Мой враг-дракон: Разоблачить и не влюбиться

X

Игра в тейрок, которую так любили белые драконы, совершенно не интересовала нас, чёрных. Ну, подумаешь, доска с кучей квадратов, раскрашенные деревянные фигурки драконов, и всё магическое, потому что восстанавливалось после игры… Скучно же над этим часами сидеть!

— Существует только десять комплектов игры в тейрок, — задумчиво сказал мне Хэг-Дааль, сидя напротив за столом и расставляя фигурки на доске. — И один принадлежит мне, что не может не радовать. Ценная вещь! Давайте сыграем, благородная Ания. У меня давно не было достойного противника, а вы — девушка сообразительная. Постойте, — он обаятельно улыбнулся, заметив, что я хочу возразить, — пожалуйста, не говорите «нет». Уверен, вы быстро выучите правила игры.

Я покорилась судьбе и посмотрела на доску. Обычно, как я знала, в тейрок играли четыре дракона, но у Хэг-Дааля был упрощённый вариант. Белые и чёрные драконы стояли в два ряда с обеих сторон. Каждому сопернику полагался комплект из десяти фигурок: альгахри и девять придворных. У альгахри на голове был большой шипастый гребень, что и отличало его от других.

— Можно поменять цвет, если хотите, — предложил мой противник. — Например, взять серых или зелёных…

Я отрицательно покачала головой. Пусть остаётся, как есть.

— Мне нужно попросить вас кое о чём, — сказала я Хэг-Даалю, когда он объяснил правила игры, и мы начали. Я неуверенно выдвинула вперёд своего альгахри, думая, что эта фигура, как самая сильная, должна выступать впереди и защищать остальных.

— О чём же? — поинтересовался Хэг-Дааль, ставя придворного на один квадрат — клетку — вперёд.

Я замялась, не зная, как лучше сформулировать.

— Вы давали мудрые советы ещё благородному альгахри Иэрэму и его покойной супруге Ари-Нейе, как я слышала…

Рука Хэг-Дааля с занесённой фигуркой замерла над доской, но в следующий миг деревянный дракон встал туда, куда ему положено.

— Всё верно, благородная Ания. Вы явно спрашивали обо мне. Похвальная любознательность!

— И благородный альгахри Ниарвен тоже прислушивается к вам, правильно? — Я решила говорить напрямую — отделаться намёками, когда речь шла о столь важном деле, не получится.

Хэг-Дааль наклонил голову в знак согласия, наблюдая за тем, как я беру фигурку и раздумываю.

— Значит, вы сможете, — я собралась с духом, — повлиять на него, чтобы не выгонял меня со службы, потому что я не хочу отвечать на его ухаживания!

Из пасти неприятельского дракона вырвалась крохотная струйка огня и лизнула моего альгахри.

— Убит? — взволнованно спросила я.

— Нет, что вы! У каждой фигурки по три жизни. А дохнуть огнём можно только раз за один ход. Если только мы говорим не об альгахри — бесспорно сильнейшей фигуре. Ей можно выпустить огонь трижды за ход. Я же вам только что объяснял, — Хэг-Дааль с ласковой укоризной смотрел на меня. Да он вообще расслышал, что я сказала?! На всякий случай повторила ещё раз.

— Почему вы думаете, что он так поступит? Мелкая месть, благородная Ания, это не про нашего альгахри, — снисходительно пояснил Хэг-Дааль, словно разговаривал с неразумным ребёнком. Ах вот оно как!

Я всмотрелась в доску — моего альгахри начали окружать, и я подтянула к нему на помощь парочку придворных. А на следующем ходу он тремя струйками огня уничтожил стоявшего перед ним противника.

— Сильно, сильно! — похвалил меня Хэг-Дааль, отвлекаясь от игры, чтобы зажечь свечи. Наступал вечер, и в кабинете, как и за окном, начало темнеть.

— Того гляди, обыграю вас, — прищурилась я, глядя на тонкую, изящную руку противника, переставлявшую драконью фигурку с одной клетки на другую. Перевела взгляд на лицо Хэг-Дааля и невольно подумала, что в молодости он, скорее всего, был красивым.

— Не обыграете, — он тихонько рассмеялся, пока я думала над ходом. — Это не так легко... И не беспокойтесь насчёт Ниарвена, благородная Ания. Он не выгонит вас со службы квизари, пока я — её глава.

Я ощутила тёплый прилив благодарности и искренне улыбнулась ему:

— Очень вам признательна за поддержку, достойный Хэг-Дааль! Теперь мне нечего бояться.

— Кроме того, что я заберу вашего альгахри, — лукаво блеснул глазами собеседник, и чёрную драконью фигурку с шипастым гребнем на голове опалило ещё раз.

Я притворилась огорчённой и всплеснула руками:

— Третьего раза он не переживёт!

— Верно, — самодовольно согласился Хэг-Дааль, — а вам, милая Ания, будет урок: никогда не вытаскивайте альгахри вперёд других фигур. Сначала дерутся придворные, а потом уже правитель наносит смертельный удар.

— Но ведь победу, получается, сковали без него, — я попыталась спасти своего альгахри и начала перестрелку огнём на доске. Но от этого, кажется, было мало толку.

— О нет. Он руководил, а затем эффектно завершил битву — разве это не участие?

— Глупые правила, — пробормотала я себе под нос.

Через пару ходов мой альгахри обратился пеплом и рассеялся в воздухе. А пока кучка оставшихся придворных отчаянно отбивалась от превосходящих сил Хэг-Дааля, он принялся рассказывать мне о завтрашнем задании.

— Как вам известно, благородный альгахри Ниарвен принял закон: драконы из альга Найварис каждое утро и вечер облетают всю Бланкастру, а также прилегающие к ней территории Тарлионы и Мэйчестры, чтобы проверить, всё ли спокойно. Таким образом нам удавалось предотвратить не одно злодейство. Но сегодня утром случилось нечто непредвиденное.

Хэг-Дааль замолчал, и выражение лица у него было такое сумрачное, что я утратила всякий интерес к игре и только ждала, что он скажет.

— Один из драконов, который летал на границу Бланкастры с Арифанией каждые три дня и проверял, всё ли там спокойно, чуть не погиб. От рук людей, которые живут в городишке под названием Регия.

— Как это — от рук людей?! — опешила я. — Но ведь это же прямое объявление войны!

— Не всё так просто, — Хэг-Дааль на своём ходу превратил очередную мою фигурку в пепел. — Сейчас расскажу по порядку, благородная Ания. Итак, наш дракон был ранен в своей человеческой форме, когда он решил повидаться с кем-то знакомым. Девушкой или женщиной, судя по его последним словам. Он повторял имя «Леинья», а затем потерял сознание. Сейчас его ранами занимается лекарь. И похоже, там не обошлось без яда.

Да, Арифания — действительно враждебная к драконам страна! Я порадовалась, что мы с Риком успели спасти маленького Рильмана раньше, чем тот попал бы в руки регийцев или кого-нибудь ещё. Уже совсем не думая о тейроке, машинально сделала следующий ход.

— Градоправитель поклялся, что регийцы не замышляли убийство дракона. Его напарник проверил мысли градоправителя — тот не лгал. И был вне себя от страха, — Хэг-Дааль уничтожил ещё одну мою фигурку, и глазом не моргнув.

— Тогда что это означает? Белого ранил кто-то, желавший натравить всех драконов на всю Арифанию или конкретно Регию? — нахмурилась я.

— Вот это вам с Риком и предстоит выяснить, — Хэг-Дааль посмотрел на меня неожиданно цепким и пристальным взглядом. И куда всё добродушие и мягкость подевались!

Я замерла с последней уцелевшей фигуркой в руке.

— Опять с ним? Может, я лучше полечу в Регию вместе с благородной Ингерис? Её умение читать мысли людей очень поможет в расследовании, — убеждённо заявила я.

— Сделайте ход, — вместо ответа проговорил Хэг-Дааль. И, когда я нерешительно поставила фигурку на серый квадрат, альгахри, которым руководил мой противник, покончил с ней, дохнув огнём. Я смирилась с поражением и вопросительно посмотрела на Хэг-Дааля. Пусть уж говорит дальше!

— Так вот, — продолжал он, — достойная Ларк-Ингерис ещё не вернулась — напомню, что её благородный отец в тяжёлом состоянии. А отпустить вас одну, Ания, я не могу. Умения Рика тоже пригодятся в расследовании, будьте уверены, — сказав это, Хэг-Дааль смёл оставшиеся фигурки с доски и дважды провёл по ней ладонью, бормоча: «Восстановись!»

Не успела я и слова молвить, как все чёрные драконы восстали из небытия и легли кучкой на стол. То же самое произошло с сожжённым воинством белых.

— Понравилась вам игра в тейрок, достойная Ирр-Ания? — между тем, любезно осведомился Хэг-Дааль.

— Понравилась, — не скрывая кислого выражения лица, буркнула я.

Завтра мне предстоял целый день вместе с Ассту. И что меня раздражало сильнее всего, так это странное, волнительное предвкушение, поселившееся у меня в груди.

XI

В таверне стоял шум, слышались нетвёрдые голоса, звон кружек и взрывы хохота. Если б мы с Риком не находились на задании, сказала бы, что здесь весело. Правда, в драконьем обществе ужаснулись бы, увидев, как девицы с подведёнными углём глазами прижимаются к своим кавалерам, а те обнимают их, целуют или шлёпают по заду, но я не видела тут ничего ужасного. Простые люди не стесняются в выражении своих чувств на публике так, как знатные, и уж тем более — как мы, драконы.

— А ну-ка, вторую порцию вон того пойла! — заорал Рик чуть ли не мне в ухо и стукнул пустой кружкой по столу. Я отодвинулась от него, задела юбкой за гвоздь, торчавший из скамьи, и выругалась:

— Демоны!

К нам уже спешила девушка-подавальщица в сером платье с довольно большим вырезом на груди. Хорошенькая, черноволосая, игриво стреляющая глазками.

— Замечательный у вас эгль, — похвалил Рик и безо всякого стеснения заглянул девушке в вырез. Я закатила глаза — это уж слишком.

— Выпьем за самых красивых женщин города! И за мою жёнушку! — провозгласил Рик, приобняв меня за плечи, а я изобразила улыбку. Но как только посетители таверны и любопытная подавальщица отвлеклись от нас, сердито шепнула своему наглому спутнику на ухо:

— Мы договорились, что станем притворяться обычными людьми, вот и всё! Объятия в список не входили!

Рик убрал руку с моего плеча и усмехнулся.

— Действительно. Кстати, сейчас ты должна злиться на меня из-за подавальщицы, так что роль играешь отлично! — и подмигнул мне.

Я сделала глубокий вдох. Выдох. Ещё раз, ещё. Теперь уже не так сильно хотелось стукнуть Рика...

— Таверна — это место, где собираются выпить, поесть и почесать языками, — сказал он мне час тому назад. В лесу, примерно в тысяче шагов от Регии, мы приняли человеческую форму и направились к городским воротам, то и дело проваливаясь в сугробы. На мне было простое белое шерстяное платье с капюшоном, а на шее — артефакт, выявляющий истинную суть вещей. Теперь я всегда носила его с собой, вдруг пригодится.

Рику переодеваться не понадобилось. Он и так был в одежде стражника и с мечом на поясе.

— В таверне мы быстро выясним, кто такая Леинья и что связывало её с белым драконом, — самоуверенно заявил Рик. — Значит, легенда такая: я любитель помахать кулаками, подраться на мечах, выпить и поволочиться за женщинами, а вы, Ания, моя ворчливая жёнушка. Вы старше меня и оттого ревнуете к каждой юбке.

— Я выгляжу младше вас! — возмутилась я.

— А это потому, что муженёк берёг, под палящее солнце и в зимние холода нечасто пускал, — широко улыбнулся Рик. Заметил, что я отстаю, остановился и подождал. — А теперь мы решили попутешествовать: весёлый Рик и всем недовольная Ани! Уверен, эту роль вы сыграете блестяще.

Я не знала, чего мне хочется больше: расхохотаться или ткнуть его кулаком в плечо.

— Ладно, будь по-вашему!

И вот теперь мы сидели в таверне, слушали гомон и пьяные выкрики, а Рик невозмутимо потягивал из кружки эгль. Я попробовала только один раз, поперхнулась и отставила в сторону.

— Ты как, не начнёшь плохо соображать и падать на меня? — спросила я на местном языке. То, что мы, драконы, легко распознавали любой человеческий язык и говорили на нём, являлось большим преимуществом для квизари. Можно было сколько угодно прикидываться людьми!

Рик посмотрел на меня совершенно ясным взором и одним махом допил эгль.

— Интересные идеи ты подаёшь, Ани. Нет, я не про первую, а про вторую.

— Ох, и недосчитается кое-кто зубов, если не перестанет так шутить, — вздохнула я.

К нам приблизился толстяк в коричневой куртке, таких же плотных с виду штанах и грязных башмаках неопределённого цвета. В руках у него были две кружки эгля, и, подходя к столу, толстяк покачнулся и едва не уронил одну из них. Рик успел схватить кружку — и поставить её перед собой.

— Ты п-поосторожнее с д-драго-ценнм нн-питком! — возмущённо заявил он. Ещё несколько мгновений тому назад Рик разговаривал связно, а теперь у него как будто заплетался язык.

— П-псторожней, точно, — пробормотал толстяк и плюхнулся на скамью напротив. Протянул нам по очереди свою пухлую, покрытую рыжим волосом руку:

— Т-тагр…траг… Тар-галь!

— Р-р…ик, а это, ик… Ани! — И «муженёк» похлопал меня по плечу, за что я наградила его свирепым взглядом.

— П-путешств… — Таргаль запутался в слове, — п-пут-ни-ки?

— Ага, — Рик явно решил избегать сложных слов, и они с Таргалем долго и путано объяснялись, кто из них уважает другого и почему; зачем Рик пустился в странствия; почему Ани — то есть я — такая пасмурная. Напрямую ко мне толстяк ни разу не обратился — может, соблюдал какой-то местный обычай. У людей иногда бывают очень странные и непонятные обычаи.

Под конец Рик всё тем же заплетающимся языком упомянул о Леинье. Дескать, когда-то он в Регии уже побывал, и незнакомая девушка выручила его из беды. Теперь он ищет её, чтобы передать подарок.

— Д-добр… у неё сердце! — Рик дошёл до такой степени притворства, что даже правдоподобно прослезился и утёр глаза рукавом, пока я, затаив дыхание, наблюдала за спектаклем.

Таргаль протрезвел почти сразу, услышав имя злополучной девушки.

— Да… доброе, — мрачно произнёс он. — И дракона п-проклятого приветила. А зря.

Я заметила, как сжался и тут же разжался правый кулак Рика. Мне и самой захотелось ударить толстяка, как следует, но я успокоила себя простой мыслью: регийцам не за что хорошо относиться к драконам, те ведь грозили городу несчастьями за ранение собрата. По крайней мере, так сказал Хэг-Дааль.

Если преступник не отыщется, вся Регия будет отвечать за него, справедливо это или нет.

— Как это — приветила? — Я подалась вперёд, с любопытством взглянула на Таргаля. Тот подхватил со стола пустую кружку, бросил:

— Сейчас, — и ушёл.

Вернулся он умытый, трезвый и с мокрыми волосами. Окинул нас непонятным взглядом и стал рассказывать:

— Леинья, она из лучших невест города. Добрая, красивая, умная. Только себя берегла, хотела жизнь святым богам посвятить. Молилась с утра до вечера, ходила босая, с распущенными волосами и в рубахе до пят. И всегда с цветами, пока мороз не стукнет. В лесу собирала.

Таргаль помолчал. Выпил немного из кружки, в которой теперь была вода, и возобновил рассказ:

— В лесу её дракон и увидел. Начал к ней прилетать, человеком оборачиваться и просить, чтобы стала его возлюбленной. С ними же, проклятыми, сладу нет. Как что-то возжелал, так дай ему и дай, ничего не послушает.

— И что Леинья? — с волнением, которое даже не пришлось разыгрывать, спросила я.

— Не вынесла, поддалась. Дракону не откажешь! Потом наутро мы её спасли — я и друг мой, — мимо проходили, из петли вынули. Повеситься хотела, бедная.

— А дракон?

— Так ранили его. А нож, видать, был ядом смазан. Чтоб наверняка. Живучие они, твари.

Мы с Риком переглянулись. Интересные познания насчёт драконов у этого Таргаля. И ведь не боится оскорблять божественных потомков! Ах да, в Арифании же молятся другим богам. Несуществующим.

— Ну, а где теперь Леинья? — спросил Рик. Он так внимательно слушал собеседника, что даже не допил эгль.

— Неизвестно, — Таргаль помолчал. — Так что, путник, захочешь подарок ей передать — весь город придётся обойти. Кто-то прячет её, не иначе. Не отец, не мать, кто-то другой.

XII

Из таверны мы с Риком вышли молча. Солнце уже стояло высоко над Регией, било в глаза своими белыми лучами. С черепичных крыш домов свешивались матовые сосульки. Иные — тяжёлые, острые — уже подтаивали у оснований и грозили сорваться вниз.

— Что думаешь, Ани? — нарушил тишину Рик. — Где будем искать Леинью? Я бы ещё людей нашёл и расспросил.

Что-то в истории не давало мне покоя. Некая тревожно звенящая нотка фальши. У меня не было чутья зелёных драконов, но даже мне некоторые детали в рассказе Таргаля показались сомнительными.

— Рик, а ты знаешь о том, где люди поклоняются местным богам?

Он поразмыслил и неуверенно сказал:

— Наверное, строят храмы, как у нас, и ходят туда, чтобы помолиться. Но ты к чему это, Ани? Предполагаешь, что беглянка могла скрыться в храме, а жрец её не выдаёт?

Я мотнула головой:

— Нет. У меня иные соображения, а какие — расскажу по дороге. Рик, ты точно не напился эгля больше, чем следовало? Вдруг нам придётся драться.

— Будь спокойна, милая жёнушка Ани, — хмыкнул он, блестя стальными глазами, — меч в руках я держать сумею. Не засну. А ещё могу применить магию альга Грайзерис, и земля под ногами врагов превратится в болото.

Я ответила не сразу.

— Знаешь что? Чем столько возиться, по-моему, проще будет их огнём накормить!

На пути к воротам предстояло пройти через ряд узких улочек, и я ускорила шаг. Рик шёл за мной, положив руку на обтянутую чёрной кожей рукоять своего меча, и насвистывал. Терпеть не могу, когда так делают, но почему-то именно свист Рика действовал на меня успокаивающе.

— Рик, — не оборачиваясь, заговорила я, — скажи, ты ходишь как стражник во дворце потому, что тебе это действительно нравится, или взамен порванной рубашки нечего надеть?

Свист оборвался. Рик иронически протянул:

— Надо же, какая проницательность. И какой интерес к моим рубашкам.

Морда бесстыжая! Хорошо, что он не видел, как я покраснела.

— Никакого интереса, Ассту-Рикенн! Просто…

— Тихо, — перебил он меня, в мгновение ока очутился рядом и, прикрывая меня своим телом, вытянул из ножен меч. — Слышишь?

Я прислушалась. Неясный шорох… скрип снега… тишина. Откуда-то из переулка донеслись весёлые мужские голоса и женский смех, но Рик явно имел в виду не это.

— Кто-то шёл за нами, — прочитала я по его губам и приняла решение. Кроме нас и таинственного преследователя, здесь никого ещё не было, а значит… я могла применить магию!

Иллюзии сорвались с моих пальцев, уплотнились, приняв вид летящих кинжалов, и понеслись за поворот.

— Какого… — зло начал было Рик, но его перебил растерянный возглас.

— Хаар! — узнав его и не помня себя от облегчения, закричала я. А потом — разозлилась.

Ох, как я набросилась на Хаара! Он даже попятился от меня, выставив перед собой раскрытые ладони в знак того, что сдаётся, и смущённо посмеиваясь:

— Ну что ты, Ания, я же ради твоей безопасности!.. Я обещал Каэму…

— Ты мог нам всё испортить! И наверняка испортил! Мы тут в маскировке! — Я стиснула кулаки. Хорошо ещё, он оделся, как человек, а не крался по городу в чешуйчатом драконьем костюме!

За моей спиной Рик с лязгом вогнал меч обратно в ножны.

— Ты не представляешь, какого труда мне стоило избавиться на время от Рапши и Эльма! — говоря всё это на человеческом языке, чтобы не привлекать лишнего внимания, я наступала на Хаара. А он пятился назад, пока не упёрся в каменную стену какого-то дома. — И всё для чего? Только для того, чтобы обнаружить здесь тебя исполняющим их обязанности! Хаар, придушу!

Светловолосый дракон так трясся от смеха, что с трудом простонал:

— Не стоит, Ания… Шиилит тебе этого не простит!

— Рад вас видеть, благородный Хаарвен из рода Каль, — из-за моей спины поздоровался с ним Рик. И подчёркнуто невозмутимым тоном уточнил: — Ведь это вы?

— Я, я. Приветствую вас, благородный Рикенн из рода Ассту, — Хаар вытер слёзы, выступившие у него на глазах, и добавил извиняющимся тоном: — Говорил Каэму, что, мол, девочка сама справится. А он — ни в какую! Ну, ты же знаешь своего брата, Ания. Отомстишь ему потом за меня — забросаешь снежками, в Илитане ведь тоже наступила зима.

— Я его в сугроб закатаю! — пообещала я.

Рик кашлянул.

— Ничего не хочу сказать, милая жёнушка Ани, но у того переулка справа собирается толпа, чтобы понаблюдать за нами. Может, всё-таки стоит отправиться по своим делам?

— Жёнушка? — непонимающе переспросил Хаар.

— Это маскировка, — отмахнулась я, — потом объясню.

Люди проводили нас разочарованными взглядами — похоже, ждали драки. Мне показалось, что в толпе промелькнула багровая физиономия Таргаля.

— Ну, а теперь, — заговорил Хаар, когда мы отошли на приличное расстояние, — я горю желанием услышать ваш план поимки преступника. Благородный Хэг-Дааль рассказал мне, с какой целью вы здесь.

Я говорила всё время, пока мы шли до городских ворот. Изредка замолкала, чтобы перевести дух, и тогда наступала очередь Рика. Выслушав нас обоих, Хаар задумчиво протянул:

— Делааа… И вы думаете, что она прячется там, в лесу?