Моё влечение

Глава 8

День тянулся бесконечно.

Я влетела домой, приняла ледяной душ, чтобы взбодриться, натянула первую попавшуюся одежду и, даже не позавтракав, выбежала на работу. К счастью, успела за пять минут до начала смены — Геннадий, наш вечно недовольный управляющий, уже стоял у входа с секундомером в руках и злобным прищуром.

— Демидова, ты опять на грани, — процедил он, когда я влетела в подсобку. — Ещё две минуты — и я бы тебя оштрафовал.

— Извините, Геннадий Петрович, — выдохнула я, натягивая форменную рубашку. — Обстоятельства...

— Мне плевать на обстоятельства! — рявкнул он. — Работай!

Я вздохнула и вышла в зал. Ноги ещё помнили вчерашние танцы, голова гудела от недосыпа, а перед глазами всё ещё стояли серые глаза Руслана.

«Руслан», — пронеслось в голове, и я улыбнулась, разнося заказ первому столику.

Весь день Геннадий придирался ко мне с особой жестокостью. Зачем-то встал за моей спиной, когда я записывала заказ, и дышал в затылок, комментируя каждое моё движение.

— Быстрее, Демидова! Ты не на чайной церемонии!

Я сжимала зубы и улыбалась клиентам.

— Почему ты так долго несешь заказ? Два столика уже ждут!

Я несла так быстро, что едва не опрокинула поднос.

— Вымой столик номер семь! И номер девять! И вообще, почему у тебя полотенце такое грязное?!

Грязное? Я только что взяла чистое.

Я уже не знала, что он ко мне прикапывается. Может быть, у него были проблемы дома? Или он просто недолюбливал меня с самого первого дня. А может быть, я выглядела как выжатый лимон, и его раздражал мой уставший вид.

— Юль, ты чего такая дёрганая сегодня? — шепнул мне Миша, когда мы столкнулись у барной стойки. — Ты на работу пришла или на войну?

— Долгая история, — вздохнула я. — Не спрашивай.

— А может, мне стоит угостить тебя чашечкой кофе после смены? — подмигнул он. — Расслабишься, расскажешь...

— Миша, отстань, — устало сказала я и пошла к очередному столику.

К концу смены я уже еле держалась на ногах. Всё тело ломило, голова кружилась от усталости, а перед глазами плыли пятна. Завтра выходной, слава богу. Я доживу, я доживу...

Часы показывали 21:45. Оставалось пятнадцать минут до закрытия. Я протирала стойку и мечтала только об одном — рухнуть в кровать и не вставать до обеда.

И тут я услышала шёпот.

Девчонки-официантки собрались у стойки, сгрудившись в кучку, как стайка воробьёв, и перешёптывались так громко, что я слышала каждое слово.

— Ого, какой мужчинка... — прошептала Катя, таращась в зал.

— Вау! — выдохнула Света. — Мамочки, я захотела замуж, девочки!

— Смотрите, какой широкоплечий! И такой... Брутальный! — добавила Лена.

Я невольно подошла ближе, протирая тряпкой уже идеально чистую стойку.

— Кто там? — спросила я, приподнимая бровь.

— Юля, отдай свой столик у окна! — вцепилась в меня Катя. — Дай я его обсужу!

— Он вообще не для тебя! — засмеялась Света. — Дай мне его!

— Девочки, вы чего? — я попыталась заглянуть в зал, но из-за их спин ничего не было видно.

В этот момент из подсобки вылетел Геннадий. Его лицо побагровело, а глаза метали молнии.

— Демидова! — заорал он так, что я подпрыгнула. — Какого хрена ты прохлаждаешься?! За твоим столиком сидит посетитель уже пять минут, а ты тут лясы точишь с этими курицами! Живо в зал!

Я вжала голову в плечи и, не говоря ни слова, пулей вылетела в зал.

И замерла.

За столиком у окна сидел Руслан.

Он сидел прямо, слегка откинувшись на спинку стула, и его руки были сцеплены в замок на столе. Свет ламп падал на его короткие светлые волосы, на острые скулы, на линию челюсти, которая была такой твёрдой, что казалась высеченной из камня. Он был в простой чёрной футболке и джинсах, но даже в такой одежде выглядел как человек, который может сломать тебя голыми руками.

И смотрел он на меня.

Смотрел, как я медленно, словно в замедленной съёмке, подхожу к его столику. Сердце билось где-то в горле. Ноги подкашивались. Я чувствовала, как горят щёки, как руки начинают дрожать.

«Спокойно, Юля. Ты официантка. Это твой столик. Просто прими заказ», — уговаривала я себя.

Я подошла, взяла блокнот и ручку. Улыбнулась профессиональной улыбкой, хотя внутри всё дрожало.

— Здравствуйте, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Добро пожаловать в «Кофе и Круасаны». Меня зовут Юля, и я ваша официантка. Что-то уже решили по заказу?

Он поднял на меня взгляд. И в этих серых глазах я увидела ту самую усмешку, которая уже так полюбилась мне.

— Привет, принцесса, — сказал он тихо, так, чтобы слышала только я.

Я сглотнула. Улыбка сползла с моего лица, потому что я не могла её удерживать.

— Руслан... — прошептала я. — Что вы... что вы здесь делаете? Какие-то проблемы?

Он проигнорировал мой вопрос.

— До скольки ты работаешь?

Я моргнула, пытаясь переключиться с состояния «шок» на состояние «работающий мозг».

— Эм... до 22 часов. Ещё примерно 15 минут.

— Значит, — он чуть наклонил голову, — принеси мне эспрессо. А потом я тебя подожду.

Я сглотнула снова. В груди разливалось странное тепло и восторг.

— Хорошо, — сказала я, чувствуя, как губы сами собой складываются в улыбку. — Через пять минут будет.

Я развернулась и пошла к стойке. Ноги уже не болели. Голова больше не кружилась. Усталость исчезла, как будто её никогда и не было. Сердечко так быстро стучало.

Пока я делала эспрессо, девчонки снова зашептались:

— Юль, ты его знаешь?!

— Это твой парень?!

— Да он же на тебя так смотрел!

— Девочки, — улыбнулась я, ставя чашку на поднос. — Это просто... посетитель. Я его не знаю.

Я взяла поднос и понесла эспрессо. Подошла к столику, аккуратно поставила чашку перед ним. Нашарила в кармане шоколадку — маленькую, которую иногда давали с кофе, и положила рядом.

— Это от меня, — сказала я тихо.

Он посмотрел на шоколадку, потом на меня. В его глазах мелькнуло лёгкое удивление.

— Спасибо, — ответил он.

— Я отойду, закрою смену, — сказала я, отступая. — Подождите меня.

Он кивнул.

Я побежала в подсобку и переоделась со скоростью света. Когда я вышла, Руслан стоял у входа, а девчонки во все глаза смотрели на него.

Подошла к нему, и он открыл передо мной дверь.

— Ну что, принцесса? — спросил, когда мы вышли на улицу. — Устала?

— Ужасно, — честно призналась я, поднимая на него глаза. — Но сейчас почему-то не чувствую.

Он усмехнулся.

— Тогда поехали домой? — спросил он.

— А вы... вы не заняты? — удивилась. — У вас же работа...

— Сейчас я не на работе, — сказал он.

Моё сердце застучало. Зачем ему меня подвозить?

Глава 9

Мы ехали молча.

Тишина в салоне машины была густой, почти осязаемой, но почему-то не тяготила. Я сидела, сцепив руки на коленях, и украдкой поглядывала на него. Руслан вел машину сосредоточенно, но расслабленно — одна рука на руле, другая на рычаге переключения передач. Я заметила, какие у него крупные, сильные руки, с выступающими венами и чистыми, ухоженными ногтями. Руки человека, который привык много работать. И убивать, возможно. От этой мысли по спине пробежал холодок, но он быстро исчез, потому что Руслан повернул голову и посмотрел на меня.

— От меня нужна какая-то помощь? — вырвалось у меня неожиданно. Я сама не знала, зачем спросила. Может быть, хотела нарушить эту тишину. Может быть, хотела понять, зачем он вообще приехал в кафе.

Он удивлённо приподнял бровь.

— В чем?

— Ну не знаю, — пожала я плечами, чувствуя себя немного глупо. — Как свидетель? Вдруг я что-то видела, что важно для вашего дела?

Он улыбнулся. Коротко, но тепло.

— Нет, принцесса. Как свидетель, не нужна.

Я выдохнула с облегчением, но в груди зашевелилось разочарование. Значит, он приехал не по работе. А зачем? Зачем приехал?

— Как учеба? — спросил он, меняя тему. — Справляешься?

— Да вроде, — я улыбнулась, чувствуя себя немного неловко от его интереса. — Закончили третий курс. Вчера вот закрыли сессию.

— Молодец, — сказал он, и в голосе послышалась искренняя похвала. — Кем хочешь стать?

Я задумалась на секунду.

— Пока не уверена, но думаю в сторону дерматовенерологии.

— Это что такое? — он снова посмотрел на меня, и в глазах мелькнуло любопытство.

Я засмеялась. Мало, кто знает.

— Это врач, который лечит кожу, ногти, волосы, а ещё венерические заболевания. Ну, то есть всё, что связано с кожными покровами и инфекциями, передающимися половым путём. Это довольно сложная специальность, но интересная.

Он кивнул, внимательно слушая.

— Понял.

— Ну или если не потяну по деньгам, — призналась я честно, — пойду в педиатрию. Детский врач. Там попроще поступить в ординатуру, конкурс меньше, и я люблю детей.

— Ничего себе у тебя разброс по направлениям, — усмехнулся он.

— Ну да, — засмеялась я. — От кожи до детей.

Мы снова замолчали. Я решилась спросить то, что вертелось на языке с самого начала.

— А вы... давно работаете так? — я покосилась на него.

— Как так? — спросил он, не поворачивая головы.

— Нууу, — я запнулась, подбирая слова, — вот так... Опасно. С оружием.

Он помолчал пару секунд.

— Давно, — ответил коротко. И всё. Никаких уточнений. Стало понятно, что он не хочет говорить на эту тему. И я не стала настаивать.

— А сколько вам лет? — спросила я просто из любопытства.

— Тридцать четыре, — ответил он.

У меня глаза округлились.

— Ого... А мне двадцать.

— Я знаю, — сказал он тихо и в его голосе промелькнула какая-то странная нотка.

Машина остановилась у моего подъезда.

Я сидела и не знала, что делать. Выходить? Он ничего не сказал. Но и не выглядело так, будто он собирается меня отпускать. Я посмотрела на него, на его профиль, на линию его челюсти, на руки, сжимающие руль.

— Эмм... Спасибо, что подвезли. Cнова, — сказала я, протягивая руку к ручке двери. — Ну, я пойду...

Он не ответил.

Вместо этого он повернулся ко мне всем корпусом. Я замерла. Его рука протянулась ко мне, и его пальцы коснулись моих волос. Он взял прядь, пропустил между пальцами, и я перестала дышать.

— Такая кукла, — сказал он тихо, почти шёпотом, и его голос прозвучал хрипло, с какой-то незнакомой мне нежностью.

— Что простите? — выдохнула я, не в силах пошевелиться.

Но он не ответил.

Он резко склонился ко мне, и его губы прижались к моим.

Поцелуй был дерзким, властным, требовательным. Он сразу взял инициативу в свои руки, и я почувствовала, как внутри меня разгорается пожар. Такой сильный, такой жаркий, что я забыла, как дышать. Мои руки сами собой поднялись и коснулись его плеч, пальцы вцепились в ткань футболки. Он целовал меня жадно, глубоко, и я таяла в его руках.

Я не умела целоваться. У меня никогда не было парня, никогда не было такого. Но моё тело реагировало само — я приоткрыла губы, и он углубил поцелуй, и я почувствовала его язык, его дыхание, его запах. Всё это смешалось в одно горячее, ошеломляющее ощущение, от которого кружилась голова.

А потом он так же резко отстранился.

Я сидела с открытыми глазами, пытаясь восполнить кислород и не в силах произнести ни слова. Губы горели, щёки пылали, сердце колотилось где-то в горле.

Он смотрел на меня. Те же глаза. Лёд и сталь.

— Я позвоню, — сказал он. Голос был хриплым, низким, и я слышала в нём то же волнение, что и в своём.

— Эмм, — я сглотнула, пытаясь прийти в себя. — Хорошо. Но у вас же нет моего номера...

Он усмехнулся. Коротко, чуть снисходительно, но без злости.

— Всё у меня есть, принцесса, — сказал он. — Топай давай быстрее.

Я открыла дверь, вылезла из машины, и мои ноги едва держали меня. Я стояла на тротуаре, прижимая руки к пылающим щекам, и смотрела, как чёрный внедорожник отъезжает от подъезда.

Мои губы всё ещё горели.

Я коснулась их пальцами и улыбнулась. Глупо. Как маленькая девочка, которая только что получила первый в жизни поцелуй.

Но это действительно был первый. Настоящий. Тот, который заставляет сердце биться быстрее.

Глава 10

Я проснулась с улыбкой на лице.

Солнечный свет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, и в воздухе плясали тысячи золотых пылинок. Где-то на кухне тикали часы, а из приоткрытого окна доносился утренний гомон птиц и далёкий шум машин — обычное городское утро, но сегодня оно казалось необыкновенным. Я лежала в кровати, глядя в потолок, и глупо улыбалась собственным мыслям. Вчера случилось что-то невероятное. Мой первый поцелуй..

Я дотронулась до губ кончиками пальцев и почувствовала, как щёки снова заливает жаром. Воспоминания нахлынули волной: его руки в моих волосах, его дыхание, его губы — дерзкие, властные, требовательные. И этот пожар внутри, который разгорелся от одного прикосновения.

Я перевернулась на живот и уткнулась носом в подушку, чувствуя себя глупой влюблённой девочкой. Но мне это нравилось. Мне нравилось чувствовать это тепло, эту лёгкость, это предвкушение.

«Когда же он позвонит?» — думала я, вставая с кровати и направляясь в ванную.

Я умылась холодной водой, посмотрела на себя в зеркало. Из отражения на меня смотрела сияющая девушка с горящими глазами и лёгким румянцем на щеках. Я не помнила, когда в последний раз выглядела такой счастливой.

— Ну, Юля, — сказала я себе, улыбаясь. — Ты поплыла. Похоже, это случилось.

После завтрака я села на кухне с чашкой чая и уставилась на телефон. Он лежал на столе, чёрный и молчаливый. Я ждала. Ждала, когда он зазвонит, когда на экране загорится номер. В комнате было тихо, только пар поднимался от кружки и растворялся в утреннем свете. Я покусывала печенье, но совсем не чувствовала его вкуса — все мысли были там, о нём.

«А может, ему не понравилось?» — вдруг пришла в голову тревожная мысль. — «Я же целовалась так неумело... У меня ноль опыта. Он такой взрослый, у него наверняка было много женщин. И вдруг я — малолетка, которая даже не знает, куда руки деть. Ему точно не понравилось».

Я закусила губу и внутри зашевелился червячок сомнения.

«Может быть, он передумал. Подумал, что я слишком молодая. Слишком неопытная. И решил, что не будет звонить».

С каждой минутой тревога росла. Я снова взяла телефон, проверила — ни одного пропущенного. Ни одного сообщения. Всё тихо.

— Вот дура, — сказала я себе, откладывая телефон. — Надо занять себя чем-то. Перестать сидеть и ждать у моря погоды.

Я встала и решила сделать уборку. Ведро, тряпки, моющие средства — я взялась за дело с остервенением, пытаясь вытряхнуть из головы все мысли о нём. Включила музыку погромче — какой-то весёлый поп, который обычно поднимал мне настроение. И через некоторое время я действительно начала расслабляться. В такт музыке я пританцовывала с тряпкой в руках, напевая и даже не замечая, что мои волосы намокли от пота и прилипли к вискам.

И в этот момент телефон зазвонил.

Я подскочила, чуть не опрокинув ведро с грязной водой, и бросилась к столу. На экране высветился незнакомый номер.

— Алло? — ответила я с надеждой, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя сердце колотилось как бешеное.

— Привет, принцесса, — раздался его низкий, хрипловатый голос, и по моему телу пробежала тёплая волна.

— Эмм... добрый день! — выдохнула я, чувствуя, как улыбка расплывается по лицу.

— Занята? — спросил он.

— Нет! — слишком быстро ответила я и тут же поправилась: — То есть, нет, совсем не занята.

— Хорошо, — в его голосе послышался смех. — Заеду через сорок минут. Успеешь собраться?

Я глянула на себя в зеркало — растрёпанная и потная, в домашней одежде, с тряпкой в руках. Щёки раскраснелись, на лбу блестели капельки пота — видок был ещё тот...

— Да! Да, конечно, успею! — выпалила я.

— Супер, — сказал он и отключился.

Я стояла посреди комнаты с телефоном в руке и смотрела на экран. Через сорок минут. Через сорок минут он будет здесь.

— Боже мой! — вскрикнула я и рванула в ванную.

Сорок минут — это бесконечность и одновременно мгновение. Я приняла быстрый душ, высушила волосы феном, оставив их мягкими локонами, выбрала платье — лёгкое, розово-белое, с цветочным принтом. Оно было летним, воздушным и очень шло мне. Я нанесла лёгкий макияж — чуть тонального крема, тушь, блеск на губы. Взяла с полки любимые духи с запахом ванили и жасмина, брызнула на запястья, и комнату окутал сладкий, нежный аромат. Смотрелась в зеркало и улыбалась. Всё было идеально.

Ровно через сорок минут мой телефон снова зазвонил.

— Выхожу, — ответила я.

Я взяла сумочку, ключи, ещё раз проверила себя в зеркало и вышла из квартиры. Ступеньки лестницы знакомо стучали под ногами, а сердце билось в такт моим шагам.

Он стоял у машины, оперевшись о неё. Чёрная футболка-поло, синие джинсы, солнечные очки на глазах. Когда он увидел меня, он снял очки и посмотрел внимательно — с головы до ног. Его взгляд задержался на моих голых коленях, и я смутилась.

Он открыл передо мной дверь, и я села в машину. Салон пах кожей и его одеколоном — горьковатым, мужским. Он обошёл машину, сел за руль, и мы тронулись.

— Куда мы едем? — спросила я, чувствуя, как от волнения у меня немного дрожит голос.

Он метнул быстрый взгляд на мои ноги и ответил:

— В парк.

— В парк? — переспросила я удивлённо.

— Да, — он чуть улыбнулся. — В парк аттракционов.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось от предвкушения. Парк аттракционов? Это было так неожиданно. Я представила яркие огни, карусели, крики радости — и сердце забилось быстрее.

— Ты любишь аттракционы? — спросил он, глядя на дорогу.

— Не знаю, — ответила я, пожимая плечами. — Смотря какие.

Я улыбнулась.

— Если не страшные — то люблю.

Он повернул голову и посмотрел на меня с ухмылкой. На его лице появилось то самое выражение — снисходительное, тёплое, от которого я готова была растаять.

— Значит, будут не страшные, — сказал он, снова переводя взгляд на дорогу.

Я откинулась на сиденье и почувствовала, как внутри разливается тёплое, щемящее чувство. Он приехал. Он позвонил. Он захотел провести со мной день.

За окном проплывали дома, деревья, солнечные блики. Мир казался ярким, словно кто-то увеличил насыщенность цветов. Я повернула голову и украдкой посмотрела на него: на его руки, сжимающие руль, на линию его челюсти, на то, как он чуть прищурился от солнца. Он был таким красивым. Как же сильно он мне нравился!

И это было самое настоящее счастье, которое я когда-либо чувствовала.

Мы подъехали к парку и вышли из машины. Он взял меня за руку и его пальцы сжали мои— надёжно, уверенно.

Всё было как в сказке.

Глава 11

Лето обнимало нас тёплым воздухом, пахнущим сладкой ватой и попкорном. Солнце окрашивало небо в золотистые тона, и в этом свете парк казался ещё более волшебным. Мы гуляли от палатки к палатке, и я чувствовала себя маленькой девочкой, которой разрешили зайти в сказку.