Мой враг-дракон: Разоблачить и не влюбиться

VII

Мои худшие ожидания оправдались: во-первых, допрос поручили мне, а во-вторых, слуги выглядели ужасно. Тощие, в такой поношенной одежде, что казалось — тронь её, и расползётся по ниткам. В замке Ирр никогда такого не было. Райле и её помощницы следили за тем, чтобы никто не болел, а еды и одежды у нас было достаточно. При всём своём подозрительном отношении к людям Каэм никогда не обращался с верными ему слугами дурно. Алана так и вовсе сама доброта!

— Значит, вы ничего не видели и не знаете? И кольца госпожи Эйль не брали, и сапфировое ожерелье тоже? — переспросила я в который раз.

Двое слуг и одна маленькая, худенькая, белобрысая служаночка кивнули почти одновременно. На скамьи, выдвинутые в центр комнаты, они так и не сели — видимо, боялись расслабиться хоть на мгновение.

В допросной, выделенной специально для квизари, горел очаг, было тепло, но я заметила, что один из слуг дрожит. Может, он был болен: с такими запавшими глазами и худым, обтянутым жёлтой кожей лицом бедняга просто не мог оказаться здоровым.

— Тогда куда же могли деваться эти драгоценности? — проговорила я вслух, теребя кружево на рукаве своего красного платья. — Знаете что? Мне кажется, кому-то из вас лучше признаться…

— Я не брала! — взвизгнула служанка и бросилась на колени. Плечи её затряслись, рот искривился. — Клянусь, что не брала, госпожа Ирр! Не надо меня пытать!

— Что-что? — озадаченно переспросила я.

— Н-нам госпожа Эйль сказала… в-вы… чёрные драконы… — слуга, которого бил озноб, так и не договорил и опустил голову. Зато выражение лица второго — в дырявых башмаках, лысого, с воспалёнными красными веками — говорило само за себя.

Я начала медленно закипать. Значит, не только серые драконы говорили о нас, Фейенверис, как о жестоких существах, но и белые! Интересно, с чего бы — Эйль-Хассу вроде никто не мучил, хотя, глядя на её слуг, я почти желала этим заняться.

— Никто не будет вас пытать. Успокойтесь, — сказала я как могла спокойно. — Только скажите правду.

В допросной воцарилась тишина, все трое уставились в пол, а я вздохнула, походила туда-сюда, подумала. Если не смогу выполнить задание, слугами займётся кто-нибудь другой. Похуже меня. Словно им и так не хватает бед и несчастий в жизни!

— Почему вы не уйдёте от неё? Не разорвёте договор? — вырвалось у меня. Я остановилась перед слугами, видя, что девушка всё ещё не решается подняться с колен. — Это же не служба, а… рабство!

Когда-то на Лазолии рабов было много — люди завоёвывали земли друг друга, и жизнь побеждённого принадлежала победителю. Но после того, как чёрные драконы стали покровительствовать Илитане, Эредии и Тэсиану, рабство в этих странах отменили. А потом и на всём материке. Может быть, в Бланкастре рабство до сих пор разрешено в отдельных землях?

Но больной слуга отрицательно покачал головой:

— Мы служим по своей воле. Очень мы бедные, госпожа Ирр. А так вернёмся с артефактами и золотом. Срок моей службы скоро подходит к концу, у него, — кивнул на лысого, — тоже недолго осталось. Только Сайя, — указал жёлтым ногтем на девушку, — ещё лет пять служить будет.

Я не знала, что на это сказать. Такая покорная, возмущавшая меня обречённость!

— Госпожа Эйль вас наказывает? Морит голодом, истязает?

Слабая улыбка мелькнула на лице лысого.

— Иногда, госпожа Ирр. Нечасто. Только когда мы заслужили.

А ведь они не пожалуются, вдруг поняла я. Не скажут, что госпожа злая, жестокая и несправедливая. Просто потому, что их же за это могут и наказать — после того, как я расскажу о жалобах слуг Эйль-Хассе.

— Я вам сделаю подарки, — тихо сказала я, — если скажете, куда девали драгоценности. А потом спрячем их где-нибудь в комнате госпожи, и я притворюсь, что нашла. Есть там укромные местечки, куда кольца и ожерелье могли завалиться так, чтобы достойная Эйль-Хасса не заметила?

Слуги переглянулись.

— Есть, — неожиданно подала голос Сайя, наконец-то поднявшись на ноги. Её тёмные глаза, устремлённые на меня, горели надеждой. — Вы не сдадите нас, госпожа Ирр? Обещаете? Слово дракона или драконессы свято!

— Обещаю, — я посмотрела всем троим в глаза по очереди. — Где драгоценности?

Полчаса спустя кольца и ожерелья Эйль-Хассы «нашлись» у неё же в ящичке. Ключ от него дала мне сама же хозяйка, а как только она отвернулась, я сунула драгоценности в самый низ ящичка и радостно воскликнула:

— Да вот же они!

— Где, где?! — засуетилась Эйль-Хасса — высокая, напудренная, разодетая и пахнущая цветочными духами. Точь-в-точь такая, как я её себе представляла — изнеженная госпожа, только с неожиданно жёсткими складками у губ, которые никакой пудрой не скроешь.

— Я заглядывала в ящичек, — заявила Эйль-Хасса, хватая кольца и надевая их на пальцы, — я точно помню, что смотрела, да не увидела! Госпожа Ирр, у вас очень зоркий глаз!

Я безмятежно улыбнулась:

— Они в углу были, в щёлочку закатились. Такие изящные, тонкой работы драгоценности, что их там нелегко было заметить.

Эйль-Хасса посмотрела на меня очень внимательно и вдруг расплылась в медовой улыбке:

— Я вам так благодарна, госпожа Ирр! Не зря создана служба квизари!

Я ответила такой же улыбкой, хотя подозревала, что дело ещё не закончено. Эйль-Хасса обязательно вытрясет из слуг правду, только уже иными методами: покопавшись у них в головах. А для людей это, как я знала, может быть смертельно.

Как же её перехитрить? И тут мне пришла в голову такая простая мысль, что я чуть было не подпрыгнула на месте.

— Скажите… им ведь недолго осталось служить, тем двоим… быть может, если кто-то выкупит их у вас, вы отпустите бедолаг домой пораньше? Да и Сайю тоже можно…

Эйль-Хасса с удивлением воззрилась на меня, жестом пригласила сесть на мягкое сиденье и сама устроилась напротив за столом.

В комнате было жарко и душно, но я терпела. Вероятно, хозяйка не любила открывать окна, боялась холода.

— Я не ослышалась? Вы хотите выкупить у меня слуг, достойная Ирр-Ания?

Жадный блеск в глазах Эйль-Хассы давал понять, что запросит она много.

— Да. И у меня есть чем расплатиться с вами — зельями, которые умеют готовить только чёрные драконы, и которые я привезла с собой.

Не зря же у меня больше места в дорожном сундучке занимали пузырьки и бутылочки, нежели платья! Сказать по правде, платьев там было всего три.

— Ах, зелья, — Эйль-Хасса покусала белыми зубками нижнюю губу. — Замечательно. Какие именно зелья, достойная Ирр-Ания?

— Снотворное, зелье для поддержания сил, зелье для поддержания молодости, зелье невидимости, — принялась перечислять я.

Сделка казалась очень выгодной для Эйль-Хассы: слуг у неё и так хватало, да посильнее и поздоровее, чем те трое; артефакты и золото есть у каждого драконьего рода, даже у тех, что победнее, артефактов по три штуки; а вот зелья чёрных драконов есть только у чёрных драконов или заключивших с ними уговор!

В конце концов мы сошлись на трёх зельях за каждого слугу, кроме Сайи. За неё Эйль-Хасса потребовала сразу десять бутылочек, упирая на то, что бедняжка должна была прослужить ещё пять лет, да и причёсывать Эйль-Хассу никто так красиво не умел.

— У меня только десять зелий с собой, — я хмуро посмотрела на собеседницу, — но когда я отправлюсь домой…

— Нет, только здесь и сейчас! — отрезала Эйль-Хасса. — Кусочек магии из чужого альга — что может быть прекраснее и соблазнительнее? Но и служанка — это служанка, от неё много пользы, согласитесь, достойная Ирр-Ания!

Изнывая от духоты, я была вынуждена уступить белой драконессе и отказаться от того, чтобы выкупить Сайю. Терзала мысль, что Эйль-Хасса отыграется на ней за тех двоих, но что делать? Попытаться сотворить несколько зелий во дворце? Тут и лаборатории подходящей нет, и материалов…

— Договорились? — Эйль-Хасса протянула мне свою тонкую, бледную, украшенную витыми браслетами руку. Я пожала её не без внутреннего содрогания и покорилась судьбе:

— Договорились, достойная Эйль-Хасса!

И, выбравшись из комнаты, прежде всего поспешила не в спальню за зельями, а на свежий воздух — отдышаться и прийти в себя.

VIII

Рик

Никогда не думал, что на службе квизари буду возиться с чернильницей! Но старик Дааль потребовал, чтобы я привёл все материалы по расследованиям в порядок. И вот я уже час или полтора гнул шею над столом, а песок медленно пересыпался из одной половинки колбы часов в другую. Иногда я смотрел на него и думал, а чернила сохли. Тогда я вспоминал про них, поминал всех демонов разом и окунал перо в фиолетовые чернила. Перешли бы уже на чёрные, какими люди пользуются — те получше будут. Но нет, традиция.

— Рик, ну как продвигаются ваши дела? — Дааль вошёл в свой кабинет с какой-то доской под мышкой. Серые квадраты, а по бокам и снизу обита красным бархатом. Никогда такого не видел.

Дааль поймал мой взгляд, коротко объяснил:

— Тейрок.

А, ну ясно. Игра, которую любили белые драконы. Как-то видел правила тейрока в книге, но с тех пор благополучно их позабыл.

— Дела? Дела продвигаются хорошо, благородный Дааль, — ответил я, как полагалось. Надоели все эти «достойные» и «благородные»…

— Если вы утомились, — Дааль положил доску от тейрока в шкаф и повернулся ко мне с этой своей лучезарной улыбкой, — я разрешаю вам прогуляться и отдохнуть. Почему вы опять в маскировочной одежде стражника, Рик?

— Мне так больше нравится, — пробурчал я, с удовольствием отпихнув от себя чернильницу и лист пергамента. Надо же, задумался, украсил его кляксой и не заметил.

— Нравится? Ну что ж, как вам угодно, — смех у старика Дааля был такой же чересчур благодушный, как и он сам. Может, поэтому он и не пришёлся мне по душе. Лучше бы главой квизари поставили кого-то другого. Хотя кто меня спрашивал, я должен был благодарить за то, что выходца из преступного рода Ассту вообще взяли на службу!

Я встал, с наслаждением потянулся. Одёрнул на себе рубаху, накинул сверху плащ и вышел. Постою у дверей и вернусь — с заданием нужно было покончить вовремя.

Но не всё оказалось так просто: на ступеньках у входа во дворец я увидел Анию. В белой накидке, с распущенными, как обычно, волосами. Тоже решила подышать свежим воздухом? В допросной не понравилось?

Поодаль тосковали её стражники. Да, не позавидуешь им — везде таскаться за этой девчонкой.

— Рад вас видеть, благородная Ания, — постарался сказать это как можно безразличнее. Как же, будешь тут безразличным! При виде Ании не мог понять, чего во мне больше — злости или желания смотреть на неё, не отрываясь, а может, и не только смотреть… Демоны его знают! Не хотел об этом думать.

— Рик, — она замялась, повернулась ко мне лицом. Такая красивая, с ладной фигуркой и светлыми кудряшками, как у небесных хранителей. И угораздило же её оказаться сестрой Ирр-Каэма, будь он проклят!

— Слушаю вас, — изобразил внимание.

— Вы извините… что я тогда упомянула Ирлигард. Мне ведь благородный альгахри Ниарвен всё рассказал… про ваших родителей.

Вот так взяла и затронула тему, которую при мне нельзя было затрагивать! Теперь я не знал, чего во мне больше — злости или удивления, что сестрица Каэма просит прощения у меня. Её кровного врага.

— Не нужно извинений, Ания, — мой голос прозвучал хрипло. Прочистил это демоново горло и продолжал дальше говорить. Лишь бы она по моей физиономии ничего не прочла. — У вас есть весомые основания ненавидеть меня и мой род. Лучше скажите, как ваше задание — выполнили?

Я не сомневался, что она всё сделала, как надо. Ания — настойчивая и упорная девчонка. Но хотелось бы знать детали.

— Слуги не виноваты, а ожерелье и кольца достойной Эйль-Хассы я нашла в ящичке. Дело закрыто, — Ания старалась говорить беззаботно, но я же видел, что ей не по себе.

— Тогда отчего вы такая печальная? Может, я помогу? Мы ведь всё-таки не только враги, но и напарники, — изобразил улыбку.

Ания долго колебалась. В конце концов, рассказала мне, что решила выкупить у Эйль-Хассы слуг, но на одну служанку не хватило пузырьков с зельями. Я слушал и дивился всё больше.

— Ания, зачем вам это нужно?

Она уставилась на меня своими коричневыми глазищами.

— Рик, вы не понимаете? Они страдаюту неё на службе! Я не могу просто так мимо пройти! Хотя… как вы поймёте, вы же Ассту, — она скривила личико, отвернулась и шагнула прочь. Я поймал её за прохладные пальцы:

— Погодите.

Ания выдернула руку и отпрянула так резко, что едва не поскользнулась на ступеньках.

— Вы сказали, что Эйль-Хассе нравится магия из чужого альга. Так может, ей понравится моя? У нас, Грайзерис, есть артефакты, которые могут превращаться в какие-то определённые предметы или во что угодно. Что там любит Хасса? Драгоценности? Отлично, у меня есть один артефакт, который будет превращаться для неё в любую драгоценность, — я говорил торопливо, стараясь убедить девушку. — А потом вы будете должны мне услугу. Идёт? Не бойтесь, ничего страшного я не потребую.

Думал прибавить с ухмылкой: «Пусть я и Ассту», но благоразумно решил этого не делать.

— Услугу? — Ания подумала, потопталась на ступеньке, легонько вздохнула. От мороза у неё покраснели щёки, от резких движений растрепались волосы. Она была такой хорошенькой, что я даже глаза отвёл. Не моя и моей не станет — чего смотреть-то?

— Ну… хорошо. Будь по-вашему, Рик.

Пока я доставал из своей комнаты нужный артефакт, засветился переговорщик, лежавший за пазухой — белые прожилки на синем камне стали красными. Наставник собирался поговорить, но мне было не до этого.

— Потом, — буркнул я переговорщику и с артефактом в руке выскочил из комнаты. Ания и её стражники ждали меня в коридоре.

— Красивый, — с уважением произнесла Ания, разглядывая артефакт. Ну да, хорошая побрякушка в виде жемчужной броши, а могла ещё в кучу всего превратиться.

— А зачем вы её с собой привезли? Не могли же знать, что пригодится?

Я хмыкнул — квизари есть квизари, дотошная, — и ответил:

— На всякий случай. Думал, вдруг подарю такой же красивой девушке.

Щёки Ании отчего-то опять заалели, хотя в коридоре точно не было никакого мороза.

— О, вот как… Ладно, — и забрала у меня брошь из рук. Потом мы ещё немного поговорили, прошлись по коридору. Кажется, девчонка немного оттаяла — думаю, толчком послужило то, что она чувствовала себя виноватой передо мной. А потом ещё и моя помощь.

Но прежде чем уйти, Ания напомнила мне о прошлом. Посмотрела в глаза испытующим взглядом и неловко проговорила:

— Мне любопытно… вы там, в библиотеке, заявили, что я не похожа на брата. Когда вы с ним встречались и где?

…Передо мной встала, как наяву, тронная зала. Я снова стоял там и держал мать за руку, а она — всегда спокойная и сдержанная Эйрин из рода Гис — была в панике. Потому что моего отца судили наравне с его братьями, и ей тоже грозил год заключения в Ирлигарде, хоть она и не была Ассту.

Целый год, а отцу — и того больше.

У меня не было права ничего говорить, не было права заступаться за родителей. Мать притащила меня и двоюродных братьев — совсем маленьких, пять и шесть лет, — чтобы смягчить приговор отцу. Мол, он как дядя должен смотреть за племянниками, и как отец — за единственным сыном.

И альгахри — Иэрэм — дрогнул бы. Если б рядом с ним не стоял высокий, плечистый, весь в чёрном, с чёрными же зализанными назад волосами, с бледной, как сама смерть, физиономией Ирр-Каэм.

— Все взрослые Ассту должны быть наказаны, — разнёсся его голос по зале. — Мне был дан решающий голос в этом деле, и вот моё решение: никакого снисхождения! Ни к одному! Они не были милосердны к моему роду. Я настаиваюна том, чтобы Ассту получили то, что им причитается.

Его увесистые кулаки были сжаты, словно чёрный дракон собирался размозжить чью-то голову. И такими кулачищами он смог бы, я не сомневался.

Я видел, как отец — мягкий, добрый, жалкий — пытается что-то возражать. Слышал, как мать тихо плачет. Она никогда при мне не плакала! Я пытался что-то сказать, хотя мне не было положено. Заступиться за отца, за нашу маленькую семью, которая всегда держалась особняком от остального рода Ассту. Но меня никто не слушал.

А когда вынесли приговор — отцу пятнадцать лет заточения в Ирлигарде, матери один, — я смотрел не на родителей, а на Каэма.

Его глаза горели торжеством, и он улыбался.

Отец умер в Ирлигарде, мать вернулась повредившейся в рассудке. А мне все эти годы не давало покоя желание отомстить. Хоть как-нибудь, но стереть улыбку с ненавистной физиономии чёрного дракона. Заставить его умыться кровью. И отобрать то, что было дорого ему, как он разрушил мою семью…

И теперь, глядя в такие же карие, как у него, но добрые и наивные глаза Ании, я подумал и ответил на её вопрос:

— Когда встречались с вашим братом, говорите? Да так… видел его однажды. Издали.

IX

Едва получив радостные вести о свободе, слуги Эйль-Хассы принялись собираться домой. Я решила проводить их и вышла из дворца в сопровождении верных стражников, одновременно думая об удивившем меня поступке Рика.

Было ли это благородным порывом или желанием сделать меня своей должницей и потом потребовать что-нибудь, чего я не захочу отдавать? Рик казался таким искренним. Будто и не серый дракон. Будто не из рода Ассту.

Я плотнее запахнула на себе накидку и решила, что время покажет, насколько коварен Рик и коварен ли он вообще. Возможно, именно благодаря этой услуге, которую я ему отныне задолжала, удастся выяснить истинные намерения серого.

Двое слуг и Сайя уже развернули летающие ковры, которые с удовольствием называли драконьим словом хэргмэ, и положили на них свои нехитрые пожитки. А затем приблизились ко мне.

— Госпожа Ирр, мы и передать не можем, как вам благодарны.

— Господин Ассту тоже помог мне, — я улыбнулась тоненькой и покрасневшей от холода Сайе, — если б не он, ты осталась бы в служанках Эйль-Хассы.

— Жаль, что не могу отблагодарить его, — застенчиво отозвалась девушка. Мгновенно вспомнились возбуждённое хихиканье Тилары и довольный голос Рика, и я невольно подумала: «Да нет уж, хорошо, что ты не можешь его отблагодарить!»

Подумала — и разозлилась. Ну, какое мне дело до того, с кем развлекается Рик?!

— Давайте, летите, — я махнула рукой отчего-то медлившим слугам. Сайя обменялась парой слов с лысым, он сунул ей что-то в руку, и она вновь обернулась ко мне.

— Но мы хотим отблагодарить вас, госпожа Ирр. Вы отдали за нашу свободу свои зелья, а мы подарим вам магический артефакт. Знаю, — заторопилась она, — вы, господа драконы, очень редко пользуетесь артефактами, но вдруг он вам поможет… на службе, например?

Сайя передала мне продолговатый, белый как мрамор камушек на простой металлической цепочке.

— Что это и как работает? — заинтересовалась я.

— Артефакт, позволяющий увидеть истинную суть вещей. Именно вещей, не людей или драконов, — бледная улыбка появилась на лице Сайи, — на нашу бывшую госпожу мы его направляли — не сработал.

Я подумала — и радостно сгребла смутившуюся девушку в объятия.

— Да это же замечательный артефакт! Откуда он у вас?!

Сайя высвободилась и кивнула в сторону лысого:

— У него остался от других господ. Нам такое без нужды, а вам пригодится.

— Ещё как! — с чувством сказала я, пряча артефакт за пазухой. Холодный металл пощекотал кожу, а вот камень оказался тёплым. — Доброго вам пути!

Я махала всем троим рукой и думала, что всё-таки добрые дела вознаграждаются. Если вдруг Рик поведёт себя подозрительно или решит подшутить надо мной, превратив один предмет в другой, разоблачить это будет несложно. Дождавшись, пока ковры со слугами скроются вдали, я вынула камушек и направила его на меч Рапши. Артефакт засветился, стал прозрачным, будто стекло, и показал, что меч — это просто меч, ничего особенного.

— Смотрите, госпожа Ания, кто-то ещё летит. И теперь к нам, а не от нас, — сказал мне Рапша, пряча улыбку в бороде.

Я развернулась на каблуках, сжимая цепочку артефакта в руке, и ахнула: да это же Хаарвен, младший брат альгахри и наш с Каэмом давний друг!

— Хаар! — завопила я и кинулась навстречу. Едва он встал на облачную твердь и из стройного белого дракона перевоплотился в такого же стройного и светловолосого человека, я с визгом повисла у него на шее.

— Спокойно, спокойно, Ания, — смеялся Хаарвен, крепко сжимая меня в объятиях, — я тоже очень рад тебя видеть…

Неожиданная догадка поубавила мне радости. Я резко высвободилась и с подозрением уставилась на друга:

— Ты прилетел потому, что соскучился, или потому, что Каэм послал тебя за мной присматривать?

Хаар сконфуженно улыбнулся и сделал вид, что с преувеличенным интересом разглядывает камушек у меня в руке.