Молвары. Часть первая. Становление фогота
- -
- 100%
- +
Ксандр все еще не мог продохнуть, слишком много воды попало в легкие. Он едва понимал, что происходит, все быстрее проваливаясь в долгожданный сон. Резкий удар в грудь, и вода изверглась из носа и рта. Еще удар, и Ксандр, жадно глотал желанный воздух, который продолжал выталкивать воду из легких. Ксандра вырвало, но он мог сам дышать. В глазах все еще было мутно от черной воды, а горло болезненно сжималось с каждым вздохом. Он услышал плач Роунд и взволнованный голос пса. Вода ручьем стекала с волос, проникая в его открытый рот, будто хотела закончить начатое грязное дело, но она уже не могла навредить юноше. Ксандр медленно сел, дрожа всем телом. Рун крепко обняла его. Сама она была закутана в плед и плащ. Только сейчас он понял, что его рюкзак лежал на земле.
– С-с-спасиб-б-бо тебе, Аскал, – с трудом проговорил он, слабо обняв девочку в ответ. Рука сильно кровоточила от дугообразных глубоких ран на предплечье.
– Мне пришлось поранить тебя, но другого выхода не было. Мертвяки уже почти поглотили твое тело.
– Н-ничего, это ер-р-унда, заживет. Кто они такие?
– Мертвяки, трупачи, сыны темноты. Они следуют за тьмой, желая принести ей дань. Их единственная цель – найти живое существо и поглотить его.
– Что это за лес т-такой… Гибельная топь, черная вода, живые трупы, – Ксандр с трудом поднялся и вытащил из рюкзака влажную одежду.
– Безлюда. Людей здесь нет, но никто не говорит о том, что таится в этих лесах. Даже мы не все о них знаем.
– ПроклЯтое место, да и я полный болван, что решил пойти сюда, не зная, что нас будет ждать.
– Зато ты жив, мы живы, – твердо сказала Роунд, помогая ему натянуть футболку.
– А ведь я еще хотел плыть с тобой. Я не способен тебя защитить, Рун, хреновый из меня старший брат.
– Не говори так, ты лучший брат на свете!
Они сидели, обнявшись, и не замечали ничего вокруг.
– Нам нужно сделать привал и отдохнуть. Ваша одежда вся сырая, ее надо высушить.
– Согласен, я разожгу костер.
– Я помогу собрать хворост,– Рун тут же начала поднимать с земли сухие веточки.
– Ну что ж, а я принесу нам поесть. В этом лесу уж очень аппетитные кролики водятся. – Аскал направился на поиск добычи.
Уже через час они сидели вокруг жаркого огня, возле которого на импровизированной стойке из прочных дубовых веток висела одежда брата и сестры. Аскал лежал на безопасном расстоянии от огня, не очень доверяя высоко взлетающим искринкам. Он был практически обложен тушками самой разнообразной дичи: от крохотных белок до крупных барсуков, были среди них и упитанные кролики. Ксандру, никогда не видевшему до этого животных, было неприятно смотреть, как пес мощными челюстями вгрызается в них, однако голод был настолько силен, что он, особо не мучаясь совестью, тут же принялся выуживать мясо, чтобы наконец всласть наесться. Роунд же старалась не смотреть на пса и брата, жадно орудующими над несчастными зверьками, которых она очень любила. За время, проведенное в лесу, она замечала юркающих под кусты маленьких зверей, но ни одного из них рассмотреть так и не могла. Поэтому сейчас ей было сложнее всего не обращать внимания на бедные тушки, которые минутами раньше бегали по лесу недалеко от них.
Роунд почти согрелась, медленно попивая горячий чай. Ксандр переоделся в запасное белье, мысленно радуясь, что все-таки решил захватить лишнюю одежду для себя и сестры. Он тоже не торопело смаковал ароматный чай, который здесь в лесу обрел необычный вкус. Из еды перед ними лежало лишь несколько картофелин и хлеб, но и это казалось настоящей снедью. Куски мяса, которые ему удалось достать из кролика, жалко выглядели на фоне сытого, объевшегося и довольно ухмылявшегося пса.
– Никогда не думал, что сырое мясо так трудно вырезать.
– Просто ты неправильно это делаешь, – Аскал подошел ближе.
– Ну, так помоги же мне, раз ты знаешь, как надо делать правильно, – с нажимом на последнее слово проговорил сквозь зубы Ксандр.
– Ты оставляешь после себя слишком много грязи, – с легким пренебрежением сказал пес, глядя на перемазанного кровью юношу. – Теперь это мясо никуда не годится. Бери нож и идем к ручью.
Пока Аскал учил Ксандра, как правильно разделывать добычу так, чтобы сохранить больше съедобной туши, Рун осталась разглядывать цветы. Она надеялась найти ягоды и перекусить хотя бы ими. Она разглядела красные шарики на небольшом кусте и решительно направилась к ним.
– Нет уж! Пусть сами кушают бедных заек. Я этого делать не буду.
Кусты оказались прямо-таки изумрудными, а крохотные ягоды так и просились в рот. Но девочка отлично помнила, что брат просил ничего незнакомого не есть. Рун вздохнула, но решила все-таки сорвать немного и спрятать до поры до времени. Она убрала их в карман и ушла на место.
В это время Ксандр спорил с Аскалом:
– Не нужны нам его внутренности! Только мясо, понимаешь?
– Вы вообще не разбираетесь в правильной еде! – выходил из себя пес, – это же самый смак! Сердце, почки, легкие. . . ммм. . . объедение!
– В дикой природе их не приготовить. А с тем мясом, что ты наловил, мы легко дойдем до Арденты сытыми.
Пес тяжело вздохнул:
– Ладно, если ты хочешь приготовить пустого безвкусного кролика…Дело ваше.
И он стал поэтапно описывать каждый шаг в разделке животного, сочно смакуя особенно пикантные для него моменты:
– Теперь надрез поперек позвоночника, мягкого и хрустящего, чтобы стянуть шкуру.
– Очень осторожно проведи лезвием вдоль брюха, смотри, чтобы эти сочные и ароматные потроха не повредились.
Ксандру резануло нос от возникшего душка:
– Ароматного? Да он уже давно протух!
– Протух! Да это наисвежайшая дичь!
Кролик был подвешен за лапы вниз головой, чтобы кровь аккуратно стекала на заранее вырытую ямку. Когда он почти опустел, Ксандр аккуратно вынул скользкие внутренние органы.
– Теперь тушу надо хорошо промыть.
Ксандр ополоснул ее в ручье и наконец разрезал на несколько крупных кусков. Когда он только взял в руки кролика, в нем пробудилась жалость к убитому животному. Казалось, он понимал, что чувствует Роунд. Но мысль о голодной смерти быстро стряхнула с него всю неуверенность.
– Если хорошо их прожарить, мы сможем растянуть еду на несколько дней.
Аскал, который в этот момент одним махом проглотил кроличьи внутренности, согласно кивнул. Когда они вернулись в свой импровизированный лагерь, Роунд перебирала ягоды, твердо намерившись не употреблять в пищу мясо. Но стоило Ксандру насадить сочные розовые куски на металлические шпажки и поместить над огнем, как через некоторое время дурманящий запах едва не уронил девочку с ног, настолько она была голодна, а аромат чудесен. Пес сбегал в лес и принес оттуда кусок травы в зубах. Он бросил ее перед костром и сказал:
– Вот, можешь растереть над едой. Получится запах, который вы люди так любите.
Не став вдаваться в подробности, Ксандр сделал все в точности, как посоветовал пес. Размельчив траву над мясом, он тут же уловил несравненный запах, какой обитал только в доме его родителей. Благоухание сразу же оживило в его памяти теплые образцы матери и отца, воркующих возле крохотной дочери. Запах действительно был несравненным. Спустя некоторое время они втроем сидели возле костра и уплетали мясо: Аскал – сырое, Ксандр – жареное, а Роунд все не решалась притронуться к манящим аппетитным кускам. Однако детский растущий организм все-таки взял вверх над моральными принципами, и спустя несколько самых трудных минут в ее жизни она смачно пережевывала жесткую пищу. Когда все было съедено, они развалились на лежаках, и Аскал спросил:
– А почему вы решили сбежать из Клатилии? У вас что, была такая плохая жизнь, что вам захотелось покинуть отчий дом?
– Он уже давно не отчий, – задумчиво проговорил Ксандр, – особенно после того, как весь город уничтожили за несколько минут.
– Понятно, – Аскал замолчал, положив тяжелую голову на мохнатые лапы. Выдержав длинную паузу, словно отдавая дань погибшему городу, он продолжил расспросы:
– И что, люди там и правда такие, как мы думаем?
– Злые и жестокие? – уточнил Ксандр.
– Усталые и замученные…
– Наверное, да. Некоторые были похожи на роботов, все делали как по команде. Но были и такие, кто умел радоваться и такой жизни. Знаешь, порой хочешь заговорить с кем-нибудь, просто поболтать ни о чем. А он перед тобой стоит и мнется, говорит с трудом, будто боится сказать что-то неправильно. Каждое слово чеканит и старается выговорить грамотно. Вот разве будешь счастлив, когда не можешь говорить так, как тебе хочется. Зачем нужна эта правильность в словах, мыслях, даже жизни. Я так и не понял.
– Значит, дело не в грамотности, а в страхе. Видимо, их что-то очень пугало, странно, что ты этого не заметил.
– А чего бояться? Кого? Ассоциацию? Да им дела до нас не было, они занимались только войной, внешним миром.
– А ты, выходит, никого и ничего не боялся?
Ксандр быстро бросил взгляд на тихонько посапывавшую сестру:
– После смерти родителей у меня осталась только она, только за Рун мне становилось страшно, что ее заберут.
– Поэтому ты хотел убежать? Чтобы всегда быть рядом с сестрой?
– Есть еще причина, из-за которой я так хотел исчезнуть из этого города.
Ксандр сделал паузу и уже шепотом признался:
– Мне казалось, что если я не уведу Роунд из Клатилии, она станет такой же, как все остальные: равнодушной, холодной, вышколенной. Потеряет саму себя.
– Почему же ты не такой?
– Не только я, все союзники – нелегалы, живущие сами по себе и не связанные с Ассоциацией. Мы выбрали другую жизнь.
– Раз смог ты, смогла бы и сестра, разве нет?
Ксандр медлил с ответом:
– Она же еще ребенок, – он почесал за ухом и смачно зевнул, – да и жила как раз с такими вот зомби-няньками.
– Хорошо, что у нее есть ты, – пробормотал Аскал, удобнее располагаясь на траве,– кто знает, как бы она выжила в одиночестве.
Ксандр хотел было спросить, почему пес завел тему про его сестру, но сон так быстро его одолел, что сил совсем не осталось. Через минуту они с Роунд уже крепко спали. Только черный лохматый пес сохранял бдительность и внимательно вслушивался в посторонние лесные звуки, надеясь услышать долгожданный сигнал.
Глава 7
Ночь выдалась на удивление неприветливой и холодной. Разбушевавшийся ветер гневно трепал хрупкие верхушки деревьев и разбрасывал по студеной земле мелкую листву вперемешку с облупившейся корой. По сырому хрустящему мху осторожно ступала она. Укутанная в черный до пола плащ с накинутым на голову капюшоном, она словно не чувствовала внешнюю агрессию леса. Ветер не мог дотронуться до нее и тем более причинить вреда. Ей нужно было узнать нечто важное, и сказать это должна была природа. На каждый ее шаг хмурые во́роны отзывались возмущенными криками. Они знали то, что ей было так нужно, вот только эти создания невероятно скупы на свои секреты, однако и противостоять ее воле не смели.
Она продолжала идти и слушать. Босые бледные ступни проникали вглубь сырого мха и тонули в грязной воде. Она шла вперед, смотря перед собой, вслушиваясь в шум леса. В непрерывных возгласах она, наконец, услышала нужное. Остановившись, она подняла голову вверх и указала пальцем на ворона, который сообщил эту весть. Все остальные замерли, больше не слышно ни одного шороха. Черный, как смоль, ворон слетел со своей ветки и опустился на ее плечо. Склонившись к уху, он повторил свои слова:
– Они добрались.
В этот же миг вокруг них закрутился вихрь, проглотивший и унесший их в небытие.
Ночь выдалась на удивление неприветливой и холодной. Разбушевавшийся ветер гневно трепал хрупкие верхушки деревьев и разбрасывал по студеной земле мелкую листву вперемешку с облупившейся корой. По сырому хрустящему мху осторожно ступала она. Укутанная в черный до пола плащ с накинутым на голову капюшоном, она словно не чувствовала внешнюю агрессию леса. Ветер не мог дотронуться до нее и тем более причинить вреда. Ей нужно было узнать нечто важное, и сказать это должна была природа. На каждый ее шаг хмурые во́роны отзывались возмущенными криками. Они знали то, что ей было так нужно, вот только эти создания невероятно скупы на свои секреты, однако и противостоять ее воле не смели.
Она продолжала идти и слушать. Босые бледные ступни проникали вглубь сырого мха и тонули в грязной воде. Она шла вперед, смотря перед собой, вслушиваясь в шум леса. В непрерывных возгласах она, наконец, услышала нужное. Остановившись, она подняла голову вверх и указала пальцем на ворона, который сообщил эту весть. Все остальные замерли, больше не слышно ни одного шороха. Черный, как смоль, ворон слетел со своей ветки и опустился на ее плечо. Склонившись к уху, он повторил свои слова:
– Они добрались.
В этот же миг вокруг них закрутился вихрь, проглотивший и унесший их в небытие.
Глава 8
Ксандр проснулся от странных звуков. Рассвет только занимался, но сумрак не спешил покидать свой пост. Причину столь резкого пробуждения Ксандр обнаружил сразу: маленький коричневый зверек, весь покрытый шерстью с забавным шлемом-панцирем на голове. Ксандр лежал и смотрел на это необычное, но славное создание. Зверек тоже не двигался и не отрывал взгляд от Ксандра, устремив свои глазки-бусинки на незнакомца. Половина тельца была скрыта в ямке. Глядя на черную грязь на шерсти животного, Ксандр заключил, что он появился прямо из-под земли, как крот. Он обратил внимание на плоские острые лапы зверька, напоминающие пики, которые тот, словно задумав что-то нехорошее, неспешно потирал друг о друга.
В этот момент послышался тихий встревоженный голос:
– Не шевелись, – прошептал Аскал, – не двигайся. Продолжай смотреть ему в глаза.
Ксандр был в недоумении, отчего такой большой зубоскал испытывает страх перед крошечным лесным обитателем, причем довольно милым. Однако внутреннее чутье подсказывало слушаться пса. Он шепотом спросил в сторону:
– Почему?
– Просто делай, как я говорю.
– Он же совсем малыш, нам ли его бояться!
– Глупые люди! – разозлился Аскал, – вы недооцениваете врага. Если он маленький, это еще не значит, что он не сможет всех нас перебить.
– Еще как значит! Проклятье! Что это за место такое? То трупы плавают в реке, то психованные волки, жаждущие сожрать любого. Теперь вот коротышка-зверек, который, оказывается, еще и необычайно силен!
– Не груби им! – не на шутку перепугался пес, – просто не двигайся и продолжать держать контакт с бронтаром.
– Их что, несколько?
– Если бы ты мог оглянуться, то увидел бы, что они повсюду. Сотни милашек, готовых растерзать любого, лишь бы утолить голод.
В наступившей тишине Ксандр слышал лишь собственное дыхание и нервные вдохи Аскала.
– У нас нет шансов?
– Если бронтар захочет нас отпустить, считай, мы получим вторую жизнь.
– Ты думаешь, он этого не сделает?
– Нет.
– Но почему?
– На моем веку такого не случалось, и сейчас вряд ли случится.
Бронтар начал продвигаться в их сторону. К несчастью, остальные последовали его примеру. Медленно он выполз из своей норки, глядя глубокими черными глазами на перепуганных людей. Остановившись прямо перед носом Ксандра, бронтар оскалился мелкими, но очень острыми зубами. В следующее мгновение он полоснул его по щеке острой лапой, оставив царапину, которая тут же налилась густой кровью. Ноздри животного зашевелились, улавливая желанный запах, глазаки-бусинки расширились от удовольствия.
– Аскал! Нужно что-то делать! – в отчаянии воскликнул Ксандр.
– Я попробую их задержать, а ты хватай сестру и беги, что есть сил, не оглядываясь. Вскоре вас встретит другой лесной пес, он завершит мое дело.
Ксандр не мог поверить, что Аскал собирается пожертвовать собой ради двух незнакомых людей, и он не собирался этого допускать. Но тянуть больше нельзя, еще несколько секунд, и мелкие звери набросятся всей стаей. Ему пришла идея, глупая, но все же это была мысль о возможном спасении. Он все еще смотрел на бронтара. "Не убивай нас, прошу тебя. Когда-нибудь я помогу тебе. Когда тебе будет нужно. Я приду сразу же, как только ты попросишь".
Прошла одна секунда, две, три, еще через мгновение Ксандр признал себя полным дураком, решившим, что сможет говорить с животным при помощи телепатии. Но это удивительный лес, здесь возможно все. Еще одна мучительно долгая секунда, и в его голове, словно прорезая мозг, монотонно прозвучало: "Самонадеянная выскочка! Глупый человек, не способный защитить себя, как ты сможешь помочь мне?"
– Так, уже дважды за утро мой род и конкретно меня называют глупым, это перебор, – пробормотал он вслух.
– Что? – удивился Аскал, но Ксандр уже продолжил диалог, надеясь, что это происходит на самом деле и он не сходит с ума.
"Наверняка я тебе пригожусь, я многое могу".
От следующих слов его голова словно раскалилась, а в глазах потемнело.
"Ну, а я чувствую, как ароматно твое мясо".
"Если ты съешь меня, единственная польза от этого – утоление голода. Отпусти нас, и когда-нибудь я тебе пригожусь".
Некоторое время бронтар внимательно смотрел на Ксандра, а затем сказал:
"Запомни, фогот, когда ты мне понадобишься, я призову тебя". С этими словами он развернулся и направился в лес. Остальные сородичи, не издав ни звука, скрылись в густых кустах. Ксандр пролежал еще несколько секунд, прежде чем решился встать. Все это время Аскал лежал рядом с Роунд, но Ксандр заметил, что пес находится теперь гораздо ближе к девочке. Никто не решался заговорить. Тишину нарушил сонный голос Роунд:
– Какая холодина, но как я выспалась! Давно мне не спалось так сладко.
Она улыбалась и смотрела на своих проводников. Заметив, что у брата на лице рана, она испуганно спросила:
– Что с тобой случилось? Ты ранен!
Ксандр, который только сейчас почувствовал, как был напряжен все это время, наконец расслабился. Он смахнул ладонью кровь с щеки и улыбнулся.
– Случайно поцарапался, когда спал. А какая ты все-таки соня! Я думал, ты так весь день проспишь.
– Ксандр! – возмутилась она, – ты слишком рано встаешь. И ты, Аскал, тоже. Поглядите, рассвет еще только занялся.
С этими словами она поднялась и направилась к ручью.
Аскал подошел к Ксандру. В его глазах читалось изумление, а в голосе звучал страх:
– Почему они нас отпустили?
– Я просто попросил его.
– Попросил? Но как? Ты же молчал.
– Я мысленно попросил, – его ответы даже ему самому казались странными, но он до сих пор пребывал в легком шоке, поэтому ничего умнее сформулировать не мог.
– Так ты телепат? – черный пес никак не мог поверить, что все закончилось благополучно.
– Нет, вроде бы. По крайней мере, раньше я ни с кем так не общался. Это очень странное место, и чем дольше мы тут находимся, тем хуже для нас. Уже дважды мы едва не погибли, а ведь прошло всего два дня.
– Так бронтар просто так тебя отпустил?
Ксанд замялся:
– Не совсем, я обещал, что помогу ему, когда понадоблюсь. Его это устроило.
– Что ты наделал! Нельзя говорить такое бронтарам, они жестокие и расчетливые.
– Как и люди, – вставил Ксандр.
– Нельзя договариваться с ними ни о чем! – Негодовал Аскал. – Теперь ты их слуга, и они в любой момент могут призвать тебя на службу.
– Слушай, мы же остались живы, кажется, это была наша главная цель этим утром. Я спас нас, – Ксандра стала раздражать навязчивая мысль пса.
– Как бы не пришлось об этом жалеть.
– Как далеко до города? – Ксандр решил сменить тему.
– Осталось совсем немного, горы близко, а значит, Ардента рядом.
– Тогда сейчас быстро завтракаем и сразу же в путь. Не желаю оставаться в этом проклятом лесу.
Аскал ничего не ответил и направился в лес за дичью.
Уже через час они, сытые и одетые, пробирались сквозь лесную чащу. Деревьев становилось все меньше, а вот разнообразных кустарников, наоборот, больше. Роунд, которая восхищенно восклицала каждый раз, завидев птицу или зверя, не могла идти спокойно. Она то и дело предлагала брату взять с собой кого-нибудь.
– Роунд, если мы возьмем кого-нибудь с собой, я его съем. И ведь не специально, а так, по привычке.
– Быстро же у тебя привычки вырабатываются, – ухмыльнулся пес.
– Ничего он не привык. – Роунд дернула Ксандра за палец и побежала вперед.
– Не следует ей тут бегать, – проговорил Аскал.
– Роунд, а ну возвращайся к нам. Забыла, где ты? – забеспокоился Ксандр, но девочка уже скрылась в густой зелени деревьев. Ксандр не на шутку перепугался, помня, какие опасности таит в себе этот безумный лес. – Рун!
В ответ тишина. Ксандр бросился вслед за сестрой, в мыслях грозясь наказать ее за такое поведение. Вдруг раздался детский крик. Аскал тут же ринулся вперед, быстро обогнав Ксандра. За мгновение они оказались возле небольшого темного болота, в котором по щиколотки стояла Рун. Испуганная, она уже была готова расплакаться, но, увидев своих защитников, тут же успокоилась, хотя и не прекращала попытки выбраться. Ксандр укоризненно смотрел на сестру, оказавшейся в этой ситуации исключительно по своей вине, однако помогать ей выбраться не спешил, видя, что она стоит у самого берега и тонуть явно не собирается. Роунд тут же поняла, что брат не собирается сломя голову бросаться ее вытаскивать:
– Ксандр, вытащи меня! – потребовала девочка.
– Вот будешь знать, как бегать в незнакомом лесу. – Сказал Ксандр, ухмыльнувшись, теперь пойдешь дальше вся мокрая, потому что еще один привал делать не будем.
– Согласен, так мы до Арденты вообще не дойдем, – поддержал Аскал.
– Ну, пожалуйста, Ксандр! Вытаскивай скорей.
– А вот пообещай сначала слушаться меня, когда находишься в незнакомом и опасном месте, тогда, может быть, я и…
– Да перестань же болтать, они ведь смотрят! – перебила брата девочка, опустив взгляд под ноги.
Улыбки мигом слетели с лиц путников. Ксандр сделал шаг вперед и уставился в заросшую тиной изумрудную воду, из которой на него взирали гладкие, без единой морщинки лица. Он отпрянул от берега и тут же подхватил сестру под мышки и потянул прочь от болота.
– Нет! – только и успел крикнуть Аскал, как в эту же секунду девочка резко провалилась под воду. Ксандр не удержался на ногах и рухнул на землю, не отпуская руки сестры. Он вцепился в тонкие холодные пальчики, безуспешно тянув ее наружу. Из-под глади показался рукав, пес успел зацепиться за него клыками. Вдвоем они были сильнее, и Роунд теперь могла глотнуть спасительного воздуха. Едва она оказывалась над водой, как тут же с удвоенной силой ее тянуло обратно в тину.
– Роунд, не отпускай меня! Мы тебя вытащим! – кричал Ксандр.
Вдруг возле них приземлилась черная птица. Ксандр и не заметил бы ее, если бы рядом не опустились еще несколько таких же. Они были повсюду: на земле, рядом с болотом, на деревьях. В другой ситуации его, возможно, и удивило бы столь странное поведение живности, но сейчас он не мог думать ни о чем другом, кроме как спасении сестры.
Вдруг Ксандр почувствовал, как снизу ослабла хватка. Секунда, и они уже вытянули кашляющую девочку на сушу, подальше от воды. Пока Аскал ложился возле Роунд, укрывая ее своим теплым мехом, Ксандр видел, как тела внизу уходили вглубь озера. Они были недовольны, но не рассержены. Через миг вороны, как по команде, поднялись в воздух и растаяли в густых облаках. Ксандр, все еще обнимая сестру, провожал взглядом улетевших ворон, где-то глубоко в душе чувствуя, что именно благодаря птицам утопленники отпустили девочку. От этой мысли он поморщился, настолько глупо она прозвучала даже в его голове. Он посмотрел на дрожавшую от холода Рун и еще крепче ее обнял. От страха и холода она не произнесла и слова, и только когда Ксандр развел костер рядом с ними, достал сухую одежду и спальный мешок, пробормотала «Спасибо». Переодев сестру, он помог ей забраться в мешок. Аскал снова лег рядом.
– У нас непредвиденный привал. Нужно высушить ее одежду и дать возможность прийти в себя.
Ксандр устроился поудобнее и спросил:
– Аскал, что это было? Что мы только что видели?
– Не я должен ответить на твой вопрос.
– А кто тогда? Что это вообще за место? Когда я бежал сюда, я думал это всего лишь лес. Безлюда, так его называли у нас в Клатилии. Хотя они и не ошибались, здесь действительно нет людей, зато одни чудовища!
– Насколько я помню, вы вообще мало что знаете, – угрюмо ответил пес, – ты думал, что в твоем доме было плохо, но ты даже понятия не имеешь, что тебя ждет за его пределами.
– В Клатилии меня и Роунд ждала та же участь. Я хотя бы пытаюсь сделать ее жизнь лучше.
Аскал помолчал немного.
– Сейчас ты должен быть готов к трудностям. Я обитаю в этом лесу уже долгие годы, но до сих пор не знаю всех его тайн, – он сделал паузу, – и ужасов.
Ксандр со злостью бросил в кусты комок земли, несколько маленьких, еще только созревающих, листочков осыпались в траву. Он решил занять себя чем-нибудь и отправился собирать сухие ветки для костра. Он не знал, что происходит и как себя вести. В Клатилии Роунд почти все время проводила в сиротнике, поэтому на улице он отвечал только за самого себя, но здесь все оказалось по-другому. Он даже не представлял, что его сестре могут грозить такие опасности, что нужно контролировать почти каждый ее шаг, и что всего миг способен отобрать Рун навсегда. Ксандр вспомнил о Лорель. В последнюю встречу она говорила, что убежит позже, успела ли покинуть город, а если да, то где она теперь. Когда он смотрел на горящую Клатилию, перед ним весь город был как на ладони, и бежавшую одинокую фигуру он наверняка бы заметил. Ксандр горько усмехнулся, все его близкие расставались с ним только через пламя. Сначала родители сгорели в собственном доме, теперь вот близкий друг, друзья, ведь даже союзники были для него единственными людьми, которым можно было доверять. А милый старый добрый торн Воркс, который всегда его поддерживал, помогал, заботился, исчез навсегда. Почему же он не сбежал с ними, что его удерживало в умирающем городе. Ксандр дал волю слезам. Он оплакивал всех, кого потерял, даже посторонних, ведь у них не было и шанса спастись. Он сидел на мокром снегу и стирал с лица слезы, не пытаясь их остановить. Сейчас ему нужно было скинуть с себя весь накопившийся груз, чтобы двигаться дальше, и лес был лучшим для этого местом.