Личное дело Бездушного

© Велес А., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

1

Олег чувствовал раздражение и нетерпение, и это было ему привычно. Он терпеть не мог объяснять кому-то свои действия и хотел скорее покончить с грядущим разговором. Его ждало дело – его дело, о завершении которого Олег мечтал пять лет. Тогда он только начинал, хотя и вполне успешно, свою карьеру в полиции. Вот только пока он ловил преступников, один из них убил невесту Олега. Как и еще шесть других девушек. Тогда полицейскому не дали расследовать это дело.

Но молодой, подающий надежды следователь не собирался оставлять все, как есть. Найти и наказать убийцу стало целью жизни. Боль потери заменил гнев. Олег на пути к этой цели отказался от привязанностей, он сводил общение с людьми к минимуму, используя всех в своих интересах. Так он получил прозвище Бездушный, на что ему было глубоко наплевать. Как и на многое другое.

Олег поднимался по карьерной лестнице. Он раскрывал одно дело за другим, был на хорошем счету у начальства, слыл любимцем прессы. Все это позволило ему добиться создания собственного отдела и набрать надежную сильную команду. Отдел специальных расследований занимался серийными убийствами. Все – ради того, чтобы однажды раскрыть то самое дело. Вот только за пять лет Олег так и не смог приблизиться к своей цели. За эти годы маньяк больше никого не убил, просто исчез и затаился, а потому никто не мог разрешить специальному отделу и их начальнику возобновить расследование.

Но… чуть больше двух недель назад отдел поймал другого преступника. И этот случай отличался от многих других только присутствием в нем Хель. Владелица одного из медиахолдингов города, писатель в жанре нуар, эта женщина стала навязчивой идеей маньяка. Первым погиб лучший друг Алисы. А после… Хель стала просто зеркальным отражением Олега. Еще одна Бездушная, которая с помощью начальника отдела смогла наказать убийцу[1].

И вот это стало последней каплей, переломным моментом. Олег дал Хель желаемое. Теперь он не собирался больше ждать, хотел получить свое.

Оставалось только переговорить с начальником управления, чтобы получить свободу действий. Олег готов был объясниться, пусть его это раздражало. Только бы побыстрее!

Начальник управления при виде Олега начал нервничать: Бездушный был непредсказуем, и полковник всегда ожидал неприятностей. Сейчас это ожидание было оправданно.

На стол перед полковником Олег положил заявление на отпуск.

– Всё-таки решился? – тяжело вздохнув, спросил начальник.

– Я пять лет не брал отпуск, – напомнил ему подчиненный, скривив губы в привычной насмешливой ухмылке.

– Не валяй дурака, – досадливо поморщился полковник. – Ты снова полезешь в то дело. Думаешь, я не понимаю? Всё эта Хель! Если уж какая-то там писательница смогла… а ты с ней живешь. Решили играть в детективов на пару?

– Вообще-то я полицейский, – иронично напомнил Олег. – У меня эта игра прописана в должностных обязанностях.

– Не умничай, – проворчал начальник и взял ручку. – Ты понимаешь, насколько весомые должны быть основания, чтобы снова открыть то дело? Вы сможете найти такие улики? Новые обстоятельства, как тут у нас принято выражаться?

– Шанс есть, – серьезно ответил ему подчиненный. – И я обязан его использовать. И… не бойся ты, – в личных беседах эти двое, знавшие друг друга много лет, позволяли себе такое не уставное обращение. – Новых трупов не будет.

– Дай бог, Олег. – Полковник подписал заявление. – Держи меня в курсе. И если смогу помочь – только позвони. По-хорошему, давно нужно с этим покончить. Так что удачи и привет Хель. Умная она женщина.

– Можно подумать, у тебя работает она, а не я, – вернулся к привычному насмешливому тону полицейский. – Спасибо.

Не прощаясь, он быстро покинул кабинет. Полковник смотрел ему вслед с немым изумлением. Олег никогда не считал нужным быть вежливым. А тут… «спасибо»? Начальник управления подумал, что грядут большие перемены. Это явно не просто снег в августе, а что-то круче…

Соколиный Глаз ждал начальника отдела специальных расследований в коридоре. Невысокий, плотноватый, с хорошо заметной сединой в русых волосах, с залысинами, часто с похмелья, иногда не протрезвевший, он казался простоватым и недалеким. На самом деле, он был одним из лучших следователей управления и уж точно самым внимательным, за что и получил свое прозвище. Соколиный Глаз давно бы спился и был выброшен из органов, если бы не Олег. Начальник отдела уважал и ценил только лучших и самых умных. Глаз давно доказал, что не дурак. Олег доверял детективу, а Глаз как-то по-отечески был к начальнику привязан и часто переживал за него. Как и сейчас.

Олег стремительно выскочил из приемной кабинета начальника управления и чуть не врезался в своего подчиненного, что случалось далеко не в первый раз.

– Когда-нибудь я об тебя споткнусь, – с привычным раздражением пробурчал начальник отдела.

Глаз лишь дружелюбно усмехнулся, но тут же стал серьезным.

– Подписал? – спросил он. – Надолго уходишь?

– Пока на две недели, – послушно ответил Олег и тут же саркастично выдал: – Отдел на тебе. Сможешь столько продержаться без выпивки?

– Ты все материалы скопировал? – Глаз его насмешки просто проигнорировал.

Олег подумал, что за последнее время невосприимчивость к его дурному характеру у подчиненных явно усилилась. Возможно, благодаря стервозному влиянию Хель. Эта женщина с самого начала их знакомства на ухмылки Олега не реагировала, вот и других этому научила.

Начальник отдела нахмурился. Глаз продолжал смотреть на него выжидающе.

– Ты сам-то как думаешь? – все же ответил Олег. – Пять лет. Да я уже все материалы наизусть знаю.

– Те, что собрал, – резонно напомнил ему подчиненный. – Но мало ли что понадобится! Мы с тобой, Олег. Попробуй только не позвонить.

– Позвоню, – начальник тут же перешел на деловой тон. – Начну с Серого, так ему и передай. Скину ему список имен. Пусть проверит, где сейчас искать этих людей. Друзья и близкие жертв, свидетели. Надо будет их всех опрашивать заново, и я не хочу бегать в поисках по всему городу.

– Конечно, – согласился Соколиный Глаз. – Тут еще кое-что. Тот следак, кому тогда это дело в итоге упало… Он сейчас уже на пенсии, но мы вроде как приятельствуем. Давай я у него поспрашиваю. Сам знаешь, не все материалы подшиваются в дело.

– Спасибо! – не раздумывая, согласился Олег.

Он понимал, о чем говорит его подчиненный. Есть улики, есть показания свидетелей, другая официальная информация. А есть версии следователя, какие-то подозрения, наметки, и это намного ценнее того, что легло в архив.

– Может, у него какие-то записи свои остались.

– Хочешь, я с ним договорюсь, пообщаешься сам, – предложил детектив.

– Лучше ты, – коротко отказался начальник отдела.

Он понимал: тот следак не виноват, что маньяк перестал убивать и дело зависло. Но все равно Олег не смог простить, что убийца Жанны остался безнаказанным.

– Тогда жди меня где-нибудь послезавтра, – решил Глаз. – Если тут ничего нового не свалится.

– Можешь не спешить, – разрешил ему начальник.

– Можно подумать, ты реально отдыхать собрался, – усмехнулся детектив.

Олег ответил ему своей коронной ухмылкой, кивнул на прощание и поспешил прочь. Его гнало вперед нетерпение.

2

Алиса недоуменно нахмурилась. Она работала дома, в своем кабинете, и прекрасно слышала, как приехал Олег: остановилось такси, и полицейский вошел в дом минут пятнадцать назад. За две недели совместного сосуществования у них сложился некий порядок отношений. Конечно, они не заводили традиций обязательного ознакомления друг друга со своими планами на день, и никто из них, возвращаясь домой, не отмечался перед другим обязательным поцелуем и каким-то сладким приветствием. Но все же! Когда Олег приезжал, он находил способ сообщить ей о своем присутствии. Он мог громко включить музыку в гостиной или сразу пройти на кухню, где всегда хватало шумов. Иногда он просто заглядывал, кивал ей и поднимался в спальню. Но не сегодня.

А между тем Алиса прекрасно знала, что он делал в первой половине дня. Сегодня Олег начинает расследование. То самое. Свое. Ради этого он остался здесь, в ее доме. Две недели он в бешеном темпе работал, чтобы быстро передать в суд дело по убийству Ивана, лучшего друга Алисы, чтобы освободить и себя, и девушку. Он торопился. И теперь…

Алиса кликнула мышкой, сохраняя текст, устало повела плечами, встала из-за стола и отправилась в гостиную. Ее напарник и сожитель сидел на диване. Просто сидел в тишине, почти неподвижно. Перед ним на журнальном столике стояли две коробки, наполненные бумагами – материалы по делу, которые он забрал сюда из своей квартиры. В управлении полицейского прозвали Бездушным: за полное пренебрежение вежливостью, отсутствие привязанностей, эмоциональную холодность. Вот и сейчас его лицо было спокойным, ничего не выражающим. Он сидел, положив ногу на ногу, руки лежали на коленях.

Девушка подавила тяжелый вздох. Она не то чтобы привыкла к этой маске – просто приняла Олега таким, какой он есть, без лишних эмоций. Ей самой обычно было мало дела до чужих переживаний. Но сейчас она и без подсказок знала, что скрывается за этим бесстрастным выражением лица. Пройдя через гостиную, Алиса заняла свое привычное место в массивном кресле, обитом красным бархатом, с необычайно высокой спинкой и резными подлокотниками. Они с Олегом называли это кресло троном. Удобно усевшись, Алиса бездумно осматривала свою гостиную. Она ждала.

– И что? – с привычной холодной ухмылкой поинтересовался Олег через пару минут. В его тоне сквозило напряжение и досада.

Алиса пожала плечами. Олег как-то сказал, что она очень легко переходит от милой девочки со сказочным именем к другой стороне своей личности – Хель. Такое прозвище ей дали еще в детстве, и девушка привыкла ему соответствовать. Мгновенно, когда того требовала ситуация, она становилась холодной, надменной и царственной – королевой мертвых. На звание богини смерти она не претендовала, но всем хватало и ее королевского статуса.

– Если я спрошу, что происходит, – спокойно сказала она, – или хотя бы поинтересуюсь твоим душевным состоянием, ты взорвешься. Я не жалею тебя, не сочувствую, не собираюсь лезть в душу, даже если тебе это нужно.

Олег нервно рассмеялся.

– А мне это нужно? – осведомился он.

– Тебе, конечно, свойственна подростковая тяга к театральным эффектам, – саркастично отметила Хель. – Но явно не в этот раз. Давай не будем говорить об очевидном.

Олег нехотя кивнул. Он понимал ее.

– Такое бывает, – с напускной ленью сообщил он. – Когда чего-то очень хочешь, долго стремишься, а потом… Когда это почти у тебя в руках – застываешь, потому что вдруг испугался. Робеешь, просчитывая, а что дальше? Все закончится?

Он покачал головой.

– У меня не тот случай, – уже серьезно заявил полицейский. – Я не боюсь этого дела.

– Знаю, – так же спокойно отозвалась девушка. – Ты думаешь о другом. О том, что это личное дело, и там, на фотографиях, Жанна. Живая и мертвая. По этому поводу ты должен испытывать эмоции, причем совсем не счастливые. И ты думаешь о том, что у тебя этих эмоций нет.

Олег удивился – уже не впервые. На самом деле способность Хель постоянно удивлять его, раздражать, иногда смешить, заставлять вообще хоть что-то чувствовать стала решающей. Из-за этого он остался с ней, но никогда не говорил об этом. Хотя себе не врал: с этой женщиной он хоть немного чувствовал себя живым. И понятым. Иногда настолько, что это поражало даже его самого.

– По-другому не получится, – между тем уверенно стала объяснять девушка. – Когда убили Ваньку… Я мечтала найти того, кто это сделал. Я жила этой яростью и продолжаю по инерции жить сейчас, потому что убийца найден, но моего друга все равно не вернуть. Однако… Найти и наказать – это цель. Помнить, любить, скорбеть – перманентное состояние, не зависящее от того, добиваешься ты своей цели или нет.

– То есть, – привычно ухмыльнулся Олег, – я не совсем моральный урод, который просто начинает очередное расследование, наплевав, что оно касается самого близкого человека?

– Жанна как была, так и останется тебе близким человеком, – весомо напомнила Алиса. – А ее убийца просто сядет. Если ты, конечно, все-таки начнешь расследование.

Полицейский нехотя кивнул. Ее логика, как всегда, была безупречной.

– Ты знаешь, – сменил он тему, – что до сих пор, когда произносишь имя своего друга, начинаешь счастливо улыбаться?

– Конечно. – И она тут же продемонстрировала, совершенно искренне, эту самую улыбку. – Я знала его почти всю свою жизнь. Это не так много по общепринятым меркам, но и не мало, если измерять в тех эмоциях, событиях, словах, что мы подарили друг другу. И это все – мое. И со мной.

– Я не улыбаюсь, вспоминая Жанну, – признался он в том, что Хель и так знала. – Да, я ее любил. Я доверял ей безгранично, уважал и восхищался. И это тоже мое и осталось со мной. Просто… Наверное, пять лет – это срок. Или… я вижу это иначе. Наши с ней разговоры, откровения… глубокое удовлетворение, что тебя принимают таким, какой ты есть, и понимают. Во всем. Но и это не всегда радость.

– Олег. – Она улыбнулась ему уже совсем иначе, ласково, но как-то снисходительно. – Ты и остался собой. А Жанна была такой, какой была. И мы с тобой, пусть во многом похожи, но не близнецы. Или? – Ее улыбка превратилась в насмешку. – Ты решил поучиться извиняться? За себя, любимого?

– Стерва, – с веселым одобрением заметил он.

Хель пожала плечами с явно польщенным видом.

– Теперь, когда сеанс психоанализа закончен, может, начнем? – деловито предложила девушка. – Или есть еще что сказать?

Полицейский чуть помолчал. Он еще хотел поговорить с ней о Жанне. Рассказать сейчас, пока его погибшая невеста не стала лишь эпизодом в деле. Но с другой стороны… Он хотел проверить себя, а так ли это на самом деле, а значит, рассказ можно и нужно оставить на потом.

– У нас семь эпизодов, – перешел Олег на деловой сухой полицейский тон. – Первую девушку нашли пять лет назад, в октябре, на окраине города.

– Даты смертей важны? – тут же поинтересовалась Алиса.

– Нет, – послушно ответил полицейский. – Сразу скажу: очередной труп нашли спустя пять дней, как и еще два последующих. Между обнаружением пятой и шестой жертв прошло всего три дня. Последнюю женщину убили спустя два дня после Жанны. Это четко вписывается в обычную схему действий серийного убийцы.

– Он любит убивать и делает это все чаще, – поняла Хель. – Я читала о психологии маньяков.

– Об этом немного позже, – раздраженно попросил Олег. – Сначала первая жертва. Она жила недалеко, в поселке, который начинался сразу за пустырем. Женщина возвращалась домой, но не дошла. Как и все остальные после нее. Тоже четкая схема. Возраст жертв от двадцати пяти до двадцати восьми. Все высокие, стройные, с длинными каштановыми прямыми волосами. Каких-то ярких деталей во внешности нет.

– Но типаж одинаковый и четкий, – снова заметила девушка.

– И снова вписывается в схему, – кивнул полицейский. – Убиты они все в период между восемью и девятью часами вечера. В принципе все жили в одном районе. Кроме Жанны и еще одной девушки.

– А они?

Олег позволил себе любимую ухмылку.

– Ты наверняка в свое время была мастером интервью, да? – ехидно поинтересовался он.

– Не буду скромничать, – Хель отозвалась в таком же тоне. – Тебя раздражает, что я постоянно перебиваю? А мне казалось, кто-то не любит толкать длинных речей…

У полицейского резко поднялось настроение. Он любил работать в определенном темпе, когда его подчиненные или напарница, как сейчас, не просто тупо кивают на его слова. Да и вопросы не глупы… Он поверил, что дело пойдет. Они его поймают.

– У Жанны в том же районе жили родители, – рассказал он. – А еще одна девушка как раз шла к своему парню. У них в самом разгаре был конфетно-букетный период.

Алиса тут же нахмурилась.

– Вы собирались с Жанной пожениться, – рассуждала она. – Еще у одной из жертв бурно развивался роман. А остальные?

– Ты думаешь, все так легко? – снова усмехнулся Олег. – Нет, таких совпадений в деле ты не найдешь. Еще две женщины были счастливо замужем: одна всего год, вторая целых пять. У остальных с личной жизнью по-разному. Думала, он убивает их только потому, что у женщин хорошо складывается личная жизнь? Смерть накануне решительных событий в любви?

– Была слабая надежда, – призналась девушка. – Просто… Только одинаковый типаж? Этого мало. В городе, да ладно, даже в одном его районе шатенок, пусть высоких и стройных, можно найти множество.

– Согласен. – Полицейский азартно кивнул. – И это наша первая загадка, потому что, кроме похожей внешности и места жительства, их больше ничего не связывает.

– Но если они все там жили, – удивилась Алиса, – то могли быть знакомы. Тем более возраст примерно один и тот же.

– Они и были знакомы, – подтвердил Олег. – И сразу, чтобы сэкономить наше время, я скажу, что мои коллеги уже провели проверку всех общих знакомых жертв. Ничего при этом не нашли. Тогда работала целая команда…

Он поморщился, – ему не хотелось этого признавать. Да, работали, в чем-то даже хорошо, но… Убийца не найден. Признавать заслуги коллег все-таки трудно.

– Они проверили все точки соприкосновения женщин, – все равно продолжил полицейский. – Места посещений, даже случайные, круг случайных знакомых, – искали среди них общих.

– То есть в этом деле второго доставщика кофе не будет? – Алиса напомнила, что без слов понимает своего напарника.

В недавно раскрытом деле, когда был убит ее лучший друг, преступником оказался как раз сотрудник фирмы по доставке кофе на дом. Никому особо не заметный, никем не взятый в расчет. Скромный человек с психическим расстройством и желанием убивать.

– Вот теперь поговорим как раз о поведенческой психологии серийных убийц, – предложил полицейский. – В этом случае курьера с кофе быть не может, потому что с первого убийства было понятно – перед нами маньяк. Вся схема его преступлений отличается от случая со смертью твоего друга.

На этот раз Хель не стала задавать вопросов. Она просто ждала продолжения.

– Все убийства, с первого до последнего, как под копирку, – продолжал полицейский. – Он находит женщину по типажу, затаскивает в свой автомобиль, душит. Потом вытаскивает труп из машины и укладывает в определенной позе.

– Фото где? – поинтересовалась Хель.

Олег указал на нужную папку, и девушка достала несколько снимков. Здесь были фотографии живых женщин, и снимки с мест преступлений.

– Никаких повреждений на телах, кроме следов удушения, никакого сексуального насилия? – спросила девушка.

– Ничего, – подтвердил Олег. – И это немного странно. Считается, что все серийные преступления совершаются на сексуальной почве. Здесь на это указывает только сам способ удушения.

– Руками? – догадалась Алиса.

– Верно, – подтвердил полицейский. – И по мне, это тоже странно. Как понятно из отчетов экспертов, все происходило очень быстро. Женщина попадает в автомобиль, ее душат, и вот уже труп на земле. На все про все десять минут.

– Как-то… очень целенаправленно, – поделилась выводами Хель. – Получается, преступник очень четко выбирал жертв. Он очень организован. Убийства выглядят спланированными, будто он просто удовлетворяет свою тягу к насилию. Но… Ты говорил, что твои коллеги проверяли все возможные контакты жертв.

– Проверяли, – Олег решительно кивнул. – Опрашивали родственников и друзей. Никакой слежки за женщинами не было. И вообще…

Он чуть вздохнул.

– В тот день, – немного нехотя, стал рассказывать он, – Жанны там вообще не должно было быть. Уже весь город знал, что в том районе орудует маньяк. И я, и ее родители просто запретили ей выходить вечером одной. Того, что Жанна вдруг решит пойти в дом родных в тот вечер, никто из нас предугадать не мог. Этого не было в ее планах.

– Так почему она все-таки там оказалась? – Алиса понимала, что ее напарник не слишком хочет вспоминать, но ему придется это делать постоянно.

– Она работала менеджером по продажам в одной крупной консалтинговой компании, – Олег хорошо держал себя в руках. Он говорил ровно, спокойно. – В тот день начальник подарил ей билет на конференцию. Это было довольно серьезное мероприятие с соответствующим дресс-кодом. У нас дома не было нужной ей одежды. Мы еще не все перевезли. Да и она вообще не слишком любила костюмы и всякий официоз. Вот Жанна и побежала домой к родителям за этим чертовым костюмом. И не дошла до них.

– Это странно, – подумав, согласилась Хель. – На самом деле непредвиденная ситуация. Конечно, можно предположить, что убийца просто по вечерам выходил на охоту и искал по району ту, которая ему подойдет.

– Может быть, – согласился Олег. – Хотя я все же сомневаюсь. Во-первых, ты сама сказала, типаж жертв довольно обычный. Таких девушек много. Но он в темноте и с расстояния как-то определяет нужную? Сомнительно, что это случайный выбор. И во-вторых, слишком все решительно и быстро. И еще… охота… Это азарт погони, удовольствие от власти над жертвой, наслаждение собственной ролью охотника. Но тут этого нет. Увидел, убил, уехал.

– Но прежде чем уехать, аккуратно уложил тело, – напомнила девушка, все еще разглядывая фото. – Думаю, именно это заставило полицию с первого убийства предполагать, что будет серия.

Она выложила на журнальный столик три снимка с мест убийств. Везде картина одинаковая: молодые женщины были аккуратно уложены на землю, их глаза закрыты. Руки жертв сложены на груди крестом. Волосы погибших убийца собирал сзади, но не завязывал, а убирал под спину, и накрывал головы женщин какими-то тряпками.

– Это точно ритуал, – указав на одно из фото, заметил полицейский. – Невольно начинает казаться, что маньяк создает трупы именно ради этого процесса укладывания.

– И в этом ритуале есть что-то смутно знакомое, – задумчиво отметила Алиса. – А эти… платки? или что это? Откуда он их брал?

– Была поздняя осень, – напомнил Олег. – Это шарфики. Он снимал его с шеи жертвы и зачем-то укладывал ей же на голову.

– Покрывал голову, – размышляла девушка. – И такие позы… Погребальный обряд?

– Похоже, – согласился ее напарник. – Только какой в этом смысл?

– Поклонение смерти? – предложила вариант Алиса. – Или…

И тут ее осенило.

– Жертвоприношение!

– Интересно, – поразмыслив, решил Олег. – Тогда понятно, почему убийство не имеет ярко выраженного сексуального характера и преступник действует так решительно. Он их приговорил, выбрал из толпы и принес в жертву. Кому-то или чему-то. Своему идеалу, к которому убийца и испытывает страсть. Это очень неплохая версия!

– До которой мы дошли за полчаса анализа дела. – Хель нахмурилась. – Неужели за пять лет никто не мог этого сделать? Тебе не кажется это странным?

Было заметно, как тает его приподнятое настроение. Олег не разозлился. Или, по крайней мере, разозлился не на нее. Он молчал некоторое время, досадливо морщась, будто заставляя себя переступить через что-то, смириться…

– Следователю, который вел это дело, – все же стал объяснять он, – тогда уже было к шестидесяти. Он устал. Морально. От такой службы кто хочешь устанет. И тут такое дело. Резонанс в СМИ, давление начальства. И плюс паника: слишком быстро находили тела. Мужик просто не имел времени подумать. Работа на местах преступлений, отчеты, опросы свидетелей… Не до версий. Да и кто сказал, что на тот момент это дело было у него единственным в производстве? Это же обычное районное отделение! Специальную команду для расследования серии создали только после четвертого трупа.

Он поморщился.

– Та еще команда, – скрывать злость и неприязнь Олег уже не мог. – Два следака. Один всю жизнь мечтал что-то получить по-легкому, он и возглавил группу. Второй, еще совсем молодой, работал в том же районном отделении. У него это вообще было первое крупное дело. Хотя парень не глупый… Но он был только вторым… И все! Крайние просто. Да и… – Он чуть пожал плечами. – У нас не мегаполис и не столица. Мой отдел три года существует, а мы изначально под маньяков затачивались. И знаешь, сколько их было за эти три года? Настоящих маньяков? Всего четверо! Если считать твоего специалиста по кофе.

– Ты о том, что тогда у твоих коллег не было опыта в таких делах? – поняла Алиса.

– Верно. – По виду полицейского нетрудно было догадаться, что он сам такое оправдание не приемлет. – Да еще и… Когда убийства внезапно прекратились, никто уже особенно и не старался что-то выяснить.

– Убийства прекратились. – Алиса посмотрела на своего напарника очень внимательным и даже немного обеспокоенным взглядом. – И я просто должна тебя спросить: почему ты уверен, что убийцу еще можно найти? Он может быть уже давно мертв. Почему ты так веришь, что раскрыть эти преступления еще возможно?