- -
- 100%
- +
Глава первая
Раннее утро врезалось в сознание Дианы Земсковой не звуком будильника, а беззвучным щелчком внутреннего включателя. Сон отступил мгновенно, как по команде «отбой». Ни минуты на раскачку, ни секунды на то, чтобы поваляться в постели. Такой ритм жизни стал для нее второй натурой, а для профессии телохранителя первой. Прохладный воздух встретил ее кожу мурашками. Диана не включила свет, двигаясь по знакомой комнате на ощупь, как по проторенному маршруту. Свет уличного фонаря, пробивавшийся сквозь щели в шторах, выхватывал из полумрака лаконичные детали: стопку книг по тактике и психологии на тумбочке, строгий дизайн настенных часов, сверкающую хромированную ручку тренажера-эллипсоида в углу. Она натянула спортивные леггинсы, влагоотводящую майку и темную толстовку. Одежда сидела идеально, не стесняя движений. Последним штрихом стали кроссовки, шнурки на которых были затянуты мертвым узлом. Проверка связи – в уши легковесные беспроводные наушники. Один палец скользнул по экрану смартфона, и мир снаружи растворился в мощном, ритмичном бите электронной музыки. Пять утра. Парк был почти пуст. Воздух, еще не успевший прогреться и пропитаться выхлопными газами, обладал кристальной, почти осязаемой свежестью. С каждой ногой, отталкивающейся от упругой земли беговой дорожки, Диана чувствовала, как тело просыпается, наполняясь силой и упругим тонусом. Это был ее ритуал, ее медитация и ежедневная проверка систем.
Взгляд, привыкший сканировать обстановку на триста шестьдесят градусов, автоматически отмечал детали. Справа, у кустов сирени, мелькнула знакомая фигура – мужчина в темном пальто, неподвижно смотрящий на воду пруда. Диана на секунду сбавила темп, оценив его позу и возможные угрозы, но тут же расслабилась: это был просто «Философ», как она его мысленно окрестила, – пенсионер, который приходил сюда каждое утро встречать рассвет. Через пару сотен метров ее догнала стайка энергичных собачников. Рыжий спаниель по кличке Бонифаций радостно завилял хвостом, завидев ее.
– Диана, как всегда, первая! – крикнула его хозяйка, женщина лет пятидесяти с добрым лицом.
Диана на ходу приподняла руку в кратком приветственном жесте,тронув пальцами козырек невидимой фуражки. Уголки ее губ дрогнули в подобии улыбки.
– Все по плану, Марья Иванна. Бонька, не тяни! – парировала она, не сбавляя темпа.
Это было странное, но приятное чувство, быть частью этого утреннего микросоциума. Здесь она была не телохранителем, а просто Дианой, соседкой, которая бегает по утрам. Минутная иллюзия нормальной жизни.
Плеер переключил трек на что-то более агрессивное, и Диана увеличила скорость, чувствуя, как мышцы на ногах отвечают приятным жжением. В эти полчаса она принадлежала только себе. Скоро начнется рабочий день, поступят новые заказы, придется снова вглядываться в лица незнакомцев, ища в них скрытую угрозу. Но пока был только бег, ритм и свобода.
Она сделала последний рывок до скамейки у выхода из парка, остановилась, упершись ладонями в колени, и несколько секунд слушала лишь стук собственного сердца, заглушающий музыку. Дыхание ровное, глубокое. Система в полной боевой готовности. Выпрямившись, она потянулась, глядя на просыпающийся город. Где-то там уже ждала ее новая работа. Очередная звезда, очередные выдуманные страхи. Диана уже мысленно готовилась к скучному брифингу. Она еще не знала, что сегодняшний заказ окажется совсем не скучным. И что иллюзия спокойствия рассыплется быстрее, чем утренний туман над прудом. Обежав три четких, выверенных круга по своему привычному маршруту, Диана рывком взбежала на крыльцо своего дома. Дверь закрылась за ней с тихим щелчком, отсекая утреннюю свежесть.
Душ был обжигающе прохладным, почти ледяным. Сотни иголок ударили в кожу, смывая пот и окончательно прогоняя последние остатки сна. Она стояла неподвижно, запрокинув голову, чувствуя, как каждая клетка тела наполняется ясностью и сталью. Завернувшись в жесткий, простой халат, она налила себе чашку черного кофе, без сахара, без сливок. Горький, обжигающий, как правда. С этим эликсиром бодрости она устроилась на широком подоконнике, поджав под себя босые ноги. За окном медленно разгоралось утро. Городской пейзаж, еще недавно окрашенный в синеватые сумеречные тона, начинал заливаться золотом. Где-то внизу затарахтел первый мусоровоз, зашумели шины редких машин. Обывательская жизнь только просыпалась, зевая и потягиваясь.
Спи да спи, пронеслось в голове, легкая, почти снисходительная мысль. Но будильник в ее голове давно уже бодрствовал. Он не знал кнопки «отложить». Его беззвучный, но неумолимый механизм был запущен много лет назад и тикал с точностью швейцарского хронометра. Он отсчитывал секунды до начала рабочего дня, до нового задания, до момента, когда снова придется включиться, сфокусироваться и контролировать всё. Она сделала глоток кофе, чувствуя, как тепло разливается по телу. Взгляд ее, привыкший отмечать детали, скользнул по экрану смартфона, лежащего рядом. Пока тишина. Ни звонков, ни сообщений. Но это затишье было обманчивым. Она знала – оно скоро закончится. И пока весь город нежился в постелях, Диана уже была на посту. Ее день, ее работа начались с того самого момента, когда ее глаза открылись в темноте спальни. Всё остальное – бег, душ, кофе было лишь тактической подготовкой к бою, который мог случиться в любую секунду. Внезапная вибрация нарушила утреннюю тишину. Смартфон, лежащий на подоконнике, закружился в лихорадочном танце. Диана на секунду замерла, глядя на незнакомый номер. Не клиентский – тот был в ее памяти. Служебный. Она провела пальцем по экрану, поднося трубку к уху. Голос ее был ровным, без следов недавней пробежки или утренней расслабленности.
– Слушаю.
– Диана Земскова? – произнес мужской голос. – Вас беспокоит Пётр Алексеевич, директор городского театра. Мне порекомендовали вас как лучшего специалиста по безопасности.
Диана молча позволила паузе затянуться, давая ему понять, что ей нужны факты, а не лесть.
– Чем могу помочь, Пётр Алексеевич?
– Мне нужна временная охрана для очень важной персоны. К нам приезжает Ирма, – он произнес это имя с придыханием, словно ожидая эффекта.
Диана медленно отпила глоток кофе. Эффекта не последовало.
– Певица? – уточнила она нейтрально.
– Звезда! – поправил ее директор. – Абсолютная звезда! Гастроли, три концерта. Но дело в том… мы получили некие… сигналы. Она сама обеспокоена. Нужен профессионал, который будет рядом все эти дни.
Внутри у Дианы что-то скептически повернулось. Опыт подсказывал ей, что «звезды» часто видели угрозу в каждом слишком пристальном взгляде фаната, а «сигналы» обычно оказывались гневными комментариями в соцсетях. Их мир был театром, и им нужна была подходящая свита, включая сурового телохранителя для антуража.
– Какие именно сигналы? – спросила она, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало раздражение. – Письма? Звонки? Конкретные угрозы?
– Ну это больше общая тревожная атмосфера, – замялся Пётр Алексеевич. – Ее продюсер настаивает. И я готов оплатить ваш гонорар в двойном размере за срочность.
Вот он, ключевой момент. «Тревожная атмосфера» и щедрая оплата за «общую» защиту. Типичная история для богатых и знаменитых.
– Я изучу обстановку, – сказала Диана, уже мысленно составляя список стандартных действий: проверка отеля, маршрутов, знакомство с персоналом. Работа, скорее всего, скучная и формальная. – Пришлю вам договор и список необходимых данных в течение часа. Хотя я могу к вам сама подъехать
Поблагодарив, она положила трубку. Утро окончательно сменилось днем. За окном город жил своей жизнью, а Диана уже переключилась в рабочий режим. «Ирма…» – мысленно повторила она, откладывая пустую чашку. Звезда с мнимыми страхами. Ну что ж, посмотрим. Отработать гонорар придется, даже если охранять придется от ветряных мельниц. По крайней мере, так ей казалось в этот момент. Час спустя Диана уже стояла у служебного входа Городского театра, впечатляющего здания из стекла и бетона. Воздух здесь пахнет не пылью и гримом, как в старых театрах, а дорогим парфюмом и холодным кондиционированным воздухом. Ее провели в кабинет, который больше походил на студию современного дизайнера: минимализм, хромированные детали и огромная панорамная окна с видом на город. Навстречу ей поднялся суетливый мужчина лет пятидесяти в идеально сидящем костюме. Его улыбка была широкой, но не дотягивающей до глаз, в которых читалась усталость и нервозность.
– Диана? Очень рад! Пётр Алексеевич Ромашин, – он представился, пожал ей руку слишком сильно. – Спасибо, что приехали так быстро.
– Мне сказали, что вопрос срочный, – кивнула Диана, опускаясь в предложенное кресло. Она сразу отметила его беспокойные руки, постоянно поправлявшие папку на столе. – Расскажите о ситуации. Кто и почему представляет угрозу для Ирмы?
Петр Алексеевич развел руками, и его улыбка наконец ослабла, сменившись на откровенное беспокойство.
– Видите ли. От кого именно угроза, я не знаю. Честно говоря, для меня это полная неожиданность. Со мной связался лично продюсер Ирмы, Виктор, и настоятельно попросил найти профессионала для встречи и сопровождения. Очень настоятельно. Сказал, что есть «определенные опасения», но в детали не посвятил.
Диана внимательно наблюдала за ним. Он либо говорил правду, либо был прекрасным актером.
– И вы ничего не знаете? Ни писем, ни звонков? Ничего, что могло бы подтвердить эти «опасения»?
– Ни-че-го, – отчеканил Ромашин, снова беспомощно разведя руками. – Только паника от продюсера и требование обеспечить максимальную безопасность. Я не вдавался в подробности. Гастроли Ирмы событие для нашего театра высочайшего уровня. Я не могу рисковать.
«Паника от продюсера», – мысленно повторила Диана. Это пахло либо чьей-то паранойей, либо грамотным пиар-ходом для создания ажиотажа. Или чем-то более серьезным, что тщательно скрывали.
– Понятно, – она сделала пометку в своем планшете. – Что дальше?
– Сегодня в семь их самолет приземляется в аэропорту, – Петр Алексеевич посмотрел на нее с внезапной надеждой. – Вас надо встретить. Всё организовано, ваше имя внесено в списки. Вам предоставят полный доступ.
Диана кивнула, поднимаясь.
– Хорошо. Я буду там. Пока я не оценила обстановку своими глазами, считайте, что работа началась.
Выйдя из кабинета, она медленно шла по пустынному, прохладному коридору. «Продюсер паникует, а директор театра в неведении». Слишком много тумана для такого, казалось бы, простого задания. Ее внутренний «будильник», тот самый, что никогда не спал, начал отбивать тревожную, но пока еще тихую дробь. Семь вечера в аэропорту. Посмотрим, что за призрак так напугал звезду и ее команду.
Глава вторая
К семи вечера аэропорт кипел жизнью, но Диана стояла в стороне от основного потока, в зоне, зарезервированной для VIP-персон. Ее темная, функциональная одежда сливалась с униформой службы безопасности аэропорта, но поза готовности, расслабленная, но собранная – выдавала в ней профессионала. Она наблюдала, как Петр Алексеевич нервно переминается с ноги на ногу, бросая взгляды на табло. «Как директор цирка перед выходом опасного номера», – мелькнуло у нее в голове. Внезапно у выхода из зоны прилета появилась группа людей, движущаяся цельным, неспешным клином. В центре хрупкая девушка в огромных темных очках, почти скрывавших половину ее лица. Ирма. Она была закутана в дорогой бежевый тренч, но даже его свободный крой не мог скрыть ее усталой, почти понурой осанки. Она казалась не звездой, возвращающейся с триумфом, а испуганной птичкой, запертой в слишком яркой клетке.
Слева от нее шел мужчина, чья аура уверенности ощущалась за версту. Это был продюсер Виктор. Высокий, подтянутый, в идеально сшитом пальто, он улыбался беззубой улыбкой, раздавая направо и налево кивки и короткие указания, но его глаза, быстрые и оценивающие, постоянно сканировали пространство. Он заметил Диану и на долю секунды задержал на ней взгляд, словно считывая штрихкод. Справа, отсекая Ирму от остального мира, двигалась настоящая гора. Начальник ее личной службы безопасности. Диана мысленно отметила его сразу: широкая кость, короткая стрижка, взгляд, пустой и при этом пронзительный, как луч лазера. Он не суетился, как Виктор. Его движения были экономны и лишены суеты. Он не смотрел по сторонам – он охватывал взглядом все пространство целиком, вычисляя угрозы алгоритмически. Николай. Именно так его представил Петр Алексеевич.
– Ирмочка, дорогая, наконец-то! – засуетился директор театра, делая шаг вперед.
Николай, не меняясь в лице, легким движением корпуса слегка прикрыл собой певицу, блокируя его путь. Его рука оставалась свободной, готовой к действию. Профессионал. Опасно профессиональный.
– Петр Алексеевич, – голос Виктора был бархатным, но в нем слышалась сталь. – Спасибо за встречу. Это и есть наш временный специалист?
Все взгляды устремились на Диану. Она сделала шаг навстречу, ее движения были спокойны и нейтральны.
– Диана Земскова, – представилась она, кивком включив в круг общения и Ирму, и Виктора, и Николая. Ее взгляд скользнул по лицу певицы. За темными стеклами очков что-то дрогнуло. Страх? Облегчение? Усталость?
– Виктор, – отозвался продюсер, пожимая ей руку слишком сильно, проверяя. – Рад, что с нами будет профессионал. Надеюсь, ваше присутствие окажется избыточным.
Он снова улыбнулся, но в его глазах читалось сомнение. Николай лишь молча кивнул, оценивающим взглядом с головы до ног окинув Диану. Он изучал не женщину, а единицу безопасности, потенциальный актив или угрозу в своей системе. Его молчание было красноречивее любых слов.
– Машины ждут, – сухо проинформировал он, его низкий голос прозвучал как команда.
Группа тронулась к выходу. Ирма шла, опустив голову, Виктор с дежурной улыбкой, Николай как сканер, непрерывно считывающий обстановку. Диана заняла позицию сзади, замыкая группу. Ее первоначальный скепсис начал уступать место легкому напряжению. Хрупкая, напуганная девушка. Харизматичный продюсер, чья улыбка не дотягивала до глаз. И суровый телохранитель, чья профессиональная холодность граничила с чем-то более мрачным. «Избыточным», сказал Виктор. Глядя на спину Николая, который казался неприступной крепостью, Диана впервые задумалась: а не окажется ли ее присутствие, наоборот, жизненно необходимым? Группа двигалась к выходу, где их ждали машины. Диана, нарушив строй, легким, но уверенным движением коснулась локтя сначала Виктора, затем кивком пригласила в сторону Николая.
– Господа, минуту внимания, – ее голос был тихим, но таким, что его невозможно было проигнорировать. Она отошла на несколько шагов в сторону, под скупой свет информационного табло, гарантируя, что Ирма не услышит.
Виктор поднял бровь, демонстрируя легкое раздражение, но последовал. Николай подошел молча, его лицо не выражало ничего, кроме ожидания.
– Я понимаю протоколы и конфиденциальность, – начала Диана, глядя попеременно то на одного, то на другого. – Но моя работа не просто декоративный элемент. Мне нужна информация. Конкретная. Кто представляет угрозу? Что именно произошло? Где и когда? И, главное, почему вы запросили подкрепление, если с вами уже есть, – ее взгляд скользнул по фигуре Николая, – опытный специалист и, не сомневаюсь, целая команда?
Она сделала паузу, давая вопросу повиснуть в воздухе. Виктор первым среагировал. Он изобразил на лице понимающую улыбку.
– Диана, дорогая, все мы профессионалы. Но ситуация. деликатная. Ирма человек творческий, впечатлительный. Последнее время она нервничает, ей кажется, что за ней следят. Возможно, переутомление. Но мы должны обеспечить ей чувство полной безопасности. Ваше присутствие часть этой терапевтической меры.
Диана не моргнула глазом. «Терапевтическая мера». Значит, считают ее нянькой для истеричной звезды. Она перевела взгляд на Николая. Тот смотрел на нее все тем же безэмоциональным взглядом.
– Угрозы носят неспецифический характер, – отчеканил он. – Анонимные звонки в офис. Письма. Стандартная работа для неадекватных фанатов. Моя задача оградить г-жу Ирму от физического контакта. Ваша усилить периметр и создать дополнительный буфер в новой локации.
Они говорили слаженно, как по нотам. Но что-то не сходилось. Слишком гладко. Слишком общно.
– Понятно, – кивнула Диана, не выражая ни согласия, ни сомнения. – В таком случае, прошу предоставить мне копии этих писем и записей звонков. И полный список вашего персонала, имеющего доступ к Ирме. Для координации усилий.
На этот раз на лице Виктора мелькнуло нечто, похожее на раздражение. Николай же, напротив, чуть заметно кивнул, будто оценивая ее профессиональный подход.
– Это можно обсудить, – быстро сказал Виктор. – Сейчас главное доставить Ирму в отель. Она измотана перелетом.
Они повернулись, чтобы идти к машинам. Диана последовала за ними, но в голове у нее уже выстраивалась картина. Один отмазывался общими фразами о «творческой натуре», другой прятался за сухими формулировками. Они что-то скрывали. Или боялись. Или и то, и другое. И самый главный вопрос оставался без ответа: почему для такой, казалось бы, рядовой ситуации с «неспецифическими угрозами» им понадобилось нанимать постороннего профессионала, когда у них был свой, более чем компетентно выглядящий Николай? Ответа не было. А значит, работа обещала быть куда интереснее, чем она предполагала утром.
Глава третья
Кортеж из двух темных внедорожников плавно вырулил из зоны аэропорта. Диана оказалась в одной машине с Ирмой на заднем сиденье, в то время как Виктор и Николай расположились впереди. Плотная стеклянная перегородка была поднята, отсекая их в относительно приватное пространство. Первые минуты ехали в тишине. Ирма сняла очки, и Диана смогла разглядеть ее лицо. Не кукольную маску звезды, а живое, уставшее лицо молодой женщины с умными, внимательными и чуть печальными глазами. Она смотрела в окно на мелькающие огни города, но взгляд ее был отсутствующим. «Впечатлительная творческая натура», – с иронией вспомнила Диана слова Виктора. Эта девушка выглядела не истеричной, а скорее… глубоко уставшей и сосредоточенной.
– Красивый город, – тихо, скорее для себя, произнесла Ирма.
– Да, – согласилась Диана. – Особенно вечером.
Ирма повернула голову и впервые посмотрела на Диану прямо. Ее взгляд был спокойным и изучающим.
– Вы не похожи на моих охранников, – заметила она. В ее голосе не было каприза, лишь констатация факта.
– А на кого они обычно похожи? – поинтересовалась Диана.
– На гору мышц в костюме. Которая видит угрозу в каждом голубе, – в уголках губ Ирмы дрогнула легкая, почти невидимая улыбка. – Вы же выглядите так, будто можете не только заблокировать удар, но и просчитать, откуда он последует.
Диана оценила проницательность .
– Это и есть моя работа. Предвидеть.
Ирма кивнула, снова глядя в окно.
– Мне сказали, что вы здесь, потому что я «нервничаю», – она произнесла это слово с легкой издевкой. – Не верьте. Я не срываюсь на крик и не бью посуду. Я просто знаю, что есть веские причины быть осторожной.
Это было сказано на удивление спокойно и адекватно. Ни тени паники или звездной болезни.
– Мне бы хотелось узнать эти причины, – мягко сказала Диана. – Чтобы я могла лучше выполнять свою работу.
Ирма на секунду задумалась, ее пальцы бессознательно теребили прядь волос.
– Я не могу рассказать все. Не сейчас. Есть нюансы. Но поверьте, мои опасения не на пустом месте. Иногда тишина бывает громче крика.
В ее словах сквозила не детская обида, а тяжесть настоящего, взрослого беспокойства.
– Поняла, – Диана не стала давить. Доверие нужно заслужить. – В таком случае, просто знайте: пока я рядом, моя главная задача чтобы с вами все было в порядке. Остальное детали.
Ирма снова посмотрела на нее, и на этот раз в ее глазах мелькнуло что-то похожее на надежду.
– Спасибо, – она сказала это просто и искренне.
В этот момент перегородка слегка опустилась, и голос Виктора, сладковатый и натянутый, нарушил атмосферу:
– Ирмочка, все хорошо? Николай говорит, через пятнадцать минут будем в отеле. Нужно отдохнуть перед завтрашним днем.
– Все хорошо, Виктор, – ответила Ирма, и ее голос снова стал ровным, почти безэмоциональным, как будто она надела невидимую маску.
Перегородка поднялась. Диана откинулась на спинку кресла, глядя на профиль девушки. Ее первоначальная оценка рушилась с каждой минутой. Ирма не была капризной истеричкой. Она была напуганной, но абсолютно адекватной молодой женщиной, которая что-то знала. И, судя по всему, не могла или боялась рассказать об этом даже своему продюсеру и начальнику охраны. А это меняло все. Если угрозы были не выдуманы, а сама клиентка вела себя разумно и сдержанно, то значит, опасность была реальной. И, возможно, исходила она откуда-то совсем близко. От тех, кто должен был ее защищать. Кортеж уже выехал на центральную магистраль, ведущую к отелю. Ночь опустилась над городом, и дорога была подсвечена бесконечной лентой фонарей и фар. Диана, несмотря на казавшийся спокойным разговор, продолжала сканировать обстановку. Ее взгляд скользил по встречным полосам, обочинам, мостам.
Ирма снова замолчала, закрыв глаза, но Диана видела, она не спит, ее пальцы судорожно сжимают край пальто. Внезапно из соседнего ряда, из слепой зоны, резко вынырнул огромный фургон с затемненными стеклами. Он не просто перестроился – он на полной скорости пошел на таран, направляясь прямо в бок их внедорожника. Время сжалось до предела.
– Держись! – крикнула Диана, инстинктивно накрывая Ирму своим телом и упираясь в переднее кресло, готовясь к удару.
Водитель их машины, профессионал из службы Николая, рванул руль влево, буквально втискиваясь в узкий зазор между фургоном и отбойником. Раздался оглушительный визг тормозов и клаксонов. Фургон, не сбавляя скорости, рванул вперед и скрылся в потоке, как призрак. Сердце Дианы колотилось, адреналин звенел в крови. Она медленно отпустила Ирму. Девушка была бледна как полотно, дрожала, но не издала ни звука.
– Все в порядке? – спросила Диана.
Ирма лишь кивнула, не в силах вымолвить слова. В этот момент взгляд Дианы метнулся вперед, через стеклянную перегородку. Она увидела спину Николая. Он сидел неподвижно, его плечи были расслаблены, голова не поворачивалась в сторону скрывшегося фургона. Он не обернулся, чтобы проверить состояние Ирмы. Не отдавал резких команд по рации. Не выхватил оружие. Он просто… сидел. Как будто ничего не произошло. Его реакция – вернее, ее полное отсутствие – была поразительно медленной и странной для человека его профессии. Любой, даже рядовой охранник, инстинктивно среагировал бы на угрозу. А здесь… была лишь ледяная, пугающая пассивность. Перегородка опустилась. Лицо Виктора было искажено гримасой гнева.
– Что это было?! Николай! Ты видел этого ненормального?
Николай медленно, слишком медленно, повернул голову. Его лицо было по-прежнему бесстрастным.
– Лихач. Случайность, – его голос прозвучал без единой ноты адреналина. – Продолжаем движение.
– Случайность? – выдохнула Ирма, и в ее голосе впервые прозвучал страх. Тот самый, настоящий, который она так старательно скрывала.
Диана не сказала ни слова. Она смотрела на затылок Николая, на его неподвижные плечи. «Случайность», – сказал он. Но его тело, его профессия кричали об обратном. Он не среагировал, потому что… ожидал этого? Или потому что знал, что это не настоящая угроза, а лишь спектакль? Тишина в салоне стала густой и тяжелой. Диана откинулась на спинку кресла, но ее глаза уже не отдыхали. Они горели холодным огнем. Теперь она знала наверняка. Угроза была реальной. Но самая большая опасность, возможно, таилась не на дорогах города, а в машине, которая везла их в отель. И первая задача менялась: нужно было не просто защитить Ирму от невидимого врага, но и понять, кто из этих двоих: Виктор или Николай является волком в овечьей шкуре. Или, возможно, ими обоими двигала одна и та же темная цель.
– Случайность? – мысленно прошипела Диана. Ее внутренний компас, никогда не дававший сбоев, кричал о лжи. Пока Виктор что-то возмущенно говорил по телефону, а Николай оставался невозмутимым монолитом, она действовала.
– Оставайтесь в машине. Не выходите ни под каким предлогом, – ее команда, отданная Ирме, прозвучала сталью. Дверь внедорожника распахнулась, и Диана оказалась на ночном асфальте. Влажный воздух ударил в лицо, смешавшись с запахом гари от резко затормозивших машин.
Она не стала ждать указаний, не стала согласовывать действия. Ее правая рука уже лежала на рукояти пистолета, закрепленного под курткой. Взгляд зафиксировал цель – тот самый фургон, который теперь стоял, приткнувшись к отбойнику в ста метрах впереди, будто его бросили впопыхах. Игнорируя крики Виктора, доносившиеся из машины, она короткими перебежками, используя другие автомобили как укрытие, двинулась вперед. Ее мир сузился до цели: подойти, оценить, обезвредить. Адреналин заставлял кровь петь в жилах, но разум был холоден и четок. Подбежав к фургону с тыльной стороны, она на секунду прислушалась. Тишина. Рывком дверь водительской кабины была распахнута. Пусто. Салон пропах дешевым табаком и одиночеством. Ни следов борьбы, ни забытых вещей. Обойдя машину, она дёрнула ручку задних дверей. Незаперто. Тяжелые створки распахнулись с глухим стуком. Луч фонаря, который она держала в левой руке, выхватил из мрака абсолютно пустое, пыльное грузовое пространство. Никого. Лишь несколько окурков на полу да пятно машинного масла.