами ехать, – злобно шиплю я, словно маленький зверек, попавший в капкан и пойманный охотником.
Лорэн держит меня не больно, но твердо. Я пытаюсь вырваться из его железной хватки, что, в принципе, бесполезно, и можно было даже не начинать. Я поднимаю на него свой взгляд и с удивлением замечаю, что он усмехается, и в его глазах танцуют озорные огоньки. Не понимая, что именно развеселило его в данной ситуации, и как вообще можно предугадать его настроение, которое опять поменялось, я не отказываюсь от своей безуспешной затеи вырваться из его хватки.
– Я так понимаю, несколько минут ты не подождешь. Хорошо, так тому и быть, – он задерживает на мне свой смягчившийся взгляд, но хватку не ослабляет. – Пойдем, довезу тебя с ветерком.
Он начинает вести-тащить меня за собой, и я понимаю, что только чудо поможет мне сейчас. И я соглашаюсь в этот раз сыграть по его правилам.
– Хорошо, я согласна, – говорю я, и он поворачивает ко мне свое красивое лицо победителя. – Я заберу свои вещи в офисе, и мы встретимся на стоянке, идет? – спрашиваю я в надежде на то, что мои мучения вскоре закончатся.
– Идет, только ты пойдешь сначала со мной за моими вещами, а потом мы зайдем за твоими, – его лицо озаряет самая потрясающая улыбка, которую я видела в своей жизни, и земля уходит у меня из-под ног. – Ты совсем не умеешь врать, ты знаешь об этом? У тебя на лбу написаны все твои эмоции, в этом и твоя прелесть, и твое проклятие, – усмехается он, все еще крепко держа меня за локоть, и тащит меня за собой на пятый этаж, в мой личный ад.
Я устаю сопротивляться и сдаюсь на милость своего противника-спасателя. Если честно, у меня просто больше нет сил спорить с ним и, если бы это уменьшило мои потери, я бы предпочла замереть и не дышать, пока это все не закончится.
Когда мы доходим до его кабинета, я замечаю, что его красотки-секретарши уже нет на рабочем месте, и меня радует отсутствие свидетелей моего нового унижения. Я ощущаю легкий горьковатый аромат, поворачиваю голову и замечаю уже знакомый букет пионов на тумбе рядом с пустым рабочим столом ассистентки. Я чувствую, как мышцы моего лица и губы словно немеют. Кто подарил Эмилии этот букет? Какие отношения связывают ее и Эммануэля?
Я чувствую, что уже отравлена ревностью, в моем сердце словно поселилась ядовитая песчаная эфа, и она только и ждет, чтобы поднять голову и шевельнуть своими зазубренными кольцами. На ум сразу приходят слова Эмилии о том, что навязчивые поклонницы вроде меня так и обивают пороги кабинета Эммануэля, и о том, что нужно знать свое место.
Мы заходим в кабинет Лорэна, а я продолжаю думать о роскошном букете и стараюсь справиться с выражением своего лица.
Лорэн останавливается и поворачивается ко мне:
– Я отпущу твою руку, но если ты решишь от меня убежать, я тебя поймаю и, поверь мне, тебе это не понравится, – Лорэн смотрит на меня сверху вниз, и я чувствую мурашки по всему телу. Он отпускает мою руку и, к своему удивлению, я ощущаю, как мне становится не по себе, когда я лишаюсь его тепла и этой его бешеной энергии. Его ярко-голубые глаза смотрят на меня с подозрением, как будто проверяют, собираюсь ли я броситься наутек или исчезнуть. От такого взгляда мои ноги становятся ватными и прирастают к полу.
Лорэн выключает компьютер и вешает свою кожаную сумку на плечо.
– Мы можем идти, – говорит он, и я втайне надеюсь, что он снова возьмет мою руку. Он этого не делает, и я пытаюсь скрыть смущение от своего желания прикоснуться к нему. Зная его неоспоримый талант профайлера читать мысли по жестам и реакциям тела, я отворачиваюсь от него, чтобы он не заметил моего замешательства.
Забрав мои вещи, мы выходим из здания, и его шикарный автомобиль вполне предсказуемо оказывается на вип-месте парковки. Лорэн по-джентльменски открывает для меня пассажирскую дверь, и я, не привыкшая к такому обращению, смущаюсь еще больше и чувствую, как снова покрываюсь красными пятнами. Когда Эммануэль садится за руль и начинает движение, на его губах играет мальчишеская улыбка, и она меня совсем сбивает с толку.
– Мне приятно видеть, как ты смущаешься по пустякам, тебе очень идет этот румянец, – делает он мне весьма сомнительный комплимент.
Эммануэль медленно выезжает с парковки университета. Его глаза устремлены на дорогу, поэтому у меня наконец появляется возможность рассмотреть его профиль: темные брови и ресницы, прямой удлиненный нос, сжатые красиво очерченные губы. Под скулами тени, словно щеки немного запали. Я уже знаю, что когда Эммануэль улыбается, на его щеках появляются вертикальные узкие ямочки, и я с трудом удерживаюсь от желания прикоснуться к ним пальцами.
– Зачем вы это делаете? – я решаю воспользоваться моментом и докопаться до истины. Его мотивы для меня все еще не ясны. Какими мыслями руководствуется этот скрытный человек?
– Что именно?
– Пытаетесь сбить меня с толку.
Лорэн оглушительно смеется, и я смотрю на него, нахмурившись.
– Вы делаете это специально, ведь так? Сначала пытаетесь меня напугать, а потом оказываете услугу, о которой вас никто не просил, – выговариваю я ему все, что у меня наболело, и от этого становится немного легче.
– А ты смелая. На первый взгляд и не скажешь, – голубые глаза смотрят на меня с прищуром: вся эта ситуация его явно забавляет. По всей видимости, он не собирается отвечать на мои вопросы. Какой же невыносимый! – Давай мы с тобой договоримся по-хорошему: ты возвращаешься домой засветло, и тебе не придётся терпеть мою компанию, которая тебе явно не по душе.
Я оставляю без комментариев его последнее высказывание.
– Почему вас так волнует, во сколько именно я возвращаюсь домой? – задаю я вполне логичный вопрос.
– Назовем это заботой о моих сотрудниках, – отвечает он весьма обтекаемо и опять одаривает меня своей улыбкой.
– Я как-то не замечала, чтобы вы так уж заботились о своих сотрудниках.
Я попала в точку. Улыбка сходит с лица Лорэна. И чего я этим добилась? Поистине, я для себя самый худший враг, заключаю я.
– Ты здесь пару недель и уже сделала выводы, – на этот раз его голос холоден. – Никто, кроме тебя, не живет в Дорчестере, слава богу. Там что ни день, то форс-мажор. А с твоим везением я не удивлюсь, что это твое тело найдут на следующее утро. И мне потом с этим жить.
Я сглатываю и не хочу признаваться себе в том, что он прав. Снова и в который раз.
Все последующее время в дороге мы молчим. Я смотрю в окно, чтобы не смотреть на Лорэна. Украдкой я все-таки поглядываю в его сторону – уж слишком тяжело находиться с ним так близко и одновременно быть так далеко. Иногда я чувствую, что он смотрит в мою сторону, и каждый раз я ловлю себя на том, что задерживаю дыхание.
– Все еще злишься? – заговаривает он первым. И я замечаю, как он выдыхает и проводит рукой по своим волосам, заводя их назад. Я уже знаю, что он это делает, когда чувствует досаду и раздражение.
– Я никогда не сделаю того, что может тебе навредить, – в конце концов признается он мне.
Я не отвечаю ему на последний комментарий, но ощущаю первые признаки паники: мое сердце отплясывает бешеный ритм, и во рту пересыхает.
Мы подъезжаем к моему дому.
– Спасибо, – в итоге я поддаюсь его влиянию и благодарю его, перед тем как выйти из машины. Он одаривает меня таким взглядом, что в одно мгновение я думаю, что рассыплюсь на огромное количество молекул. Как этот мужчина способен одновременно вызывать такое количество противоречивых эмоций?
Когда я уже собираюсь выйти из машины, он достает из своей сумки визитную карточку и протягивает ее мне (какой олдскульный!).
– Вот мой личный номер. Если тебе понадобится помощь… любая помощь, позвони мне, – он смотрит на меня и добавляет:
– И будь осторожна. Никогда не знаешь, с кем завтра сведет судьба.
Он уезжает, оставив меня одну, гадать, что это только что было.
Глава 8. Страж
Я лежу в кровати и смотрю в потолок в ожидании, когда зазвенит мой будильник. Я просыпаюсь рано, несмотря на то, что вечером допоздна просидела на сайтах агентств недвижимости, безуспешно пытаясь сосредоточиться. На телефоне в очередной раз пропущенные звонки от Бетан, и я понимаю, что еще пожалею о том, что вчера не ответила на ее звонки. Но у меня просто не было сил говорить. С одной стороны, я очень хочу поделиться с Бетан всем, что наболело. Я хочу рассказать ей об этом неординарном и невероятно притягательном человеке, который ни на минуту не оставляет в покое мои мысли. Самое странное, что я даже не могу понять, как он относится ко мне. И не то чтобы я на что-то претендовала. Порой он настолько заботлив, что я забываю дышать. А в другой раз он как цербер, сорвавшийся с цепи, громящий все на своем пути. Но если я произнесу все это вслух и признаюсь Бетан в своем смятении, то все, что происходит в моей голове, будто станет реальностью, и тогда я бесповоротно потеряю контроль над своей жизнью. И несмотря на то, что я отлично осознаю, насколько иллюзорны мои мечты, я просто не могу лишиться даже призрачной надежды на то, что все закончится хорошо. Я поговорю с Бетан о нем и расскажу ей абсолютно все. Но когда-нибудь потом, оправдываю я свой страх и бездействие.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
От английского «hate» (ненавидеть, ненависть). Негативное отношение, чаще всего необоснованное.
2
Следующая после завершения докторской программы ступень научной карьеры.
3
ResearchGate – социальная сеть, созданная для ученых всего мира.
4
«Science» («Наука») – журнал Американской ассоциации содействия развитию науки.
5
Показатель цитируемости статей.
6
Прибор, обеспечивающий периодическое нагревание и охлаждение материалов ДНК, используется в молекулярной биологии для увеличения числа копий участка ДНК.