Канал любви

Глава 1. Техническая неисправность в любви.

Зеленый индикатор на гарнитуре замигал, и Клэр Дюбуа приготовилась к очередному звонку. За окном двадцать третьего этажа башни Центра Романтической Совместимости медленно садилось второе солнце над Лавандовыми холмами Прованса, окрашивая небо в теплые розово-золотые тона. Ирония была в том, что самые красивые закаты она наблюдала во время самых драматичных обращений в службу поддержки.

– Служба Сердечной Поддержки, линия экстренного реагирования. Меня зовут Клэр, я ваш консультант по магическим связям. Опишите, пожалуйста, характер неисправности.

В наушниках раздался всхлип, затем мужской голос, дрожащий от отчаяния:

– Я я не могу больше этого выносить! Каждый раз, когда моя судьбенная пара чувствует что-то сильное, у меня начинается мигрень! Вчера она смотрела мелодраму, а я думал, что у меня взорвется голова от ее эмоций!

Клэр быстро набрала код клиента на голографической клавиатуре. Перед ней тут же возник полупрозрачный экран с данными: Жан-Люк Мартен, 28 лет, связан с Изабель Ламбер уже восемь месяцев. Эмпатическая связь, стандартная конфигурация. Но индикаторы показывали явную перегрузку эмоциональных каналов – красные всплески на графике достигали критических отметок.

– Жан-Люк, понимаю, как это тяжело. Скажите, а Изабель чувствует ваши эмоции так же интенсивно?

– Нет! И это самое странное! Я словно губка впитываю все ее переживания, а она даже не замечает моих. Это какая-то односторонняя связь! Вчера я целый день был в подавленном состоянии из-за проблем на работе, а она даже не спросила, что со мной!

Клэр нахмурилась, изучая диаграмму связи. Это было действительно необычно. Магическая связь судьбенных пар, созданная древними архимагами более тысячи лет назад, должна была быть идеально сбалансированной. Система распознавала совместимые души еще в момент рождения и активировала связь, когда пары впервые встречались. Алгоритм был проверен веками – энергия любви текла равномерно в обе стороны, создавая гармонию и взаимопонимание. Но иногда, особенно в последние годы, происходили сбои.

– Жан-Люк, я отправлю вам временный блокиратор эмоциональных всплесков. Это даст вам передышку на сорок восемь часов. За это время наши техники проверят канал связи между вами и Изабель. Возможно, проблема в настройках фильтрации – иногда система неправильно калибрует интенсивность передачи.

– Вы действительно можете это исправить? – в голосе мужчины прозвучала такая надежда, что сердце Клэр сжалось.

Пять лет работы в службе поддержки научили ее не давать пустых обещаний, но и не отнимать у людей веру в магию любви. В конце концов, для большинства людей эта система была единственной возможностью найти истинное счастье.

– Жан-Люк, я обещаю сделать все возможное. В девяноста процентах случаев подобные неполадки решаемы. Чаще всего это просто неправильная настройка амплитуды эмоциональной передачи. Вы получите SMS с кодом активации блокиратора через несколько минут. А завтра в это же время я лично позвоню узнать о ваших ощущениях.

– Спасибо, мадемуазель. Вы не представляете, как я благодарен.

Завершив вызов, Клэр откинулась в эргономичном кресле и потерла виски. Легкая головная боль уже третий день не давала покоя – профессиональная деформация оператора службы поддержки. Когда весь день слушаешь чужие эмоциональные проблемы, невольно начинаешь их впитывать.

Она взглянула на статистику дня на боковом мониторе. Это был уже седьмой случай односторонней эмпатической связи за неделю. Обычно такие аномалии встречались раз в месяц, максимум два. Но не семь за семь дней. Что-то определенно происходило с системой.

Клэр потянулась к чашке остывшего кофе с лавандой – фирменный напиток их офиса – но не успела сделать глоток. Голографическая панель замигала ярко-красным светом, издавая мелодичный, но настойчивый сигнал. Приоритетный звонок. Клэр выпрямилась – приоритетные звонки означали либо VIP-клиентов, либо критические сбои системы, либо угрозу жизни.

– Служба Сердечной Поддержки, приоритетная линия. Клэр Дюбуа слушает.

– Наконец-то! – в трубке зазвучал женский голос с легким бретонским акцентом, полный паники. – Меня зовут Селин Дюран, я официантка в кафе "Лаванда" в Марселе. У нас тут творится полный кошмар!

– Успокойтесь, мадам Дюран. Говорите медленно. Опишите ситуацию.

– Понимаете, я встречаюсь с Пьером уже полгода. Связь у нас телепатическая – мы можем слышать мысли друг друга. Романтично, правда? Но сегодня утром что-то сломалось! Я слышу мысли всех посетителей кафе! Всех! Знаете ли вы, о чем думает мужчина средних лет, заказывающий эклер? Поверьте, лучше не знать!

Клэр быстро открыла профиль Селин в системе. Телепатическая связь с Пьером Морелем, установленная шесть месяцев назад после их первой встречи в книжном магазине. Стандартная конфигурация для ментальной связи, все параметры в норме. Но когда загрузилась диаграмма текущего состояния канала, Клэр едва не подавилась кофе.

Индикаторы показывали что-то невозможное – канал связи расширился и теперь охватывал не только Пьера, но и десятки других людей в радиусе пятидесяти метров. График напоминал взрывающуюся звезду с множеством хаотичных линий, расходящихся во все стороны.

– Селин, это действительно серьезно. Немедленно покиньте кафе и идите в безлюдное место – парк, пустая улица, что угодно. Я отправляю к вам мобильную группу технической поддержки. Они будут на месте через полчаса.

– А что с Пьером? – голос девушки дрожал.

– А что с ним?

– Он ничего не слышит! Даже моих мыслей! Словно его совсем отключили от системы! Я пытаюсь связаться с ним мысленно, но там пустота. Полная пустота. Боже, а вдруг он разлюбил меня?

Клэр почувствовала, как по спине пробежал холодок. Расширение канала связи при одновременном отключении одного из партнеров Такого в инструкциях не было. Вообще не было. За пять лет работы она не встречала ничего подобного.

– Селин, держитесь на связи. Помощь уже в пути. И не думайте о разлюбивании – это точно техническая неисправность, не эмоциональная.

Но даже произнося эти успокаивающие слова, Клэр чувствовала растущую тревогу. Система давала сбои, и сбои эти были не случайными. Слишком много совпадений за слишком короткое время.

Следующие два часа превратились в настоящий хаос. Звонки поступали один за другим, как снежный ком. Пара из Ниццы жаловалась, что их эмпатическая связь начала показывать эмоции местных животных – они чувствовали голод бродячих кошек и тревогу чаек. Влюбленные из Авиньона в панике рассказывали, что внезапно почувствовали романтическое влечение к совершенно посторонним людям, с которыми у них не было никакой магической связи. А молодожены из Тулона и вовсе стали жертвами невероятного сбоя – их интимная эмпатическая связь каким-то образом транслировалась на большой информационный экран в центре города, к восторгу прохожих и ужасу самой пары.

Клэр методично обрабатывала случаи, отправляла технические группы, активировала временные блокировки, но паника нарастала. Система магической любви давала сбои по всему Провансу, и никто не знал почему. Руководство молчало, а коллеги в соседних отделах выглядели так же растерянно.

– Мадемуазель Дюбуа?

Клэр резко обернулась. Рядом с ее рабочим местом стоял высокий мужчина в темно-синем костюме безупречного кроя. Его темные волосы были аккуратно уложены, а серые глаза смотрели с любопытством и пониманием? Лицо было приятным, но не запоминающимся – тот тип внешности, который легко терялся в толпе, но при ближайшем рассмотрении оказывался удивительно привлекательным.

– Да? А вы кто? – Клэр машинально оценила мужчину взглядом. Что-то в нем настораживало. Слишком спокойный для такого хаотичного дня. Слишком уверенный.

– Этьен Моро, консультант высшего уровня. Меня направило руководство для работы с нестандартными случаями.

Клэр растерянно моргнула. За пять лет работы в центре она никогда не слышала о консультантах высшего уровня. Были старшие операторы, супервизоры, технические специалисты, даже архимаги-диагносты. Но консультанты высшего уровня?

– Простите, но я не знакома с такой должностью. Можете показать служебное удостоверение?

Этьен улыбнулся – и эта улыбка была одновременно обаятельной и немного грустной. Он протянул ей элегантную карточку из переливающегося металла. Клэр взяла ее в руки и почувствовала легкое покалывание магии. На карточке не было фотографии, только имя, должность и печать, которую она никогда не видела – стилизованное изображение двух переплетенных сердец с крыльями.

– Тогда объясните мне, что происходит! – Клэр вернула карточку и указала на свои мониторы, где красные индикаторы мигали, как новогодняя елка. – За день у меня было больше аномальных случаев, чем за полгода! Система сходит с ума, а руководство молчит!

Этьен приблизился к ее рабочему месту и что-то быстро набрал на голографической клавиатуре. Клэр хотела возмутиться – в конце концов, это ее терминал – но вдруг экран заполнился данными, которых она никогда не видела. Схемы магических потоков в реальном времени, диаграммы энергетических каналов, трехмерные карты связей между парами по всему Провансу. Информация была представлена в таком объеме и детализации, что у Клэр закружилась голова.

– Видите эти всплески? – Этьен указал на красные пики на центральном графике. – Система перегружается. Где-то в сети произошел сбой, который создает каскадный эффект. Одна неисправность тянет за собой другую, та – третью, и так далее.

– Но это же невозможно! – Клэр всматривалась в схемы, пытаясь понять их логику. – Магия любви существует тысячи лет, она стабильна как скала! У нас есть системы резервирования, дублирования, защитные протоколы.

Этьен повернулся к ней, и в его взгляде она увидела что-то странное. Не жалость, не снисходительность, а скорее оценку. Словно он решал, можно ли ей доверять.

– Мадемуазель Дюбуа, а вы никогда не задавались вопросом, почему работаете именно здесь? Почему из всех специальностей выбрали техническую поддержку магических связей?

Вопрос застал Клэр врасплох. Она действительно никогда об этом не думала. После окончания Университета Магических Технологий в Лионе это показалось естественным выбором. Словно она всегда знала, что займется именно этим. Просто знала, без объяснений.

– Я у меня есть способности к диагностике магических систем. Хорошая интуиция. Преподаватели говорили, что у меня редкий талант чувствовать неполадки в магических конструкциях.

– Способности, – повторил Этьен, и в его голосе прозвучала какая-то особая интонация. – Интуиция. А вы знаете, откуда они у вас?

Прежде чем Клэр успела ответить, ее гарнитура снова загорелась – на этот раз пульсирующим красным светом критической важности. Такой сигнал означал угрозу жизни или массовую аварию системы.

– Служба Сердечной Поддержки, критическая линия! – Клэр схватила трубку, автоматически переходя в режим экстренного реагирования.

– Помогите! – закричал мужской голос, полный отчаяния. – Моя жена она влюбляется во всех подряд! Буквально во всех! В почтальона, в продавца, в нашего соседа! Но при этом говорит, что любит только меня! Она плачет, не понимает, что с ней происходит!

Клэр почувствовала, как Этьен напрягся рядом с ней. Он быстро активировал вторую гарнитуру и подключился к разговору.

– Как вас зовут, сэр?

– Антуан Ришар. Мы с Марией связаны уже десять лет. У нас прекрасный брак, двое детей. Мы счастливы! Но сегодня утром она начала Боже, она флиртует с каждым мужчиной, которого видит, но при этом плачет и клянется в любви мне!

Этьен и Клэр переглянулись. В его глазах она увидела тревогу – глубокую, серьезную тревогу.

– Антуан, это консультант высшего уровня, – вмешался Этьен. – Скажите, а вы сами чувствуете что-нибудь необычное? Эмоции, которые вам не принадлежат?

В трубке повисла пауза, затем мужчина произнес дрожащим голосом:

– Да! Да, именно! Я чувствую влюбленность. Постоянную, мучительную влюбленность. Но не в Марию – она моя жена, я ее просто люблю. А это другое – острое, болезненное влечение ко всем женщинам, которых я вижу. Кассирша в магазине, учительница моих детей, соседка Это сводит с ума! Я никогда такого не чувствовал!

Клэр открыла профиль Антуана в системе. Классическая эмоциональная связь с элементами эмпатии, установленная десять лет назад. Стабильная, проверенная временем пара. Но текущие показатели были просто безумными – связь расширилась до невероятных размеров и охватывала десятки людей одновременно, создавая хаос перекрестных влечений.

– Антуан, мы срочно отправляем к вам техническую группу, – сказала Клэр, уже набирая код экстренной службы. – А пока держите жену дома и избегайте контактов с другими людьми. Это критически важно.

– А что это такое? Что с нами происходит?

Клэр посмотрела на Этьена, ища ответа. Тот покачал головой – не сейчас.

– Мы разберемся. Держитесь, помощь в пути.

Отключив связь, Клэр повернулась к загадочному консультанту. Вокруг них офис гудел от активности – коллеги принимали звонки один за другим, красные индикаторы мигали на всех терминалах. Хаос нарастал с каждой минутой.

– Теперь объясняйте, – сказала она твердо. – Что происходит? И не говорите мне, что это обычный сбой!

Этьен долго смотрел на нее, словно принимая какое-то важное решение. В его серых глазах она видела борьбу – долг против желания, секретность против необходимости действовать. Наконец он наклонился ближе, так что только она могла его слышать, и произнес почти шепотом:

– А вы готовы узнать правду о том, как на самом деле работает Канал Любви?

От его слов по коже Клэр пробежал странный холодок – не страха, а предчувствия. Предчувствия того, что ее размеренная жизнь технического консультанта вот-вот изменится навсегда. И почему-то, несмотря на весь хаос вокруг, эта мысль не пугала, а скорее возбуждала.

– Да, – ответила она, не колеблясь ни секунды. – Я готова.

Этьен кивнул, словно ее ответ его не удивил.

– Тогда закрывайте смену. Нам нужно спуститься в подвал.

– В подвал? Но там только архивы и техническое оборудование.

– О, мадемуазель Дюбуа, – улыбнулся Этьен, и в этой улыбке было что-то одновременно многообещающее и тревожное. – Там гораздо больше, чем вы можете себе представить.

Глава 2. Протокол номер семнадцать.

Служебный лифт спускался гораздо глубже, чем Клэр когда-либо предполагала. За стеклянной стенкой мелькали номера этажей: минус десять, минус пятнадцать, минус двадцать. Она работала в Центре Романтической Совместимости пять лет, но никогда не подозревала о существовании такого количества подземных уровней.

– Уровень минус двадцать три, – сказал Этьен, нажимая кнопку с символом, который Клэр не узнала – переплетенные руны, светящиеся мягким золотистым светом. – Архив нестандартных случаев.

– Я думала, все данные хранятся в центральной базе, – Клэр смотрела на него с растущим любопытством. За последние полчаса этот человек перевернул ее представления о работе. Кем он был на самом деле?

– Официальные данные – да. А неофициальные – Этьен помолчал, выбирая слова. – Скажем так, есть случаи, которые не вписываются в стандартную документацию. Случаи, которые могли бы вызвать панику среди населения, если бы стали достоянием общественности.

Лифт плавно остановился, и двери бесшумно разошлись. Клэр ахнула. Перед ней открывался длинный коридор, освещенный мягким голубоватым светом, источника которого не было видно – казалось, сами стены излучали это сияние. Стены были покрыты панелями из какого-то переливающегося материала, напоминающего жидкий металл, а в воздухе чувствовалось легкое покалывание магии – более интенсивное, чем наверху.

– Добро пожаловать в реальность, мадемуазель Дюбуа, – сказал Этьен, и в его голосе прозвучала странная печаль.

Он провел ее по коридору мимо множества дверей, каждая из которых была помечена загадочными символами. Клэр узнавала некоторые – древние руны силы, защиты, связывания. Но большинство были ей незнакомы.

– Этьен, – она остановилась, – кто вы такой на самом деле? И не говорите мне про консультантов высшего уровня. Такой должности не существует в официальной структуре Центра.

Он обернулся, и их взгляды встретились. В его серых глазах она увидела борьбу – желание довериться и необходимость сохранить секрет.

– Я из Департамента Аномальных Явлений, – сказал он наконец. – Мы занимаемся случаями, которые не должны существовать согласно официальной теории магии любви.

– А такой департамент существует?

– Уже пятьдесят лет. С тех пор, как стали учащаться нестандартные ситуации.

Этьен остановился перед массивной дверью в конце коридора. На ней не было ни символов, ни опознавательных знаков – только гладкая поверхность того же переливающегося материала.

– Клэр, то, что вы увидите сейчас, изменит ваше представление о природе любви. Вы уверены, что готовы?

Она кивнула, хотя сердце билось учащенно. Что-то подсказывало ей, что за этой дверью кроется нечто фундаментальное – что-то, что объяснит не только сегодняшний хаос, но и многие другие вопросы, которые она даже не осмеливалась себе задать.

Этьен приложил ладонь к двери. Поверхность загорелась золотистым светом, просканировала его руку, затем дверь бесшумно сдвинулась в сторону.

Клэр вошла в зал и замерла, пораженная увиденным.

Помещение было огромным – потолок терялся в высоте, стены уходили далеко в стороны. Вдоль стен стояли стеллажи с кристаллическими накопителями данных, каждый из которых пульсировал собственным цветом. Но главное было в центре зала – трехмерная голографическая проекция размером с небольшой дом.

Это была живая карта всей сети магических связей не только Прованса, но и соседних регионов. Тысячи, нет – миллионы тонких нитей соединяли светящиеся точки по всей карте. Нити пульсировали разными цветами: красные – страстные романы, синие – глубокие эмоциональные связи, золотые – родственные души, зеленые – дружеские привязанности с романтическим потенциалом, фиолетовые – семейные узы, белые – связи между родителями и детьми.

– Прекрасно, не правда ли? – Этьен подошел к панели управления, расположенной перед проекцией. – Каждая ниточка – это чья-то любовь. Живая, дышащая сеть человеческих чувств.

Клэр завороженно смотрела на проекцию. Она работала с данными о связях каждый день, но видеть их все сразу, в живом движении, в таком масштабе Это было одновременно завораживающе и немного пугающе.

– А что означают черные нити? – она указала на несколько темных линий, которые резко контрастировали с яркими цветами основной сети.

Лицо Этьена потемнело.

– Это связи, которых не должно существовать. Разорванные связи, которые отказываются исчезать. Связи между людьми, которые никогда не должны были встретиться согласно алгоритму совместимости. Или – он помолчал, – связи, созданные искусственно.

– Искусственно? Но это же невозможно! Магия любви не поддается внешнему вмешательству!

– Официально – да, – Этьен подошел к одному из кристаллических накопителей и что-то активировал. В воздухе появилась серия документов, написанных на старофранцузском языке. – Но посмотрите на это.

Клэр прочитала заголовок первого документа: "Инцидент в Авиньоне, 1847 год. Массовое нарушение эмоциональных связей." Далее следовало описание событий, удивительно похожих на то, что происходило сегодня.

– Это это то же самое, что происходит сейчас! – она быстро просматривала документ. – Односторонние связи, расширение каналов, хаотичные влечения Но как это возможно? Такие сбои должны были остаться в исторических записях!

– Должны были, – согласился Этьен. – Но их не было. Все официальные записи об этом инциденте были уничтожены. Сохранились только эти копии в секретном архиве.

Он активировал еще несколько накопителей. В воздухе появились десятки документов: "Лионский кризис, 1923 год", "Бордоское аномальное явление, 1956 год", "Тулузская катастрофа, 1978 год".

– Боже мой, – прошептала Клэр, – это происходило регулярно! Каждые двадцать-тридцать лет!

– И каждый раз официальные власти скрывали правду, – Этьен подошел к ней ближе. – Каждый раз находилось объяснение: солнечная активность, магнитные бури, сезонные колебания магической энергии. Люди успокаивались, жизнь продолжалась. До следующего раза.

Клэр чувствовала, как мир, который она знала, рушится вокруг нее. Система, которой она доверяла, которая была основой жизни миллионов людей, оказывалась гораздо более хрупкой и непредсказуемой, чем казалось.

– Но почему? Почему это скрывают?

– Потому что правда может разрушить саму основу общества, – в глубине зала раздался новый голос.

Клэр и Этьен обернулись. Из тени между стеллажами вышел пожилой мужчина в простой серой мантии. Его длинные седые волосы были собраны в хвост, а глубоко посаженные карие глаза смотрели с мудростью и усталостью веков.

– Люсьен, – Этьен кивнул ему с уважением. – Я думал, вы медитируете.

– Медитировал, – старик подошел ближе. – Но сегодняшние события нарушили гармонию даже здесь, в глубинах Центра. – Он посмотрел на Клэр изучающим взглядом. – Значит, это та самая девушка?

– Какая девушка? – Клэр переводила взгляд с одного мужчины на другого. – О чем вы говорите?

– Мадемуазель Дюбуа, – сказал старик, – позвольте представиться. Люсьен Вальмор, бывший Верховный Архимаг Департамента Аномальных Явлений. В отставке уже пятнадцать лет, но иногда консультирую по особо сложным случаям.

– Люсьен изучает природу аномалий уже полвека, – добавил Этьен. – Если кто-то и знает, что происходит, то это он.

Старик подошел к панели управления и что-то изменил в настройках проекции. Голографическая карта увеличилась, сфокусировавшись на Провансе. Теперь были видны все детали – каждая связь, каждая аномалия.

– Посмотрите сюда, – он указал на несколько областей, где черные нити образовывали странные узоры. – Видите эти скопления? Аномалии не случайны. Они появляются в определенных местах, следуют определенным паттернам.

Клэр всматривалась в карту. Действительно, черные нити не были разбросаны хаотично. Они образовывали что-то вроде геометрических фигур – пентаграмм, кругов, сложных узоров, смысл которых ускользал от понимания.

– Это похоже на ритуальные символы, – сказала она неуверенно.

– Именно! – глаза Люсьена загорелись. – Кто-то или что-то целенаправленно вмешивается в работу системы. Но не извне, а изнутри.

– Что вы имеете в виду?

Старик обменялся взглядом с Этьеном, словно спрашивая разрешения продолжать. Тот кивнул.

– Мадемуазель Дюбуа, что вы знаете о происхождении системы магических связей?

– То же, что и все. Древние архимаги создали ее тысячу лет назад, чтобы помочь людям находить истинную любовь. Система анализирует души людей при рождении и создает карту совместимости.

– Красивая сказка, – перебил ее Люсьен. – Но неполная. Да, система была создана архимагами. Но не для помощи людям. Для их контроля.

Слова старика прозвучали как удар грома. Клэр почувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Контроля? Но но люди счастливы! Система помогает им найти настоящую любовь!

– Некоторым помогает, – согласился Люсьен. – Но подумайте: что происходит с теми, кому система не находит пару? Что происходит с теми, кто влюбляется не в того, кого определила им магия? Что происходит с парами, которые система решает разлучить?

Клэр молчала. Она действительно никогда об этом не думала. В их обществе одиночество считалось временным состоянием – рано или поздно система находила каждому подходящую пару. А те редкие случаи, когда люди влюблялись "неправильно", рассматривались как аномалии, требующие корректировки.

– Но даже если это так, – сказала она наконец, – система работает уже тысячу лет. Если бы в ней было что-то принципиально неправильное, разве не проявилось бы это раньше?

– Проявлялось, – Этьен активировал еще один накопитель. – Регулярно. Но каждый раз аномалии подавлялись, информация засекречивалась, люди забывали. До следующего цикла.

– Цикла?

– Система не просто соединяет людей, – объяснил Люсьен. – Она питается их эмоциональной энергией. Любовь, страсть, привязанность – все это формы магической энергии. И время от времени система переполняется.

– Как электрическая сеть при перегрузке, – добавил Этьен. – Происходят сбои, короткие замыкания, аварии. То, что случилось сегодня – это не техническая неисправность. Это признак того, что система снова приближается к критическому порогу.

Клэр обхватила голову руками. Информации было слишком много, она с трудом укладывалась в сознании.