Мой герой

Глава 5

Полина

В Хамовниках вечером было слишком тихо – не по-настоящему, а по-столичному : окна светились ровными прямоугольниками, машины шли по мокрому асфальту мягко, без визга, лифт в подъезде поднимался без скрипа. Даниил стоял у окна в гостиной и держал стакан воды, который так и не отпил. Стекло холодило пальцы, и это было удобно – занимало руки.

На столе горел ноутбук. В почте висели непрочитанные письма. На экране телефона – контакт, который он не открывал второй день.

«Полина К.»

Без фотографии. Серый кружок с буквой. Ничего лишнего. Как будто она специально не оставила ему ни одной подсказки, кроме номера.

Даниил перевёл взгляд в окно. Внизу на перекрёстке мигал светофор, и красный свет ложился на капот припаркованной машины. Он считал эти мигания, будто от них зависело, когда можно начать.

Телефон завибрировал. Он дернулся, едва заметно – слишком взрослый, чтобы вздрагивать. Но пальцы всё равно сжались вокруг стакана. Экран высветил входящий видеозвонок.

Артём.

Даниил нажал «принять», поставил телефон на стол, чтобы не держать в руке.

– С каких пор ты домосед? – Артём появился на экране сразу, без приветствий. За ним виднелся шумный фон – бар, свет, чужие лица.

– Работы много, – сказал Даниил.

Фраза вышла ровной. Привычной. Артём усмехнулся так, будто услышал детскую отговорку.

– Угу. Работа. – Артём наклонился ближе к камере. – Ты реально в девять вечера дома в пятницу? Один?

Даниил молчал пару секунд. Слова не нужны были. Любой ответ звучал бы либо оправданием, либо признанием.

– Один, – сказал он коротко.

– Вот это я и говорю. – Артём шумно выдохнул. – Ладно, не буду читать лекции. Но если ты опять начнёшь жить как в бункере, я тебя оттуда вытаскивать не собираюсь. Я не МЧС.

Даниил посмотрел на экран и чуть прищурился.

– Зачем звонишь?

– Проверяю, не умер ли ты от одиночества, – Артём пожал плечами. – И вообще. Пойдём к нам. Тут норм. Девочки, музыка. Станешь человеком.

Даниил перевёл взгляд на телефон рядом – на контакт. На серый кружок.

– Не сегодня.

– «Не сегодня», – передразнил Артём, но без злости. – Ты меня пугаешь, Дани. Честно. Ты не то чтобы романтик, но раньше хотя бы делал вид, что тебе есть дело до жизни.

Даниил сжал кулак, разжал. Пальцы на секунду онемели.

– Мне есть дело.

– До чего? – Артём поднял бровь.

Даниил молчал. В горле пересохло. Он взял стакан, сделал глоток. Вода была прохладная и никакая – не помогла.

– Я перезвоню, – сказал он.

– Ага. – Артём прищурился. – Ты сейчас кому-то пишешь?

– Нет.

Артём усмехнулся.

– Конечно, нет. Ладно. Я понял. Не лезу. Но если вдруг… – он сделал паузу, будто выбирал слова, – если вдруг ты начал жить, это даже хорошо.

Даниил не ответил. Артём откинулся назад.

– Окей. Тогда не буду мешать твоей… работе. – Он подмигнул и отключился.

Экран погас. В комнате стало ещё тише.

Даниил остался стоять у окна, будто ему нужно было время, чтобы снова услышать собственное дыхание. Он провёл ладонью по волосам, задержал пальцы у затылка, потом опустил руку. На этом жесте всегда всё и держалось: сделать вид, что это просто усталость.

Телефон лежал на столе. Контакт – на месте.

Он подошёл ближе, сел на край дивана, не снимая часов. Экран телефона светился холодно.

«Полина К.»

Даниил открыл переписку. Пусто. Ни одного сообщения. Ничего, что можно было бы перечитать ночью и убедить себя, что всё это не показалось.

Палец завис над клавиатурой.

Он набрал: «Привет».

Стер.

Набрал: «Как ты?»

Стер.

Набрал: «Как неделя?»

Стер.

Слова казались не его. Слишком мягкие. Слишком простые. Слишком… будто он имеет право.

Он выдохнул через нос, коротко. Сжал челюсть.

Набрал: «Не пропала?»

Пауза. Палец над кнопкой «отправить».

Он посмотрел на окно. На отражение: взрослый мужчина в дорогой квартире, который не может нажать одну кнопку.

Даниил нажал.

Сообщение улетело. Сразу. Без возможности вернуть назад.

Он положил телефон на стол, экраном вверх, будто так честнее. И тут же взял обратно – пальцы сами. Как будто, если держать его в руке, ответ придёт быстрее.

Прошла минута. Две.

Он встал, прошёлся по комнате, остановился у кухни, открыл холодильник и закрыл, даже не глядя. Вернулся. Снова сел. Телефон лежал на ладони, как горячая монета.

«Прочитано».

Даниил не двинулся. Плечи остались ровными. Только под кожей на скуле дёрнулась мышца. Он посмотрел на экран так, будто мог взглядом вытянуть из него ответ.

Минуты тянулись вязко. Он заставил себя открыть ноутбук, ткнуть в письмо, пролистать пару строк. Буквы не держались в голове.

Телефон молчал.

Он снова поднялся, подошёл к окну, упёрся ладонью в стекло. Холод прошёл в пальцы. Дыхание сбилось, и он сделал медленный вдох, будто на тренировке.

«Всё нормально», – сказал он себе. «Просто человек занят».

Телефон завибрировал.

Даниил обернулся слишком резко. Взял телефон, стараясь не хватать.

Сообщение от Полины:

«Жива. Москва больше чем на картинках»

Он прочитал два раза. Третий.

Уголок губ дёрнулся. Не улыбка – попытка. Он быстро набрал:

«Хорошо. Осваиваешься?»

Пауза. Он перечитал. Слишком сухо. Стер «хорошо». Оставил:

«Осваиваешься?»

Отправил.

Ответ пришёл не сразу. И это было нормально. Он не должен был сидеть и ждать. Он вообще не должен был так себя вести.

Но сидел.

«Да. Пытаюсь. Общага… как общага :)»

Даниил прищурился. Общага. Он представил запах коридора, старые двери, общий душ, чужие голоса. Представил её там – и пальцы сами сжались в кулак. Он разжал их, провёл ладонью по волосам.

«Комната норм?»

Он перечитал. Стер «норм». Написал:

«Комната терпимая?»

Пауза. Отправил.

Ответ:

«Пятно на потолке. Но я справлюсь.»

Он прочитал и задержал палец на экране, будто мог удержать эти слова. «Пятно на потолке» – деталь, которая не должна была резать, но резала. Потому что он увидел это пятно, хотя никогда не был в её комнате.

Он набрал:

«Если надо что-то – скажи.»

Стер.

Набрал:

«Если нужна помощь – скажи.»

Оставил. Отправил.

Минут через пять пришло:

«Спасибо. Пока справляюсь.»

Даниил посмотрел на это «пока». Слово было маленькое, но в нём стояла трещина: не "не надо", не "отстань", а "пока". Он сжал губы, чтобы не улыбнуться.

Он написал:

«Ты сегодня где была?»

Стер. Слишком личное.

Написал:

«Как учеба?»

И снова – стер. Сухо, как анкетный вопрос.

Он задержал пальцы над клавиатурой, потом написал коротко:

«Сегодня тяжело было?»

Отправил.

Полина ответила почти сразу:

«Смешно, но да. Тут всё быстро. И люди. Как будто я всё время опаздываю.»

Даниил посмотрел на экран, и у него сжалось в груди – не красивым жестом, а простой тяжестью, как когда лифт резко останавливается между этажами.

Он набрал:

«Не опаздываешь. Ты просто в начале.»

Стер. Слишком поучительно.

Набрал:

«Привыкнешь.»

Стер. Пусто.

Он выдохнул, написал честнее, но короче:

«Москва давит. Потом отпустит.»

Отправил.

Через минуту:

«Надеюсь :)»

Даниил откинулся на спинку дивана. Часы на руке давили, он расстегнул ремешок и положил их на стол. В комнате было тепло, но ладони оставались прохладными.

Он посмотрел на время – 21:47.

Два часа назад он мог бы быть в баре с Артёмом и не думать ни о чём. Сейчас он сидел дома и ждал, когда на экране появится три точки набора.

И ждал.

Полина писала быстро. Сразу видно: не выверяла. Не строила позу.

Она спрашивала, где в Москве можно недорого поесть, как не запутаться в метро, что делать, если в общаге шумно ночью. Даниил отвечал коротко, ровно, без лишних советов. Он ловил себя на том, что пишет слишком подробно, потом стирал половину, чтобы не выглядеть человеком, который «всё решит».

Он не должен решать. Не имеет права. Она не просила.

Он просто… был рядом. По переписке. Это безопасно.

В 22:36 она написала:

«Ты же в маркетинге, да?»

Даниил усмехнулся – едва заметно.

«Да.»

«И у тебя прям работа работа ? В офисе?»

Он посмотрел на свой ноутбук, на письма, на таблицы, которые его не трогали. Написал:

«Да. Нормальная.»

Стер «нормальная». Написал:

«Да. Своя компания.»

Отправил.

Пауза.

«Ого.»

Он прочитал и ощутил, как напряглись плечи. Слово было короткое, но за ним могла стоять дистанция. "Ого" – это "ты другой". "Ого" – это "не для меня".

Он заставил себя не отвечать сразу. Сделал вдох. Выдох.

Потом написал:

«Это не важно. Ты как?»

Полина ответила:

«Я… нормально. Просто непривычно. У нас в группе половина как будто уже всё знает. А я сижу и думаю, что меня сейчас раскусят.»

Даниил сжал кулак, разжал. Посмотрел в окно. Снаружи шёл мелкий дождь, свет фонаря расплывался на стекле.

Он набрал:

«Никто тебя не раскусит.»

Стер. Слишком уверенно.

Написал:

«Ты не обязана быть лучшей сразу.»

Отправил.

Ответ пришёл мягкий:

«Спасибо. Это прям вовремя.»

Даниил держал телефон в руке и смотрел на эти слова. "Вовремя". Он не заслуживал "вовремя". Он всё время приходил поздно.

Он быстро сменил тему, чтобы не утонуть.

«Где ты сейчас?»

Стер. Опять личное.

Написал:

«Ты в комнате?»

Отправил.

Полина:

«Да. У окна. Вид красивый, кстати.»

Даниил задержал палец над клавиатурой.

«Покажешь?»

Стер "покажешь". Написал мягче:

«Если хочешь – пришли фото.»

Отправил.

Ответ пришёл через пару минут.

Фотография загрузилась медленно, полосой сверху вниз, и он смотрел, как проявляется кадр, как проявляется она – даже если её там нет.

Ночной двор. Несколько окон напротив. Тёмное небо, уже холодное. На подоконнике – край кружки, тонкий ободок.

Подпись:

«Мой вид. Не Сити, но своё»

Даниил увеличил фото. Пальцы двигались аккуратно, почти нежно – так, будто он мог испортить что-то одним касанием.

Он нашёл отражение в стекле. Там, в тёмном пятне окна, была тень. Её тень. Плечо, линия головы. И телефон, поднятый на уровне лица.

Он смотрел на это слишком долго. Грудь сжалась. Он отложил телефон на стол, будто он обжигал.

Потом взял снова.

Написал:

«Красиво.»

Стер. Слишком пусто.

Написал:

«Уютно.»

Стер.

Написал коротко и честно:

«Тебе идет этот вид.»

Отправил и тут же пожалел. Слишком личное. Слишком близко.

Полина ответила почти сразу:

«Ты странный Но спасибо.»

Даниил выдохнул и впервые за вечер улыбнулся. По-настоящему, но тихо. Без звука.

Он написал:

«Я не странный.»

Стер. Написал:

«Привыкай.»

Стер. Он не хотел командовать.

Написал:

«Ладно. Странный.»

Отправил.

Полина:

«Вот. Уже лучше :)»

Даниил усмехнулся. В квартире стало теплее, хотя батареи не добавили ни градуса. Он посмотрел на время – 23:48. Два часа переписки. Он не заметил, как время ушло.

Он написал:

«Ты завтра рано?»

Полина:

«Да. Пары.»

Он хотел спросить, какие, где, кто, как. Хотел предложить подвезти, помочь, объяснить. И удержал это в себе. Нельзя. Не сейчас. Не так.

Полина написала сама:

«Поздно. Пары завтра.»

Даниил посмотрел на эти слова, и пальцы сами набрали:

«Рад что ты здесь»

Он остановился. Стёр. Быстро. До последней буквы.

Вместо этого написал:

«Спокойной ночи, Полина.»

Отправил.

Ответ пришёл через несколько секунд:

« Споки »

Даниил откинулся на спинку дивана, положил телефон на грудь и удержал его ладонью, будто боялся, что он исчезнет. Дыхание было ровнее, но в висках всё равно стучало – тихо, настойчиво.

Он поднял телефон, перечитал " Споки " и смайлик-луна. Глупость. Детский знак. И он сидел и смотрел на него, как на письмо.

Даниил усмехнулся сам себе – коротко, без радости, но с чем-то тёплым в уголках губ.

Идиот. Ведёшь себя как школьник.

Он выключил экран, положил телефон на стол рядом с часами и встал, чтобы наконец заняться "работой". Сделал два шага и остановился. Развернулся, взял телефон снова и просто подержал в руке – секунду, две.

Потом положил обратно. Аккуратно. Как вещь, которую нельзя ронять.

Глава 6

Полина

В аудитории 402 пахло маркером и чужими духами. Окна были приоткрыты, но воздух всё равно стоял тяжёлый – как в маршрутке в час пик. Полина сидела на краю парты, держала ручку над листом и старалась не смотреть на часы. Смотрела – и всё равно.

На доске висела тема группового проекта, и преподаватель говорил ровно, без пауз, будто читал изнутри себя. Полина ловила слова, записывала кусками, потом сама же не могла прочитать свои каракули. Рука сводилась в запястье.

– Так, – голос преподавателя ударил по классу. – Делимся по группам. Три-четыре человека. Выбираете продукт, целевую аудиторию, позиционирование. На следующей неделе – первые наработки.

Стулья заскрипели. Кто-то сразу потянулся к друзьям, кто-то остался сидеть и притворялся, что ему всё равно. Полина подняла голову и увидела, как к ней идёт парень из их ряда – высокий, в простом свитшоте , с рюкзаком на одном плече. Не городской блестящий, не «я тут с детства». Нормальный.

– Привет, – сказал он и улыбнулся так, будто они давно знакомы. – Ты Полина, да?

Она кивнула. Лямка рюкзака под пальцами натянулась – она держала её слишком крепко.

– Да.

– Я Егор. – Он кивнул на соседние парты. – Мы тут вдвоём зависнем или соберём ещё людей?

– Давай… ещё, – Полина сказала быстро. – Лучше ещё.

Егор оглянулся, махнул двум ребятам у окна. Те что-то ответили, лениво поднялись и подошли. Полина кивнула им, они кивнули в ответ – все будто играли в «мы взрослые, мы умеем работать в команде».

Егор сел рядом, чуть боком, чтобы не нависать. Это Полина отметила сразу, не словами – телом. Плечи перестали так сильно тянуть вверх.

– Ты откуда? – спросил он, доставая тетрадь.

– Из области, – Полина ответила и тут же добавила: – Недалеко.

Егор хмыкнул.

– Классно. Я тоже не местный. Так что не переживай, если тут все такие… – он покрутил кистью в воздухе, подбирая выражение, – как будто родились в МГУ.

Один из ребят усмехнулся.

– Да ладно, – сказал он. – Мы просто не нервничаем.

Полина прикусила нижнюю губу. У неё сразу пересохло в горле. Она опустила взгляд на лист и начала писать название продукта, лишь бы не смотреть на них.

Егор наклонился к её листу.

– Слушай, давай сделаем что-то простое. Типа… – он задумался секунду и вдруг оживился: – Услуга "анти-общага". Доставка тишины, чистых полов и соседа, который не жарит лук в три ночи.

Полина не удержалась. У неё вырвался смешок – короткий, неожиданный. Она тут же прикрыла рот ладонью, будто это было неприлично.

Егор улыбнулся шире.

– Вот. Живая. А то сидишь, как будто тебя сейчас сдадут в деканат.

Ребята рядом рассмеялись. Полина выдохнула. Ладонь сама отпустила лямку рюкзака.

И в этот момент телефон в кармане джинсов завибрировал.

Не громко. Но так, что у Полины под кожей внизу живота будто щёлкнуло. Она не достала телефон сразу – только пальцы дёрнулись. Ручка в руке замерла.

Егор продолжал говорить:

– Можно взять какой-нибудь реальный продукт. Эко-шампунь, кофе, доставка еды. Или вообще… – он наклонился ближе к столу. – Я видел в "Перекрёстке" воду за двести рублей. Мы можем сделать вид, что это норм. И придумать легенду.

Полина кивнула, не глядя. Вибрация повторилась. Ещё раз. Коротко.

Она сунула руку в карман, нащупала телефон, сжала его в ладони. Экран был тёплый.

Егор остановился на полуслове.

– Всё нормально? – спросил он.

– Да, – Полина ответила слишком быстро. – Извини.

Она достала телефон под партой, чтобы не светить экраном. Большой палец скользнул по дисплею. Сообщение от Даниила.

«Как день? Не устала?»

Полина сглотнула. Горло стало сухим ещё сильнее, как будто она куснула бумагу. Она прочитала один раз. Второй. И только потом поняла, что Егор всё ещё смотрит.

Она подняла глаза.

– Просто… мама, – соврала она. Сразу же. Чтобы не объяснять.

Егор кивнул, будто это логично.

– А. Тогда окей.

Полина опустила взгляд обратно в телефон и быстро набрала, не выверяя:

«Норм. Сейчас пары. Потом напишу.»

Отправила. И только после этого заметила, как дрожит её большой палец – мелко, будто он устал держать весь день.

Телефон исчез обратно в кармане. Полина выпрямилась, повернулась к столу.

– Так, – сказала она слишком делово. – Давайте продукт. Кофе? Или доставка?

Егор усмехнулся.

– О, включилась. Давайте кофе. Всё равно мы сейчас в аудитории, где у половины на партах стаканы.

Ребята кивнули. Полина взяла ручку. Попыталась слушать. Получалось на куски: " целевуха ", "сегмент", "ценность". Она записывала, но каждые несколько секунд ладонь сама тянулась к карману – проверить, ответил ли он.

Егор наклонился к ней ближе и сказал тихо, чтобы остальные не слышали:

– Ты правда из области? Классно. Я думал, тут все либо из Москвы, либо с такими родителями, что им и поступать не надо.

Полина коротко хмыкнула.

– Я… сама. Просто училась.

– Это круто, – сказал Егор просто. Без восторга, без покровительства. Как факт.

Полина кивнула и уткнулась в лист. Пальцы чуть онемели на ручке. Она тряхнула кистью под столом, чтобы разогнать это онемение, и снова начала писать.

В столовой было шумно и пахло котлетами. Полина стояла в очереди с подносом, держала его обеими руками – чтобы не дрожали. Поднос был тёплый, липкий, чужой. Она выбрала салат и компот, потому что так было проще: меньше думать, меньше смотреть на цены.

Егор подошёл сзади, встал рядом, не толкая.

– Ты это всё ешь? – спросил он, глядя на её поднос.

– Да, – Полина кивнула. – Ну… попробую.

Егор усмехнулся.

– Слушай, я беру пюре и котлету, если хочешь – возьми часть. Тут порции как для детей.

Полина дёрнулась.

– Нет, спасибо. Я… нормально.

Егор пожал плечами, не настаивал.

Они сели за столик у окна. За стеклом мелькал двор университета, люди шли плотным потоком. Полина поставила компот, открыла салфетку, вытерла пальцы – привычно, тщательно.

Егор ел быстро, но не жадно. Время от времени смотрел на Полину, будто проверял, не исчезла ли она.

– Ты где живёшь? – спросил он. – В общаге?

– Да, – Полина кивнула и машинально полезла за телефоном. Не достала – только пальцы коснулись ткани кармана и остановились.

Егор заметил это движение. Не сказал сразу. Пожевал, проглотил, потом спросил как бы между делом:

– Кто-то важный пишет?

Полина замерла. Вилка зависла над салатом.

– Нет, – сказала она и тут же добавила: – Ну… просто по учёбе.

Егор кивнул. Не усмехнулся, не полез дальше. Только глаза у него стали чуть внимательнее.

– Понял.

Полина сделала глоток компота. Сладко, липко. Горло всё равно сухое.

– Слушай, – Егор положил вилку. – В пятницу у нас будет вечеринка. Ну, не "вечеринка-вечеринка", а так. Ребята собираются у знакомых. Хочешь?

Полина почувствовала, как у неё стянуло живот. Не от радости и не от паники – от того, что надо выбирать, отвечать, быть нормальной. Она провела языком по сухой губе.

– Посмотрю, – сказала она.

Егор кивнул, будто именно этого и ждал.

– Окей. Просто если захочешь – скажи. Я кину адрес.

Полина снова кивнула. В груди стало тесно. Она не знала, как объяснить "я не знаю, смогу ли я тусоваться" без того, чтобы звучать как бабушка.

Егор улыбнулся чуть шире, чтобы разрядить.

– И да. Если что, там никто не ест людей. Даже местные.

Полина выдохнула. У неё снова вырвался смешок, тихий.

– Спасибо, – сказала она и тут же поморщилась. – Извини. Я всё время "спасибо".

– Нормально, – Егор махнул рукой. – Лучше так, чем как некоторые: "ты мне должен".

Полина кивнула и наконец взяла вилку. Сделала пару механических движений. Салат был безвкусный.

Телефон в кармане не вибрировал. И от этого становилось ещё хуже: тишина будто тянула за внутреннюю нитку.

Она заставила себя смотреть на Егора, слушать, когда он рассказывал про преподавателя, который любит "ловить" на мелочах. Она даже задала пару вопросов – чтобы быть в разговоре. Но каждые несколько секунд пальцы сами сжимали край подноса, и она ловила себя на том, что ждёт.

Когда обед закончился, Егор поднялся первым.

– Пойдём? У нас ещё пара.

– Да, – Полина быстро встала, чуть задев стул ногой. Стул скрипнул. – Извини.

Егор усмехнулся.

– Полина, перестань извиняться перед мебелью.

Она покраснела и пошла рядом, стараясь держать шаг ровно.

В общаге к вечеру было душно. В коридоре кто-то сушил бельё, пахло влажной тканью и жареным луком – да, опять. Полина открыла дверь 347, зашла и сразу увидела Киру: та сидела на кровати в наушниках и красила ногти, выставив руку вперёд, как хирург.

– О, – Кира подняла голову. – Живой студент вернулся.

Полина скинула рюкзак, поставила его у стула и вдохнула. В комнате было привычно: пятно на потолке, окно во двор, чужие кружки на столе.

– Как день? – Кира спросила громко, как всегда.

Полина пожала плечами.

– Нормально.

Кира фыркнула.

– Это самое бесполезное слово. Давай по-честному. Кто сегодня к тебе клеился?

Полина резко подняла голову.

– Никто.

– Ага, – Кира потянулась к лампе, подула на ногти. – Тогда кто этот Егор, который весь день вокруг тебя крутился?

Полина застыла. Пальцы сами потянулись к телефону – она не достала, но ладонь легла на карман, как на замок.

– Откуда ты…

– Поля, – Кира улыбнулась широко. – Общага. Тут всё слышно. Плюс ты пришла и улыбаешься на полмиллиметра больше, чем обычно.