Любовь в форме 47-Б

Глава 1. Первичное обращение по романтическим проклятиям.

Эмилия Вернер прикрыла глаза и медленно досчитала до десяти, прежде чем открыть их и снова взглянуть на стопку документов на своем столе. Надпись "СРОЧНО" красными чернилами украшала добрую половину папок, а остальные помечались более скромными, но не менее тревожными штампами: "КРИТИЧНО", "ПРОСРОЧЕНО" и самым зловещим из всех – "МИНИСТР ИНТЕРЕСУЕТСЯ".

Королевство Аурелия славилось многими вещами: альпийскими лугами, превосходным сыром, часовыми механизмами и, конечно же, самой эффективной в Европе системой бюрократизации магии. То, что в других странах решалось парой заклинаний и щепоткой волшебной пыли, в Аурелии требовало заполнения как минимум трех форм, двух справок и одного заверенного нотариусом заявления.

– Эми, у тебя клиент! – прокричала Изабелла из соседнего кабинета, даже не удосужившись поднять голову от своих форм 23-В по снятию проклятий бесплодия с домашнего скота. – И похоже, важный!

Эмилия взглянула на часы. 8:47 утра. Даже по меркам Департамента Магических Недоразумений это было слишком рано для клиентов категории "А" – тех самых, что требовали личного внимания старших менеджеров по романтическим проклятиям.

Она поправила значок на лацкане строгого серого пиджака – "Э.К. Вернер, Старший специалист по любовным чарам и сердечным привязанностям, лицензия № 4421-РП" – и направилась к двери приемной. Путь до нее лежал через лабиринт кабинок младших сотрудников, каждая из которых специализировалась на своем узком участке магической деятельности.

– Доброе утро, Макс, как дела с проклятием облысения у торговца Шмидта? – поинтересовалась Эмилия у паренька в очках, склонившегося над формой 15-Г.

– Да все никак справку из налоговой не принесет, – вздохнул Максимилиан Кауфман, младший специалист по косметическим чарам. – А без подтверждения доходов мы не можем определить категорию проклятия. Вдруг у него не простое облысение, а элитное, магически усиленное? Тогда форма совсем другая нужна.

За матовым стеклом приемной маячила внушительная фигура. Эмилия мысленно прикинула: рост около двух метров, широкие плечи, явно аристократическая выправка. Либо военный в отставке, либо представитель высшей знати. В любом случае, дело обещало быть непростым.

– Проходите, пожалуйста, – произнесла она, открывая дверь.

То, что предстало перед ее глазами, заставило Эмилию на мгновение забыть о профессиональной выдержке. Мужчина был ну, если быть точной, безупречен. Темные волосы идеально уложены, глаза цвета штормового неба, скулы, которые могли бы служить эталоном для скульпторов. Дорогой темно-синий костюм, белоснежная рубашка, запонки с фамильным гербом. И при этом – что-то неуловимо печальное в выражении лица, словно на нем лежала тень невидимого бремени.

– Меня зовут Александр фон Штейнберг, – представился мужчина, слегка склонив голову. Даже в этом простом жесте чувствовались аристократические манеры, отточенные поколениями придворного этикета. – Мне сказали, что вы лучший специалист по деликатным вопросам.

Эмилия быстро взяла себя в руки. За семь лет работы в Департаменте она повидала всякое: от влюбленных драконов до проклятых на вечную икоту принцесс. Красивое лицо клиента не должно было сбивать ее с толку.

– Садитесь, господин фон Штейнберг. Расскажите о своей проблеме, – она указала на кресло напротив своего стола и достала стандартный набор форм. – Но сначала мне потребуется заполнить форму 12-А "Первичное обращение по романтическим проклятиям". Ваше полное имя, возраст, социальный статус.

– Александр Максимилиан фон Штейнберг, наследный принц Аурелии, – мужчина немного помедлил. – Двадцать восемь лет. Холост. И именно в этом проблема.

Эмилия машинально записывала данные, но при словах "наследный принц" ручка замерла в ее руке. Она подняла взгляд на клиента, мысленно сопоставляя лицо с официальными портретами, которые периодически появлялись в газетах.

– Простите, но вы действительно принц Александр? Тот самый, который.

– Который уже пять лет не появляется на официальных мероприятиях и избегает любых попыток познакомить его с подходящими невестами? – с горькой усмешкой закончил Александр. – Да, это я.

Эмилия почувствовала, как учащается сердцебиение. Дело принца королевской крови – это была карьера. Или полный провал, если что-то пойдет не так.

– Хорошо, продолжим с анкетой, – она постаралась сохранить профессиональный тон. – Опишите, пожалуйста, суть проблемы одним предложением для предварительной классификации.

Александр провел рукой по волосам, нарушив их идеальную укладку.

– Каждая женщина, которая которая полюбит меня по-настоящему, на закате превращается в лебедя.

В кабинете повисла тишина. Эмилия медленно отложила ручку.

– Простите, можете повторить?

– В лебедя, – терпеливо повторил принц. – Белого. С черным клювом. Они сохраняют человеческий разум, но не могут говорить и не возвращаются к человеческому облику.

Эмилия быстро перелистала справочник кодов проблем.

– Это будет категория Р-17 "Зооморфическая трансформация вследствие эмоциональной привязанности". Очень редкая категория. – Она подняла глаза на Александра. – Сколько женщин пострадало?

– Трое, – тихо ответил принц. – Первая была была моей первой любовью. Баронесса Кристина фон Вальдек. Мне было двадцать два, ей – девятнадцать. Мы планировали пожениться. А потом однажды вечером она призналась, что любит меня, и на закате – он не закончил фразу.

– Понятно. А остальные две?

– Маркиза Элеонора де Монкальм, год назад. И графиня Изабелла фон Лихтенштейн, полгода назад. – Александр сжал кулаки. – Я пытался предупреждать их, но они не верили. Считали, что это просто отговорка, чтобы избежать серьезных отношений.

Эмилия быстро делала записи, попутно прикидывая масштаб проблемы. Трое представительниц высшей аристократии, превращенных в лебедей – это был международный скандал, тщательно скрываемый дипломатическими каналами.

– А где сейчас эти лебеди? – осторожно спросила она.

– В специальном заповеднике при королевском замке. У них есть озеро, лучшие ветеринары, все необходимые условия – голос Александра дрожал от едва сдерживаемых эмоций. – Но они по-прежнему люди в птичьих телах, мисс Вернер. И я не знаю, как их вернуть.

Эмилия отложила ручку и внимательно посмотрела на принца. В его глазах она увидела боль, отчаяние и что-то еще – глубокое одиночество человека, который не может позволить себе любить.

– Ваше Высочество, – начала она осторожно, – а что именно вы хотели бы получить от нашего департамента?

– Снять проклятие, – без колебаний ответил Александр. – Вернуть женщин к нормальной жизни. И сделать так, чтобы больше никто не пострадал.

– Это потребует заполнения формы 47-Б "Заявление на комплексное снятие проклятия с множественными жертвами", – Эмилия достала из ящика толстую папку. – Плюс форма 23-К "Согласие на экспериментальные методы лечения", форма 34-Д "Обязательство о конфиденциальности" и.

– Сколько угодно форм, – перебил ее Александр. – Деньги не проблема. Время время тоже. Я готов на все.

Что-то в его тоне заставило Эмилию поднять взгляд от документов. Принц смотрел на нее с такой надеждой, что у нее защемило сердце.

– Хорошо, – сказала она твердо. – Тогда мы начнем с полного анамнеза. Мне нужно знать все о вашей семье, возможных врагах, любых магических инцидентах в прошлом – она запнулась, заметив, как изменилось лицо принца при слове "враги". – Что-то не так?

– Не совсем враги – Александр помедлил. – Но есть одна история. Примерно десять лет назад мой отец уволил из королевского двора придворную волшебницу. Ее звали Моргана фон Штормберг. Увольнение было скандальным.

– В каком смысле скандальным?

– Ее обвинили в незаконном использовании магии для личного обогащения. Дело дошло до суда, ее лишили лицензии, а потом и вовсе изгнали из страны. – Принц потер виски. – Помню, она кричала что-то о мести королевской семье, но тогда все сочли это пустыми угрозами.

Эмилия почувствовала, как у нее по спине побежали мурашки. Месть опальной волшебницы – это уже совсем другой уровень сложности дела.

– Ваше Высочество, а когда именно началось ваше проклятие?

– Первый случай произошел шесть лет назад.

– То есть примерно через четыре года после изгнания Морганы?

Александр кивнул, и Эмилия поняла, что дело будет еще сложнее, чем она думала.

– Хорошо, – сказала она, доставая еще одну форму. – Тогда нам понадобится также форма 56-М "Расследование злонамеренного магического воздействия". А пока расскажите мне подробнее о каждом случае трансформации. Время, обстоятельства, точные слова, которые произносили женщины перед превращением.

Следующий час прошел в тщательном заполнении документов. Александр отвечал на вопросы терпеливо и подробно, хотя Эмилия видела, как тяжело ему дается каждое воспоминание. К концу беседы у нее накопилось достаточно информации для предварительного анализа случая.

– Итак, – подвела она итог, – у нас есть классическое проклятие мести с элементами любовной магии и зооморфической трансформации. Редкая, но не уникальная комбинация. В нашей базе данных есть семнадцать похожих случаев за последние пятьдесят лет.

– И сколько из них были успешно разрешены? – с надеждой спросил принц.

Эмилия заколебалась. Из семнадцати случаев полное снятие проклятия удалось в четырех. Частичное – еще в пяти. Остальные восемь так и остались нерешенными.

– Достаточно, чтобы дать вам надежду, – дипломатично ответила она. – Но процесс будет долгим и сложным. Стандартная процедура требует от трех до шести месяцев работы, при условии полного сотрудничества с нашей стороны.

– Что вам нужно от меня?

– Доступ к месту предполагаемого наложения проклятия, любые артефакты или документы, связанные с волшебницей Морганой, возможность провести магическую диагностику – Эмилия составляла список на ходу. – И, конечно, ваше согласие на экспериментальные методы лечения, если стандартные не сработают.

– Все, что угодно.

– Тогда вот что мы сделаем, – Эмилия встала и протянула принцу стопку форм. – Заполните эти документы дома, в спокойной обстановке. Завтра в десять утра встретимся здесь же, и я представлю вам предварительный план работы. А пока я изучу архивы и попробую найти больше информации о методах, которые применялись в похожих случаях.

Александр поднялся, принимая документы. На мгновение их пальцы соприкоснулись, и Эмилия почувствовала легкое покалывание – то ли от статического электричества, то ли от чего-то еще.

– Мисс Вернер, – сказал принц, останавливаясь в дверях. – Спасибо. Впервые за долгие годы я чувствую, что не один в этой проблеме.

Когда дверь за ним закрылась, Эмилия опустилась в кресло и попыталась привести в порядок мысли. Дело принца было не просто сложным – оно было потенциально опасным. Если Моргана фон Штормберг действительно стояла за проклятием, то она не остановится перед попытками помешать его снятию.

– Ну что, как новый клиент? – заглянула Изабелла, держа в руках кружку дымящегося кофе.

– Сложно, – коротко ответила Эмилия. – Очень сложно.

– А симпатичный?

Эмилия метнула в подругу предупреждающий взгляд.

– Иза, это клиент. Служебная этика, параграф 15 трудового договора.

– Ага, значит, симпатичный, – рассмеялась Изабелла. – Ну давай, колись. Кто он?

Эмилия колебалась. С одной стороны, дело принца требовало конфиденциальности. С другой стороны, Изабелла была не только ее лучшей подругой, но и опытным специалистом по проклятиям. Ее совет мог пригодиться.

– Скажем так, – осторожно произнесла Эмилия, – если мне удастся решить эту проблему, я получу повышение. А если не удастся – могу лишиться работы.

– О, значит, кто-то очень важный, – протянула Изабелла. – Ну что ж, тогда за работу. А то у меня тут корова министра внутренних дел никак доиться не хочет. Говорит, что это ниже ее достоинства.

Эмилия рассмеялась, впервые за весь день почувствовав облегчение. Что бы ни ждало ее впереди, по крайней мере, она была не одна. У нее были коллеги, друзья, и целый департамент, который поможет справиться даже с самым сложным случаем.

А то, что принц Александр оказался не просто красивым, но и удивительно привлекательным мужчиной ну, это просто досадная профессиональная сложность. Ничего больше.

По крайней мере, так она пыталась себя убедить, разбирая папки с документами и готовясь к долгой ночи изучения архивов по проклятиям мести. Где-то в глубине души маленький голосок шептал ей, что этот случай изменит всю ее жизнь.

Но профессионализм требовал сосредоточиться на деле, а не на том, как принц улыбнулся ей на прощание и как от этой улыбки у нее перехватило дыхание.

Глава 2. Диагностика случая номер 4421-РП.

Эмилия проснулась от звука собственного будильника в половине седьмого утра, хотя спала всего четыре часа. Большую часть ночи она провела в архивах департамента, изучая прецеденты по проклятиям мести и зооморфическим трансформациям. Результаты были обнадеживающими лишь отчасти.

Из найденных семнадцати случаев только четыре завершились полным успехом. Еще пять – частичным, когда жертвы проклятия возвращали человеческий облик, но сохраняли некоторые особенности поведения или внешности. И восемь случаев остались нерешенными, а их файлы были помечены зловещим красным штампом "Дело закрыто. Безрезультатно".

Хуже того, во всех успешных случаях ключевым фактором было либо добровольное сотрудничество автора проклятия, либо его смерть. А Моргана фон Штормберг была, судя по последним разведданным, жива, здорова и проживала где-то в Северной Италии под вымышленным именем.

– Чудесно, – пробормотала Эмилия, натягивая строгий черный костюм и проверяя содержимое рабочей сумки. Формы, ручки, портативный детектор магических аномалий, стандартный набор противопроклятий экстренного применения, и – Черт, где же справочник по международному праву колдовства?

Справочник нашелся под кипой документов на кухонном столе. Эмилия схватила его и помчалась к двери, на ходу пытаясь привести в порядок волосы и одновременно проверить, не забыла ли она что-нибудь важное.

Департамент Магических Недоразумений располагался в массивном здании из серого камня в самом центре столицы Аурелии. Построенное еще в XVIII веке как резиденция одного из герцогов, оно идеально подходило для размещения государственного учреждения: высокие потолки создавали ощущение важности происходящего, а толстые стены надежно скрывали от посторонних глаз и ушей деликатные магические процедуры.

Эмилия добралась до своего кабинета ровно в восемь утра, за два часа до назначенной встречи с принцем. Этого времени должно было хватить, чтобы подготовить предварительный план работы и разложить все необходимые документы.

– Раньше птичек встаешь, – заметила Изабелла, заглядывая к ней с кружкой кофе в руке. – Не спала всю ночь?

– Почти, – Эмилия разложила на столе папки с архивными делами. – Изучала похожие случаи. Картина не самая радужная.

– А конкретно?

– Из семнадцати полных аналогов успешно разрешены только четыре. – Эмилия открыла самую толстую папку. – И во всех четырех случаях ключом к успеху было либо раскаяние автора проклятия, либо его устранение.

– Ты хочешь сказать.

– Я хочу сказать, что если моя теория о Моргане фон Штормберг верна, то нам предстоит либо найти способ ее переубедить, либо – Эмилия не закончила фразу.

– Либо обратиться в отдел силового воздействия, – мрачно закончила Изабелла. – Эми, ты понимаешь, что это значит? Международный скандал, дипломатические осложнения.

– Понимаю. Поэтому сначала попробуем все мирные способы. – Эмилия достала из ящика стола несколько бланков. – А пока помоги мне разобраться с документооборотом. Какую форму нужно заполнить для запроса информации из международной базы данных магических преступников?

– Форму 78-И, "Запрос сведений о лицах, проходивших по делам о магических правонарушениях". – Изабелла присела на край стола. – Но тебе понадобится разрешение от начальника отдела. А Герр Шульц вечно придирается к формулировкам.

– Тогда составлю запрос максимально обтекаемо, – решила Эмилия. – "В связи с расследованием дела о множественной зооморфической трансформации просим предоставить сведения о магических практиках, применявшихся гражданкой"

Стук в дверь прервал ее размышления. На часах было только девять сорок, но Эмилия сразу поняла, кто это.

– Входите, Ваше Высочество.

Принц Александр выглядел еще более измученным, чем вчера. Темные круги под глазами, слегка небритые щеки, костюм, хоть и безупречно отглаженный, но явно надетый в спешке – все это говорило о бессонной ночи.

– Простите за ранний приход, – сказал он, садясь в кресло. – Не мог спать. Все думал о наших вчерашних разговорах.

– Это понятно, – Эмилия отложила недописанную форму и придвинула к себе папку с его делом. – Надеюсь, вы успели заполнить документы?

– Да, все здесь. – Александр протянул ей аккуратную стопку бланков. – Правда, некоторые вопросы показались мне специфическими.

Эмилия быстро пролистала формы. Принц заполнил их на удивление подробно и аккуратно. Особенно впечатлила форма 34-Р "Подробная родословная для выявления наследственных магических склонностей" – обычно клиенты отделывались парой поколений, а здесь была расписана вся генеалогия рода фон Штейнберг до XV века.

– Великолепно, – одобрила она. – Теперь я могу провести предварительную диагностику. Но сначала расскажите мне более подробно о каждом случае трансформации. Вчера мы говорили в общих чертах, а сейчас мне нужны детали.

Александр вздохнул и откинулся в кресле.

– С чего начать?

– С первого случая. Баронесса фон Вальдек.

– Кристина – голос принца потеплел. – Мы познакомились на рождественском балу шесть лет назад. Она была особенной. Умной, доброй, с прекрасным чувством юмора. Не то что большинство придворных дам, которые видят в принце только титул и деньги.

Эмилия почувствовала легкий укол ревности и тут же одернула себя. Профессионализм, только профессионализм.

– Как развивались ваши отношения?

– Мы встречались полгода. Все было идеально. Кристина была единственной, кто относился ко мне как к обычному человеку, а не как к принцу. Мы много разговаривали, гуляли по садам замка, планировали будущее.

– И когда произошла трансформация?

– В июне. Мы сидели в беседке в розовом саду, смотрели закат. Кристина сказала – Александр помедлил. – Она сказала: "Александр, я люблю тебя больше жизни. Хочу быть с тобой всегда, до самой смерти и после нее". И в тот же момент солнце коснулось горизонта, и она начала меняться.

– Опишите процесс трансформации как можно подробнее.

– Это заняло около минуты. Сначала ее кожа стала покрываться белым пухом, потом руки превратились в крылья, лицо вытянулось в клюв – Александр сжал кулаки. – А я просто стоял и смотрел, не понимая, что происходит. Думал, что схожу с ума.

Эмилия делала подробные записи, попутно сверяясь со справочником магических трансформаций.

– А что было после? Лебедь пытался с вами общаться?

– Да. Кристина подплывала ко мне, когда я приходил к озеру. Кивала головой, когда я говорил с ней. Было видно, что она все понимает, но ответить не может. – Принц потер виски. – Через неделю я обратился к придворным магам. Они ничего не смогли сделать. Более того, один из них сказал, что это может быть проклятие, и посоветовал не рассказывать никому.

– Мудрый совет. – Эмилия перелистнула страницу. – Теперь расскажите о втором случае.

– Элеонора де Монкальм. Мы познакомились год назад на дипломатическом приеме. Она была атташе французского посольства. – Александр говорил более сдержанно, чем о Кристине. – Элеонора знала о проблеме с Кристиной. Я предупредил ее с самого начала.

– И как она отреагировала?

– Не поверила. Сказала, что это средневековые предрассудки, и что настоящая любовь преодолеет любые препятствия. – Принц горько усмехнулся. – Она была очень современной женщиной. Образованной, независимой.

– И что случилось?

– То же самое. Мы встречались три месяца. Элеонора постоянно пыталась доказать, что никакого проклятия не существует. А потом однажды вечером сказала: "Александр, я люблю тебя, и никакие глупые суеверия не помешают нам быть вместе". Закат, трансформация, еще один лебедь в королевском пруду.

Эмилия записывала, отмечая схожие черты в обоих случаях. Декларация любви на закате, практически мгновенная трансформация, сохранение человеческого сознания в птичьем теле.

– А третий случай?

– Изабелла фон Лихтенштейн. Полгода назад. – Александр говорил еще тише. – Она была дочерью моего крестного. Мы знали друг друга с детства. После истории с Элеонорой я поклялся себе больше ни с кем не встречаться. Но Изабелла.

– Что?

– Она сказала, что готова рискнуть. Что лучше прожить месяц, любя по-настоящему, чем всю жизнь в одиночестве. – Принц закрыл глаза. – И я поверил ей. Подумал, что если она знает о риске и все равно готова Но результат был тот же.

Эмилия отложила ручку и внимательно посмотрела на принца.

– Александр, – сказала она мягко, – а вы сами? Вы любили этих женщин?

Он поднял на нее взгляд, полный боли.

– Кристину – да, очень сильно. Элеонору я пытался себя убедить, что люблю. А Изабеллу – он помедлил. – Изабеллу я любил как сестру, как близкого друга. Но не как мужчина любит женщину.

– И тем не менее проклятие сработало?

– Да. Значит, важны не мои чувства, а чувства женщины.

Эмилия кивнула, делая пометки. Это была важная информация – проклятие активировалось односторонней любовью к принцу, независимо от взаимности.

– Хорошо, теперь поговорим о возможных методах решения проблемы, – она достала из папки несколько бланков. – Согласно регламенту, я должна предложить вам три варианта: стандартный, экспериментальный и альтернативный.

– Слушаю.

– Стандартный метод – форма 23-К "Снятие проклятия поцелуем истинной любви". Эффективность составляет примерно 30% для проклятий подобного типа. Процедура простая: нужно найти женщину, которая полюбит вас бескорыстно и поцелует, не боясь последствий.

– А если она превратится в лебедя?

– Тогда переходим к экспериментальному методу. – Эмилия перелистнула страницу. – Форма 41-Э "Контрпроклятие через жертву равной ценности". Вы должны будете пожертвовать чем-то очень важным для себя – властью, богатством, даже жизнью – ради спасения трансформированных женщин.

– А альтернативный?

– Форма 56-А "Прямые переговоры с автором проклятия". Мы находим Моргану фон Штормберг и пытаемся договориться. Либо убеждаем ее снять проклятие добровольно, либо принуждаем к этому.

Александр молчал, обдумывая варианты.

– А какой метод вы рекомендуете?

– Честно? – Эмилия отложила документы. – Я бы попробовала комбинированный подход. Сначала найти Моргану и выяснить точные условия проклятия. Возможно, есть какие-то лазейки, которые мы пока не видим. А параллельно подготовить экспериментальный метод как запасной вариант.

– Это разумно. – Принц наклонился вперед. – А сколько времени займет поиск Морганы?

– При наличии международного запроса – от двух недель до месяца. – Эмилия достала еще один бланк. – Но для этого мне понадобится ваше письменное разрешение на раскрытие деталей дела перед иностранными ведомствами.

– Конечно. Что нужно подписать?

В этот момент в дверь постучали.

– Входите, – разрешила Эмилия.

В кабинет заглянул Максимилиан, младший специалист по косметическим чарам.

– Эми, извини, что отвлекаю, но к тебе пришла срочная телеграмма из Министерства. – Он протянул ей конверт с красной печатью. – Сказали, очень важная.

Эмилия вскрыла конверт и пробежала глазами текст. С каждой строчкой ее лицо становилось все бледнее.

– Что-то не так? – обеспокоенно спросил Александр.

– Не совсем – Эмилия перечитала телеграмму еще раз. – Ваше Высочество, а ваш отец знает, что вы обратились к нам?

– Конечно. Я получил его благословение на любые действия для решения этой проблемы. А что?

Эмилия протянула ему телеграмму.

– Король отзывает свое согласие на расследование. Дело закрывается по политическим соображениям. Мне предписано прекратить любые действия и передать все материалы в архив.

Александр прочитал текст, и его лицо потемнело.

– Этого не может быть. Отец не стал бы.

– Ваше Высочество, – осторожно начала Эмилия, – а не могли ли на короля оказать давление? Политическое или магическое?

Принц резко поднял голову.