Фокус-покус, или Волшебников не бывает

2. Не суди строго дела и намерения близких тебе людей. (Fortune cookie)

Съемки закончились. Очередные, не первые и не последние. Забавно, как вся эта энергетика тут же рассеялась как дым. Свет погас, и ведущий ушел, увлекая за собой Страхова. У него было несколько вопросов к целителю относительно той «пожилой женщины». Не то чтобы он верил. И все же была одна такая – в новом шоу, куда Терентьева почти было пригласили. Второй канал, крупный проект, прекрасный шаг для карьеры. Но потом вдруг неожиданно его кандидатуру заворачивают. И кто – именно такая, пожилая, толстая коротышка. Чем он мог ее обидеть? Насколько Стасу было известно, эта женщина проталкивала в ведущие свою дочку. Но кто знает.

Зрители тоже расходились – не спеша, они потихоньку вставали, выходили с трибун, потягивались, обсуждали увиденное, спорили. Техники сворачивали кабели и выключали приборы – программа с целителем была на сегодня последней.

Василиса стояла в коридоре и ждала Ярослава, но он все не шел. После таких программ приходилось долго общаться с людьми, обмениваться телефонами, планами, обещаниями обязательно созвониться, куда-то приехать.

И все же он мог бы позвать с собой в гримерку. Представить людям, с которыми сейчас общается. Не обязательно было заставлять стоять тут, в темном коридоре, как будто ее забыли, как какую-нибудь варежку или зажигалку в курилке. В кармане у Василисы завибрировал телефон. СМС.

«Поезжай домой без меня». Коротко, без всяких сантиментов. Страхов жил, ожидая, что все вокруг будут беспрекословно исполнять его приказы. Уж она-то точно будет.

– Черт! – не сдержалась девушка, и злые слезы подступили к глазам. Как он мог? Ему что, совсем на нее плевать? Как можно послать вот такую эсэмэску. «Поезжай домой без меня»! Ни тебе пояснений, ни извинений. Между прочим, она стоит тут, за стеной, в нескольких шагах от него. Ярослав что, не мог выйти на секундочку? Объяснить, что изменило его планы и почему в них никак нельзя было включить ее.

– Вы кого-то ждете? – спросил Василису один из техников студии. Она сглотнула, оглядевшись, и поняла, что студия уже совсем опустела – ни зрителей, ни съемочной бригады, только уборщица собирает мусор из-под сидений на трибунах.

– Нет. Я уже ухожу. Просто… мне нужно было позвонить, – зачем-то добавила она и направилась к выходу.

Что-то изменилось.

Василиса прошла сквозь проходную, сдала разовый пропуск на студию. Охранник проштамповал бумажку, даже не взглянув на нее. На улице была метель. Девушка ничего не имела против зимы, но снегопад – это было уже слишком. Крупные острые снежинки, подстегиваемые резкими порывами ветра, били по лицу, оставляя тонкие водяные следы на красных щеках. И не поймешь, где растаявший снег, а где слезы.

Что-то изменилось между ними.

Василиса знала, каким нежным может быть Ярослав, беззащитным и похожим на ребенка, ищущего покоя и комфорта в ее руках. Ей приходилось видеть Страхова расчетливым и холодным, способным на такие вещи, о которых не хотелось бы даже думать. В нем были стороны, о которых она даже не догадывалась. Но не думала, что что-то может измениться между ними. Несколько дней назад Василиса поймала себя на мысли, что чувствует одиночество, даже находясь рядом с ним. Теперь ей казалось, что совсем его не знает.

Поезжай домой без меня. Как же.

Василиса прощупала рюкзак – компьютер на месте. Она пробовала писать на планшетах – Ярослав любил их до невозможности. Но электронная клавиатура была коварной, и стоило оторвать глаза от экрана, как слова смешивались, буквы путались, и получалось в результате черт-те что. Компьютер был тяжелым, работал меньше и требовал заряда, но зато печатать можно было с закрытыми глазами.

Девушка огляделась, вспоминая, с какой стороны сюда приехали. На студию ее привез Страхов – на такси, конечно же. Они жили вместе почти год, и кто-то мог бы сказать, что это нормально – перестать таскать свою девушку с собой на все возможные встречи. Наверное, возможно. Но не для нее.

Она направилась к метро. Метель только делала ее злее. И потом, в Москве полно кафе, где за копейки можно купить бессрочное место за столиком около розетки. Жить в тени Ярослава Страхова – сложная задача, но Василиса привыкла.

Девушка была журналисткой-фрилансером, писала для нескольких крупных изданий и интернет-порталов, умудряясь оставаться в стороне от ею же созданных скандалов. Один из первых скандалов, вышедших из-под пера Василисы, – серия статей о «магическом родстве» великого экстрасенса. Она, пишущая под псевдонимом «Фома Неверующий», своей статьей за один день вышибла из шоу «Магия в действии» претендента на победу и главного конкурента Ярослава – Кутепова Михаила Олеговича, якобы слепого и напичканного магией старца с посохом и другими символами паранормальной мудрости. Он действительно оказался близким другом и родственником одного из создателей шоу, что обеспечивало старцу почет, триумф и стабильные позиции при СМС-голосовании. После выхода статьи Кутепова выгнали с позором, побивая, по ходу пьесы, собственным же посохом.

Василиса вбежала в кафе «Иван-чай», искренне надеясь на то, что горка из снега, лежащая на клапане рюкзака, не протекла внутрь и не «убила» компьютер. Рюкзак сработал, и через минуту официант уже усаживал ее рядом с розеткой – любимое место было никем не занято.

Оформленный в русском народном стиле, «Иван-чай» отличался обилием закутков и укромных местечек. Василиса удобно устроилась за печкой (в буквальном смысле) и раскрыла компьютер. Кафе работало круглосуточно, и, таким образом, в нем можно было практически жить. Главное – сидеть тут до утра и ни за что, ни за какие коврижки не «поехать домой без Ярослава». Его дом, его правила, но только не сегодня. Василиса представила, в какое бешенство придет Страхов, не найдя ее, покорную, ждущую, томимую желанием, и улыбнулась.

Она хотела его – каждую минуту, до одурения, до буквально физической ломки, и от одной мысли о том, что могла бы сейчас лежать в кровати, в объятиях, слушать голос любимого, исполнять желания, Василиса краснела и принималась озираться, словно кто-то мог подслушать ее «грязные мысли». Она хотела быть с ним куда сильнее, чем быть собой, иметь самоуважение или уверенность в себе. Но не сегодня. Девушка достала из кармана телефон, отключила его и достала из корпуса батарейку. Ха-ха, вот почему она отказалась от IPhone и прочей «яблочной» продукции. Новые телефоны делали «цельным корпусом». Из них батарейки не вынешь.

Василиса включила компьютер и загрузила на экран незавершенную статью. Один известный певец, умерший несколько недель назад, причем скоропостижно и неожиданно, главное, не оставил никакого завещания. Она уже взяла интервью у всех потенциальных наследников, а также у пары адвокатов. Бойня ожидалась длинной и грязной. Две жены, одна официальная, вторая гражданская, но с законно усыновленным ребенком. Взрослые дети от первых браков, а также живая мама и бабушка – вся эта милая семейка ненавидела друг друга, яростно доказывала свое преимущественное право на ВСЕ. Особенно на музыкальный контент.

Как певец умудрился умереть на чужой даче при весьма подозрительных обстоятельствах, в обществе другой женщины, тоже было интересно. Хотя следствие не возбуждали, сказали, что, мол, естественные причины. Слишком много героина в крови.

Иными словами, скандал только разгорался, и Василиса была уверена, что материал получится разделить на три большие статьи и продать за хорошие деньги. Она была настроена потратить всю ночь, чтобы написать их все три.

«Поезжай домой без меня». Ярослав открыл дверь и прислушался – в доме было тихо. Только еле слышное тиканье настенных часов и мяуканье Альберта. Больше ничего. О чем он только думал, когда посылал СМС. Можно было не сомневаться, что Василисы не окажется дома. Черт ее знает, где теперь носит.

– А она не приехала, – пробормотал Сергей, заглядывая в коридор через плечо Ярослава. Среднего роста, с длинным конским хвостом, о чистоте которого не хотелось даже думать, он был самым близким другом Ярослава. Так или иначе, а их связывали узы, между прочим, куда более старые и прочные. А потом пришла эта Василиса и тут же вытеснила все прошлое, заполонила настоящее и угрожает будущему.

– Спасибо тебе, – фыркнул Страхов. – Капитан Очевидность.

– Она неуправляема, – отметил походя друг, но замолчал, натолкнувшись на острый взгляд Ярослава. Он прошел в дом, не разуваясь – никогда не разувался, даже если, как сейчас, был в зимних сапогах, с которых на пол стекали струи тающей грязи. Страхов поморщился, но ничего не сказал.

– Она же не радиомодель, чтобы быть управляемой.

– В один прекрасный день твоя девушка выкинет номер, последствий которого и представить невозможно. Говорю тебе, эта женщина не будет довольствоваться малым.

– Слушай, она просто обиделась.

– Обиделась, – повторил Сергей, словно пытаясь, искренне и честно, понять, что друг имеет в виду. – И на что? Ты же там не фигней занимался. Это твоя работа. А она хочет, чтобы ты все бросил и лежал на диване рядом с нею. Хочет, чтобы перестал бриться, носил домашние тапки и пижаму.

– Какую, к черту, пижаму? – усмехнулся Страхов, проходя в глубь тихой, просторной квартиры. Они жили здесь втроем – Ярослав, Альберт и Василиса. Год назад это были только Альберт и Ярослав. Сергею больше нравилось, как это было раньше.

– В клеточку. Все женщины хотят этого, а еще, чтоб отдавал зарплату и ругаться из-за какой-нибудь непочиненной табуретки. – Он закатил глаза, а Страхов расхохотался. Сергей был когда-то женат, но теперь превыше всего ценил свое одиночество и жизнь призрака, «Летучего Голландца», появляющегося и исчезающего незаметно и не оставляющего после себя даже имени.

Ярослав закрыл дверь и проверил записи на автоответчике. Одна от Алины, его помощницы из эзотерического центра, где велся прием страждущих. На завтра была пара клиентов, которыми необходимо было заняться лично. Это хорошо. Одна запись была от Сереги, с кодом, который они использовали сегодня на шоу. Ее Ярослав уже слышал, когда проверял автоответчик дистанционно, в студии. Больше сообщений не было.

– Это не мое дело, конечно.

– Да уж, точно, – усмехнулся Страхов. – Все это тебя не касается. Твое дело – только приборы крутить.

– Василиса тянет тебя вниз. Оглянуться не успеешь, а твоя девушка уже с пузом и ты всерьез подумываешь об ипотеке.

– Она ненавидит пижамы в клеточку, – бросил Ярослав, стер сообщения и вздохнул. Ни слова от Василисы. Телефон не отвечает. Решила преподать ему урок, поганка. В чем-то Серега был прав. Своенравна, как ни крути. Это-то ему всегда и нравилось.

Ярослав включил чайник и сел за компьютер. Первым делом просмотрел видеозаписи с камер наблюдения. Его дом – святая святых, единственное место, куда никогда не приходили журналисты (если не считать саму Василису). Цитадель, неприступная крепость – видеонаблюдение на входе и в подъезде. Три квартиры на этаже. В одной живет старая бабка, во второй – никого, семья бывает тут только летом, когда приезжает в отпуск из Канады. Стены настолько толстые, что никакие звуки не просачиваются из одного отсека в другой. Подводная лодка. Куда с нее денешься?

Записей не было. Пару раз кто-то прошел мимо дверей по лестнице, но Василиса домой не приходила. Где же носит эту девчонку.

– Мяса нет? – Серега с пристрастием изучал содержимое холодильника.

– Мясо? У меня? – вытаращился на него Ярослав.

– Я просто подумал… теперь, когда она тут живет, у тебя может быть оно. Или Василиса уже тоже заделалась вегетарианкой?

– Не заделалась, – хмурился Ярослав. Он смотрел на экран компьютера: там на карте Москвы двигались и мигали точки – синие, подвижные и пульсирующие. Красные – неподвижные. Одна из таких – с номером 1160 – замерла где-то в районе Останкино.

– Вынула батарейку? – хмыкнул Сергей. Страхов молча кивнул. Друг покачал головой. – Ну что, пойдем пожрем?

– Я не голоден, – отказался Ярослав, активируя другую программу в своем планшете.

– Ага. Побежишь искать, – вздохнул Сергей. – От баб одни беды.

– Иди ты… – обиделся Страхов. Главным образом на то, что Серега бил без промаха. Ярослав уже думал о том, где именно может быть Василиса. Знал все любимые места. Несколько кафешек. Ленинградский вокзал – там бесплатный Интернет. Он был знаком с ее теткой, которая во время их визитов все норовила потихоньку прикоснуться к его одежде, уверенная, что это принесет удачу. Потом Виталик из телефонной компании. Эдик из новостного портала – через него Василиса публиковалась практически ежедневно. Еще несколько таких же. Можно пробегать всю ночь.

– Ладно. Пока ты не начал искать свою чокнутую, давай поговорим о делах. Даже лучше, что наедине.

– Она всегда была только полезна для дел, – нахмурился Ярослав. – Без нее затея с шоу вообще бы провалилась. Кутепова забыл?

– Помню, помню, кто ж мне даст забыть! – принялся причитать Сергей. – Может, тебе и правда стоит жениться? А за меня не беспокойся. Найду себе работу. Меня вот зовут тут. Программистом. Есть такая компания, «Микрософт» называется. Думаешь, стоит согласиться?

– Кончай паясничать. Можешь относиться к Василисе нормально?

– Ты просишь невозможного, – скривился Сергей. – Ладно. Думаешь, она поедет за таксой?

– Конечно, поедет, – подтвердил Ярослав.

– Конечно, поедет, – передразнил его Сергей. – Как только ты ее найдешь! Это такой квест нового поколения – отыщи кафе со своей подругой или останешься без интима!

– Ты меня достал, – сощурился Ярослав. Сергей остановился и отвел взгляд. Да, он перебрал. В его планы вовсе не входило разругаться со Страховым. Он просто… терпеть не мог, как тот носился с Василисой.

– Прости.

– Ладно, – кивнул друг и подбросил в воздух зеленое яблоко. Сергей поймал его, с реакцией у него все было хорошо.

– Ну что, как все прошло? – спросил он, откусывая яблоко. Маленький черный чемодан, с которым пришел, он поставил на стол.

– Они снимали с двух камер, когда был «стоп», – рассказал Ярослав. Сергей довольно усмехнулся.

– Это хорошо. По времени не было накладок?

– Нет. Впрочем, задержку можно увеличить до десяти секунд.

– Сделаю.

– Это теперь не скоро понадобится. – Ярослав ерзал и бросал встревоженные взгляды на улицу. За окном стояла кромешная темень, а Василиса так и не появилась. Сергей знал, что с каждой минутой он волнуется все больше. Хотя – чего волноваться. Такие, как она, всегда способны за себя постоять. Только кажутся беззащитными. А на самом деле нужно держать ухо востро.

Всем, что было хорошего в жизни Василисы, девушка была обязана Ярославу Страхову. Они познакомились около года назад. Она, выпускница факультета журналистики, три картонные коробки имущества плюс мучительная неуверенность в себе, работала внештатным корреспондентом заштатной газетенки, писала об открытии нового коровника и мечтала о большой журналистской карьере, которой не видела как своих ушей.

У нее была бессмысленная малооплачиваемая работа, а также пустые отношения с жалким и, что еще хуже, подлым Пашкой – ее бывшим парнем. Отца у Василисы никогда не было, а мама незадолго до этого умерла. Если не считать тетки Любы, маминой старшей сестры, теперь у девушки не было никого в целом свете, кого бы она могла назвать родным человеком.

Сложная жизнь, мелкие проблемы, маленькая комната в коммунальной квартире, которую она тогда делила с Пашкой (и оплату, соответственно, тоже делили поровну). И еле заметные мечты – получить ставку штатного корреспондента. Взять ипотеку – когда-нибудь. Выйти замуж за того, кто возьмет. За Пашку, у которого все было просчитано на десятилетие вперед.

Потом Василиса встретила Страхова. Вернее, не так. Это тетка Люба его нашла. Она ходила на его семинары, чистила ауру и даже справилась с огромной проблемой по женской части с его помощью. Именно тетка привела ее в офис целителя.

А теперь он сам, красивый и умный, с таинственным прошлым и насмешливыми глазами, звезда экрана и чудотворец с собственным интернет-порталом, стоял в дверях у Василисиной тетки и выжидательно всматривался в ее сонное лицо.

– Ярослав? Что случилось?

– Василиса… Она не у вас, случайно? – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал как можно нейтральнее и спокойнее.

– Вы что, поссорились? Что эта растяпа натворила? – Тетка моментально уловила суть проблемы. В конце концов, этот взрывной характер у племянницы от нее. Все, что Василиса взяла от матери, – ярко горящие голубые глаза. Остальное даже не тронула – спокойствие, терпение, мягкий голос, плавные движения рук. Любовь к дому и спокойной жизни в одном месте. Тишину в сердце – вот уж ничего этого никогда не было у Василисы. В кого только пошла такая бедовая. Журналистка, тоже мне.

Однажды даже взяла интервью у Путина – на спор с Ярославом. Чуть не довела до инфаркта главного редактора своей газеты – тот ведь ни сном ни духом, а наутро в его газете выходит статья. «Владимир Путин. Трудовые будни в Твери». А потом вообще оказалось – Путин был не ТОТ, а совсем другой. Обычный, пенсионного возраста, диспетчер тверского отделения экстренной помощи. Заслуженный и мирный. Василису потом чуть не уволили.

– Поссорились? Я бы знал, если бы она мне сказала. Попросил подождать меня дома, а она отключила телефон и исчезла.

– Хочешь, сама ей позвоню? – спросила тетка, пропустив мимо ушей факт отключения телефона.

– Я звонил много раз.

– Может, съешь пирожок с капустой? – сориентировалась тетка. – Ты проходи, проходи, Ярослав. Извини уж, у нас тут аура не очень. Давно не чистили. Муж у меня в такие вещи не верит. Он моими рамками прикрутил удочки к раме на машине, теперь новые нужно покупать.

– Аура у вас прекрасная, теть Люб, – заверил ее Ярослав, пробираясь по темному, завешанному тряпьем коридору. Квартира была неимоверно старой, и тут вполне могли бы жить привидения. Тетка была уверена, что пару раз даже видела одно. Впрочем, это могло также оказаться ее собственное отражение в темном старом зеркале, в котором даже нормальные люди начинали походить на бледных зомби.

Ярослав прошел на кухню, где с вполне человеческой жадностью набросился на пирог с капустой – не ел же человек весь день. Василиса-то в это самое время приканчивала уже третий чайник чаю, и пара десертов тоже не прошли мимо.

– Господи, что ж Васька тебя совсем не кормит. Так же и всю силу потерять можно. – Любаша подложила Ярославу рисовой каши с изюмом. Она бы ему и котлет дала, да только он был вегетарианцем. Сама-то тетка и жизни не представляла без мяса. Но Ярослав же не такой, как все. Он – просветленный. А племянница ему нервы треплет, уши ей пообрывать!

– Спасибо вам огромное.

– Да не благодари. Так, говоришь, аура нормальная?

– Ну, дайте посмотреть. – И Ярослав промокнул губы салфеткой, встал, развел руки в стороны и закрыл глаза. Затем открыл их, положил руку на голову Василисиной тетке и постоял так еще минутку.

– Приблизьте ладони, – попросил он, и Любаша протянула к нему руки. От ладоней Ярослава шел буквально физически ощутимый столб энергии, тепло охватило сначала ладони, а затем и все ее тело.

– Да, да, – закивала она.

– Ш-ш-ш. – Ярослав приложил палец к губам. Затем провел рукой по невидимому контуру, повторив изгиб теткиных плеч. – Теперь все хорошо. Как ваш муж? Ему бы печень проверить.

– Да? Я так и знала! У него пробой, да? – заволновалась тетка. – Только он ведь разве ж меня послушает?

– Пьет много?

– В последнее время на рыбалку начал ездить. Прокрутят во льду дырки и давай квасить.

– Ладно. Я попробую почистить его. Но лучше бы он сам… Впрочем…

– Если эта поганка позвонит, что сказать?

– Ничего не говорите. Не стоит. – Ярослав вылетел из квартиры, говоря себе, что не надо было сюда приходить. Конечно, Василиса знала, что он припрется к тетке. В таком случае и к Виталику идти, пожалуй, тоже не стоит.

Он вспомнил, какой она была год назад. Хотела взять у него интервью, но он категорически отказывался, смеясь над самой идеей. Вообще-то не слишком любил журналистов. Даже если Ярослав соглашался, результат оказывался скучным и маловыразительным.

– Как вы узнали о своем даре? Вы можете прочитать мои мысли? Прямо сейчас? Сколько вы зарабатываете? Вы правда ничего о себе не помните? Вы ударились головой? У вас амнезия?

Ему и присниться не могло, что он будет бегать по ночной Москве, разыскивая ее. Страхов нашел Василису, когда та дремала около компьютера в уголке «Иван-чая». Мог бы сразу догадаться, что она пойдет сюда. Ярослав стоял и смотрел на нее. На экране заставка – норвежские фьорды и маленькие домики с крышами, покрытыми мхом. Серега прав, вот она – его женщина, спящая за компьютером, наверняка мечтающая о тихом домике где-нибудь в Прибалтике, о детях, долгих разговорах и цветущей магнолии под окном. Мечты-мечты. Но он-то знает, что не сможет ей никогда этого дать.

– Ну и как тебя понимать? – тихо спросил Ярослав, подсаживаясь и приподнимая ее голову, аккуратно, чтобы она не ударилась обо что-нибудь от неожиданности.