Игра начинается или Охота на Темного Князя
- -
- 100%
- +
– Нет! – Я выдергиваюсь, цепляясь за реальность.
Проснись. Проснись!
Вздох. Я резко сажусь в кровати. На этот раз – по-настоящему. Стакан воды падает со стола, разбивается. Дэмиана нет. Но на моей ладони – свежий шрам в виде руны. И ощущение, что кто-то до сих пор наблюдает.
Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Гнев кипел во мне, как расплавленный металл, но его холодный взгляд заставлял кровь стынуть в жилах.
– Ты думаешь, я не смогу возненавидеть тебя после этого? – Голос мой дрожал, но не от страха, а от ярости.
– Нет, не сможешь, – он произнес это так спокойно, будто обсуждал погоду. – Потому что я знаю тебя лучше, чем ты сама.
Его губы искривились в улыбке, которая не дотягивала до глаз. В них не было ни тепла, ни привычной мне доброты – только пустота и что-то древнее. Я попыталась отступить, но пространство вокруг нас изменилось. Пол под ногами стал мягким, как болотная трясина, стены комнаты растворились, и вдруг мы оказались где-то еще – в месте, где небо было кроваво-красным, а воздух пахнул серой и пеплом.
– Где мы?!
– На границе. – Его голос эхом разнесся в пустоте. – Между твоим миром и моим.
Его крылья – одно белое, другое черное – медленно расправились, и я увидела, как тени вокруг нас оживают. Они шевелились, как будто что-то вынюхивали.
– Ты не ответил на мой вопрос, – прошептала я. – Зачем тебе я?
Он вздохнул, и в этом звуке было столько усталости, что на мгновение я почувствовала его возраст. Он был старше, чем я могла представить. Старше гор, старше рек, старше самого времени.
– Потому что ты не просто человек, Каролина. Ты та, о ком говорится в пророчествах.
– Зашибись плинтусом, – проговорила я.
Я не хотела становиться каким-то драканом. Меня устраивала моя жизнь. Я уже несколько лет жила как хотела. Дэмиан если и навещал меня, то нечасто. Я училась. И еще я хотела устроиться на подработку. Но как только об этом заикалась, то «дядюшка» подкидывал мне совсем другую работу. Я продолжала ходить в спортивный зал, в бассейн. Моя жизнь была расписана чуть ли не по часам.
Сон прервался резко. Как и мои мысли. Комната все еще была погружена в темноту, но лунный свет, пробиваясь сквозь шторы, рисовал на стене жутковатые узоры. Дрожь прошла по всему телу, оно было покрыто липким потом, а в горле стоял ком.
Каро, успокойся. Опять снился… И это всего лишь сон…
Но когда я подняла руки, чтобы протереть лицо, на пальцах что-то блеснуло. Кровь. Темная, почти черная, она медленно стекала по запястьям. Я вскочила с кровати, сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди.
– Что за чертовщина?
Зеркало в углу комнаты привлекло мое внимание. Я подошла ближе и увидела свое отражение. Но не совсем. Мои глаза… Оба ярко-зеленые, как изумруд. И рога. Я закричала.
И в таком виде я пошла в лицей. На меня все смотрели, я – на них, и мне было все равно. Пусть смотрят. И почему-то мне хотелось сказать: завидуйте мне, потому что я не такая, как вы.
Тьма снова поглотила меня. На этот раз я стояла посреди зала, высеченного из черного камня. Стены были покрыты странными символами, которые двигались, словно живые. Передо мной возвышался трон, и на нем – он. Валак. Но теперь он выглядел по-другому. Его кожа была бледной, как мрамор, а по лицу тянулись тонкие черные прожилки, будто корни ядовитого растения.
– Ты вернулась. – Его голос гремел, как гром. – Значит, готова слушать.
Я попыталась заговорить, но язык будто прилип к нёбу.
– Ты спрашивала меня, Каро, зачем ты мне нужна. – Он поднялся с трона, и его крылья затмили свет. – Я изгнанник. Мой брат, Люцифер, запер меня здесь, в этом мире. Без сил. Без крыльев. Без истинного облика.
Он шагнул ближе, и я почувствовала, как холод исходит от него.
– Но только ты сможешь открыть двери в мой мир. И стать моим оружием мести!
– Как?! – наконец сорвалось с моих губ.
Он улыбнулся.
– Твоей кровью, Каролина.
Его рука впилась мне в грудь, и я ощутила, как его пальцы сжимают сердце.
– Ты носишь в себе частицу ее – той, что может разорвать печати.
Боль вспыхнула, как лесной пожар, и я … проснулась. На этот раз на полу. Голова раскалывалась, а перед глазами плясали черные пятна. Я медленно поднялась, опираясь на кровать, и тут увидела кольцо. Оно лежало на полу, но теперь камень в черепе горел алым светом. Я закрыла глаза, стараясь унять дрожь.
– Это не сон. Это никогда не было просто сном.
И тогда я услышала шепот – не из комнаты, а внутри своей головы: «Двадцать один год, Каролина. Ты почти готова».
Голос принадлежал ему. Валентину. Валаку. Моему опекуну. Моему проклятию.
Сон. Железные тиски
Я пыталась проснуться. Дергала веки, кусала губы, впивалась ногтями в ладони, но тьма не отпускала. Она была плотной, как смола, обволакивающей, как шелковые саваны. А он смеялся. Его смех раздавался повсюду – из стен, из пола, даже из моей собственной груди, будто черви, копошащиеся под кожей.
– Ты не проснешься, пока я не разрешу.
Его голос был слишком близким. Слишком реальным. Я обернулась и увидела трон из костей. На нем восседал он – Валак, но уже не в облике Валентина. Его кожа трескалась, как высохшая глина, обнажая пурпурную плоть под ней. Крылья – одно белое, другое черное – шевелились, как живые существа. А глаза… Один голубой, как ледник. Другой красный как кровь.
– Отпусти меня! – закричала я, но звук растворился в пустоте.
Он встал с трона, и земля под его ногами застонала.
– Ты еще не услышала самое интересное. Хочу, чтобы ты знала.
Глава 10 Ловушка сна во сне
Его слова прозвучали как приговор. Я почувствовала, как холодная дрожь пробежала по спине, но сжала кулаки до побеления костяшек.
– Знала что? – Мой голос прозвучал резко, с хрипотцой. – Что ты всю жизнь лгал мне? Что ты…
Я махнула рукой в его сторону, охваченная странной смесью ужаса и ярости. Его крылья – одно белое, другое черное – медленно шевелились, создавая едва уловимые завихрения в воздухе. Валентин – нет, Валак – вздохнул. Звук вышел неестественным, словно ветер в пещере.
– Я защищал тебя.
– От чего?
Он сделал шаг вперед. Я инстинктивно отпрянула, спина уперлась во что-то твердое. Оглянулась: дерево, которого секунду назад не было. Ветви его извивались, как живые, обвивая мои запястья.
– От себя самой, – прошептал он.
Лес вокруг нас начал меняться. Деревья скрючивались, кора трескалась, обнажая кроваво-красную плоть под ней. Небо почернело, и в нем зажглись глаза – сотни, тысячи немигающих желтых точек. Я дернулась, пытаясь освободиться, но ветви сжимались туже.
– Пусти!
– Ты должна увидеть.
Валак поднял руку, и мир вокруг нас взорвался образами.
Он махнул рукой – и воздух перед нами разорвался, как бумага. Картины поплыли перед глазами: образ Валентина, настоящий, человеческий, подписывает какие-то бумаги. Рядом – тени с горящими глазами.
– Контракт. Я стал твоим стражем. Чтобы однажды…
Город, охваченный пламенем. Крики. Запах горелой плоти.
Ребенок в колыбели – я, а надо мной склоняется тень с рогами.
Дэмиан… не тот, что на Земле в образе, а тот Дэмиан, стоящий над трупом с моими чертами.
Дальше – кровь. Так много крови. И Дэмиан – существо с его лицом, но с кожей, покрытой чешуей – стоит над кем-то с ножом.
– Ты была бы слишком сильна. Мы должны были разделить тебя, – произнес он. – Ты видишь?
Я зажмурилась.
– Это ложь!
Он вздохнул, и в этом звуке было разочарование.
– Каролина. Твой отец продал тебя, чтобы он смог стать тем, кем ему было назначено судьбой. А я лишь забрал то, что по праву мое. – Его пальцы впились в мои виски, и боль пронзила череп. – Ты откроешь дверь. Ты вернешь меня в Темное царство. И тогда, может быть, я пощажу этот жалкий мир.
Я рванула вперед – и упала с кровати. Но я даже не вскрикнула. Комната была залита красным светом – не от солнца, а от кольца, которое полыхало на пальце. А на стене – слова, написанные кровью: «Двадцать один год. Ты почти здесь».
Я зажмурилась.
– Хватит! Достали. Не хочу я ничего.
Я швырнула подушку в стену. Подошла к серванту. Сбросила все флаконы с духами, косметику. Смотрела, как тени из палетки рассыпались по полу, образовав непонятные узоры. Села. Подняла зеркало, которое каким-то чудом не разбилось.
– Ну наконец-то я проснулась, – пробормотала я.
Поднялась. Подошла к тумбе. Мне надо срочно выпить воды. Но рука снова прошла сквозь стакан.
– Чертовщина эта меня достала! Пять минут назад швыряла все с трюмо, а стакан не могу взять, – ругнулась я и швырнула его в стену.
Он разбился со звоном, но осколки исчезли, не долетев до пола. Посмотрела на туалетный столик. На нем все так же стояли духи. Косметика разбросанная, но вовсе не на полу.
За моей спиной раздался смех. Обернулась.
В углу, в кресле, которое только что было пустым, сидел Дэмиан. Его глаза – сплошная чернота.
– Каролина, – сказал он, играя тем самым кольцом с черепом, – ты же знаешь, как это работает.
Он подбросил кольцо в воздух. Оно застыло и начало расти. Череп увеличился, кости трещали, глазницы стали размером с мою голову. Из них вытекла черная смола, сформировав слова на стене: «Не проснешься, пока не увидишь все».
Дэмиан встал, подошел ко мне. Его пальцы – нет, когти – коснулись моего лба.
– Давай продолжим, – прошептал он.
И тьма поглотила меня снова.
На этот раз я – в клетке.
Решетки из костей. Пол – зеркальный, в нем отражается не мое лицо, а ее – той девушки с перевернутыми крыльями. За пределами клетки – Валак и Дэмиан. Спорят о чем-то. Я бросаюсь к решетке – и получаю ожог. На руке остается след в виде той же руны, что и в «реальности».
– Когда вы меня отпустите?! – кричу я.
Они оборачиваются.
– Когда ты вспомнишь, кто ты, – говорит Валак.
– И перестанешь бояться саму себя, – добавляет Дэмиан.
Я отступаю в центр клетки. Зеркальный пол мутнеет. В отражении она поднимает руку и бьет по стеклу с той стороны. Трещина. Еще удар. Еще.
Я билась в невидимых оковах, чувствуя, как дыхание предательски горячим вихрем вырывается из груди. Каждая клетка тела кричала о необходимости проснуться, но Валак, этот дракан в обличье человека, держал меня в железных тисках сна. Его присутствие ощущалось в каждом сантиметре этого искаженного пространства – тяжелое, густое, пропитанное запахом серы и медленно тлеющей плоти.
– Каролина. – Его голос лился, как мед, смешанный с ядом. – Ты действительно думаешь, что можешь просто так уйти?
Я зажмурилась, но даже сквозь закрытые веки видела его истинный облик. Кожа, покрытая шрамами тысячелетних битв. Крылья, одно – ослепительно-белое, другое – чернее самой темной ночи. Глаза… О боже, его глаза! Левый – голубой, как ледник, правый – пылающий адским огнем.
– Я не хочу быть частью ваших игр! – Мой голос дрожал, но не от страха, а от ярости. Я чувствовала, как гнев разливается по венам, горячий и живой.
Валак рассмеялся, и звук этот был подобен ломающемуся стеклу. Он сделал шаг вперед, и земля под его ногами застонала, покрываясь трещинами, из которых сочился дым.
– Это не игра, дитя мое. Это судьба. Ты чувствуешь, что твоя проклятая кровь зовет тебя домой.
Его рука, покрытая древними рунами, потянулась ко мне. Я попыталась отпрянуть, но невидимые силы держали меня на месте.
– Мой сын… – Его губы искривились в улыбке, обнажив слишком острые клыки. – Дэмиан наблюдал за тобой все эти годы. И знаешь что?
Я открыто и с вызовом смотрела на древних драканов. Они так же – на меня. Но если честно, то я не чувствовала страха. Во мне что-то росло, такое же древнее, как они.
– Я рад, что пророчества сбываются.
Мир вокруг нас содрогнулся, стены сновидения начали рушиться, обнажая бесконечную пустоту, усеянную горящими городами. Я закричала, но звук потерялся в реве бури.
– Глупости. Все эти ваши пророчества. Делители, разделители… Да идите лесом со всеми вашими пожеланиями, – произнесла я чуть ли не с криком.
– Двадцать один год, Каролина. Всего несколько месяцев осталось. И тогда… – его голос стал шепотом, проникающим прямо в мозг, – ты откроешь врата. Добровольно или нет.
Я почувствовала, как что-то теплое и липкое течет по щеке. Кровь. Из глаз текла кровь.
– Проснись! – закричала я себе, впиваясь ногтями в ладони. – Проснись!
Пыталась открыть глаза. Но это плохо получалось.
Когда я все-таки открыла глаза, то я лежала в своей кровати. На этот раз все было настоящим: стакан – на месте, за окном – обычный рассвет. Но… На запястье – свежий ожог в виде руны. А на подушке – черное перо. Но кошмар не закончился. На моей кровати лежало кольцо. Оно пульсировало, как живое, а камень в черепе светился зловещим алым светом. На стене было написано чем-то темным и вязким: «Скоро, дорогая».
Я сжала кулаки, чувствуя, как ярость побеждает страх. Нет. Я не стану пешкой в их игре.
Глава 11. Ключ к бездне
Тихий гул лекционного зала, запах антисептика, скрип маркеров по доске – казалось, ничто не могло вырвать меня из этой размеренной реальности. Я почти поверила, что все, что было раньше, – просто странный сон, наваждение, плод уставшего разума.
Я училась на медсестру. Это было просто и понятно. Здесь не было темных коридоров лицея, шепчущих теней, чужого дыхания за спиной. Здесь были учебники, манекены для отработки реанимации, запах перекиси и строгие, но справедливые преподаватели. Здесь я была нормальной.
Сегодня у нас была практика по неотложной помощи. Я автоматически накладывала жгут на манекен, слушая объяснения преподавателя, но мысли где-то витали. Все было как обычно: смешки одногруппников, кто-то в углу тихо зевал, кто-то листал конспекты в поисках нужной страницы.
И вдруг… Я почувствовала то самое ощущение, будто кто-то смотрит. Не просто смотрит – прожигает взглядом. Я медленно подняла голову. Окно. За стеклом – пусто. Но я увидела – всего на секунду – черный силуэт, знакомый до мурашек.
Дэмиан.
Сердце упало куда-то вниз, в живот, а потом рванулось в бешеной панике. Я резко моргнула – и его уже не было.
– Каролина, ты все правильно сделала? – Преподаватель нахмурился, глядя на мой жгут.
– Да. – Мой голос прозвучал странно, отдаленно. – Все правильно.
Я попыталась улыбнуться, но губы не слушались.
– Это не может быть правдой. Он исчез. Я живу одна, – проговорила я чуть слышно.
Преподавательница, милая старушка, посмотрела на меня, как бы спрашивая, о чем я говорю. Но отвечать я никому ничего не хотела.
Знакомый холодок пополз по спине. Эти ощущения были со мной всегда, будь это сон или реальность. И я все время путалась. Такое чувство, что мной управляют. И я даже знала кто. Жизнь моя с каждым днем превращалась в кошмар.
Остаток пары прошел в тумане. Я механически записывала, кивала, даже отвечала на вопросы, но внутри все сжималось. Слова Валака и сейчас крутились в голове. Я посмотрела в окно. Рассматривала парк. Осень. И на душе была промозглость. Тоска.
– Ты бледная, – заметила одногруппница и моя подруга Элизабет, когда мы выходили из аудитории. – Тебе плохо?
– Нет, просто устала. – Я насильно расслабила плечи. – Дома досплю.
Она что-то еще сказала, но я уже не слушала. Я погрузилась в мысли.
Мне нужно все-таки понять, где сон, а где реальность. Но самое страшное было то, что я уже знала ответ. Сон и реальность переплелись вместе, и я заперта в обоих мирах. Один мир держал мое тело, а другой – разум. Никто меня не отпустит, пока я не выполню свое предназначение.
Мой сон был не просто странным – он был живым. Воздух густой, как патока, пропитанный запахом горелой плоти и медной остротой крови. Каждый вдох обжигал легкие, каждый выдох оставлял на губах горький привкус пепла. И в центре этого кошмарного ландшафта стоял он.
Валак.
Но не тот добрый опекун, каким я его помнила. Его кожа была мертвенно-бледной, покрытой сетью темных вен, словно трещин на древней фреске. Глаза – два уголька, тлеющих в глазницах. Когда он заговорил, его губы не шевелились – слова возникали прямо у меня в голове, как будто кто-то водил раскаленной иглой по извилинам моего мозга.
– Ты спрашиваешь, чего я хочу? – Его голос звучал как скрежет металла по стеклу.
Внезапно пространство вокруг нас содрогнулось, и я увидела: города, охваченные зеленым пламенем; реки из расплавленного золота, по которым плыли кричащие души; трон из сплетенных человеческих костей, на котором восседала…
– Кэсси, – прошептал Валак, и в его голосе впервые прозвучало что-то, кроме холодности, – страх.
Я попыталась отступить, но ноги увязли в черной, вязкой массе, похожей на кровь.
– Зачем?
– Она украла мое место и мою силу, – проговорил он, игнорируя мой вопрос. Его форма начала расплываться, как будто кто-то стер границы его существа. – Но ты особенная, Каролина. И ты знаешь это. Помнишь, что договор ты должна выполнить. Он часть тебя.
Я помнила, я знала. Но каждый раз, когда Валак произносил эти слова, у меня мурашки бежали по коже. Я не хотела быть никаким ключом. Не хотела этой судьбы. И кому сказать спасибо за такое «счастье»?
Внезапно перед нами возник образ – я, но какая-то другая, стоящая между двумя мирами, одной ногой – в Темном мире, другой – на Земле. Мои глаза – один изумрудный, другой кроваво-красный.
– Ты красива, – прошептал Валак. – Та, кто может пройти сквозь врата, не утратив себя. Я в полном восторге от твоего истинного образа.
Я закричала, когда в висках застучало: бум-бум-бум! Как сердцебиение огромного зверя.
– Смотри дальше, – проговорил он.
Я уговаривала себя проснуться, не слышать этот голос, не видеть это непонятное нечто, которое называло себя драканом. И я в это никак поверить не могла.
– Люциан… – Голос Валака стал тише. – Он не тот, кем кажется. Они оба обманули всех. И теперь…
Пространство начало рваться, как гнилая ткань. Сквозь трещины лился свет, но не добрый, а тот, что выжигает душу.
– Стражи придут за тобой, Каролина. У тебя нет выбора. И ты примешь свою судьбу.
Последние слова Валака растворились в грохоте рушащегося мира сна.
Я проснулась с криком.
Постель была мокрой от холодного пота. Горло – сжато невидимой рукой. На стенах сами собой проявлялись руны – кровавые и мокрые, будто только что нарисованные.
И где-то вдалеке – смех. Ее смех. Кэсси.
Валак сделал шаг вперед, и мир вокруг нас изменился.
Туман сгустился, превратившись в рои черных мух, кружащих над невидимой падалью. Земля под ногами задышала, поднимаясь и опадая, как грудь спящего зверя.
– Ты не понимаешь, Каролина. – Его голос звучал слишком мягко, слишком убедительно. – И этот мир… Он твой. И ты главнее, чем они.
Он махнул рукой, и пространство разорвалось, обнажая пропасть воспоминаний.
Я увидела себя – маленькую, испуганную, стоящую перед отцом. Но это был не тот отец, которого я помнила. Его глаза горели неестественным светом, а на груди – знак, тот самый, что был на кольце.
– Она подходит? – спросил чужой голос из темноты.
Отец кивнул, его лицо исказилось болью.
– Ее кровь… древняя. Она сможет удержать дверь.
Я вскрикнула, пытаясь вырваться из видения, но Валак удержал меня.
– Видишь? Ты всегда была частью нас. Ты ведь помнишь, дорогая.
Его слова повисли в воздухе, густые, как смола. Я почувствовала, как под ногами дрогнула земля. Нет, не земля – сама ткань этого кошмарного сна.
– Да вы достали с вашими ключами, мостами. Да не хочу я этой судьбы. Не хочу, – проговорила я, растягивая слова. Если честно, от того, что он говорил, мой мозг взрывался. И голос сорвался на хрип.
Валак медленно обвел меня взглядом – один глаз пылал адским пламенем, другой сиял холодным ангельским светом.
– Ты действительно не чувствуешь? – Он сделал шаг вперед, и с каждым его движением мир вокруг нас искажался. Деревья скрючивались в мучительных позах, небо трескалось, как гнилая пленка. – В тебе течет ее кровь.
– Чья?!
Он щелкнул пальцами. Боль. Острая, как удар кинжала, она пронзила виски. В глазах вспыхнули образы: женщина с крыльями, но не нефилим и не дракан. Что-то иное. Ее глаза – мои глаза. Она стоит над поверженным существом с лицом Дэмиана и…
– Нет! – Я зажмурилась, но видение не исчезло.
– Это твоя мать, – прошептал Валак. – Она последняя из хранителей.
Я затрясла головой, пытаясь стряхнуть кошмар.
– У меня была обычная мать! Она умерла, когда мне было шесть!
– Притворялась обычной. – Он схватил мое запястье. Его прикосновение обожгло, оставив на коже след в виде сложной руны. – Пока не пришли они.
Еще один щелчок пальцев.
Глава 12. Пленница сна
Я вижу свой дом. Маленькая девочка – я – спряталась в шкафу. За дверью – крики, звуки борьбы. После – тень с крыльями. Дэмиан, который пытался спасти маму, но ничего не вышло. Я спрятавшаяся. Видевшая весь этот ужас. Я уговаривала себя ничего не помнить, все забыть.
– Они убили ее, чтобы найти это. – Валак повернул мою руку ладонью вверх. В центре – та самая руна, что осталась от ожога. – Ключ. Им ты откроешь дверь.
– А кольцо тогда что? – проговорила я тише. И попыталась вырваться, но его хватка стала железной. – Отпусти!
Он отпустил меня, и я рухнула на колени, чувствуя, как земля жадно впитывает мои слезы.
– Кольцо – древний артефакт Тьмы. Он работает в руках того, у кого есть руна. И с Кэсси ты должна и обязана мне помочь, – прошептал Валак, и в его голосе зазвучала ненависть. – Она украла мой трон. Убила меня. Но смерть для таких, как я, – это не конец. Я смогу вернуться с помощью тебя.
Я подняла голову.
– Весело. И что мне делать?
Его улыбка стала шире, острее.
– Сын Кэсси, Арес, будет следить за тобой. Но он слаб перед тобой. Надо, чтобы ты понравилась ему.
– Ты хочешь, чтобы я… соблазнила его? – Губы дрожали от отвращения.
Валак рассмеялся, и звук этот был похож на треск ломающихся костей.
– Я хочу, чтобы ты отвлекла его. Пока Люциан подберется к Кэсси. Пока я сам подберусь к ним поближе… – Он замолчал, его форма заколебалась, как пламя. – Пока я не верну то, что принадлежит мне.
Мир вокруг нас начал рассыпаться. Земля уходила из-под ног, оставляя только пустоту.
– Зашибись! – крикнула я в пустоту.
– Проснись, Каролина!
Я вскочила в кровати. Все тело дрожало, сердце колотилось так, будто хотело вырваться.
– На этот раз точно реальность, – пробормотала я, схватив стакан воды.
Рука не прошла сквозь него. Я пила жадно, проливая воду на пододеяльник. Тогда и заметила на запястье свежую татуировку в виде руны. А на полу у кровати – черное перо с каплей крови на кончике.
За окном что-то щелкнуло. Я медленно повернула голову. Дэмиан. Но теперь я видела его настоящего: кожу, покрытую мерцающими чешуйками, слишком длинные пальцы, крылья за спиной.
– Привет, Каролина, – сказал он, и его улыбка раскрылась до ушей. – Пора заканчивать игру.
Я отползла к изголовью, наткнулась на что-то твердое. Обернулась: Валак стоит за моей спиной.
– Выбирай, – прошептал он. – Проснуться или вспомнить.
Я закрыла глаза. И на этот раз решила не просыпаться…
Теплый ветер играл в ветвях деревьев, разбрасывая по дорожкам парка золотые и багряные листья. Солнце, уже низкое, но еще упрямое, пробивалось сквозь листву, оставляя на асфальте причудливые узоры. Мы с Элизабет шли не спеша, болтая о чем-то неважном: о новой серии сериала, о глупом преподавателе, о ее бесконечных проблемах с парнем.