Снегурочка с обрезом

Глава первая

Снег в этом году был каким-то предательским. Не пушистым и новогодним, а мокрым, грязным и холодным до костей. Именно таким, каким чувствовала себя Диана Земскова, входя в подъезд своего офиса. Каждая мышца ныла от усталости, а на языке стоял привкус адреналина и остывшего кофе. Задание было несложным, но противным, три дня сопровождать сына одного олигарха, у которого, судя по всему, было единственное хобби: искать приключения на свою дорогую, но не очень пригодную для этого голову. Два раза приходилось мягко, но настойчиво отшивать «журналистов» с слишком любопытными глазами, а один раз – резко сменить маршрут, почуяв неладное. Инстинкт не подвел: позже выяснилось, что на запланированном пути их ждала засада папарацци.

Диана щелкнула ключом в замке бронированной двери и замерла на секунду, слушая тишину. Никаких посторонних звуков. Только привычный, успокаивающий гул системы вентиляции. Она вошла, повесила кожаную куртку на вешалку и первым делом проверила мониторы наблюдения, расставленные по всему зданию. Чисто. Её «офис» был отражением её внутреннего мира: функциональный минимализм без намёка на сантименты. Серая краска на стенах, бетонный пол, практичный диван. Ни единой лишней детали, кроме старой, пожелтевшей карты города на одной из стен, испещренной непонятными пометками. В углу стоял сейф, где под замком мирно спали её «игрушки» – «Глок» с подствольным фонарём, травматический «КС-23» и несколько запасных обойм. Рядом – стойка с серверами, с которых на неё молча взирали экраны с картинками с камер.

Она подошла к мини-кухне, поставила на плиту чайник, не кофе, сегодня хватило и машинально потрёрла запястье, на котором уже проступал синяк. Тот самый «любопытный журналист» оказался на удивление цепким. Глядя в окно на заснеженные крыши, Диана усмехнулась. Город готовился к празднику. Мигали гирлянды, в витринах магазинов зазывно красовались искусственные деды морозы и снегурочки с пластиковыми улыбками. Глупость. Очередная попытка взрослых людей наиграться в сказку, которую они сами же и растоптали. Она не верила в чудеса. Она верила в баллистику, в скорость реакции, в проверенные расчёты и в холодную сталь оружия у себя под мышкой. Чудеса были для тех, кто не мог постоять за себя. Её же мир был выстроен на чётких, жёстких принципах: доверяй только инстинктам, сомневайся во всём и всегда будь готова нажать на курок.

Чайник зашипел, прерывая её мысли. Диана налила кипяток в кружку, наблюдая, как заваривается пакетик с травяным чаем. «Успокаивающим», как было написано на упаковке. Ей не нужно было успокоение. Ей нужна была ясность. Она взяла кружку и прошла к своему рабочему столу, собираясь проверить почту. На экране заставки, строгий, безлюдный норвежский фьорд. Ничего личного. Телефон в кармане брюк вибрировал, заставляя её вздрогнуть. Диана посмотрела на экран. Алиса. Лучшая, и, пожалуй, единственная подруга. Та самая, что до сих пор верила в дедов морозов, любовь с первого взгляда и прочие вредные сказки.

Диана вздохнула и отправила вызов на голосовую почту. Не сейчас. Сейчас ей нужна была только тишина, чай и ощущение полного контроля над своим пространством. Она сделала глоток, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Ещё четыре дня и этот бесконечный декабрь закончится. А с ним и все эти праздничные глупости. Она ошибалась. Самые большие неприятности всегда приходят в самой нелепой упаковке. Иногда в блестящей мишуре и с колпаком Снегурочки. Чай не принес желанного успокоения, лишь заставил острее почувствовать усталость, въевшуюся в мышцы. Мысль о том, чтобы встретиться с Алисой прямо сейчас, казалась пыткой. Диана набрала сообщение: «Привет. Добралась. Выдыхаю. Давай вечером? Я встану на крыло». Ответ пришел мгновенно: «Конечно! Отдыхай! Жду-не дождусь» Смайлик сиял с экрана с почти осязаемой энергией, от которой Диане снова захотелось зажмуриться.

Решение было простым и безоговорочным: домой. В свою тихую, неброскую квартиру в спальном районе, которая была ее настоящим бастионом. Там не было бронированных дверей и серверных стоек, только ее книги, качественный звук и диван, на котором можно раскинуться, как на облаке. Она снова накинула куртку, ощущая ее вес на плечах, и вышла в промозглый зимний воздух. Ее машина, неброский темный внедорожник, стояла у подъезда. Села за руль, завела двигатель, и почти сразу же уперлась взглядом в стену из красных стоп-сигналов впереди. Пробка. Предновогодняя, истеричная, московская. Казалось, все население города одновременно решило совершить подвиг и закупить провизию на две недели вперед. Диана вздохнула, откинула голову на подголовник и смотрела в окно.

Вот они, предновогодние чудеса. Люди шли по тротуарам, сгорбившись под тяжестью огромных сумок и пакетов с продуктами. Из кульков торчали бутылки шампанского, словно символы грядущего веселья. Лица у большинства были не радостные, а сосредоточенные, уставшие. Они напоминали солдат, готовящихся к битве, исход которой уже предрешен – усталость, тяжесть в желудке и пустой кошелек. «Еще неделя, а они уже тащат все это домой, как будто завтра наступит апокалипсис и единственное спасение в оливье и «Советском» шампанском», – с циничной усмешкой подумала Диана. Она наблюдала, как мужчина в деловом костюме пытается втиснуть в уже переполненную сумку коробку с мандаринами, рассыпая их по асфальту. Как молодая девушка несет огромного, безвкусного снеговика из воздушных шаров, который не помещается в дверь маршрутки. Мигали гирлянды, из машины соседа по пробке доносился навязчивый новогодний хит, а воздух был густым от выхлопных газов и всеобщей суеты. Этот хаос, эта добровольная пытка подготовкой к празднику были ей абсолютно чужды. Ее мир был миром порядка, контроля и четких действий. Здесь же царила стихия абсурда.

Пробка медленно, по сантиметру, поползла вперед. Диана прибавила газ, ловя себя на мысли, что единственное, чего она хочет по-настоящему, – это принять долгий, горячий душ, смывая с себя не только дорожную грязь, но и это липкое ощущение всеобщего помешательства. А там, глядишь, наберется сил, чтобы выслушать вечерний восторженный отчет Алисы о «самой волшебной поре года». Пробка медленно, по сантиметру, поползла вперед. Диана прибавила газ, ловя себя на мысли, что единственное, чего она хочет по-настоящему, – это принять долгий, горячий душ, смывая с себя не только дорожную грязь, но и это липкое ощущение всеобщего помешательства. Внезапно вибрация телефона в держателе на торпедо отвлекла ее от наблюдений. На экране загорелось имя: «Братишка Сергей». Уголки ее губ дрогнули в едва заметной улыбке. Она нажала на кнопку громкой связи.

– Привет, Серёж.

– Ну что, телохранительница профессиональная, где Новый год отмечаешь? – раздался его жизнерадостный, чуть хрипловатый голос, такой знакомый и родной. В отличие от Дианы, Сергей был душой любой компании и обожал шумные праздники.

– Если никаких казусов не случится, то хочу дома. В тишине и спокойствии. – ответила она, лавируя между бампером впереди идущей машины и такси, пытавшимся подрезать ее сбоку.

– Ой, да ну тебя! – рассмеялся Сергей. – Опять ты в свою берлогу зароешься. Скучно же! Давай к нам! Марина как раз грандиозный фуршет замутит, гостей полно будет, музыка. Развеселим тебя, а то ты вся в работе закисла.

Диана мысленно представила эту картину: душная квартира, толпа незнакомых людей, громкая музыка, обязательные тосты и вопросы о личной жизни. Ее личный ад.

– Серёж, я ценю… Но нет. После последней командировки мне нужен отдых, а не новый стресс в виде твоих друзей-экстравертов.

– Да какие они тебе стресс! Ты их одним взглядом своим, как ледником, заморозишь, никто и приставать не станет, – не унимался брат. – Ладно, думай. Но предложение в силе. Марина будет рада. И я тоже.

– Спасибо, что зовёшь. Правда. Но я пас, – мягко, но твердо сказала Диана, подъезжая к своему дому.

– Как знаешь, сестренка. Если передумаешь, звони, за тобой заеду, даже пьяный. Береги себя!

– И ты – ответила она, и связь прервалась.

Разговор с братом оставил после себя странное послевкусие – смесь легкой теплоты и раздражения. Все так хотели для нее «лучшего», не понимая, что для нее лучшее – это остаться наедине с собой. Она загнала машину на парковку, заглушила двигатель и на секунду замерла в наступившей тишине. Никаких пробок, никаких братьев, никаких предновогодних сумасшествий. Только бетонная коробка гаража и ее мысли. Идеально. Войдя в квартиру, она, не включая свет в гостиной, прошла прямиком в спальню. Сняла куртку, потом – плечевую кобуру с «Глоком», поставила ее на прикроватную тумбочку. Ритуал завершения рабочего дня. Сейчас душ, а там, глядишь, наберется сил, чтобы выслушать вечерний восторженный отчет Алисы о «самой волшебной поре года».

Вода, горячая и почти обжигающая, смыла остатки напряжения. Диана стояла под душем, позволив потокам бить по уставшим мышцам спины и плеч, стирая память о вчерашних угрозах и сегодняшних пробках. Когда кожа покраснела, а голова наконец прояснилась, она вышла, завернулась в мягкий, плотный халат и принялась приводить себя в порядок с той же методичностью, с какой чистила оружие. Волосы, собранные в тугой пучок, лицо без макияжа, так ей было комфортнее. Она вышла из ванной и направилась к гардеробу, намеренно обходя стороной зеркало в полный рост. Ей не нужно было оценивать себя, ей нужно было решить простую бытовую задачу: что надеть.

Перед ней, как строй солдат, висели ряды практически идентичной одежды: темные брюки, водолазки, несколько практичных джемперов, пара кожаных курток. Все в черных, серых, темно-синих тонах. Удобно, функционально, не привлекает внимания. Но сегодня этот выбор почему-то вызывал раздражение. Даже здесь, в своем убежище, она стояла перед свидетельством своей собственной аскезы. Внезапно в дверь позвонили. Коротко, настойчиво. Диана нахмурилась. Она не ждала гостей, а курьеры в это время уже не работали. Инстинктивно она скользнула взглядом к прихожей, где в ящике тумбы лежала газовый баллончик. Медленно подойдя к двери, она посмотрела открыла дверь. И застыла от изумления. Вся площадка перед ее дверью была заполнена пушистой зеленой хвоей. Прямо в дверном проеме, упираясь макушкой в косяк, стояла немаленькая ель. От нее пахло лесом и морозом. Из-за колючей махины выглянула радостная физиономия соседа сверху, молодого парня по имени Стас.

– Слушай, соседка! Я тут елку купил, а у меня дома-то оказывается, уже есть! Жена, понимаешь, тайком сходила и притащила. Возьми, а? Выбросить жалко!

Диана уставилась на него с немым вопросом на лице.

– Господи, Стас, на кой она мне? – выдавила она наконец.

Он улыбнулся еще шире, словно ждал этого вопроса.

– Как на кой? Без нее ж не чувствуется праздника! – с непоколебимой уверенностью заявил он и, не дожидаясь ответа, аккуратно прислонил дерево к стене рядом с ее дверью.

– Вот, стоит уже, почти как дома! С наступающим!

И, весело помахав рукой, он скрылся на лестничной клетке, оставив Диану один на один с внезапно свалившейся на нее праздничной проблемой. Она медленно закрыла дверь, щелкнула замком и через глазок еще раз посмотрела на елку. Та стояла в ее безликом подъезде, словно инопланетный объект, яркий, пахучий и совершенно неуместный. «Не чувствуется праздника…» – мысленно повторила она слова соседа. Повернувшись, она брезгливо стряхнула с рукава халата прилипшую хвоинку и снова уставилась на свой гардероб. Выбор внезапно показался еще более скудным.

Глава вторая

Ресторан был одним из тех мест, где пахло деньгами и приглушенным светом. Никакого пафоса, только спокойная уверенсть в собственной исключительности. Диана, проведя мгновенным взглядом по залу, отметила выходы, рассеянных охранников у входа и отсутствие слишком назойливых взглядов в свою сторону. Идеально. Алиса уже ждала ее у столика в углу, заказав бутылку красного. Её рыжие волосы были собранны в небрежный, но стильный пучок, а в зеленых глазах плескалось привычное оживление. Она смотрела на Диану с теплой, немного обеспокоенной нежностью.

– Наконец-то! Я уже думала, ты решила сменить профессию и стать отшельницей, – Алиса налила вина в два бокала.

Диана сняла пиджак, повесила его на спинку стула и села. Под ним была такая же черная водолазка. Её униформа.

– Просто пробки. Предновогодний ад на дорогах.

Они чокнулись. Алиса сделала глоток и, поставив бокал, внимательно, изучающе посмотрела на подругу.

– Слушай, я вот о чем подумала… Я прямо подарю тебе какое-нибудь платье. Ясно и однозначно. Не в качестве намёка, а так чтобы оно у тебя было.

Диана подняла брови.

– Зачем? У меня же есть одежда.

– О да, есть! – фыркнула Алиса. – У тебя в гардеробе всё черное. Даже сейчас, в ресторан, ты пришла в чёрном костюме. Я, конечно, понимаю стиль «рассеянная вдова мафиози», но, Диана, должен же быть предел!

Уголок губ Дианы дрогнул.

– Во-первых, это классика. Она никогда не подводит. Во-вторых, у меня есть и другая одежда, – с вызовом сказала она. – Например, салатовый топ. И красные легинсы.

Алиса закатила глаза с таким драматизмом, будто только что услышала приговор.

– Боже правый… Ты купила это в прошлом веке, на спор, и ни разу не надела. И, прошу заметить, я ж не приду в них в ресторан. А так по сути, мне и ходить-то некуда.

В её голосе прозвучала не привычная едкая ирония, а тихая, спокойная констатация факта. Работа, дом, редкие вылазки вроде этой. Её мир был герметичен.

– Вот именно! – Алиса наклонилась через стол, понизив голос. – А что, если появится куда? Что тогда? Ты будешь выбирать между салатовым топом и костюмом для похорон? Нет, я серьёзно. Мне кажется, у тебя должно быть хотя бы одно Платье. На все случаи жизни. Шелковое, тёмно-синее, например. Оно тебе жутко пойдет.

Диана покачала головой, делая глоток вина. Тёплая волна разливалась по телу, смягчая острые углы.

– Алис, я ценю порыв. Но мои случаи жизни обычно требуют, чтобы одежда не стесняла движений и на ней было не так заметно кровь. Шелк для этого не очень подходит.

– Вот видишь! – воскликнула Алиса, словно поймав её на слове. – Ты сама только что описала свою жизнь в самых мрачных тонах. Может, хватит? Хотя бы на Новый год. Смени пластинку.

Диана вздохнула. Этот разговор был таким же предновогодним атрибутом, как гирлянды и мандарины. Алиса пыталась её «раскрасить», а она отбивалась, как от назойливого, но безобидного противника.

– Ладно, ладно, – сдалась она, поднимая руки в знак поражения.– Давай сначала закажем ужин, а потом поговорим о твоих планах по моему преображению. Договорились?

Алиса сияла, как ёлочная гирлянда. Она знала – это маленькая победа. И она была намерена развить успех. В её голове уже рождался план, куда более амбициозный, чем просто покупка платья. Вечер медленно протекал, наполненный тихим звоном бокалов, негромкими голосами и щелчком ножа о фарфор. Диана понемногу расслаблялась, поддаваясь уютной атмосфере и тёплому вину. История Алисы о клиенте, который хотел, чтобы Дед Мороз прибыл на церемонию открытия автомойки на белом пони, была по-настоящему забавной.

И вот, как раз в паузе между их смехом, в зале заиграла музыка. Негромкая, томная, с хриплым саксофоном – классический джаз. Диана непроизвольно нахмурилась, её брови поползли вниз.

– Боже, что это играет? – брезгливо пробормотала она, делая небольшой глоток вина.

Алиса только улыбнулась.

– Это музыка, Диана. Люди иногда слушают её для удовольствия, – она покачала бокалом в такт медленному ритму. – Тебе не нравится?

– Напоминает звук умирающего тапира, – отрезала Диана, но в её глазах мелькнула искорка игры.

В этот момент к их столику подошла официантка, беззвучно скользя по полу. Она расставила перед ними заказанные блюда: стейк с розмарином для Дианы и изящный салат с уткой для Алисы.

– Приятного аппетита, – с лёгкой улыбкой произнесла девушка и удалилась.

Алиса, воспользовавшись паузой, вернулась к своей миссии.

– Вот видишь, даже здесь играет джаз. Мир не состоит из одних только звуков выстрелов и треска полицейской рации. В нём есть место и для саксофона. И для шёлка. И для платьев, в которых можно кружиться под такую музыку.

Диана проткнула вилкой кусок мяса, искажённо отразившийся в отполированном лезвии ножа.

– Кружение – это потеря контроля над равновесием и ситуацией. Не моё.

– О, Господи, да ты просто никогда не пробовала! – Алиса отложила вилку и посмотрела на подругу с внезапной серьёзностью. – Ладно, забудем про платья. Но Новый год… Диана, ты не можешь провести его в одиночестве в своей бетонной коробке, глядя на мониторы. Это же преступление против человечности!

– Против моей человечности – самое то, – парировала Диана, но защита уже давала трещину. Вино и настойчивость Алисы делали своё дело.

И в этот момент, под звуки томного саксофона, Алиса произнесла то, ради чего, возможно, и затеяла этот ужин. Её голос стал тише, но приобрёл металлическую твёрдость.

– Слушай, раз уж мы заговорили о работе… Мне нужна твоя помощь. Не как подруги. Как профессионала.

Глава третья

Громкий хохот Дианы прозвучал в уютном зале как выстрел. Несколько посетителей за соседними столиками обернулись, удивлённые этим внезапным проявлением эмоций в месте, где царили приглушённые тона. Даже Алиса на мгновение замерла с подносом, застигнутая врасплох.

– Что? – Диана с трудом сдерживала новые приступы смеха, вытирая пальцем уголок глаза. – Тебя что, надо охранять от детей? А то подарки отнимут? Или от слишком назойливых родителей, которые будут требовать, чтобы Дед Мороз подарил их чаду «по-настоящему» новый айфон?

Алиса покачала головой, её лицо стало серьёзным, почти деловым.

– Нет, Диан. Всё гораздо проще и… выгоднее. Мне нужна ты. В костюме Снегурочки.

Слова повисли в воздухе, смешавшись с джазовыми пассажами. Диана замолкла, уставившись на подругу с выражением лица, ясно говорившим: «У тебя съехала крыша».

– Повтори, мне показалось, – наконец выдавила она. – Ты хочешь, чтобы я, частный телохранитель с лицензией на ношение оружия и опытом работы в «горячих точках», нарядилась в блестящий сарафан и колпак и пошла раздавать конфеты детям?

– Именно так, – Алиса не моргнула глазом. – Это всего несколько предновогодних мероприятий. Корпоративы, частные выезды. Клиент очень щедрый, платит безумные деньги за дисциплину и профессионализм. А я знаю, что профессиональнее тебя никого не найти.

Диана снова рассмеялась, на этот раз коротко и цинично.

– Алис, я охраняю людей. Я обеспечиваю их безопасность, провожу осмотры помещений, анализирую угрозы, а в случае чего – принимаю огонь на себя. Я не таскаю мешок с подарками и не вожу хороводы! Это даже не смешно. Нет. Категорически нет.

Она отпила вина, отодвинув тарелку. Всё её тело, ещё минуту назад расслабленное, вновь напряглось, вернувшись в привычное состояние готовности к отпору.

– Но послушай… – начала Алиса, понизив голос и наклонившись через стол.

– Нет, ты послушай, – перебила её Диана, и в её голосе зазвучала сталь. – Моя работа – это пули, бронежилеты и расчёт на секунды. А ты предлагаешь мне блёстки, вату и детские песенки. Это не просто другая вселенная, это другая планета. Я на неё не летаю. Точка.

– Диана, ну ты дослушай хотя бы! – Алиса понизила голос до настойчивого шёпота, её пальцы сжали край стола. – Просто у меня в агентстве форс-мажор. Три Снегурочки одна за другой уволились: одна уехала к маме, вторая влюбилась и сорвалась в свадебное путешествие, а третью переманили конкуренты в последний момент. А заказы прут рекой! Все хотят праздник, прямо сейчас. У меня катастрофа, Снегурочек на всех не хватает!

Диана смотрела на неё с каменным лицом, скрестив руки на груди. Её поза была красноречивее любых слов.

– Ну пару дней всего! – взмолилась Алиса. – Пару выступлений, я тебя в самое лёгкое расписание поставлю. Не на детские утренники, а на взрослые корпоративы. Там всё проще.

– А ты? – резонно спросила Диана, поднимая бровь. – Почему сама не лезешь в этот колпак? У тебя же, наверное, свой костюм есть.

– Да я и так уже работаю на износ! – воскликнула Алиса, и в её голосе впервые за вечер прозвучала усталость. – Я руковожу всем этим цирком, ищу замены, улаживаю проблемы, бегаю между площадками. Мне нужен человек, на которого я могу положиться! А где я возьму его перед Новым годом? Все нормальные люди уже разобраны! Ты – мой единственный шанс не провалить полдесятка контрактов и не похоронить репутацию агентства.

Она умолкла, переводя дух. Её зелёные глаза смотрели на Диану с откровенной мольбой, в которой была не только просьба подруги, но и отчаяние бизнес-вумен, видящей, как её дело летит под откос. Диана отвела взгляд, уставившись на тёмно-бордовое вино в своём бокале. Она чувствовала себя загнанной в угол. С одной стороны – абсолютный, стопроцентный абсурд. С другой – искренняя просьба лучшей подруги, оказавшейся в безвыходной ситуации. И этот подтекст: «Ты – единственная, на кого я могу рассчитывать».

Диана медленно выдохнула, чувствуя, как её броня даёт первую трещину. Она отпила последний глоток вина, поставила бокал на стол с чётким, твёрдым щелчком и устремила на подругу тяжёлый, изучающий взгляд. Тот самый, от которого у неподготовленных людей ёкало сердце.

– Ладно, – произнесла она тихо, но так, что было слышно каждую согласную. – Предположим. Только предположим, что я соглашаюсь.

Алиса замерла, не веря своему счастью, но Диана тут же подняла палец, пресекая возможные восторги.

– Но. Я ставлю условия. Жёсткие. Без обсуждения.

– Какие? – выдохнула Алиса.

– Первое. Я надеваю под этот… карнавальный костюм, свой бронежилет. Второе. У меня будет рация с открытым каналом на тебя или на твоего координатора. И третье, самое главное, – её глаза сузились. – Я оставляю за собой право на превентивные меры. Если я сочту ситуацию угрожающей, я действую по своему усмотрению. Без возражений.

Наступила пауза. Алиса смотрела на неё несколько секунд, а потом её лицо расплылось в широкой, беззвучной улыбке. Она положила лоб на стол и затряслась от смеха.

– Ой, не могу… – выдавила она сквозь смех. – Бронежилет… Рация… «Превентивные меры»… Диана, ты куда собралась? На штурм замка? Это же детский утренник в лучшем случае! Или корпоратив бухгалтеров! Тебе там бронежилет зачем? От бумажного самолётика защищаться? А рация, чтобы доложить, что ребёнок заплакал?

Диана слушала её, не меняя выражения лица. Её поза была прямая спина, сцепленные на столе пальцы – говорила о полной и безоговорочной серьёзности.

– Мои условия не обсуждаются, Алиса. Я не умею работать иначе. Хочешь моего профессионализма? Получишь его в полном объёме. Со всеми вытекающими.

Алиса понемногу успокоилась, вытирая слёзы. Она посмотрела на подругу и поняла, что это не шутка. Это – единственный возможный формат их сотрудничества.

– Хорошо, – вздохнула она, смирившись. – Бронежилет, рация, твои «меры». Договорились. Ты будешь самой защищённой Снегурочкой в истории.

– И единственной, кто может при необходимости нейтрализовать Деда Мороза, – без тени улыбки заключила Диана, ловя на себе очередной удивлённый взгляд официантки. – Так что готовь костюм. И найди мне того, с кем придётся работать. Мне нужно будет его изучить.

Глава четвёртая

Встреча была назначена в нейтральном месте – в тихом лобби отеля, где мягкие кресла тонули в полумраке, а за стойкой администратора царила безупречная, безмолвная эффективность. Идеальное место для того, чтобы остаться незамеченным и оценить друг друга без лишних глаз. Диана пришла первой, выбрав кресло спиной к стене, с которого открывался панорамный вид на весь зал, включая главный и запасные выходы. На ней была её обычная «неприметная» униформа – тёмные джинсы, чёрная водолазка и кожаная куртка, перекинутая через подлокотник. В кармане куртки лежала рация. Бронежилет остался в машине пока что. Она не ждала долго. Ровно в назначенное время, без пяти минут шесть, в лобби вошёл он.

Мужчина лет пятидесяти, под два метра ростом, в отлично сидящем тёмно-сером пальто, наброшенном на плечи поверх дорогого костюма. Серебро в коротко стриженных волосах не старило его, а лишь добавляло шарма. Походка была лёгкой, почти кошачьей, несмотря на мощное телосложение. Диана мгновенно отметила отсутствие телохранителей – либо он был слишком самонадеян, либо слишком уверен в себе. Он подошёл прямо к ней, хотя она была уверена, что не подавала ни единого знака. Его глаза, светло-серые, почти стальные, встретились с её взглядом. В них не было ни капли дедово-морозного добродушия. Это был пронзительный, изучающий, почти рентгеновский взгляд, который за секунду снимал все внешние слои, пытаясь добраться до сути.