Умирать приказа не было

Седов поставил стакан, сцепил пальцы на столе.

– Потому что задание особой важности. Потому что там нужен один человек, а не группа. И потому что вас, – он сделал ударение на этом слове, – мы не могли отправить.

– Это ещё почему? Моя группа лучшая. Мы работали в таких местах, где другие неделями сидели безвылазно. Мы…

– Я знаю, Марк, – перебил Седов устало. – Знаю, что вы лучшие. Именно поэтому вы нужны мне здесь, на других задачах. А Дакоту я отправил потому, что она… – он запнулся, подбирая слово, – она подходит. Для этого задания нужен именно такой человек. Одинокий, без привязки к группе, с устойчивой легендой.

– Легенда? Какая легенда? И главное кто цель? Кто этот хрен, ради которого ты рисковать лучшим агентом?

Седов посмотрел ему прямо в глаза. Помолчал секунду, потом сказал тихо:

– Миллер.

У Марка расширились глаза. Он даже отступил на шаг, будто от удара.

– Кто? – переспросил он, хотя расслышал прекрасно. – Миллер? Антон Миллер? Немец?

– Он самый, – кивнул Седов.

Марк несколько секунд смотрел на него, не веря. Потом взорвался:

– Николаич, ты в своём уме?! – он ударил ладонью по столу, так что подскочил стакан. – Ты послал её одну к этому… к этому… Да ты знаешь, кто он такой?! Ты знаешь, сколько людей он на тот свет отправил?! И своих, и чужих?! Ты знаешь, что он психопат с фотографической памятью и нюхом на предательство?!

– Я всё знаю, Марк. Я его знаю дольше, чем ты. Мы вместе служили, если ты забыл.

– Вот именно, что служили. Ты знаешь, что он бывший. Что он нас, наших методов, наших слабостей, знает лучше, чем мы сами. И ты послал к нему Лизу. Одну. Без прикрытия. Без связи с группой. Ты понимаешь, что если он её раскусит, она не вернётся?

Седов встал, подошёл к окну, снова повернулся спиной.

– Я всё понимаю, Марк. – голос его звучал глухо. – Но у нас нет выбора. Доказательств на Миллера ноль. Он чист перед законом. А оружие идёт, боевики идут, люди гибнут. Каждый день. И пока мы тут с тобой спорим, там, на востоке, – он махнул рукой в сторону окна, – умирают наши. Молодые, зелёные, которых ты вчера учил летать.

– Лиза лучшая, – продолжал Седов, не оборачиваясь. – Она справится. Я в неё верю.

– А я нет, – жёстко сказал Марк. – Верю в неё да. В Миллера нет. Он хитрее, он опытнее, он… – Марк запнулся, подбирая слово. – Он зверь, Николаич. Матёрый зверь. А Лизу он сожрёт и не подавится.

– Ты мне предлагаешь операцию свернуть? Отозвать её? Пока она даже на место не прибыла?

– Я предлагаю немедленно взять мою группу и вылететь туда. Быть рядом, на подстраховке. Если что, мы её вытащим.

Седов усмехнулся, но усмешка вышла невесёлой:

– Марк, Марк… Ты же командир, ты должен понимать: так не работает. Нельзя посылать группу вдогонку агенту, которого внедряют. Вы её спалите. Вы его спугнёте. И всё, год работы, два года внедрения "Крота" коту под хвост.

– Какого ещё "Крота"? – насторожился Марк.

– У нас там свой человек, – сказал он нехотя. – Он должен был вывести Лизу на Миллера. Если всё пойдёт по плану, она войдёт в доверие, соберёт информацию и уйдёт. А "Крот" останется, продолжит работу.

– А если не пойдёт по плану? Если Миллер её раскусит? Если "Крот" провалится? Что тогда? Ты будешь сидеть в кабинете и ждать, пока она погибнет?

Седов подошёл к нему вплотную. Глаза их встретились. Полковник заговорил тихо, но жёстко:

– Слушай меня, Мангуст. Я понимаю твои чувства. Лиза твой боец, твой друг, возможно, даже больше, чем друг. Но я твой командир. И я отвечаю за операцию. Приказываю: сидеть на месте и ждать. Как только она выйдет на связь, я сообщу. Если ситуация станет критической, отправлю вашу группу. Но не раньше. Ты меня понял?

Марк стоял, глядя ему в глаза. В кабинете повисла тишина, только часы на стене мерно тикали.

– Понял, – выдавил Марк наконец.

– Свободен.

Марк развернулся и пошёл к двери. У порога остановился, обернулся:

– Николаич. Только запомни. Если с ней что-то случится, я тебя своими руками…

Он не договорил, махнул рукой и вышел, хлопнув дверью. Седов остался один. Он подошёл к окну, достал сигарету, закурил, пуская дым в приоткрытую форточку. За стеклом всё так же маршировали солдаты, светило солнце, текла обычная армейская жизнь. Марк вышел из здания управления и зашагал к своей машине, припаркованной у обочины. Солнце пекло немилосердно, асфальт плавился под ногами, но он ничего не замечал. В голове крутились слова Седова, лицо Лизы, фотография Миллера с холодными глазами. Он уже открыл дверь, собираясь сесть, когда сзади раздались шаги.

– Командир!

Марк обернулся. К нему подходили Док и Тихий. Док, как всегда, с неизменной улыбкой, но в глазах беспокойство. Тихий молчаливый, сосредоточенный, с вечной сигаретой в зубах.

– Чего такой невесёлый? – спросил Док, подходя ближе. – Седов отчитал? Или опять с финансистами ругался?

– Если бы. Отчитал бы, я бы стерпел. Тут хуже.

Тихий вынул сигарету, стряхнул пепел:

– Что случилось? Говори уже.

Марк огляделся, рядом никого, только их машина да редкие прохожие. Понизил голос:

– Седов отправил Лизу на задание. Без нас. Одну.

Док перестал улыбаться. Тихий замер с сигаретой в руке.

– В смысле одну? – переспросил Док медленно. – Куда? Зачем?

– К Миллеру, – ответил Марк коротко. – К Немцу.

Тихий присвистнул тихо. Док покачал головой:

– Это который бывший спецназ? Который оружием торгует? – Марк кивнул. – Командир, это же самоубийство. Её же там…

– Знаю, – перебил Марк жёстко. – Сам ему всё это сказал. Только он не слушает.

– Тогда нам надо туда. Вытаскивать её. Пока не поздно.

Марк посмотрел на него с благодарностью, свои, родные, с полуслова понимают.

– Хотел бы я, Тихий, – вздохнул он. – Пока не можем. Мы даже не знаем, где она. Седов молчит. Круглов тоже. Только знаем, что она уже в пути и что на месте у Миллера есть наш человек, который должен её встретить.

Док присвистнул снова:

– Наш человек? Давно?

– Год, говорят. Позывной "Крот". – Марк помолчал. – И это всё, что я знаю.

– Значит, надо ждать.

– Надо, – подтвердил Марк. – Ждём, когда она выйдет на связь. Седов обещал сообщить.

Док прислонился к машине рядом с Марком, задумчиво глядя в небо:

– А если не выйдет? Если её раскусят сразу?

– Тогда мы полетим туда. Седов обещал, что если будет критично, отправит нас.

– Обещал. А мы поверим.

– У нас нет выбора, – ответил Марк устало. – Пока нет.

Они помолчали. Трое мужиков, прошедших огонь и воду, стояли у потрёпанной машины и чувствовали себя беспомощными, как дети.

– Ладно, – сказал Док, выпрямляясь. – Тогда что делаем? Ждём у моря погоды?

Марк покачал головой:

– Нет. Ждём да. Но не просто так. Ты, Док, будь на связи. Проверь аптечки, собери всё необходимое для экстренной эвакуации. Если придётся лететь, время будет на вес золота.

– Сделаю.

– Тихий, – Марк повернулся к снайперу. – Ты своё железо проверь. И свяжись с Тенью, скажи, чтобы готовил транспорт. И Шалуну скажи пусть роет землю, ищет любую информацию по Миллеру, по его людям, по возможным точкам. Где может быть Лиза, где её могут держать, куда могут вывезти.

– А сам? – спросил Док. – Ты что будешь делать?

Марк посмотрел на здание управления, где в кабинете на втором этаже сидел Седов и ждал новостей.

– А я буду сидеть на телефоне, – сказал он . – И ждать. А ещё думать, как вытащить нашу Дакоту, если что-то пойдёт не так.

Док положил руку ему на плечо:

– Вытащим, командир. Слышишь? Обязательно вытащим. Мы своих не бросаем.

Марк кивнул, но в глазах его стояла тревога, которую не могли развеять никакие слова.

– Ладно, – сказал он, открывая дверь машины. – По коням. Работаем.

Машина взревела мотором и унеслась прочь, оставляя за собой только запах бензина и горькую мысль: где ты сейчас, Лиза, и что с тобой происходит?

Глава четвертая

Вертолёт Нила оторвался от палубы ровно в полночь. Лиза сидела в десантном отсеке, пристёгнутая ремнями, и смотрела в иллюминатор на тёмное море, уходящее вниз. Нил что-то говорил пилотам по связи, но слова тонули в гуле двигателей. Летели недолго, минут сорок. Потом вертолёт пошёл на снижение, и в темноте показались огни – взлётная полоса, несколько строений, машины. Частный аэродром в горах. Именно то, о чём говорил Круглов. Лиза отстегнула ремни, подхватила рюкзак. Нил обернулся с кресла пилота, крикнул:

– Удачи, Дакота! Я рядом, если что!

Она махнула рукой и шагнула в ночь. Винты ещё не затихли, а к ней уже подошёл человек в форме охранника – проверил документы, кивнул и указал на машину: серый микроавтобус с затемнёнными стёклами. Лиза села внутрь, и машина тронулась. Дорога петляла по серпантину, внизу мелькали огоньки посёлка. Минут через двадцать они въехали в небольшой городок – уютный, курортный, с пальмами и низкими домиками. Машина остановилась у трёхэтажной гостиницы с вывеской на английском.

– Ваш номер оплачен, – сказал водитель, не оборачиваясь. – Завтрак в номер. Ждите.

Лиза вышла, забрала рюкзак и направилась в холл. Портье даже не поднял глаз – дал ключ, показал на лестницу. Второй этаж, номер 12. Обычный, чистый, с кондиционером и видом на бассейн. Она только успела скинуть вещи и умыться, как за окном послышался шум мотора. Лиза выглянула – у входа остановилась тёмная машина. Из неё никто не вышел. Просто стояла с работающим двигателем. Лиза насторожилась, но через минуту в дверь постучали – три коротких, два длинных. Условный сигнал. Она открыла. На пороге стоял невысокий, коренастый мужчина лет сорока, в простой одежде, с усталым, но живым лицом. Оглядел коридор, шагнул внутрь, закрыл за собой дверь.

– Далтон хорошо платил? – спросил он тихо, без улыбки.

Лиза усмехнулась, вспоминая пароль:

– Только наличными, мистер.

Мужчина кивнул, расслабился чуть-чуть. Протянул руку:

– Кротов. Можно просто Крот. А ты, значит, Маргарита.

– Лиза, – ответила она, пожимая руку. – Для тебя Лиза. Маргарита только для чужих.

Кротов кивнул, оглядел номер, подошёл к окну, отдёрнул штору, выглянул. Привычка профессионала – проверять пути отхода.

–Хорошо, – сказал он, поворачиваясь. – Давай к делу. Времени мало. Завтра начинаем.

Лиза села на стул, жестом указала Кротову на диван. Тот сел, положил руки на колени.

– Легенду свою знаешь? – спросил он.

– Маргарита Дюмон, бывший телохранитель Далтона. Ищу работу. В Россию приехала, потому что мать русская, язык знаю. Деньги кончаются, надо устраиваться.

– Хорошо, – одобрил Кротов. – Теперь детали. В шкафу, – он кивнул на встроенный шкаф у стены, – висит платье. Завтра вечером наденешь его.

Лиза вскинула бровь:

– Платье? Я в платье? Серьёзно?

Кротов усмехнулся:

– Серьёзно. Миллер завтра ужинает в ресторане. Лучшем в городе. Дорогой ресторан, богатые люди, красивые женщины. Ты будешь там. Одна. За столиком у окна. Он любит женщин, – продолжал Кротов. – Особенно дерзких, с характером. Таких, которые не вешаются на шею, а огрызаются. Завтра он будет там с партнёрами, но к концу вечера обычно расслабляется и начинает подкатывать к красивым девушкам.

– И моя задача чтобы он подкатил ко мне, – поняла Лиза.

– Именно, – кивнул Кротов. – Он подойдёт. Начнёт разговор. Твоя задача держать дистанцию. Не ведись сразу. Огрызайся. Он должен заинтересоваться, но не заподозрить. Поняла?