Старик

Старик

Заявка пришла без четверти одиннадцать. Я стоял на Садовой в пяти минутах езды от Строителей. Спина ныла после двух часовой езды без остановки, я вытягивался, пересаживался, не помогало. Кофе в термосе стоял с девяти, я не открывал его.

Улица Строителей тихая. Пятиэтажки шестидесятых годов, деревья которые успели вымахать, гаражи в глубине двора. Фонари горели через один и то вполнакала. Дворы тёмные, скамейки пустые.

Старик стоял у подъезда прямо, лицом к дороге, и держал перед собой большую тёмную сумку двумя руками. Опускал руки вниз и чуть клонился вперёд под тяжестью. Дорожная сумка советских времён, две кожаных ручки, молния сверху, бока выпуклые.

Я остановился.

- Константин?

- Да. Это я.

Голос низкий, хрипловатый с годами приобрёл особую шершавость. Подошёл к машине медленно, неторопливо.

Я нажал рычаг открытия багажника.

В боковое зеркало смотрел, как он поднял сумку аккуратно, поставил, закрыл крышку двумя руками, чтобы не хлопнула. Обошёл машину, сел на заднее сиденье.

Дверь закрыл, проверил что захлопнулась. Снял тёмно-серую, шерстяную шапку, положил на колено. Застегнул верхнюю пуговицу пальто, хотя пальто и так было застёгнуто почти до горла. Тёмно-серое, длинное, с широкими лацканами, хорошее пальто, немного старомодное. Из тех, что покупают один раз и носят двадцать лет. Такое надевают куда-то.

- Вокзал, - сказал он.

- Центральный?

- Да, центральный.

Я тронул.

Садовая, затем налево на Речную, там меньше светофоров. Ночью до вокзала минут тридцать пять, может сорок.

Первые несколько минут молчали. Он смотрел без интереса в окно на закрытый продуктовый с решёткой, на двух женщин с собакой, на тёмный сквер с остатками листьев. В зеркале я видел его лицо в полуобороте, высокий лоб с тремя горизонтальными линиями, седые волосы, зачёсанные назад, глубокие складки от носа к углам рта. Лет семидесяти пяти, может, больше. В таком возрасте точнее не угадаешь.

Светофор переключился на красный.

- Поезд в час, - сказал он.

- Успеем, - сказал я. - Сейчас без четверти одиннадцать.

- Да, успеем.

Зелёный. Музыку я не включал, было что-то в том, как он сидел, что делало музыку неуместной.

Он начал говорить.

Начал так, будто продолжал разговор, который уже шёл где-то внутри, и теперь часть его вышла наружу.

- Она мне говорила об этом, - сказал он. - Давно. Я сейчас вспоминаю когда? Лет десять назад, может, двенадцать. Сидели, чай пили, обычный вечер ничего не обычного. И она говорит: Кость, когда умру, то отвези меня туда. Я спрашиваю: куда туда? Она говорит: туда, где мы познакомились, в тот город и там похорони. Я говорю: что за разговоры. Она: нет, серьёзно. Я там хочу. Ну, я услышал и подумал, что это просто такой разговор, бывает.

Он перевёл взгляд на закрытую аптеку, чёрное стекло, неоновый крест выключен.

- Потом она ещё раза два к этому возвращалась. Тогда я понял что она говорит всерьёз. Ну, думаю, раз хочет, значит надо.

- Какой город? - спросил я.

- В нашей области, - сказал он. - Четыре часа поездом. Я туда давно не ездил. Последний раз в девяностых, к её отцу. Там у неё подруга с давних пор Анна Семёновна. Она обо всём договорилась. Место, гроб, всё. Хороший человек.

- Она оттуда была?

- Не из города, из области, из деревни. Переехала учиться, осталась. А потом со мной уже сюда приехала в шестьдесят втором.

- Когда познакомились?

- В пятьдесят шестом. Мне двадцать три, ей двадцать один. Я там был в командировке от монтажной организации, нас посылали на объекты. Попал с июля до конца года. Там и познакомились. Вернулся сюда, потом ещё приезжал. В пятьдесят восьмом приехал жениться.

Мы повернули на Речную, здесь темнее, фонари редкие, дома старые двухэтажные. Мокрый асфальт от ночной ноябрьской влажности.

- Там был дом культуры, - сказал он. - Речников, кажется. Большая река, флот, пристань. В доме культуры речников были танцы по пятницам и субботам. Мы с Колей Ситниковым пошли, Коля местным был, он и позвал. Я не очень любил танцы, не моё. Но в командировке вечерами делать нечего.

Он переложил шапку с одного колена на другое.

- И вот.

- Что вот? - спросил я.

- Вот, она стояла у стены.

Я ждал.

- Их там было несколько девчонок. Стояли, разговаривали. И она ну, сразу видно было. Я не умею объяснять. Заходишь и сразу.

- Как выглядела?

- Красивая, - сказал он ровно. – Хорошая, стройная, немного высокая. Стояла прямо, она всегда умела стоять прямо, не парадно, а как-то легко. Вот это я и увидел сначала.

- Во что была одета?

Небольшая пауза.

- Платье, - сказал он. - Синее. Или нет. Зелёное, может. Я раньше точно знал. Был уверен, что синее. Она и сама говорила: синее. Но сейчас закрываю глаза и думаю, а вдруг зелёное? Такие похожие оттенки бывают. Сине-зелёное, но не могу сказать с уверенностью.

- Она говорила что синее, - заметил я.

- Говорила, точно говорила, значит, синее. Я сам теперь не уверен, при том, что она говорила вот так.

- Как смеялась? - спросил я. Сказал «смеялась», хотел «смеётся», не поправился.

Он не стал исправлять.

- Плечи поднимались, - сказал он. - Вот так немного. - Оба запястья коротко приподнялись. - Когда по-настоящему, не вежливо, плечи уходили чуть вверх, голова немного назад. Это я сразу запомнил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.