Колдунья против инквизитора, или Драконьи страсти

Don´t judge a miracle you don´t understand

I am the missing link to keep the equilibrium

Don´t judge a miracle you don´t understand

I am the missing link

I am not unholy

© Inner Core — Unholy

— Вы просто восхитительны, госпожа Тейни!

Я зачарованно смотрела на своё отражение в большом зеркале с серебряной рамой. Казалось, я вижу не себя, а незнакомую, красивую и полную надежд девушку. Как мне шло кремовое шёлковое платье с жемчужным пояском на талии! Поразительно. На шее, в ушах и на запястьях также красовались жемчужные украшения. А скоро я надену и кольцо.

Верная служанка Релма собрала мои буйные кудри в непривычную высокую причёску, оставляя шею открытой. Несколько тёмных локонов небрежно падали на виски, подчёркивая белизну моей кожи. От волнения щёки так и горели естественным румянцем.

Радость так переполняла меня, что я закружилась, взметнув пышные юбки, и со смехом захлопала в ладоши.

Релма улыбнулась мне. Низенькая, круглолицая, в сером платье с чёрным передником, она ни капли не изменилась со времён моего детства. Всё те же льняные волосы и розовое, лишённое морщин лицо.

Неудивительно — бездушные, как их называли, слуги не старели. Они могли сломаться, если магия, которая поддерживала внутренний механизм, переставала работать, а могли выполнять свои обязанности десятилетиями.

— Ах, если б ваш достойный жених увидел вас сейчас! — Релма с таким чувством произнесла эти слова, что никто не посмел бы назвать её бездушной. — Он бы отменил все дела и назначил свадьбу прямо на вечер! Вместо торжественного приёма гостей!

Тут я смутилась и замерла, теребя кружево на платье. Мой жених, Игвар из древнего рода Мигрн — единственный оставшийся в живых его представитель, — иногда внушал мне робость. Высокий, крупно сложенный, с резкими чертами лица, он излучал силу, властность и уверенность.

До сих пор с трудом верилось, что такой мужчина обратил внимание на простушку Тейни, пусть и золотую драконессу, но из небогатого и ничем не примечательного рода Дэльг. Я хотела верить своему счастью, во мне зарождалось тёплое чувство влюблённости в Игвара, но… Что-то не давало покоя.

И я даже знала, что. Моя тьма. Вот и сейчас она прошипела, словно змея, клубком свернувшаяся в груди:

«Дурочка ты, Тейниброса! Глупая гусыня! Неужели и правда думаешь, что Игвар влюбился в тебя?!»

Я сердито ответила ей, что, окажись иначе, Игвар не попросил бы моей руки. Мысленный диалог прервался словами Релмы, прилаживавшей мне на волосы диадему, усыпанную бриллиантами:

— Вот так и покажетесь на свадьбе! Словно принцесса! Да вы и есть принцесса, госпожа Тейни!

Я посмотрелась в зеркало ещё раз, и мне ужасно захотелось проучить тьму. Чтобы не болтала гадости насчёт Игвара! Чтобы сама убедилась в том, что ради возлюбленной невесты он хотя бы на десять минут бросит всю бумажную чепуху. И отпустит мне пару комплиментов, от которых щёки краснели сильнее, а сердце билось чаще.

— Покажусь-ка я Игвару, — подмигнув Релме, удивлённой таким решением, я развернулась на каблуках изящных белых туфелек и направилась к двери.

«Цок-цок-цок», — вызывающе стучали каблучки, грозя испортить сюрприз, и я подумала, что, поднявшись по лестнице, которая вела на третий этаж старинного замка Мигрн, разуюсь. Полы здесь натирали чисто, и вряд ли я испачкаю свои шёлковые чулки.

— Госпожа Тейни! — окликнула меня Релма, когда я собралась выходить. — Уверены, что господин Игвар не рассердится? Говорили же, когда он работает, то строго-настрого запрещает прерывать его…

Я пожала плечами. Игвару могла и понравиться моя неожиданная смелость! Подумаешь, в другой раз посмотрит отчёты управляющих его владениями и посчитает всякие скучные цифры!

Отмахнувшись от ворчания тьмы, я тепло улыбнулась механической служанке, которая всю жизнь была для меня ближе родной матери.

— Всё отлично, Релма. Не бойся.

С этими словами я вышла из комнаты, которую уже неделю занимала на правах невесты серого дракона из рода Мигрн. Здесь, как и во всём замке, царила простота и строгость. Мебель была сделана из дуба и окрашена в тёмный цвет; на окнах висели старомодные бархатные портьеры, которые я отдёргивала каждое утро. Никаких цветастых ковров на полу или картин в золочёных рамах. Замок Игвара напоминал самого Игвара — суровый и холодный.

«Но мне он улыбался, — думала я, подхватив юбки и поднимаясь по каменным ступенькам. — Со мной он оттаял. Значит…»

К счастью, слуги — в большинстве своём механические, как и Релма, — были заняты уборкой на первом этаже и помешать моей дерзкой затее не могли.

Сняв туфельки, я подкралась к кабинету Игвара. Осторожно взялась за ручку двери, украшенную головой феникса — родового символа Мигрн. И уже хотела зайти, как до меня донеслись приглушённые голоса:

— …так и не догадалась?

— Нет. Ты не представляешь, душа моя, насколько она глупа! Словно овца, которую ведут на убой! Если честно, иногда меня даже тошнит от её глупости, — Игвар небрежно рассмеялся.

Я нахмурилась, чувствуя, как тьма в груди леденеет и шипит от злости. «Душа моя»? Что это за женщина, с которой Игвар сейчас говорил, какое отношение она имела к его делам?

— Вот уж и правда овца — ещё и кудрявая! — Собеседница моего жениха рассмеялась приятным и очень знакомым грудным смехом.

Что? Наверное, послышалось. Они ведь не могли говорить… обо мне?! Почти не дыша, я стиснула дверную ручку так сильно, что металлические пёрышки феникса врезались в ладонь.

— Ладно, допустим, что наивная дурёха ни о чём не подозревает. Так или иначе твой план очень опасен, Игвар, дорогой! — Женский голос изменился — теперь в нём зазвучала тревога. — Тьму нельзя приручить. Потому она и объявлена вне закона. Что, если твоя невеста взбесится и причинит тебе вред? Я такого не перенесу, ты же знаешь, как я люблю тебя!

Раздался смачный звук поцелуя, и я окаменела. Нет-нет, не может быть, не может…

— Я кое-что припас на случай непредвиденных обстоятельств. Так что не беспокойся, Сильджана.

Чувствуя, как боль зажимает сердце в тиски, я медленно и осторожно приоткрыла дверь.

Теперь было хорошо видно обоих: Игвара в наполовину расстёгнутой белой рубашке и сидевшую на столе Сильджану в полупрозрачном платье. Каштановые локоны блестящим шёлком струились по округлым плечам прекрасной драконессы. Она прижималась к моему жениху пышной грудью и закрывала глаза от удовольствия.

А я считала Сильджану подругой! Доверяла ей секреты, рассказывала о своих маленьких печалях и радостях! Неужели всё это время… за моей спиной…

— Целуй меня, целуй ещё, — простонала Сильджана с выражением сильнейшего блаженства на лице. Ни она, ни Игвар меня не замечали. — Дорогой мой, единственный…

Любовница — теперь в этом не было никаких сомнений — моего жениха, обещавшего любовь и нежность одной лишь мне, томно вздыхала, выгибаясь под его ласками. Отвечала на его жадные поцелуи своими, делая это с таким умением и бесстыдством, какие мне и не снились.

Она была счастлива, Игвар тоже.

А я смотрела на обоих и чувствовала, как во мне умирает целый мир.

---

💜💜💜 НОВИНКА 💜💜💜

16+ «Сбежать от предателя: Дракон, которого я выбрала»

#драконы

#измена

#попаданка

Аннотация

Я должна была умереть, но попала в другой мир. В тело молодой женщины, только что узнавшей, что у мужа-дракона есть любовница.

Теперь она станет его женой, а я — всего лишь игрушкой, которой он намерен забавляться, пока не остынет страсть.

Знаешь что, дорогой супруг? Мне такие игры не нужны! И я найду способ сбежать, как бы ты ни удерживал. Даже если меня беспокоит один синеглазый и решительный дракон — брат твоей любовницы.

Читать по ссылке:

https://litnet.com/shrt/kIV2

Глава 1

Месяц тому назад

— Тейниброса! Быстро иди сюда!

Как я ненавидела своё полное имя! Как вздрагивала, слыша, что мать зовёт меня высоким резким голосом!

С ранних лет я привыкла чувствовать страх и злобу достойной Мэрит из рода Дэльг так, словно эти, без сомнения, не столь достойные эмоции принадлежали мне самой.

Однажды Релма, потупившись, рассказала о том, о чём я давно догадывалась: мать невзлюбила меня, свою единственную дочь, вскоре после родов. Да и назвала так, будто выругала. А всё потому, что увидела на моей спине свернувшуюся клубком чёрную змейку. И пусть змейка исчезла спустя несколько часов, было ясно, что я — тёмная. Позор рода, ужас для всего драконьего мира.

— Тейниброса! Не заставляй меня ждать! Иначе я накажу тебя!

Моим отцом был человек, простой кузнец по имени Вестер. Одна случайная ночь, проведённая золотой драконессой в человеческой деревне, и привела к беременности.

Когда матери оставалось до родов полгода, она узнала, что на ту деревню напал демон и выпил души всех, кто не успел убежать. Одним из них оказался мой несчастный отец…

— Тейниброса!

Я сбежала с последних ступенек лестницы, которая вела в башню — мою башню, — едва не запутавшись в длинном коричневом платье.

Мать, поджидавшая внизу, недовольно поджала и без того узкие губы. Она походила на жрицу из храмов Невидимого Бога — высокая, худая, с ног до головы в белом, с вечной молитвой на устах. Этими молитвами Мэрит из рода Дэльг надеялась искупить грех рождения такой дочери, как я.

— Я уж думала, тебя пожрала собственная тьма! Переоденься, — мать смерила меня колючим взглядом карих глаз с ног до головы. — Ты должна выглядеть прилично. Тебя прилетит сватать благородный Игвар из рода Мигрн! Он прислал письмо. Заявил, что, пролетая неподалёку, увидел тебя в окне башни и влюбился с первого взгляда. Я, конечно, удивилась, что он в тебе нашёл, но со своей стороны дала согласие на вашу свадьбу. И пригласила его в гости.

— Что?! — задохнулась я, прижав ладонь ко рту.

И в самых смелых мечтах не могла вообразить, что моей руки попросит чистокровный дракон! Наверное, молодой и красивый, а если повезёт, то добрый и заботливый.

А ведь после недавнего случая с путниками и демоном-коброй я уже боялась выглядывать из башни. Думала, что зачахну и умру, словно птица в неволе. Лишь бы никто не узнал о моём тёмном даре…

— Шевелись, лентяйка! Я кому сказала переодеваться?! — заорала мать.

Мгновенно очнувшись, я заспешила к Релме, смирно поджидавшей в коридоре. Вдвоём мы побежали в комнату с сундуками, полными одежды, и зеркалами в полный рост.

Замок Дэльг был полон картин с изображениями святых праведников-драконов и благочестивых людей. Утром, днём и вечером звучали проповеди из специального артефакта. Всё это заставляло тьму ещё сильнее съёжиться в моей груди, цепляясь незримыми щупальцами за сердце.

Но сегодня — сейчас — торжественное пение из комнаты с алтарём пролетало мимо ушей. Я думала лишь о таинственном незнакомце. Об Игваре из рода Мигрн.

— Девочка моя! Госпожа Тейни! — Релма, казалось, радовалась ещё сильнее меня. — Гляньте, какое я вам приготовила красивое платье! Чуточку свободное в талии, но ничего, ушивать времени нет… И туфли почти новые, ваша мама надевала их только раз!

Я торопливо скинула старую одежду и разношенные башмаки на деревянной подошве, оставшись в прозрачной, порванной с одного боку сорочке и чулках.

— Хорошо, что жених — серый, — продолжала Релма, вынимая платье из сундука. — Говорят, они не такие злые, как, например, белые. И даже если он узнает про вашу тьму… может, и не выдаст правителю Каль-Вьернену!

— Лучше, чтобы не узнал, — при одной мысли об этом холодок пробежал по спине.

Всё-таки было за что благодарить мать. Да, она терпеть меня не могла и держала взаперти в башне. Вплоть до сегодняшних событий мою комнату открывали только по особенным случаям — например, на день рождения.

Зато мать не выдала меня белым драконам Найварис. Сделай она это, после короткой пародии на суд те заточили бы меня в мрачную крепость — тюрьму на острове Ирлигард, где я сидела бы в антимагической клетке до самой смерти…

— Вам очень идёт голубой цвет! — твердила Релма, помогая мне просунуть руки в узкие рукава с серебряной вышивкой по краям. — Кудри ваши, может, хорошенько причешем и оставим распущенными, а, госпожа Тейни? Как думаете?

Для механической служанки Релма была чересчур говорлива, но я не считала это недостатком. Её весёлая болтовня разбивала звенящую пустоту моей башни, отвлекала от вечной, непрестанной тревоги, душившей меня.

— Не надо, — я потрогала спутанную гриву волос и вздохнула, — лучше заплети косу, Релма.

К приходу серого дракона я оказалась полностью готова. Релма нарумянила мои бледные щёки и обрызгала розовыми духами чуть ли не с ног до головы, чтобы я наверняка понравилась жениху.

«Глупая гусыня! Ты веришь в эту сказочку про любовь с первого взгляда?!» — зашипела тьма, когда я неуверенной походкой, чуть ли не спотыкаясь на высоких каблуках, направилась к выходу. Релма догнала меня и взяла под руку, а тьма всё не унималась.

Она шипела, когда меня познакомили с Игваром — высоким, могучим темноволосым драконом, одетым в традиционную кожаную одежду со стальными чешуйками.

И непрестанно ругалась на него, когда мы сидели за столом, а двое слуг, передвигаясь с трудом — их механизмы начали давать сбой, — приносили блюда — разные, но все одинаково пресные и безвкусные. Будто каша, которую жрецы Невидимого Бога по праздникам раздавали беднякам и бездомным попрошайкам…

— Как я рад, что вы, пленительная Тейни, моя невеста, — Игвар держал меня за руку, и улыбка, осветившая суровое мужское лицо, сделала его необычайно привлекательным. Я взглянула в серые, словно агат, глаза и тоже осмелилась улыбнуться.

Волосы Игвара были красиво зачёсаны назад, на руках его сверкали драгоценные перстни. Мой жених смотрелся точь-в-точь принцем из человеческих сказок! Разве что старше, чем я ожидала.

Но, может, это и к лучшему. Игвар начнёт трогательно и нежно заботиться о юной супруге! И любить… В своём воображении я рисовала пылкие сцены, от которых щёки пунцовели, а тьма внутри сходила с ума от злости.

Ну почему она так взъелась на Игвара?!

Он вёл себя совершенно безупречно! Даже уточнил, согласна ли я сама, по собственной воле, выйти за него замуж, и ответом, естественно, было: «Да».

— Вы даже не представляете, благородный Игвар, насколько я рада стать вашей невестой! — К горлу вдруг подкатил комок, и я испугалась, что не выдержу и начну громко, безудержно плакать.

Ещё ни один мужчина на свете не называл меня «пленительной». Да что там, я почти никого и не видела из своей башни.

— Обещайте… обещайте, что будете любить меня, — шёпотом договаривала я, чувствуя, как дрожит рука в большой, сильной ладони Игвара, — и никогда не обидите.

Он посмотрел мне в глаза, такой решительный, гордый, уверенный в себе, что дух захватывало. И, чуть крепче сжав мои пальцы, ответил:

— Даю слово.

Глава 2

Настоящее

«Даю слово… Обещаю, что не обижу, буду на руках носить, любить тебя… Восхитительная Тейни…»

Лжец. Проклятый лжец. Вот кого Игвар готов был на руках носить, вот кто оказался для него пленительнее всех — Сильджана. Белая драконесса из семьи Хеннет, гостившая в замке Мигрн якобы потому, что приходилась троюродной сестрой Игвару. А я, глупая гусыня, верила. Верила всему!

Перед глазами вспыхнуло воспоминание о первой встрече с Сильджаной.

Высокая, красивая, изящная — не чета такой полукровке, как я, — девушка выплыла из замка, дружелюбно улыбаясь и протягивая ко мне тонкие руки, украшенные серебряными браслетами. Я смутилась.

— Поздоровайтесь с моей сестрой, благородная Тейни, — Игвар тоже лучился улыбкой. Только что мы с ним, приняв драконью форму, проделали недолгий путь от замка Дэльг в Равусу — страну, где располагались владения серых драконов Грайзерис.

Мне очень редко доводилось летать, однако я не опозорилась. И вовсю наслаждалась порывами ветра, живописными пейзажами и видом синего-синего неба с клочковатыми облаками.

Игвар восхитился моей яркой чешуёй, а я поражалась тому, как могуч и великолепен стальной дракон, одним взмахом крыла способный, казалось, перенестись на огромное расстояние. Но ради меня Игвар летел намного медленнее. А за нами следовала на летающем ковре — хэргмэ — Релма, придерживая обеими руками сундучок с моим жалким приданым.

— Благородная Тейни растерялась при виде твоего мрачного замка, брат, — рассмеялась Сильджана, покосившись на этот сундучок и оробевшую, как и я, Релму. — Говорила же, он на тюрьму похож! Хоть бы башенки покрасил, а то из весёлого — один герб над воротами, будто мы на пятьсот лет назад вернулись! Никто уже давно гербы не вешает, это память о предках, только и всего!

Смеясь и болтая, Сильджана увлекла меня за собой внутрь замка. И, прежде чем войти, я успела посмотреть на герб — там красовался дракон, возрождавшийся из огня, как легендарная птица феникс…

Сейчас же я сама горела в огне, но изнутри, и точно знала — в отличие от феникса, такой, как раньше, я возродиться не смогу. Просто стану пеплом.

Наверное, если б не тьма, я бы не выдержала и кинулась на воркующих Игвара и Сильджану с кулаками. Или запустила бы огоньком, чтобы горели уже они — только по-настоящему! Но тут мне будто плеснули холодной воды за воротник платья.

«Возьми себя в руки, — велела тьма. От недовольного шипения не осталось и следа; теперь её голос звучал так же, как в памятный день спасения путников от демона-кобры. Решительно и чуточку обеспокоенно. — Тихонько закрой дверь. Мы должны разрушить их планы, а не выдавать своё присутствие, ясно?»

Я вдохнула и выдохнула, глядя, как Игвар целует и грубо ласкает Сильджану, разрывая на ней одежду. Со стороны оба походили на необузданных животных, которым всё равно, где удовлетворить своё желание!

Стиснув ручку двери ещё сильнее, я бесшумно закрыла её. И какое-то время стояла, прижавшись лбом к стене и выравнивая дыхание.

Чувство глубокого отвращения помогло мне справиться с собой.

«Умница, — шепнула тьма. — Теперь слушай, и слушай внимательно. Сейчас эти твари намилуются и заговорят о своих планах. А чтобы нам с тобой было лучше слышно…»

Я вздрогнула, когда из груди выползла чернильная змейка и просочилась в замочную скважину.

«…сделаем вот что».

Голоса Игвара и Сильджаны зазвучали так громко, словно мерзкая парочка стояла вплотную ко мне. Тьма оказалась права — утолив похоть, мой жених начал хвастаться перед любовницей, как хитро он всё устроил.

— Не волнуйся, Тейни не успеет мне навредить. Дело в том, что я решил не приручить тьму, а забрать её себе. Целиком, — самодовольно пояснил Игвар.

— А как ты это сделаешь? Разве такое возможно? — Сильджана, похоже, изумилась так же, как и я.

— Возможно, если у тебя есть особый, необыкновенно могущественный артефакт. Когда-то его создала с помощью магии и антимагии белая драконесса Кэрхильд из рода Айм. И подарила своему наставнику Уэрке, обучавшему её в академии…

— Твоему покойному дядюшке?

— Вот именно.

— И сейчас этот артефакт у тебя, Игвар? Какой ты предусмотрительный! — В голосе Сильджаны звучало возбуждение, а я стиснула кулаки изо всех сил, вонзив ногти в ладони.

Расцарапать бы недостойному жениху физиономию этими ногтями! Как он посмел так жестоко, бессердечно обмануть меня!

— Спокойно, душа моя, спокойно, — Игвар тихо рассмеялся. — Даже тебе я не расскажу, где находится этот артефакт и как он выглядит. Поумерь свои аппетиты!

Сильджана немедленно обиделась:

— Ты не доверяешь мне? После того, как я, выполняя твой приказ, всю неделю не отходила от безмозглой дурёхи Тейнибросы, выслушивала её лепет и притворялась, что дружу с ней? Всё ради тебя, а что в ответ?!

Кровь бросилась мне в лицо. Какая же гнусная лицемерка! Они с Игваром стоили друг друга.

— Ты забываешься, Сильджана, — его голос заметно посуровел. — Помни своё место. Или мне опять показать тебе, на что я способен?

— Ну что ты, Игвар! Я… я помню, — мне показалось, или голос этой негодяйки дрогнул от страха?

Удивительно! Чем Игвар мог напугать высокомерную драконессу из альга Найварис, указывавшего остальным драконам, как им следует жить?

— А раз помнишь, то не зли меня. И не пытайся ничего выудить или залезть мне в голову, как это делаете вы, белые! — прорычал Игвар. Похоже, своим неуемным любопытством Сильджана разозлила его.

— Ни в коем случае не буду! — залебезила она. — Я покорна твоей воле, Игвар, ты же знаешь! И наказывать меня не надо!

Я поморщилась — стало противно от того, как Сильджана пресмыкалась перед Игваром, словно дрожащая собачонка.

— Отлично, раз так. Будешь и дальше играть роль подруги для Тейни… И про чтение мыслей не забывай! Может, найдёшь ещё что-нибудь, кроме глупых розовых мечтаний обо мне, — судя по голосу, Игвар успокоился и теперь гадко ухмылялся.

Я не поверила своим ушам. Сильджана бесцеремонно копалась у меня в голове?! Сразу вспомнилось, как тьма невзлюбила белую драконессу и требовала, чтобы я держалась подальше от неё.

Что ж, тьма оказалась целиком и полностью права. Всё было подлой ложью, абсолютно всё! А мной играли, нажимая на кнопки и рычаги управления эмоциями, как… как механической куклой!

Больно, невыносимо больно!

— Ох уж эти нецелованные девицы, — продолжал между тем Игвар. — В их наивности есть своё очарование. Жаль, что оно быстро улетучивается…

Меня передёрнуло от его глумливого тона. Вот настоящий Игвар — вовсе не принц из романтических сказок, а грязный похотливый мерзавец! Скольких же «нецелованных» девушек он обманул, кроме меня?!

А Сильджану по-прежнему интересовало другое. Не удержавшись, она с дрожью в голосе спросила:

— Всё-таки, Игвар, стоит ли забирать тьму? Добьёшься ли ты повиновения от неё? И самое главное… зачем она тебе нужна?

Я бы тоже послушала ответы на эти вопросы. Если б только на лестнице не раздались твёрдые, уверенные шаги… а это означало, что кто-то поднимается на третий этаж. И скоро будет здесь.

«Бежим!» — зашипела тьма.

Не думая ни секунды, я метнулась в ближайший коридор. Скорее, скорее, пока у меня есть время!..

Пробежав до самого конца, свернув налево, отдышавшись, я вспомнила кое-что… и прижала ладонь к губам, чтобы не вскрикнуть.

Мои туфельки остались на верхней ступеньке лестницы!

Глава 3

Вот тут-то я не выдержала и заплакала. Слишком много во мне накопилось боли, горькой обиды и жгучей, как кипяток, злости.

Слёзы текли потоком, из груди рвались неудержимые всхлипы, а в коридоре всё ближе и ближе слышались шаги… пока не замерли.

— Прошу прощения, благородная драконесса. Это же ваши туфли?

Низкий, приятный голос принадлежал мужчине. Молодому и, вероятно, доброму, раз он проявил сочувствие к зарёванной фигурке, скорчившейся в углу.

Я поправила диадему, казавшуюся сейчас глупой и ненужной. Выудила из кармана платья кружевной носовой платочек, утёрла мокрое лицо и повернулась к незнакомцу.

Стоило взглянуть на него, как все церемонные слова, попытки объясниться и прочие глупости вылетели из головы.

Если от Игвара струился холод, то этот высокий, стройный молодой человек с огненными волосами источал тепло. Его удивительные золотистые глаза светились сочувствием, а в чертах лица не прослеживалось ничего резкого или неприятного.